Слово в защиту народности церковного пения (3772-1)

Посмотреть архив целиком

Слово в защиту народности церковного пения

Печенкин Г. Б.

В настоящее время, среди исследователей русского церковного знаменного пения, а также и исполнителей оного, бытует следующее спорное мнение, что старообрядческая певческая культура значительно исказила исполнительские принципы знаменного пения дораскольного периода. Согласно данному мнению, исполнение знаменного пения в настоящее время следует осуществлять в современной «академической» или близкой к ней манере.

§1. О народности богослужебного пения

Церковное древнее пение имеет истоки народного певческого творчества, но, в отличие от фольклора, создавалось и развивалось не стихийно, а по определённым правилам.(1)

Известно, что в раннехристианские времена за богослужением пел весь народ. Отсюда следует, что сам характер пения не мог быть сложным и искусственным, а разрабатываемая в условиях соборного творчества система богослужебного пения не могла быть оторвана от характерного мелоса того или иного народа.(2)

Согласно церковной истории, клирос постепенно обособился от народа, усложнились напевы, но, думается, живой, народный характер пения оставался весьма устойчивым. Даже, если представить, что, например в Византии, в определённых местах существовали обученные по некой вокальной системе певцы, то, вероятнее всего, бульшая часть исполнителей пения в храмах были «самородками» под руководством более опытного певца.

Сама вокальная система византийского пения едва ли могла бы быть близкой к тому, что мы называем теперь «академической» манерой по следующим причинам.

1) Принципы академического пения сформировались на основе техники итальянского belcanto, сложившегося в XVII в.

Музыкальная эстетика отпадшего от вселенского Православия Запада перестаёт понимать человеческий голос в церковном пении, как инструмент Св. Духа, согласно учению Свв. Отцов, и рассматривает его как музыкальный инструмент, способный вызывать эмоционально-чувственные переживания, что является одной из трагедийных черт путешествия Римо-католичества (и всех его ответвлений) на «сторону далёкую» - всевозможных ересей и чувственной молитвы.

Соответственно, выделка голоса базируется на подражании звучанию музыкального инструмента, что противоречит православной традиции, не допускающей как употребления музыкальных инструментов за богослужением, так и подражанию их звучания.(3)

Данная трактовка голоса также связана с искусственно созданным темперированным строем, который, в свою очередь, также сложился не столь давно и вступает в противоречие с живым нетемперированным строем восточного богослужебного пения, что связано со следующим аргументом.

2) Богослужебное пение есть система расширенного или усложнённого распевного чтения, основанная на речитации (псалмодии) и певческих формулах, связанных с разного рода украшениями, доходящих до неподдающейся современной темперации мелизматики. Можно также сказать, что богослужебное пение есть пение, близкое к чтению, или чтение, близкое к пению.

Суть же технологии академической манеры пения сводится к искусственному торможению речевого (бытового) стереотипа и переходу к певческой фонации на базе «маскировочной» артикуляции.(4) Распев же, напротив, осуществляется на основе живой «молитвенной» речи, посредством бытовых, близких народным, певческих интонаций, отобранных посредством соборного церковного творчества. А если ещё учесть, что значительная часть изменяемых песнопений православного богослужения распевается силлабически, то академическая манера, где звук преобладает над текстом, едва ли может быть пригодна для богослужебного пения. По крайней мере, выучка церковных певцов, вероятно, должна соответствовать исполнительскому уровню артистов оперетты, где часто сменяются пение и речь, что при недостаточной подготовке и умении находить защитные механизмы от бытовой речи, пагубно сказывается на здоровье артистов. Следовательно, в Церкви должны были бы всегда существовать учебные заведения с квалифицированными преподавателями вокала, а певцам перед службой было бы необходимо проходить ряд специальных упражнений, петь на службе только в определённом тоне и т.д.

Если же учесть, что Церковь Христова находится в постоянных гонениях, «эстетические» требования, как правило, появляются только в периоды мнимого «благоденствия», заканчивающегося обычно различными «лихолетьями» и нестроениями, во время которых, думается, церковным служителям было не до «эстетики». Свидетельств тому в церковной истории предостаточно. Возможно, (не дай Бог!) настанут в Церкви такие времена, когда и читать-то будет некому. Куда же тогда исчезнут все эстетические запросы молящихся (и сами молящиеся)?

3) Богослужебное пение, как уже говорилось выше, есть определённая форма церковного чтения. Поэтому, оно не может являться просто «украшением» богослужения; его также невозможно рассматривать в отрыве от церковного чтения и возгласов священнослужителей, поскольку богослужебное пение есть продолжение и того и другого. И в этом смысле пение также нельзя сравнивать с иконой (см. об этом ниже).

Если же богослужебное пение было бы так необходимо исполнять в академической манере, пригодной, скорее, для театра и концерта, то следовательно, и чтение и возгласы также должно было бы осуществлять в той же манере.

Такого рода эксперименты, правда, широко практиковались у нас в России в дореволюционное время, что-то вроде дутого «дьяконско-оперного искусства» и вычурно-плакатного стиля чтения. В настоящее время также существуют попытки восстановить данную профанацию богослужения, в некоторых, в особенности соборных и архиерейских храмах, такого рода «бесчинные вопли» считаются чуть ли не хорошим тоном и продолжением некой традиции, обязательной для исполнения.(5)

Что же касается современного восточного пения в византийских традициях, то следует отметить, что мысль о том, что к ХХI-му веку произошла деформация исполнительской манеры этого пения, представляется по меньшей мере весьма смелой, если не сказать более. Хотя бы потому, что весь Восток, православный и инославный, просто не знает, что такое академическая манера пения. Религиозные певческие традиции стран восточного региона сравнительно близки друг другу, имеют подлинно народные истоки.

Не взирая на то, что певческая культура бывшей Византии за последние три столетия заметно изменилась в сторону сокращения и упрощения, думается, что в условиях православной преемственности, крепкой устной традиции, а также отсутствия ощутимых влияний со стороны Запада, в принципах исполнения православного богослужебного пения на Востоке не могло произойти таких глобальных изменений.

Следует также отметить, что современный православный Восток богат прекрасными самобытными голосами, звучание которых осуществляется в близкой к народной, а не западной академической манере.(6)

Похожее дело обстоит и с современным русским богослужебным пением старообрядцев всех разновидностей. Действительно, в условиях постоянных преследований и постепенного вымирания, певческая культура старообрядчества, в особенности за минувшее столетие, не могло сохранить уровня пения ХVII-XVIII вв. Многие песнопения, в особенности у старообрядцев, признающих церковную иерархию, заметно упрощались, переходили в устную форму, появилось много различных школ, направлений и нюансов в исполнительских принципах богослужебного пения.

Тем не менее, нельзя не признать, что старообрядчество в общем сохранило в живых формах, как некое предание в звуках, русское знаменное пение, и, в отличие от господствующей Церкви, донесла его до наших дней. Подтверждением тому могут служить следующие аргументы.

Во-первых, строй современного старообрядческого пения очень близок к строю современного византийского пения, хотя, как известно, между старообрядцами и Востоком устойчивых культурных связей не существовало.

Во-вторых, современное богослужебное пение старообрядцев всех согласий в общих чертах весьма схоже, хотя многие общины также между собой не сообщаются.

В-третьих, современные исполнительские принципы знаменного пения, в особенности беспоповской традиции, также близки к современным исполнительским принципам русского духовного фольклора, в частности, к постепенно исчезающему (к великому сожалению) народному творчеству русского Севера. Если мы признаем общую исполнительскую деформацию в певческой культуре старообрядчества, то такие же выводы нам придётся сделать и относительно современного русского народного духовно-песненного творчества.

В-четвёртых, весьма трудно представить, что старообрядчество, в условиях строжайшего хранения и исполнения канонов и преданий, доходящих до буквоедства, могло допустить такие заметные искажения в области исполнения богослужебного пения, как перемена общего стиля и «манеры». В жизни старообрядческой общины всякого рода новаторство и модернизм строго преследуются и просто так не приживаются.(7)

Так или иначе, общие принципы исполнения богослужебного пения в старообрядческих общинах остаются близкими к народным.

Что же касается эстетичности и красоты современного старообрядческого пения, то они сопоставимы с красотой и эстетичностью подлинного русского фольклора, который, в свою очередь, нельзя рассматривать с точки зрения современной западноевропейской культуры, глазами человека, воспитанного на том, что именуется классическим искусством, настолько это разные явления.


Случайные файлы

Файл
26506.rtf
185661.rtf
38614.rtf
92427.rtf
2989.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.