Из истории Москвы XIX века (7516-1)

Посмотреть архив целиком

Из истории Москвы XIX века

Ирина Канторович

«Дней Александровых прекрасное начало...»

Особенности внутриполитического режима, установившегося при Павле I (1796—1801), сказались и на положении в Москве. За недолгое правление этого императора в Москве появилось много тайных агентов, следивших за настроениями дворянского общества. Было издано и такое предписание: владельцы домов, устраивавшие у себя балы или концерты, были обязаны заранее ставить об этом в известность полицию. Однако и полученное разрешение не освобождало от обязательного присутствия среди гостей квартального в мундире.

В годы павловского правления были запрещены для использования в печати напоминавшие о революционной Франции слова отечество, гражданин, клуб; был официально закрыт Английский клуб— любимое место встреч московских дворян. Реакционный московский полицмейстер Эртель особенно ревностно следил за подражателями французской моде. Нарушителей, зачесывавших волосы вперед особым способом, щеголявших во французских «революционных» круглых шляпах и многократно обернутых вокруг шеи галстуках, безжалостно изгоняли из московского Благородного собрания. На улицах иногда можно было увидеть такую сцену: полицейский срывает с прохожего круглую шляпу и разрезает ее на куски.

При Павле I активно насаждались внешнее благочестие и формальное уважение к власти. Например, специальным указом перед Спасской башней, главным входом в Кремль, был установлен караул, заставлявший всех проходящих снимать шапки. «Я никому бы не советовал ослушаться этого приказа», — замечал немецкий путешественник — свидетель этого нововведения. При этом он добавлял, что следование приказу — прекрасный способ заработать лихорадку, так как под сводами башенных ворот, углубленных в землю, так холодно, что даже в жаркий день мороз сковывает члены и зубы отбивают дробь.

Вмешательство в повседневную жизнь, грубый деспотизм павловского режима составляли разительный контраст с вольностями екатерининского времени. Поэтому становится понятным, с какими чувствами восприняли московские дворяне в марте 1801 г. известие о внезапной смене императора. По свидетельству современника, город охватила «немая всеобщая радость... Все обнимались, как в день Светлого Воскресения; ни слова о покойном, чтобы и минутно не помрачить сердечного веселья, которое горело во всех глазах». Молодые москвичи немедленно надели круглые шляпы; «дня через четыре стали показываться фраки, панталоны и жилеты...»

Коронация Александра Первого

Летом 1801 г. Москва готовилась к предстоящей коронации Александра I. Московские дворяне и купцы по собственному почину собрали значительные средства на сооружение триумфальных арок, ворот, праздничных павильонов. Однако Александр, выразив благодарность, рекомендовал использовать собранные деньги на строительство школы или больницы.

В сентябре 1801 г. в Москву на коронационные торжества прибыли царь с двором и множество любопытствующих. Путеводитель, изданный в Москве в середине ХIХ в., сообщал об этом событии так: «1801, сентября 15, последовало в Москве коронование Государя Императора Александра I Павловича и супруги Его Императрицы Елисаветы Алексеевны. Москва, ликуя в торжестве ... благословила Помазанника Божия».

Все очевидцы отмечали необыкновенную красоту и благообразие молодого царя. Московский митрополит Платон, выведший после свершения обряда миропомазания Александра I из храма, обратился к народу со словами, выразившими всеобщий восторг: «Посмотрите, православные, каким Бог наградил нас царем — прекрасен и лицом, и душою».

Как-то в те дни Александр решил прогуляться верхом по улицам Москвы. Его тут же узнали, окружили, стали осыпать поцелуями сапоги царя и даже сбрую его коня. Очевидец свидетельствует: «Перед владыками Востока народ в ужасе падает ниц, на Западе смотрели некогда на королей в почтительном молчании; на одной только Руси цари бывают так смело и явно обожаемы».

Декабристы в Москве

Начало деятельности декабристов в Москве

Тайные общества декабристов действовали, как правило, в местах дислокации крупных воинских частей — в Петербурге и на Юге России. В Москве военных было относительно мало, поэтому Первопрестольная не стала одним из центров движения декабристов, но всё же сыграла в нем значительную роль.

В 1817 г. в Москву прибыли царский двор и гвардия — по случаю предстоящих торжеств закладки храма Христа Спасителя и открытия памятника Минину и Пожарскому. Гвардейские офицеры, часть которых принадлежала к тайному обществу, были расквартированы вместе с войсками в Хамовнических казармах (эти старейшие московские казармы были построены в начале ХIХ в. на средства домовладельцев, которые благодаря этому освобождались от тяжкой обязанности предоставлять свои квартиры для размещения солдат и офицеров).

Приезжавшие из столицы шефы полков обычно останавливались в так называемом Шефском корпусе; там получил квартиру и полковник гвардейского Генерального штаба Александр Николаевич Муравьев. На квартире Муравьева в Шефском корпусе и в доме Михаила Фонвизина в Староконюшенном переулке происходили встречи будущих декабристов.

Московский заговор 1817 года

В разгар споров декабристы получили из Петербурга известие о намерении Александра I восстановить Польшу в границах 1772 г. Это означало для России потерю части территорий, которые многие русские патриоты считали исконными. По этому поводу в Шефском корпусе состоялось экстренное совещание декабристов, которое в дальнейшем в следственных делах было названо Московским заговором 1817 г.

По свидетельству декабриста Ивана Якушкина, «совещание это было немноголюдно; тут были, кроме самого хозяина, Никита, Матвей и Сергей Муравьевы, Фонвизин, князь Шаховской и я». После бурных дебатов «Александр Муравьев сказал, что для отвращения бедствий, угрожающих России, необходимо прекратить царствование императора Александра и что он предлагает бросить между нами жребий, чтобы узнать, кому достанется нанесть удар царю. На это я ему отвечал, что они опоздали, что я решился без всякого жребия принести себя в жертву и никому не уступлю этой чести».

Якушкин намеревался убить царя из пистолета при выходе из Успенского собора Кремля, а затем немедленно выстрелить в себя из второго пистолета. Высказали свою готовность стать цареубийцами также Никита Муравьев и Федор Шаховской. Окончательное решение вопроса было отложено до приезда из Петербурга Сергея Трубецкого.

Союз благоденствия

В 1818 г. было создано новое тайное общество декабристов — Союз благоденствия. Тридцать членов союза образовали его Московскую управу.

В январе 1821 г. в Москве собрался съезд руководящего органа Союза — Коренной управы, проходивший в доме отца Фонвизиных на Рождественском бульваре. Сюда приехали члены тайного общества из Петербурга, Кишинева и Тульчина. Московский съезд принял решение о ликвидации Союза благоденствия и о создании новой тайной организации.

Попытки поддержать восстание на Сенатской площади

14 декабря 1825 г. декабристы открыто выступили в Петербурге. Среди организаторов этого восстания немалую роль сыграли и москвичи.

Один из них — барон В.И.Штейнгель— известен не только как активный участник декабристского движения, но и как человек, немало сделавший для Москвы, содействовавший сохранению ее архитектурного своеобразия. После Отечественной войны 1812 г. Штейнгель работал в Комиссии по застройке Москвы. Преимущественно его стараниями были спасены от сноса многие бесценные памятники Кремля и другие здания. Сохранившийся до наших дней дом В.И.Штейнгеля в Гагаринском переулке (в недавнем прошлом — ул. Рылеева), построенный в 1815 г., весьма типичен для послепожарной застройки Москвы; в подобных домах часто бывали декабристы.

Наряду со Штейнгелем в подготовке петербургского восстания участвовал и Иван Пущин. 15 декабря москвичи прочитали его послание: «Когда вы получите это письмо, всё будет решено... Мы уверены в 1000 солдат, коим внушено, что присяга, данная Константину, свято должна соблюдаться. Случай удобен. Ежели мы ничего не предпримем, то заслужим во всей силе имя подлецов».

Иван Якушкин, узнавший о письме поздно ночью, так описывал последующие события: «Несмотря на то, что было уже за полночь, мы с Алексеем Шереметевым поехали к Фонвизиным; я его разбудил и уговорил его вместе с нами ехать к полковнику Митькову, который казался мне человеком весьма решительным; мы его также разбудили. Надо было определить, что мы могли сделать в Москве при теперешних обстоятельствах».

Якушкин предложил конкретный план действия к выступлению московских войск. Но в итоге, сообщает Якушкин, «мои собеседники единогласно заключили, что мы четверо не имеем никакого права приступить к такому важному мероприятию. На завтрашний день вечером назначено было всем съехаться у Митькова».

Следующий день принес огромные изменения: в Москве было получено известие о подавлении восстания и о заключении всех участников в крепость; в этот же день московские войска присягнули Николаю I. Однако вечером 16 декабря совещание у Митькова всё же состоялось. На нем Петр Муханов предложил ехать в Петербург, «выручить из крепости товарищей и убить царя. Для этого он находил удобным сделать в эфесе шпаги очень маленький пистолет и на выходе, нагнув шпагу, выстрелить в императора. Предложение самого предприятия и способ привести его в исполнение были так безумны, что присутствующие слушали Муханова молча и без малейшего возражения.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.