Мир русской усадьбы (7477-1)

Посмотреть архив целиком

Мир русской усадьбы

Михаил Коробко, историк искусства, член правления Общества изучения русской усадьбы

Одна из важнейших составляющих отечественной культуры– загородные усадьбы с их искусством, архитектурой, бытом, укладом жизни. Едва ли не больше всего их было в Подмосковье, где до сих пор сохранился ряд интереснейших памятников усадебной архитектуры. Некоторые усадьбы, находившиеся близко от Москвы, со временем оказались в городской черте в бедных достопримечательностями новых «спальных» районах. Казалось бы, теперь, после вхождения в черту Москвы их изучение должно было приобрести новый импульс, но по ряду причин этого не произошло. Московские историки и краеведы по традиции продолжали заниматься городом в его исторических границах, «не опускаясь» до усадеб. В свою очередь исследователи памятников Подмосковья «перешагивали» через них, интересуясь только тем, что расположено за пределами столицы. Таким образом, вокруг бывших «подмосковных» образовалась «мертвая», не исследуемая зона. В конечном счете, это привело к гибели ряда ансамблей.

Начало науки об усадьбах

До крестьянской реформы 1861 г. усадебной темой занимались почти исключительно лица, специальностью которых было воспевание «добродетелей» различных вельмож. Отдельные материалы заказывались им владельцами, либо понимавшими значимость своих усадеб, либо стремившимися в угоду собственному тщеславию запечатлеть на скрижалях истории результаты своей деятельности. Редкостью были специальные работы об усадьбах мемориальных, связанных с различного рода историческими деятелями или хранящих память о каких-либо существенных событиях усадебной жизни: открытие памятника, приезд представителя царствовавшей династии и т.п. Бурное развитие исторической науки и журналистики в 1861—1917гг., издание журналов «Русский архив», «Русская старина», «Древняя и новая Россия», «Исторический вестник», сборников различных исторических обществ, отдельных частных архивов и т.п. способствовали накоплению огромного фактологического материала по усадьбам, не потерявшего своего значения до сих пор.

К пореформенному времени относятся и первые попытки систематического исследования усадеб, относящихся к конкретным исторически сложившимся территориям. Так появились описания Сетунского и Сосенского станов (бывших административно-территориальных единиц) Московского уезда, авторы которых И.Е.Забелин и Д.О. Шеппинг в подавляющем большинстве случаев обращались к усадебной тематике. Крупнейшее исследование Подмосковья было предпринято братьями В.И. и Г.И. Холмогоровыми. Они изучили и частично опубликовали так называемые исторические материалы практически по всем (за небольшим исключением) подмосковным селам и церквям, базирующиеся на документах XVI—XVIII вв., выявленных в Московском архиве Министерства юстиции. Здесь так же, как в трудах И.Е. Забелина и Д.О.Шеппинга, «усадебный материал» преобладает над остальным.

Принципиально новым шагом в историографии начала ХХ в. стало художественное изучение усадеб. Они впервые начали восприниматься в контексте развития отечественного искусства. Этому способствовали и переоценка архитектурного наследия, на котором раньше лежало клеймо аракчеевщины, и развитие искусствоведения как науки. Во многом закономерно, что оно началось с подмосковных, а именно с Архангельского, статья о котором была опубликована в 1904 г. в журнале «Мир искусства». Огромная роль в выявлении и популяризации наследия художественно значимых усадеб принадлежит журналам «Старые годы» и «Столица и усадьба» (последнее издание носило более салонный характер, что ни в коем случае не умаляет его значения). Их постоянные авторы: В.В. Верещагин, Н.Н. Врангель, Г.К. Лукомский, С.К. Маковский и др. — своими публикациями, по сути, сформировали дошедший до нас без существенных изменений круг так называемых известных усадеб. Н.Н. Врангелю принадлежат первые попытки теоретизирования и обобщения в этой области. От него же пошла традиция отрицания современной ему усадьбы, т.е. усадьбы пореформенного периода.

Первая попытка регионального обобщения усадебного материала, предпринятая как раз на примере Московской губернии, принадлежит Ю.И. Шамурину. Товариществом «Образование» в серии «Культурные сокровища России» в 1912—1914 гг. были выпущены его книги под общим названием «Подмосковные».

В 1922 г. в Москве было организовано Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ). Его председатель В.В. Згура выдвинул даже термин усадьбоведение, подразумевая под ним исследование самого разнообразного материала. ОИРУ систематически изучало усадьбы, разбив страну на ряд регионов. Однако свет увидела только работа по усадьбам бывшего Московского уезда. Помимо этого общество выпускало научные сборники и отдельные исследования.

После разгрома в конце 1920-х — начале 1930-х гг. ОИРУ, да и исторического краеведения в целом, изучение ближних окрестностей Москвы в основном свелось к узкому кругу наиболее значимых и музеефицированных памятников Архангельского, Коломенского, Кускова, Останкина, уже давно введенных в научный оборот. Положение постепенно меняется только с 1940-х гг., когда произошла переоценка отечественного архитектурного наследия и началась публикация сведений о памятниках, погибших во время войны. Однако попытка обращения к усадьбе как явлению русской истории и культуры была сделана только в книге С.Б.Веселовского, В.Л. Снегирева и Б.С. Земенкова «Подмосковье: Памятные места в истории русской культуры ХIV—ХIХ веков», выдержавшей два издания (в 1950-х и в начале 1960-х гг.).

Существенную роль в систематическом изучении усадеб сыграла работа по составлению так называемого Свода памятников истории и культуры, начавшаяся в 1970-е гг. Специалисты ряда научно-исследовательских организаций (Институт искусствознания; Институт истории СССР, ныне — российской истории; Институт культуры, ныне — Институт культурологии) провели экспедиционное обследование некоторых центральных областей страны, выявив и поставив на государственную охрану многие объекты, в том числе и усадьбы в ряде областей. Работа над Сводом инициировала издание разнообразных материалов к нему, списков памятников. Отметим изданные небольшими тиражами для служебного пользования списки памятников архитектуры и истории Москвы, состоящие на государственной охране (или предложенные к постановке на нее), включившие ряд усадеб бывшего Московского уезда, которые со временем оказались в городской черте. Фундаментальный материал об усадьбах, вошедших в черту Москвы, публикуется в продолжающемся издании «Памятники архитектуры Москвы». По сути, в духе Свода выдержан и двухтомник «Памятники архитектуры Московской области», изданный в 1975 г. К сожалению, опубликованный материал относится к середине 1960-х гг. и зачастую не отражает реального состояния памятников (то же можно сказать и о продолжающемся в наше время четырехтомном издании с аналогичным названием).

В последние десять лет произошло стремительное развитие усадьбоведения (как его понимал В.В. Згура). Усадьбой стали заниматься более глубоко, чем раньше. Сложилось понимание ее как фундамента русской культуры второй половины XIX — начала ХХ в. Значительный прогресс в этой области стимулировали воссоздание ОИРУ, издание ежегодных сборников, возобновленных в 1994 г., а также отдельных монографий — «Усадебное ожерелье Юго-Запада Москвы», «Мир русской усадьбы» «Архитектура русской усадьбы», «Дворянские гнезда России», серии «Культурное и природное наследие Москвы», издаваемой с 1995 г. Советом по изучению и охране культурного и природного наследия при Президиуме РАН, серии «Русская усадьба», начатой еще до Октябрьского переворота и возобновленной в 2002 г., и др. В целом историография свидетельствует о постоянном расширении информации об усадьбах, чего не скажешь о комплексе монографически изученных объектов, необходимом для широкомасштабных выводов.

Многие усадьбы, не будучи художественными шедеврами, обладают своеобразным архитектурным обликом. Зачастую это единственные объекты, которые позволяют придать наглядность урокам истории и москвоведения — рассказам о специфике местной истории, различных архитектурных стилях и т.п. Один из основных вопросов, возникающих во время экскурсий или уроков: что же такое усадьба? Поэтому объяснить учащимся смысл этого слова и его основных синонимов просто необходимо.

Что значит «усада»?

Термин усадьба (в понимании, близком к современному) прослеживается по крайней мере с XVIIв., хотя встречался он тогда достаточно редко. В таких документах, как писцовые и переписные книги, чаще употребляются выражения двор вотчинников и двор помещиков в зависимости от существовавших тогда форм собственности на землю (до 1714 г. различались вотчины — родовые или приобретенные имения и поместья— имения, дававшиеся дворянам на время службы). Обычно владельцы старались выкупать поместья в собственность, которые таким образом становились вотчинами. Именно такая судьба постигла Знаменское-Садки, Узкое и др. Отметим, что форма владения нашла отражение и в топонимике Знаменского-Садков, которая одно время носила название Знаменская вотчина. Вотчинными владениями считались и подмосковные загородные дворы, кольцо которых опоясывало город.

Специальный тип населенного пункта сельцо обозначал усадьбу, не имевшую церкви, вне зависимости от вида собственности на землю, на которой она была расположена. Например, сельцом всегда считались Люблино или Михалково, долгое время этот статус имело Воронцово и т.п.


Случайные файлы

Файл
95066.rtf
148461.rtf
110562.rtf
181264.rtf
ref-20441.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.