Палаты на Берсеневской набережной (6872-1)

Посмотреть архив целиком

Палаты на Берсеневской набережной

Михаил Коробко

Есть в Москве замечательное место, где встретились исторические здания разных времен. Это памятник сталинской эпохи Дом на набережной, расположенные рядом палаты думного дьяка Аверкия Кириллова и церковь Николы в Берсенях. А напротив — туда удобно пройти по Большому Каменному мосту (тоже памятнику истории), по дороге любуясь видом на Кремль, — восстановленный недавно храм Христа Спасителя. Прекрасная прогулка для учителя с учениками! И для гостей нашей столицы. Публикуемая статья расскажет учителю о самых древних памятниках этого маршрута.

В самом центре столицы напротив храма Христа Спасителя отражается в водах Москвы-реки серая громада здания, за которым закрепилось название Дом на набережной, данное ему писателем Юрием Трифоновым. Правее знаменитого дома притулилась небольшая церковь Троицы, или Николы (по приделу), на Берсеневке, сооруженная в середине XVII в. Этот любопытный памятник архитектуры связан с событиями Февральской революции. Здесь 4 марта 1917 г. при большом стечении народа отпевали рядовых 3-й военной школы шоферов и мотоциклистов: Анания Урсо, Ивана Самсонова и Василия Медкова, убитых в перестрелке на Большом Каменном мосту...

За церковью, внешний вид которой носит следы не очень удачной реставрации, превратившей ее в «пряничный домик», стоит старинный особняк-теремок — бывшие палаты думного дьяка Аверкия Стефановича, или Степановича, Кириллова, который стал их владельцем в 50-х гг. XVII в. Одно время он заведовал садами царя Алексея Михайловича и имел звание «государева садовника», а вся эта местность называлась Садовниками. Тогда и церковь Николы имела к своему имени прибавку — «в Садовниках».

Аверкий Кириллов и его эпоха

В роду Кирилловых пост царского садовника долгое время был наследственным. Однако Аверкий Кириллов в отличие от своих предков известен не только как «садовник», но и как крупный купец-предприниматель — «московский гость», а позже как видный государственный деятель. Он был владельцем многочисленных лавок в Москве и других русских городах, соляных варниц в Соли Камской, а также имел немало земель с селами и деревнями. Впоследствии царь Алексей Михайлович пожаловал ему чин думного дьяка. После этого А.С. Кириллов возглавлял Приказы Большой казны, Большого прихода, управлял Казенным приказом и Приказом Большого дворца. В его руках находилось управление финансами, торговлей и промышленностью страны. Такое высокое положение Аверкия Кириллова сохранялось до 1682 г., когда карьера думного дьяка прервалась по не зависящим от него причинам. Во время Стрелецкого бунта мятежные стрельцы сбросили Аверкия с Красного крыльца Теремного дворца, зарубили бердышами и под звуки кремлевского набата и бой барабанов потащили изуродованный труп на Красную площадь с громкими криками: «Расступитесь, думный дьяк идет!» На памятном столбе, поставленном стрельцами на Красной площади, были названы грехи Аверкия Кириллова, приведшие к столь трагическому финалу его жизни: «Великие взятки имал и налогу и всякую неправду чинил». Подобными «подвигами» в разное время могли похвастаться немало государственных людей...

Постепенно о думном дьяке Аверкии Кириллове забыли. И вспомнили о нем только тогда, когда оказалось, что именно он является одним из владельцев старинных палат на Берсеневской набережной...

Создатели «теремка»

Об истории возникновения палат Аверкия Кириллова существует много версий. Старые московские предания, а вслед за ними и многие публикации, посвященные их истории (особенно дореволюционные), называют их первыми владельцами боярина Ивана Никитича Беклемишева по прозвищу Берсеня, казненного в 1525 г. за «дерзкие слова»; знаменитого опричника, думного дворянина Малюту Скуратова-Вольского, а также Стрешневых, родственников Романовых, положивших начало царской династии.

Достоверно известно только то, что еще в XV—XVI вв. на этой территории находился белокаменный дом, принадлежавший какому-то знатному лицу. Во второй половине XVI в. он был перестроен, в результате чего сформировался основной объем дошедшего до настоящего времени строения.

Возможно, заказчиком этих работ был родоначальник Кирилловых — некий Кирилл, который первым из них стал «государевым садовником». Есть все основания предполагать, что именно ему была пожалована эта усадьба. От Кирилла палаты перешли к его детям — Филиппу и Стефану Кирилловым. Наследниками последнего были трое сыновей, чье владение палатами подтверждается документально. Один из них, Аверкий Стефанович Кириллов, со временем и стал их единственным хозяином.

При нем в 1657 г. палаты были перестроены. Восточный фасад здания украсило нарядное «красное» крыльцо. В отделке этой части палат едва ли не впервые во всем московском зодчестве были применены нарядные изразцы с синим рисунком по белому фону. В центр свода одного из залов первого этажа была вмонтирована круглая плита с крестом, окруженная надписью: «Написан сей святой и животворящий крест в лето 7165 года того же лета и палата посправлена». Подобная памятная надпись — исключительный случай в истории русской архитектуры, поэтому нельзя исключить того, что она может являться «новоделом» второй половины XIX в.

Наследники думного дьяка

После гибели Аверкия Кириллова палаты ненадолго перешли к его вдове Евфимии Евлампиевне, скончавшейся в октябре того же 1682 г. Затем усадьбу унаследовал сын Кирилловых — Яков Аверкиевич, также имевший чин думного дьяка. В 1694 г. палаты перешли к его вдове Ирине Симоновне (по второму мужу — Курбатовой).

С 1703 г. палатами владел А.Ф. Курбатов, служивший смотрителем за строительством в Кремле. При нем в 1705—1709 гг. была проведена кардинальная реконструкция здания — ему был придан вид, близкий к современному. При этом был полностью переделан парадный фасад. Для придания палатам входившей в моду симметрии справа по фасаду был достроен узкий выступ — ризалит.

В 1712—1739 гг. палатами владел иностранной коллегии асессор Петр Васильевич Курбатов, не оставивший прямых наследников. Поэтому после его смерти палаты перешли в казну. С 1746 г. в них располагались госучреждения, имевшие самые разнообразные функции и названия: Камер-коллегия, Корчемные контора и канцелярия с тюрьмой и острогом, сооруженными поблизости, Межевая канцелярия, Московская контора канцелярии конфискации, опять Межевая канцелярия, Разрядно-Сенатский архив и Московская казенная палата... Дольше всех продержалась Сенатская курьерская команда, обслуживавшая находившиеся в Кремле московские департаменты Сената. Для этого учреждения в 1806 г. палаты были реконструированы по проекту архитектора А. Назарова. С того времени они какое-то время назывались Курьерским домом.

К 60-м гг. XIX в. палаты пришли в аварийное состояние. Однако Дворцовое ведомство не пожелало отпускать средства на ремонт «рухляди».

К обреченному на слом зданию неожиданно проявило интерес Императорское московское археологическое общество. По решению Александра II палаты в 1870 г. были переданы этой общественной организации, проводившей в них свои заседания и устроившей небольшой музей.

В июне 1923 г. Археологическое общество было закрыто распоряжением Народного комиссариата внутренних дел. После этого палаты пустовали до декабря 1924 г., потом их первый этаж был занят Комитетом по изучению языков и этнических культур Северного Кавказа. Комитет этот как-то посетил поэт О.Э. Мандельштам. Он описал институт в одном из своих очерков, констатируя, что когда он пришел, то ему никто не обрадовался.

В 1925 г. на второй этаж палат переехали Центральные государственные реставрационные мастерские (ЦГРМ), созданные художником Игорем Эммануиловичем Грабарем, впоследствии получившим от коллег за достижения в области охраны памятников нелестное прозвище: Угорь Обмануйлович Гробарь. Благодаря его трудам ЦГРМ в 1930 г. было передано здание церкви Николы на Берсеневке. Однако в том же году И.Э. Грабарь был вынужден отказаться от дальнейшего руководства мастерскими. После его ухода здесь сменился не один руководитель. Руководство ЦГРМ ходатайствовало о сносе колокольни церкви Николы, добилось этого в 1932 г., и вскоре после этого мастерские были закрыты. В палатах Аверкия Кириллова устроили общежитие строителей Дворца Советов, который должен был занять место взорванного храма Христа Спасителя. В 1964 г. после проведения реставрационных работ в палаты переехал Научно-исследовательский институт краеведческой и музейной работы, ныне гордо именующийся Российским институтом культурологии.

Взгляд изнутри палат

У входа в палаты висит табличка, сообщающая, что в здании находится институт культуры. Вывеска сделана на века, из цветного металла. Со временем у нее есть шанс стать раритетом — одной из немногих уцелевших в Москве учрежденческих вывесок советского периода.

Большие залы первого этажа здания разделены перегородками. До конца 1990-х гг. единственным помещением, сохранившим первозданный вид, была зала с плитой в своде. Именно в ней проходили публичные заседания Археологического общества, членами которого были не только археологи. Здесь выступали историки М.П. Погодин, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, архитекторы К.М. Быковский, Ф.Ф. Горностаев, Л.В. Даль, И.П. Машков, художники А.М. Васнецов и И.С. Остроумов, писатели А.Ф. Вельтман, Ф.Н. Глинка, В.М. Жемчужников, Д.Н. Мамин-Сибиряк, П.И. Мельников-Печерский, руководители общества граф и графиня А.С. и П.С. Уваровы и многие другие. Роспись зала во вкусе допетровского времени, сделанная во второй половине ХIХ в., не сохранилась. Хотя, возможно, она просто скрыта под слоями краски и ее можно восстановить.


Случайные файлы

Файл
184094.doc
12372-1.rtf
20489.rtf
36215.rtf
71772-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.