Москва в царствование Михаила Феодоровича Романова (4952-1)

Посмотреть архив целиком

Москва в царствование Михаила Феодоровича Романова

Божие Провидение спасло Россию от погибели в тяжкую годину нашего лихолетья, - разрушительной смуты, не оставившей камня на камне в Москве и России. Вот почему достопамятнейший день - 21 января 1613 года, когда подписан сохранившийся до наших дней акт избрания на царство Михаила Феодоровича, коему предназначено было основать национальную династию и восстановить разрушенное до основания Русское государство, так же важен, как и тот день, когда, в 862 году, наши предки, отказавшись от вечевого уклада, порешили создать у себя государство и призвали к себе первых князей - государей. В минувшем 1913 году исполнилось триста лет, как совершилось это событие, которое является как бы вторым основанием Русского государства, Россия со своим царем во главе с знаменательной торжественностью отметила это событие, с коего начинается царствование династии Романовых.

С выдающейся торжественностью отпразднован был этот трехвековой юбилей в Костроме, где совершилось восшествие в Ипатьевском монастыре на престол Михаила Феодоровича, и в Москве, где он родился и был венчан на царство. Государь император, в сопровождении своей царственной семьи и особ царствующего дома, в майские дни минувшего года посетил Кострому и все исторические города, с которыми связаны события воцарения его пращура, как Нижний Новгород, Владимир, Ярославль, Троицкую Лавру, Ростов и Суздаль. Радостно встречал его на всем пути исторических воспоминаний народ. Более продолжительным было пребывание государя в древнепрестольной Москве, куда он вступил, как и царь Михаил Феодорович, через Красную площадь в вековечный Кремль. У Спасских ворот он встречен был крестным ходом с главнейшими нашими святынями и вступил пешком в сердце Москвы, где молился у гробниц своих предков в Архангельском соборе и у святынь первопрестольного Успенского собора, где совершилось призвание на царство родоначальника Дома Романовых. На другой день император посетил Чудов монастырь, где устроена была примечательная выставка церковно-исторических памятников царского периода Дома Романовых, и где незадолго перед тем освящен был известный уже нам храм во имя новопрославленного святителя Ермогена. Отсюда император направился в Знаменский монастырь и боярский дом Романовых, а потом посетил Новоспасский монастырь, где находится "усыпальница его пресвятых предков". Глубоко знаменательные воспоминания обвевали царя и народ в эти дни...

Молодой царь и основатель новой династии Михаил Феодорович должен был одновременно восстановить разрушенные государство и его столицу Москву. Но задача нашего труда не позволяет нам останавливаться на общеисторических событиях этого царствования, как, например, на очищении России от разных внешних и внутренних врагов, ни на воссоздании ее учреждений: мы должны обратиться к истории собственно Москвы при царе Михаиле Феодоровиче.

Чтобы судить о силе ее органического творчества в деле собственного воссоздания, достаточно сопоставить то, чем явилась она пред народным ополчением князя Пожарского, с тем, что говорят о ней иностранцы в середине царствования Михаила Феодоровича. Прибывший через двадцать лет по его вступлении на престол гольштинец Олеарий уже нашел ее большим и цветущим городом, не носившим следов страшной разрухи. Между тем, в 1612 году совершилось истребление огнем трех четвертей города; уцелели только Кремль и Китай-город; а три концентрических круга или пояса Москвы погибли; выжжены были: Белый город, затем охватывавший его деревянный город, или "Скородом", и, наконец, более широкий пояс окружавших Москву слобод и сел.

Трудно и представить себе, что представляли Китай-город и Кремль перед приходом сюда князя Пожарского. Что и говорить о первом, если во втором "все царския палаты и хоромы стояли без кровель, без полов и лавок, без окошек и дверей, так что молодому царю негде было поселиться" (Дворц. Разряды. II. 1850. Т. 1, стр. 1154). Михаил Феодорович с пути своего в Москву писал боярам, чтобы они приготовили для него палату царицы Ирины с мастерскими палатами и сенями, а для его матери деревянные хоромы супруги Василия Шуйского; бояре отвечали, что "приготовили для государя только комнаты царя Ивана да Грановитую палату, а для матери его хоромы в Вознесенском монастыре; тех же хором, что государь приказал, скоро отстроить нельзя, да и нечем: денег в казне нет и плотников мало; палаты и хоромы все - без крыш, полов, лавок, дверей и окошек нет, надобно делать все новое, а лесу пригодного скоро не добыть". Но Михаил Феодорович не удовольствовался этим ответом и вновь в конце апреля писал боярам: "по прежнему и по этому нашему указу, велите устроить нам Золотую палату царицы Ирины, а матери нашей - хоромы царицы Марии; если лесу нет, то велите строить из брусяных хором царя Василия. Вы писали нам, что для матери нашей изготовили хоромы в Вознесенском монастыре; в этих хоромах жить матери нашей не годится".

Кипучая деятельность по очищению России от врагов внутренних и внешних, 110 восстановлению разрушенного государства, по исцелению язв, произведенных в нем временем смуты, нет сомнения, сильно задерживала восстановление Москвы как города, но также несомненно, что и этот процесс совершался с необыкновенной энергией и быстротой. Воскресший и олицетворившийся в молодом государе дух народа, как сила пластическая, поразительно скоро создал себе скорлупу или оболочку в Москве, восстановленной, в главных чертах, в том же национально-своеобразном виде, в каком она существовала при последнем представителе прекратившейся династии св. Владимира. Отвлеченные более важными явлениями современники Михаила Феодоровича мало дают нам сведений о его строительной деятельности в Москве. Но она была несравненно обширнее того, что говорят о ней современные письменные свидетельства. Сын родоначальника династии Романовых - царь Алексей Михайлович принял от своего отца Москву уже восстановленную и хорошо обстроенную, так что ему на долю выпало только украшение ее и умножение здесь второстепенных уже сооружений.

Таким образом, при Михаиле Феодоровиче: 1) выстроился вновь круговой пояс московских слобод; 2) полукруг "Скородома" и Замоскворечье, в коих деревянные стены были заменены земляным валом; 3) восстановлен Белый город; 4) обстроен Китай-город и 5) реставрирован Кремль.

Само собою разумеется, что более всего мы имеем сведений о строительной деятельности Михаила Феодоровича в Кремле. Она сильно проявилась в этом центре Москвы.

Прежде всего работа зодчих коснулась Фроловских ворот, кои со времени царя Алексея Михайловича стали называться Спасскими. Построенные при Иоанне III Антонием Солярием, они, как видно на изображении Кремля в царствование Бориса Годунова, приведенном нами выше, представляли четырехугольное невысокое здание, покрытое четырехскатною крышей, под которой устроена вышка с четырьмя фронтонами, увенчанная двуглавым орлом. На вышке был повешен колокол. В 1624 году, по указу царя Михаила Феодоровича, над Фроловскими воротами построена была шестигранная высокая башня, а на ней поставлены были часы, существовавшие в своем первоначальном виде до Петра 1, который заменил их другими. Строителем башни и часовщиком был англичанин Христофор Галловей. Воспроизводим на особом листе из книги "Об избрании на царство Великого Государя, Царя и Великого Князя Михаила Феодоровича" рисунок, на коем башня имеет тот вид, который она сохраняет и теперь; но окружающая ее обстановка уже не та, что при Михаиле Феодоровиче. Так, перед нею мы видим на рисунке мост, перекинутый через ров, наполненный водой.

Самая главная кремлевская стена покрыта двухскатною крышей. Соседние башни, как, например, та, на которой висел всполошный (набатный) колокол, имеют другой, чем теперь вид. Перед главной стеной выведены еще две невысокие стены; перед ними изображен ряд небольших, теперь несуществующих, деревянных церквей. На другой стороне виден Покровский собор, или храм Св. Василия Блаженного. В самом Кремле нарисованы: за всполошной башней верх несуществующей теперь церкви Кирилло-Белозерского монастыря. С другой стороны Спасской башни видны верхи Вознесенского и Чудова монастыря и Иван Великий.

На первом плане рисунка изображено провозглашение с Лобного места царем Михаила Феодоровича; здесь мы видим рязанского архиепископа Феодорита со свитком в руке, Авраамия Палицына, боярина Василия Морозова и других. Вокруг Лобного места народ и войско. Рисунок дозволяет видеть одежду и вооружение изображенных здесь людей.

В самом Кремле в царствование Михаила Феодоровича кипела огромная работа по восстановлению его храмов и дворцов. В Успенском соборе были восстановлены испорченные в междуцарствие своды и настенная иконопись. По современным сведениям, это последнее дело было поручено псковскому иконописцу Ивану Паисену, вместе с московскими иконописцами, кои в точности снимали на листы старую живопись. Возобновление ее совершалось под наблюдением боярина Бориса Репнина, стольника Григория Пушкина и дьяка Степана Угодского. Золота употреблено было 210000 листов, на 1721 червонец (около 20000 рублей). Государь указал брать деньги на этот предмет из печатного и монетного дворов и из приказа Казанского дворца. Однако в возобновлении собора участвовали патриарх, давший на этот предмет 1000 червонцев, и торговый человек Толечов - 164 червонца.

"По учинении сметы, поданной государю за руками иконописцев Ивана Паисена с товарищами, оказалось, что если собрано будет государевым изволением знаменщиков и иконописцев шестьдесят человек, то всю соборную церковь уповательно можно подписать в два лета. По приготовлении красок и всего материала, потребного к сему делу, начали левкас делать из старой извести, которую возили из Ростова. В привозе оной значится 200 бочек, ценою каждая по 50 копеек, и притом за провоз 50 же. Оную же известь в левкас претворяли следующим образом: смешав с водою, цедили в 20 творил через решето, в творилах гребками мешали и из Москвы-реки воду в определенные часы переменяли; емжуг же, или сор с пеною с известки снимали и потом оную со льном сбивали; а лен приуготовляли так: оный на мельницах терли и выбирали из него кострицу, а потом сушили в ведренное и теплое время на шестах, а в ненастное время нарочно избы топили, изсуша, вили веревки, и, изрезав их, в творилах же, с известью мешали; таким образом, приуготовив левкас, снимали со стен старое иконное письмо на бумажные листы; потом старый левкас сбивали и, где оказывались сверху на сводах трещины, заливали их вареною смолою. Очистив стены, набивали оные для укрепления новаго левкаса гвоздями, где же гвозди в стену не входили, то навертывали нарочно сделанными пробоями, а потом левкасили вновь стены и, чтобы гладок был левкас, потирали оный ветошками. Учредив все таким образом, писали иконописцы на стенах без свеч, а по необходимости и при свечах, против снятых стараго письма рисунков, растворяя краски на яйце, да на пшеничной вареной воде, в киноварь же и сурик - масло, а в бакан и ярь - нефть и скипидар клали, золотили же только на олифе, и оное стенное письмо покрывали олифою ж. Ревностно продолжая сим порядком свой труд, окончили иконное писание в 1644 году".


Случайные файлы

Файл
157251.rtf
56471.rtf
77730.doc
23626.rtf
138561.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.