Курс лекций по международному праву (MPPLEK3)

Посмотреть архив целиком

14



Лекция N3.МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТЬ.


1. Государства - основные субъекты международного права.

2. Институты международно-правового признания и правопреемства.

3. Международная правосубъектность государствоподобных образований, наций и народов, международных организаций.

1. Субъект международного права - это носитель международных прав и обязанностей, возникающих в соответствии с общими нормами международного права либо предписаниями международно-правовых актов; или лицо (в собиратель­ном смысле), поведение которого прямо регулируется международным правом и ко­торое вступает (может вступать) в международные публичные (междувластные) отношения. Соответственно. международная правосубъект­ность - юридическая способность лица быть субъектом МП.

Международная правосубъектность по своему происхождению делится на фактическую и юридическую. Существуют поэтому две категории субъектов МП: первичные (суверенные) и производные (несуверенные).

Первичные субъектов МПП не создаются никем в качестве таковых. Их по­явление - объективная реальность, результат исторического процесса. Это прежде всего государства и, в некоторых случаях, нации и народы. По причине присущего первым государственного, а вторым - национального суверенитета, они ipso facto (лишь в результате факта своего существования) признаются в ка­честве носителей международных прав и обязанностей. В МПП не существуют нормы, наделявших бы первичные субъекты правосубъектностью; имеются лишь нормы, подтверждающие наличие у них правосубъектности с момента образова­ния. Иными словами, правосубъектность первичных субъектов не зависит от чьей-либо воли и имеет по своей природе объективный характер.

Производные субъекты МПП создаются первичными, а юридическими ис­точниками для их учреждения является международный договор и, как разно­видность его - учредительные документы в форме уставов. Производные субъек­тов имеют ограниченную правосубъектность, которая обусловлена признанием этих участников международных отношений со стороны первичных субъектов. Кроме того, объем их международной правосубъектности зависит от намерения и желания их создателей. К производным субъектам МПП относятся государ­ствоподобные образования, межправительственные организации.

Помимо этого существуют участники отдельных видов международно-пра­вовых отношений (своего рода единовременные субъекты). К ним относятся пра­вительства в изгнании, восставшая сторона, воюющая сторона. Однако вопрос об их международной правосубъектности решается исключительно по согласию государств. Их единичная правосубъектность чрезвычайно ограничена.

Субъект МПП является коллективным образованием. Каждый субъект имеет элементы организации: государство - власть и аппарат управления; бо­рющаяся нация - политический орган, представляющий ее внутри страны и в международных отношениях; международная организация - постоянно дей­ствующие нормы и т.д. Каждый из них имеет самостоятельный правовой статус, выступает на внешней арене от собственного имени. Некоторые ученые счи­тают, что только наличие трех элементов (обладание правами и обязанностями, вытекающими из международно-правовых норм; существование в виде коллек­тивного образования; непосредственное участие в создании международно-пра­вовых норм) дает основания “считать то или иное образование полноценным субъектом МП”.1

Важной характеристикой субъекта международного права является его дееспособность - способность осуществлять свои права и обязанности по между­народному праву. Например, оккупированные в период второй мировой войны Германией государства сохраняли свою правоспособность, потеряв дееспособ­ность.

Основным субъектом МПП является государство. В международно-право­вой литературе издавна используется понятие государства, включающее в себя три основных компонента - суверенную власть, население, определенную терри­торию. Если абстрагироваться от остальных функций и характеристик госу­дарства и сосредоточиться только исключительно на его международной право­субъектности, может получиться следующее определение: “Государство - необ­ходимая организация населения для участия в международном сообществе, для представительства и защиты его интересов. Государство сосредоточивает под своим контролем основную массу связей между иными участниками международ­ных отношений, национальными образованиями, физическими и юридическими лицами”.2

Основополагающей чертой государства является его суверенитет - верхо­венство государства в пределах собственных границ и его самостоятельность в международных делах. Абсолютного государственного суверенитета не су­ществует, поскольку все государства взаимозависимы и как, правило государство как бы уступает часть своего суверенитета для развития взаимовыгодных отно­шений на внешней арене. Это проявляется в ограничении свободы действия го­сударства в международных делах. Все государства, несмотря на различную экономическую мощь, различный вес на политической арене, являются , как но­сители суверенитета, юридически равными. Это составляет суть одного из основных принципов МПП - принципа суверенного равенства.

Оставаясь по юридической форме равноправными государства на внешней арене тем не менее по своим политическим, экономическим, военным и другим характеристикам распадаются на две группы - великие и малые державы. Статус великой державы не определен до конца. Преобладавший ранее военнополити­ческий критерий уходит в прошлое. Постоянное членство в Совете Безопасности ООН Тае постепенно перестает рассматриваться в качестве критерия по при­чине утраты этого органа в последнее время былых позиций, а также в связи с возросшей ролью в мировой жизни государств, которые не являются его членами. Тем не менее, статус великой державы тесно связан с возможностью более интен­сивно влиять на процесс международного нормотворчества, что в конечном счете расширяет и объем правоспособности.

Из суверенного равенства государств в международных делах вытекает иммунитет государств, который предполагает неподсудность чиновников (дипломатов), государственной собственности и т.д. одного государства органам другого как на своей территории, так и за рубежом. Иммунитет может существо­вать в двух формах - абсолютный (неограниченный) и ограниченный. Ограни­ченный иммунитет определяется по принципу выяснения характера правоотно­шений, в которое вступило государство. Так, например, в решении Федерального конституционного суда ФРГ 1963 г. говорилось, что предоставление иммунитета зависит от того, “действует ли иностранное государство в порядке осуществле­ния своей суверенной власти или как частное лицо, т.е. в рамках частного права”.1

С точки зрения международной правосубъектности государств важен во­прос об их территориальном устройстве. Государства по этому критерию делятся на простые (унитарные) и сложные.

Унитарное государство считается субъектом МПП в целом. Такого рода государства могут предоставлять своим частям некоторую долю автономии в международных контактов (например, в развитии связей между городами-побра­тимами, между органами самоуправления и т.д.).

Сложные государства могут существовать в форме федераций или уний. Федерация - государственное объединение территориальных единиц, пользую­щихся политико-правовой самостоятельностью. Степень их самостоятельности определяется федеративным договором и законодательством федерации, в пер­вую очередь конституцией. В качестве субъектов международного права члены федерации могут выступать только в том случае, если законодательство признает за ними такое качество (право от собственного имени заключать меж­дународные договоры, обмениваться делегациями, представительствами и т.д.). В большинстве своем члены федераций не выступают самостоятельно на внеш­ней арене, что отразилось в Межамериканской конвенции о правах и обязанно­стях государств 1933 г.: “Федеративное государство составляет только одно лицо перед международным правом”. В то же время существует несколько федераций, субъекты которых обладают правом заключать международные соглашения по весьма ограниченному кругу вопросов (пограничные, культурные, полицейские, экономические связи) под контролем федерального правительства. К ним отно­сятся ФРГ, Швейцария, Австрия.

К сложным государствам относят также унии. Реальная уния - это резуль­тат слияния двух (иногда трех) государств в одно: возникает новое государство и соответственно новый субъект международного права, а сливающиеся госу­дарства вместе со своим суверенитетом теряют и международную правосубъект­ность. Один из примеров реальной унии - сирийско-египетская уния 50-х гг. По мере развития реальная уния может быть как унитарным, так и федеративным государством. Личная уния - не сложное государство, а союз двух и более госу­дарств под властью одного монарха. При этом сохраняется правосубъктность каждого из участников личной унии.

Конфедерация - международно-правовое объединение государств, предпо­лагающее тесную координацию их действий прежде всего во внешнеполити­ческой и военной областях. Классическая конфедерация не является субъектом международного права. Международной правосубъектность обладают ее члены. История показала, что конфедерация, как правило, сравнительно недолговечная или переходная модель международно-правового образования. Она или распа­дается или постепенно трансформируется в федерацию с единой международной правосубъектностью, примером чего могут служить США 1776-1787 гг., Германия 1815-1866, Швейцария 1818-1848 гг.

Как субъект МПП государство обладает следующими правами:

* право на независимость и свободное осуществление всех своих законных прав, на осуществление юрисдикции над своей территорией и над всеми лицами и вещами, находящимися в ее пределах, с соблюдением признанных международ­ным правом иммунитетов;

* равноправие с другими государствами;

* право на коллективную и индивидуальную самооборону против воору­женного нападения.

К основным международно-правовым обязанностям государства относятся:

* воздерживаться от вмешательства во внутренние и внешние дела других государств;

* воздерживаться от разжигания междоусобица на территории другого го­сударства;

* уважать права человека;

* устанавливать на своей территории такие условия, которые не угрожали бы международному миру;

* решать все свои споры с другими субъектами МПП только мирными средствами;

* воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территори­альной целостности и политической независимости или иным образом, несовмес­тимым с МПП;

* воздерживаться от оказания помощи другому государству, нарушающую предыдущую обязанность или против которого ООН принимает меры пред­упреждения или принуждения;

* воздерживаться от признания территориальных приобретений другого государства, действующего в нарушение обязательства непримения силы;

* добросовестно выполнять свои обязательства.


2. Признание - односторонний добровольный акт государства, в котором прямо или косвенно оно заявляет либо о том, что рассматривает другое государство как субъект международного права и намеренно поддерживать с ним официальные отношения, либо о том, что считает власть, утвердившуюся неконституционным путем в государстве или на части его территории, достаточно эффективной, чтобы выступать в межгосударственных отношениях как представитель этого государства либо населения соответствующей территории

Другой формулировкой признания является следующее: международно-пра­вовое признание - институт, на основе которого существующие государства или международные организации устанавливают официальные или неофициальные, полные или неполные отношения с вновь возникающими субъектами международ­ного права. 2

Третьей формулировкой может служить такое утверждение: признание - односторонний акт государства (субъекта международного права), посредством ко­торого констатируется наличие определенного юридически значимого факта или ситуации, выражается согласие государства с юридически значимыми и междуна­родно-правомерными действиями других государств или иных субъектов междуна­родного права.1

Приведенные определения настолько отличны друг от друга, что сущ­ность данного института остается туманной, на что, впрочем, постоянно обра­щали внимание юристы-международники, квалифицируя его как “неуловимый”, “сомнительный” и даже “великий неизвестный”. До сегодняшнего времени единства по этому вопросу не существует, возможно, из-за того, что междуна­родно-правовое признание как никакой другой институт связан с политическими проблемами, то есть с достаточно динамичными интересами существующих госу­дарств на внешней арене, в том числе и за счет вновь возникающих субъектов.

В то же время признание имеет широкое распространение в междуна­родно-правовых отношениях, поскольку создает нормы обычного права. Госу­дарства признают юридические факты и ситуации, действия в значительном числе случаев путем молчаливого согласия.

Существует две основных теории международно-правового признания - конститутивная и декларативная. Согласно первой, акт признания дестинатора (адресата признания) со стороны уже существующих субъектов МПП играет ре­шающую роль в его международно-правовом правовом статусе (например, при­дает новому государству международную правосубъектность, а правительству - способность представлять субъекта международного права в межгосударствен­ных отношениях). Эта теория имеет два существенных недостатка. Во-первых, на практике новые образования (государства, правительства и т.д.) могут вступать в межгосударственные отношения и без признания. Во-вторых, неясно признания скольких уже существующих государств необходимо для того, чтобы новое обра­зование приобрело наконец международную правосубъектность.

Декларативная теория исходит из того, что признание не означает прида­ние ему соответствующего правового статуса, а лишь констатирует факт возник­новения нового субъекта МПП и облегчает осуществление с ним контакта. Эта теория в силу демократичности и большего внимания к правовым вопросам ста­туса государства в настоящее время преобладает в международно-правовой док­трине.

В качестве адресатов (дестинаторов) признания могут выступать государ­ство, правительство, воюющие и восставшие стороны, организации сопротивле­ния и национального освобождения. Так или иначе, но в качестве универсальной реальной или проектируемой организации власти во всех случаях мыслится госу­дарство, поскольку проекты свергнутых правительств и правительств в изгнании связаны с восстановлением государственной власти в прежнем объеме и по воз­можности в прежнем виде, тогда как проекты воюющих за освобождение органи­заций, равно как и образованных в результате переворотов или революций пра­вительств ориентированы главным образом на строительство новой государ­ственной власти. И в том, и в другом случаях форма - государство - остается не­изменной. С изрядной долей условности можно предположить, что характери­стика того или иного дестинатора в очень большой степени зависит от прибли­женности к стабильной форме государственной власти.

Существует две основных официальных формы медународно-правового признания. Признание де-факто (de facto) означает более узкий объем насту­пающих правоотношений. Как правило оно носит более политический, чем пра­вовой характер, поскольку выражает реализацию тактических соображений уже существующих государств по отношению к вновь возникающему образованию. Чаще всего оно символизирует неуверенность в том, что вновь возникшее госу­дарство или правительство будет существовать долгое время, и поэтому необхо­димо очень осторожно строить с ним свои отношения. Некоторые ученые даже считают, что наступающие при признании де-факто межгосударственные отно­шения носят полуофициальный характер, не влекут юридического оформления, а само признание может быть отозвано .1 Признание де-юре (de jure) - полное, окон­чательное. Эта форма может быть явно выраженной или подразумеваемой. В первом случае речь идет о специальной ноте, в которой четко зафиксировано намерение признать де-юре соответствующий будущий субъект международно-правовых отношений. Обычно также сообщается о желании установить с ним дипломатические отношения. Актами подразумеваемого признания является установление дипломатических отношений без специальных заявлений, а также заключение двустороннего договора. Встречаются в международно-правовой практике случаи, когда субъекты МПП вступают в официальные контакты с вновь возникшим образованием, претендующим на международную правосубъ­ектность, без процедуры признания. Обычно это происходит когда необходимо решить какую-либо конкретную и достаточно узко очерченную цель междуна­родного взаимодействия. В этом случае речь идет о кратковременном признании - признании ад хок (ad hoc) - в данной ситуации, по конкретному делу. В качестве примера можно привести ситуацию с заключением договора после военных дей­ствий на мирной конференции, когда стороны еще не признали друг друга (Парижские соглашения 1973 г. между США и тремя вьетнамскими сторонами).

Виды международно-правового признания определяются в соответствии с ви­дом дестинатора. Можно выделить традиционные виды признания (государств и правительств) и предварительные или промежуточные (признание нации, вос­ставшей или воюющей стороны, организации сопротивления, правительства в изгнании). Провести на практике границу между этими видами чрезвычайно сложно из-за обремененности статуса нового образования различными полити­ческими аспектами (например, несоответствие между реальным и декларируе­мым положением того или иного образования).

Самым простым видом международно-правового признания является при­знание государств, поскольку в силу принципа суверенного равенства все госу­дарства равны, независимо от времени их образования. Каждое государство обязано уважать правосубъектность других государств. Поэтому вновь возник­шее государство становится субъектом международного право в силу самого факта создания суверенного образования. На него распространяется действие норм общего международного права. Разумеется при этом, новое государство само должно признавать и соблюдать эти нормы. Так, например, в Уставе Орга­низации американских государств говориться: “Политическое существование государства не зависит от признания его другими государствами. Даже до своего признания государство имеет право на защиту своей целостности и независи­мости, на обеспечение своей безопасности и процветания...”(ст.9).

Таково формально-юридическое основание международно-провового при­знания. Вместе с тем нельзя не учитывать, что фактическое пользование пра­вами зависит от признания нового государства субъектом международного права другими государствами. Признание укрепляет позиции нового государства в международной системе, открывая перед ним возможности развития сотрудни­чества. Оно делает его полноправным членом международного сообщества.

Тем не менее в отношении вновь возникших государств все же имеются проблемы, однако они относятся не к оперению его международной правосубъ­ектности, а к тому, считать ли возникшее образование государством. Вопрос признания государства возникает обычно в четырех основных случаях: при раз­делении старого государства - международных отношений, при объединении двух или нескольких старых государств - международного права, при самоопре­делении в рамках старого государства с последующим выходом из его состава, в случае социальной революции. В первых двух случаях как правило речь идет о безусловных государствах, в отношении которого не возникает сомнений при решении вопроса о его признании. Третий и четвертый случай могут в себе та­ить спорные юридические моменты, поскольку в них уже не может идти речи о безусловном характере вновь возникающего образовании. В третьем варианте от имени государства может выступать правительство, в четвертом - какое-либо движение и тогда в определении их международной правосубъектности у су­ществующих субъектов есть больший простор для юридического маневра. Впро­чем, в любом случае очень многое зависит от политических факторов - степени внутреннего политического согласия в ходе трансформации или характера меж­дународных отношений и соотношения политических сил на внешней арене на данный момент.

Признание правительства обычно сопутствует признанию данного госу­дарства. Вопрос о признании нового правительства обычно возникает только в двух случаях - при создании правительства неконституционным путем (переворот, революция) или в случае эмиграции правительства за рубеж во время оккупации территории данного государства.

Известны две основные исторические доктрины признания правительств, пришедших к власти неконституционным путем. Первая - “доктрина Тобара” (эквадорского дипломата) - относится к 1907 г. и исходит из того, что государства должны противодействовать постоянным переворотам (особенно частым в лати­ноамериканском мире) путем непризнания правительств, образованным револю­ционным путем. Вторая концепция - сформулированная в 1930 г. “доктрина Эс­трада” (министр иностранных дел Мексики) указывает на то, что признание в ходе трансформации может расцениваться как вмешательство во внутренние дела нового или обновленного государства, так как внешнее признание может расцениваться революционным правительством как “одобрение” их действий, а населением страны - как проявление силы данного правительства. Поэтому, в соответствии с этой концепцией рекомендуется воздерживаться от признания и ограничиться только поддержанием или прекращением дипломатических отно­шений.

Некоторые ученые считают, что основанием для признанием прави­тельств, пришедших к власти неконституционным путем должно быть эффек­тивное осуществление власти признаваемым правительством на территории страны или на большей ее части, контроль за ситуацией в стране. В частности из этого исходит современная официальная доктрина США: “Установление офици­альных отношений с законным правительством любого государства, коль скоро это правительство осуществляет эффективный контроль на своей территории и способно брать и выполнять международные обязательства”.1 Правда при этом необходимо учитывать политические тактические цели, преследуемыми уже су­ществующими государствами.

Поскольку правительство в эмиграции не способно осуществлять контроль над территорией своей страны, то этот случай международно-правового призна­ния является особенным. Основанием для подобного рода признания является только факт незаконного, насильственного изгнания правительства ино­странным государством (правительства в эмиграции Польши, Чехословакии, Норвегии в период Второй мировой войны).

Только юридически признанное правительство может претендовать на го­сударственное имущество за рубежом (например, архивы, банковские вклады, недвижимое имущество и т.д.). Фактическое признание может быть временным, предварительным.

Еще одним видом международного признания может быть признание орга­нов национального и освободительного движения. Особое распространение оно по­лучило в период широких деколонизационных процессов в мире после второй мировой войны, хотя истоки его относятся еще к началу XIX в. (в 1823 г. Велико­британия признала греков, боровшихся против турецкого владычества. Чаще всего, и это является особенностью подобного вида международно-правового признания, признаются не нации или народы, а их национально-освободитель­ные движения, под которыми подразумеваются обычно организации, возглав­ляющие и ведущие борьбу за освобождение. Так, например, в 1972 г. Комитет ООН по деколонизации признал Партию независимости Гвинеи и островов Зеле­ного Мыса единственным представителем народа Гвинеи и обратился ко всем государствам и международным организациям с призывом принять во внимание этот факт.

Признание “восставших” означало, что признающее государство признает факт восстания против правительства и не будет рассматривать повстанцев как вооруженных преступников. Признающие государства нередко заявляли о при­знании за повстанцами определенных прав, например, права на убежище, права на получение гуманитарной помощи и т. д. В общем и здесь акт признания в не­малой степени зависит от ряда политических факторов, прежде всего - от реаль­ной силы и внутренней значимости данного освободительного движения, его способности привести к логическому завершению восстание (т.е. к образованию национального государства) или от состояния интересов признающего госу­дарства в данном регионе. В качестве условий признания является наличие зна­чительной территории страны, устойчиво контролируемой повстанцами, и эф­фективное командование вооруженными силами, обеспечивающее соблюдение воинской дисциплины и норм международного гуманитарного права.

Исторически преходящие формы государственности, способов государ­ственного сосуществования различных народов поднимают часто вопросы пра­вопреемства государств. В начале 90-х годов за полтора года на политическую карту было нанесено 21 новое государство. Несмотря на то, что возникновение новых или обновленных государств - процесс в большей степени социальный и политический, международно-правовое регулирование здесь также играет весо­мую роль.

Под правопреемством понимается смена одного государства другим в несении ответственности за международные отношения соответствующей территории и в осуществлении существовавших к этому моменту прав и обязательств Из этого определения видно, что из трех наиболее важных характеристик государства (власть, население и территория) определяющее при переходе прав и обязанно­стей от одного государства к другому имеет именно территория. “Момент пра­вопреемства” означает дату смены государством-преемником государства-предшественника в несении указанной ответственности за определенную терри­торию.

Правопреемство возникает:

* при объединении существующих государств;

* при разделе государств;

* при отделении части государства;

* при переходе части территории одного государства к другому госу­дарству.

Несмотря на достаточно частое в истории явление возникновения новых или обновленных государств-субъектов международного права, на практике не существует единых норм, регулировавших бы вопросы правопреемства. В основ­ном они регламентируются общим международным правом, основанном на обы­чае. Отсутствие согласия у государств по данным весьма сложным вопросам при­вели к тому, что две соответствующие конвенции, выработанные в рамках ООН и принятые на дипломатических конференциях, не были ратифицированы госу­дарствами и наверное не скоро вступят в силу. Речь идет о Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 г. и о Венской конвенции о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государ­ственных архивов и государственных долгов 1983 г. Тем не менее обе эти конвенции являются ценным источником, в котором содержатся наиболее общеприни­маемые принципы правопреемства государств.

Основными принципиальными моментами, зафиксированными в данных конвенциях, является первичность соглашения между заинтересованными сторо­нами по вопросам о правопреемстве перед статьями конвенций и возможность применения положений этих документов только по отношению к тому правопре­емству, которое не противоречит целям и принципам ООН (отвергается, в част­ности правопреемство как следствие агрессии, оккупации и т.д.).

В связи с распадом СССР в настоящее время между государствами СНГ заключен ряд соглашений, регулирующих вопросы правопреемства: Меморандум о взаимопонимании в отношении договоров бывшего Союза ССР, представляю­щих взаимный интерес, Соглашение о распределении всей собственности бывшего СССР за рубежом, Соглашение о правопреемстве в отношении госу­дарственных архивов бывшего Союза ССР, решение Совета глав государств СНГ от 20 марта. Все эти документы датированы 1992 годом.

Правопреемство в отношении договоров зависит в большой степени от основания для его возникновения. При объединении государств любой договор, находившийся в силе в момент правопреемства в отношении каждой из объеди­нившихся стран, продолжает действовать в отношении государства-преемника, если нет иного соглашения между ними. Частым явлением при этом бывает при­менение этих договоров в соответствующих регионах - бывших государствах-предшественниках, как это, например, практиковалось в Объединенной Араб­ской Республики (Египет + Сирия), в которой соответствующая статья была за­фиксирована даже в конституции 1958 г. Отличие может составлять практика объединения ФРГ и ГДР, когда договоры последней были сохранению, либо пе­ресмотру, либо аннулированию, тогда как международные соглашения первой сохранили свою силу и распространили ее на территорию ГДР.

При разделении государства-предшественника и образовании на его месте нескольких государств-преемников любой договор остается для каждого из них в силе, если они не договорились о другом. Правда, здесь возможен и другой вари­ант. Если одно из вновь образовавшихся государств претендует с согласия остальных на статус государства-предшественника, то остальные отделившиеся части могут быть квалифицированы как “новые государства” и их правопреем­ство по отношению к долгам будет определяться по-другому.

Существенной спецификой обладают вопросы правопреемства в связи с распадом СССР. В Алма-Атинской Декларации стран СНГ 1991 г. говориться: “С образованием Содружества Независимых Государств Союз Советский Социали­стических Республик прекращает свое существование”. Эта же Декларация га­рантировала выполнение участниками СНГ международных обязательств, выте­кающих из договоров и соглашений бывшего СССР. Участие стран СНГ во всех договоры, представляющие взаимный интерес, определяется спецификой каж­дого конкретного случая. То есть государство само решает, в какой степени и в какой форме находится ли тот или иной договор а пределах его интереса и пред­принимает соответствующие правовые действия. Однако имеется также ряд со­глашений, по которому круг участников существенно ограничен. Прежде всего - это соглашения по военным вопросам. Подобного рода соглашения не затраги­вают непосредственные интересы всех участников СНГ, которые не являются преемниками СССР в этих вопросах. Так, например, в связи с заключенным в 1991 г. Договором между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений Россия, Беларусь, Казахстан и Украина, где такие вооружения бывшего Союза ССР дислоцированы, подписали вместе с США Лис­сабонский протокол от 23 мая 1992 г. к этому договору.

Положение СССР как великой ядерной державы и связанные в связи с этим его обязательства и после распада не выступили в качестве объекта раз­дела между государствами-преемниками. Именно поэтому в вопросах правопре­емства после распада СССР возобладала концепция “Россия - генеральный пра­вопреемник СССР”, с которой в общих чертах согласились и участники СНГ, и мировое сообщество, результатом чего стало занятие Россией места постоянного члена Совета Безопасности ООН, которое до распада занимал СССР. Конти­нуитет России однако не лишает правопреемства остальные независимые госу­дарства, образовавшиеся на территории бывшего Союза СССР.

Если отделившаяся часть одного государства становится частью другого государства, договоры государства-предшественника утрачивают силу в отно­шении этой территории и вступают в действие договоры государства-преемника, за исключением случаев, когда установлено, что применение договора к данной территории было бы несовместимо с его объектом, целями или коренным обра­зом изменило бы условия его действия.

При правопреемстве в случае образовании независимого нового госу­дарства после освобождения от колониальной и другой зависимости действует принцип tabula rasa (“чистая доска”), зафиксированный в Венской конвенции 1978 г. Он означает, что “новое независимое государство не обязано сохранять в силе какой-либо договор или становиться его участником исключительно в силу того факта, что в момент правопреемства государств этот договор был в силе в отношении территории, являющейся объектом правопреемства госу­дарств”(ст.16). Таким образом гарантируется освобождение от неравноправных договоров, навязанных бывшей колонии со стороны метрополии. В отношении многосторонних договоров новое независимое государство имеет право путем уведомления определить свой статус. Если же речь идет о договоре с ограни­ченным количеством участников, то участие в нем нового независимого госу­дарства возможно только с согласия членов данного соглашения.

В качестве общего принципа правопреемства в отношении государственной собственности действует правило перехода государственной собственности от государства-предшественника к государству-преемнику без компенсации (ст. 11 Венской конвенции 1983 г.). Наиболее просто решаются вопросы правопреемства при объединении государств. В этом случае государственная собственности го­сударств-предшественников переходит к государству-преемнику (ст.16). Для бо­лее сложных случаев Венская конвенция 1983 г. предусматривает взаимное со­глашение, а в отсутствие такового - предлагает свои правила.

Когда часть или части территории государства отделяются от него и об­разуют государство-преемник:

* недвижимая государственная собственность государства-предшествен­ника, находящаяся на территории, являющейся объектом правопреемства госу­дарств, переходит к государству-преемнику;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с его деятельностью в отношении территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходит к государству-преемнику;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, иная, чем собственность, указанная в предыдущем пункте, переходит к госу­дарству-преемнику в справедливой доле (ст.17);

В случае разделения государства-предшественника:

* недвижимая государственная собственность государства-предшествен­ника переходит к государсту-преемнику, на территории которого она находится;

* недвижимая государственная собственность государства-предшествен­ника, находящаяся за пределами его территории, переходит к государствам-пре­емникам в справедливых долях;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с его деятельностью в отношении территорий, являющихся объектом правопреемства государств, переходит к соответствующему государству-преем­нику;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, иная, чем собственность, указанная в предыдущем пункте, переходит к госу­дарствам в справедливых долях (ст.18),

Во всех случаях отделения или разделения государств не исключается воз­можность справедливой компенсации тем или иным государствам-преемникам.

Правила правопреемства в отношении собственности на ядерное оружие неприменимы.

Статья 15 Венской конвенции 1983 г. регламентирует вопросы правопре­емства при образовании нового государства. Новое независимое государство обретает свои права на территорию не в результате правопреемства. Нельзя передать суверенные права, не обладая ими (nemo plus juris transfere potest, quam ipse habet). Согласно ее недвижимая государственная собственность госу­дарства-предшественника, находящаяся не территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходит к государству-преемнику. К государству-преемнику переходит и недвижимая государственная собственность, принадле­жавшая территории, которая находится за ее пределами, и ставшая государ­ственной собственностью государства-предшественника в период зависимости. Если в образовании такой недвижимости за рубежом участвовала зависимая территория, то к новому государству она переходит в доле, соответствующей вкладу зависимой территории. Специальные правила сформулированы в отно­шении движимой государственной собственности:

* движимая государственная собственность государства-предшественника, связанная с его деятельностью в отношении территории, являющейся объектом правопреемства государств, переходит к государству-преемнику;

* движимая государственная собственность, принадлежавшая территории, являющейся объектом правопреемства государств, и ставшая в период зависи­мости государственной собственностью государства-предшественника, перехо­дит к новому независимому государству;

* движимая государственная собственность государства-предшественника, иная, чем указано выше, если в ее образовании участвовала зависимая террито­рия, переходит к государству-преемнику в доле, соответствующей вкладу этой зависимой территории.

После распада СССР в соответствии с Соглашением государств СНГ от 30 декабря 1991 г. и Соглашению о распределении всей собственности бывшего Со­юза ССР за рубежом от 6 июля 1992 г. их участники подтвердили право каждой стороны на владение, пользование и распоряжение причитающейся ей такого рода долей при соблюдении прав и интересов других сторон. Вся собственность подлежала разделу в следующих долях: Азербайджан - 1,64%, Армения - 0,80, Бе­ларусь - 4,13, Казахстан - 9,86, Кыргызстан - 0,45, Молдова - 1,29, Россия - 61,34, Таджикистан - 0,83, Туркменистан - 0,70, Узбекистан - 3,27, Украина - 16,37%. Со­вокупная доля Грузии, Латвии, Литвы и Эстонии, составляющая 4,77%, соглаше­нием не затрагивалась.

Международное правопреемство в отношении архивов определяется конвен­цией 1983 г. Под государственными архивами понимается “совокупность доку­ментов любого вида, которые на момент правопреемства государств принадле­жали, согласно внутреннему праву государства-предшественника, этому госу­дарству и хранились им в качестве архивов”.

Проще всего дело обстоит в случае объединения государств, когда архивы государств-предшественников переходят к государству-преемнику (ст.20).

В других категориях правопреемства, действует ряд положений, примени­мых во всех случаях:

* государство-предшественник передает государству-преемнику часть своих архивов, которые: а). необходимы для нормального управления террито­рией, являющейся объектом правопреемства государств (“административные архивы”), и б). имеют отношение исключительно или главным образом к терри­тории, являющейся объектом правопреемства государств (“исторические ар­хивы”);

* государство-предшественник предоставляет государству-преемнику имеющиеся в его государственных архивах достоверные сведения, которые ка­саются титулов на переданную территорию или ее границ или которые необхо­димы для выяснения смысла передаваемых документов;

* государство-предшественник и государство-преемник предоставляют друг другу и за счет заинтересованной стороны надлежащее воспроизведение архивов, связанных с интересами переданной территории;

* соглашения, заключенные между государством-предшественником и го­сударством-преемником, в том числе и с новым независимым государством, в от­ношении государственных архивов государства-предшественника, не должны наносить ущерба праву этих народов на развитие, информацию об их истории и на их культурное достояние (п.7 ст.28, п.3 ст.30, п.4 ст.31).

При образовании новых независимых государств бывшая метрополия обя­зана была возвратить ему архивы, которые принадлежали зависимой террито­рии, а затем стали государственными архивами метрополии. Кроме того госу­дарство-предшественник должно сотрудничать с государством-преемником в усилиях по возвращению любых архивов, принадлежащих территории, являю­щейся объектом правопреемства государств, и рассеявшихся в период зависи­мости.

Одна из наиболее сложных проблем правопреемства - проблема перехода долгов. Английский юрист-международник Броунли отмечал, что, “возможно, не существует никакой установившейся нормы правопреемства” в отношении дол­гов.1

При объединении государств, государственный долг государств-предше­ственников переходит к государству-преемнику (ст.39).

При переходе части территории государства переход государственного долга государства-предшественника к государству-преемнику регулируется со­глашением между ними. В случае отсутствия такого соглашения государственный долг государства-предшественника переходит к государству-преемнику в спра­ведливой доле с учетом, в частности имущества, прав и интересов, которые пере­ходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом (ст.37).

Когда часть или части территории государства отделяются от него и об­разуют государство и государство-предшественник и государство-преемник не условились иначе, государственный долг государства-предшественника перехо­дит к государству-преемнику в справедливой доле с учетом, в частности, иму­щества, прав и интересов, которые переходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом (ст.40).

Когда государство-предшественник разделяется и прекращает свое суще­ствование и части его территории образуют одно или несколько государст-пре­емников (если государства-преемники не условились иначе), государственный долг государства-предшественника переходит к государствам-преемникам в справедливых долях с учетом, в частности, имущества, прав и интересов, которые переходят к государству-преемнику в связи с данным государственным долгом (ст.41).

Статья 38 регулирует правопреемство в отношении долгов при образова­нии нового независимого государства. В этом случае в качестве основного прин­ципа принят принцип неперехода государственного долга государства-предше­ственника государству-преемнику. Однако не исключается возможность согла­шения о правопреемстве в отношении государственных долгов, причем опреде­ляется условие, при кортом в таком соглашении может быть предусмотрена воз­можность перехода долга. при этом должен соблюдаться принцип неотъемлемого суверенитета каждого народа над его богатствами и природными ресурсами.

Вопрос о правопреемстве в отношении государственного долга бывшего СССР регулируется Меморандумом о взаимопонимании относительно внешнего долга иностранным кредиторам Союза ССР и его правопреемства от 28 октября 1991 г. между Арменией, Беларусью, Казахстаном, Кыргызтаном, Молдовой, Рос­сией, Таджикистаном, Туркменистаном, Союзом ССР и западными державами из “большой семерки”; Договором о правопреемстве в отношении внешнего долга от 4 декабря 1991 г., а также Соглашением о дополнениях к этому договору от 13 марта 1992 г. В январе 1992 г. Россия взяла на себя общую ответственность за внешний долг бывшего СССР.


3. Другие субъекты международного права (помимо государства) в целом ощутимыми отличиями обладают ощутимыми отличительными чертами в право­субъектности.

В отношении всех народов и наций применим принцип свободного само­определения. Однако не каждый народ является субъектом международно-пра­вовых отношений. Большинство народов организовано в национальные госу­дарства, которые выступают в качестве формы представительства интересов данного народа на внешней арене и выполняют роль субъекта МП. Субъектом международного прав может быть только тот народ (или более узкое понятие - нация), который борется за свое освобождение и, соответственно, - новую форму государственной организации. Именно поэтому важное значение имеет также факт наличия у данного борющегося народа определенных властных структур, объединенных общим центром, способным выступать от имени нации и народа в межгосударственных отношениях. Практически такими структурами обычно яв­ляются вооруженные отряды, но не разрозненные, а имеющие единое командо­вание, которое одновременно выступает и как политическое руководство.

В то же время существует и другая точка зрения, согласно которой основ­ным носителем суверенитета является народ, который соответственно выступает в качестве субъекта международного права. Из этого выводится утверждение о том, что “все народы и нации могут быть... субъектами международных право­отношений самоопределения”.1 Однако такое утверждение способно обладать не только стабилизирующим, но и дестабилизирующим влиянием на международный правопорядок, что противоречит в своей сути целям и принципам МП.

В соответствии с межгосударственными договорами в прошлом устанавли­вался и ныне предусмотрен специальный международно-правовой статус неко­торых политико-территориальных образований - государствоподобных образо­ваний. В соответствии с такими международными договорами эти образования наделяются определенными правами и обязанностями и тем самым становятся субъектами международно-правового регулирования. Они способны самостоя­тельно эти права и обязанности реализовывать, однако их правоспособность определена исключительно межгосударственным соглашением.

В историческом разрезе к подобного рода государствоподобным образо­ваниям принадлежали “вольные города”, Западный Берлин, а в современности наиболее яркий пример их дает существование Ватикана и Мальтийского ор­дена.

Термин “вольный город” применяется не только к городам, но и к опреде­ленным районам (может также называться свободной территорией или зоной). “Вольные города” и свободные территории создавались для замораживания территориальных претензий, смягчения напряженных отношений между заинте­ресованными государствами по поводу принадлежности данной территории.

По существу эти образования представляют собой государства с ограни­ченной правоспособностью. Они имеют свою конституцию, высшие органы, гражданство, вооруженные силы оборонительного характера и т.д. На междуна­родной арене вольные города представляют либо заинтересованные госу­дарства (как, например, в отношении Данцига, который на внешней арене пред­ставляла Польша перед второй мировой войной) или международная организа­ция (свободная территория Триест в 1947-1954 гг. находилась под защитой Со­вета Безопасности ООН.

Своеобразный режим имел Западный Берлин, который был образован на гребне послевоенных противоречий бывших союзников по антигитлеровской коалиции. Его статус определялся Соглашением между СССР, США, Великобри­танией и Францией от 3 сентября 1971 г. Он являлся самостоятельным субъектом права, несмотря на то, что находился на территории суверенной ГДР.

Специальный международно-правовой статус Ватикана - резиденции папы римского в особом районе Рима - ныне определен соглашением 1984 г. между Италией и “святым престолом”. В силу глобального характера католи­ческой религии папскому престолу приходится поддерживать широкие междуна­родные контакты, в том числе - участвовать в процессе международно-правового сотрудничества. Внешне Ватикан обладает почти всеми атрибутами государства - небольшой территорией, органами власти и управления. О населении Ватикана можно говорить лишь условно: это соответствующие должностные лица, зани­мающиеся делами католической церкви. Вместе с тем Ватикан - не государство в социальном смысле слова. Скорее он может рассматриваться как администра­тивный центр католической церкви.

Тем не менее Ватикан имеет дипломатические отношения с рядом госу­дарств, которые его признают субъектом международного права.

Мальтийский орден в Риме, занимающийся благотворительной деятель­ностью, был признан суверенным образованием в 1889 г. Он имеет дипломатиче­ские отношения со многими государствами, однако ни своей территории, ни на­селения у ордена нет. Его суверенитет и международная правосубъектность - пример правовой фикции.

Международные учреждения в качестве субъектов МП подразделяются на международные организации и международные конференции. В настоящее время функционирует более 500 различных международных организации.

Международное учреждение приобретает свою правосубъектность с при­нятием учредительного документа, в котором излагаются цели его создания, основные принципы построения и, соответственно,- тот объем прав и обязанно­стей, который ему намерены сообщить учреждающие государства.

Каждая международная организация вступает в международно-правовые отношения с государствами-членами и эвентуально - с государствами-нечленами и другими международными учреждениями. Отношения международной органи­зации с государствами-членами регулируются международным договором - учре­дительным актом данной организации, а в определенных случаях и другими международными соглашениями.

Вопрос о международной правосубъектности физических лиц и транс­национальных корпораций в настоящее время находится в состоянии периодиче­ски активизирующейся научной дискуссии.









1 Бирюков П.Н.Международное право.- Воронеж,1996.- С.27.

2 Лукашук И.И. Международное право. Общая часть.- М.,1996.- С.293-294.

1 Лукашук. Указ.соч., С.301.

2 Панов В.П. Международное право. Учебные материалы.- М.,1997.- С.21.

1 См. Международное право /Под ред.Н.Т.Блатовой.- М.,1987.- С.83.

1 Лукашук И.И. Международное право. Общая часть.- М.,1996.- С.317.

1 Заявление представителя Госдепартамента //New York Times.- 1990.- March 12.

1 Броунли Я. Международное право.- М.,1977.- Кн.2.- С.379.

1 Курс международного права в 7-ми томах.- т.1.- М.,1989.- С. 170.