Логико-методологические дефекты в структуре закона права (79938)

Посмотреть архив целиком




Юридический факультет




Контрольная работа

По

Логике



Логико – методологические дефекты в структуре закона права.








Проверила








.

План.


1. Введение. Методологическое значение логики.

2. Методологические дефекты.

А) на примере понятия «преступление» и «состав преступления»

Б) внелогические особенности понятий.

3. Заключение.

Логика выполняет в научном познании ряд функций. Одной из них является методологическая. Методологические принципы вырабатываются чаще всего на основе мировозренческих принципов и законов в процессе познания и практики. Логическая методология включает в себя методологические средства формальной логики и методологические средства диалектической логики. Методологическое значение логики заключается в том, что в сфере её исследования разрабатывается, анализируется методологически важное понятие – определение, классификация, доказательство, гипотеза, теория и т.д. Это ведет применительно к юриспруденции, во первых, к появлению строгого и точного понятийного стандарта, и во вторых, к появлению модальных логик, логик норм и оценок для методологического обоснования гуманитарного знания.

Юристы постоянно подчеркивают, что чем точнее закон, тем легче и лучше его исполнять. Точность же законов определяется прежде всего точностью и строгостью понятий, посредством которых они выражены от качества понятий значительно зависит качество судебной практики, соблюдения законности. Нечеткие и нестрогие понятия ведут к неясности и расплывчатости закона, что неизбежно затрудняет уяснение его смысла и отрицательно сказывается на практике его применения.

Вопрос о логическом содержании какого либо понятия – прерогатива науки, в состав которой данное понятие входит. Вопрос о конкретности содержания юридических понятий входит в компетенцию соответствующих отраслей права. Но когда речь идет о содержании такого понятия права, как «преступление» то здесь мы встречаемся не только с проблемой конкретных признаков, образующих содержание данного понятия, но и с проблемой видов признаков, составляющих содержание понятия «преступление». И если первая задача – правовая, то вторая приобретает логический характер, её можно рассматривать как логико – правовую проблему. Признаки понятия «преступление» по отношению к предмету, как к своему носителю не одинаковы. Одни из них являются материальными, другие – формальными. Логика не делает деления признаков содержания понятия на такие виды. И это естественно поскольку логика не может и не должна учитывать специфических понятий той или иной области знания. Теория уголовного права раскрыла материальный аргумент «общественная опасность деяния», а формальный - как «противоправность». Термин «общественная опасность» выражает определенное понятие, которое имеет свое содержание и свой объем. Но проблема в том, что это понятие не является строго определенным понятием. Ни законодатель, ни уголовно-правовая теория не дают четкого перечня признаков, образующих основное содержание этого понятия. Отличается лишь, что «общественно опасное деяние» – это деяние вредное, наносящее ущерб общественным отношениям. Но перечисленные признаки сами выражены оценочными терминами представляют собой оценочные понятия. Ни одно из этих понятий не имеет и не может иметь строго фиксированного основного содержания. Вопрос о том, является ли то или иное деяние элементом класса вредных деяний, решается в каждом случае не на основании признаков содержания понятия «вредное», а исходя из конкретно сложившихся условий. Такой способ выделения множества в праве в логическом отношении не безупречен но он единственно приемлемый и возможный. Этим и обусловлено, что в образовании множеств в праве значительная роль принадлежит внелогическому критерию, т.к. определить общественную опасность деяния на основании одного лишь логического критерия невозможно. В процессе же применения понятий права (норм права) термин «общественная опасность» не может оставаться неопределенным, оценочным понятием. Вывод о том, является ли конкретное деяние общественно опасным, не может быть получен на основании лишь правосознания судьи, т.е. на внелогическом основании. Судья, как субъект познания единичных конкретных деяний, не может устанавливать принадлежность конкретного деяния к определенному классу без наличия строгого и четкого критерия. С этой целью вводиться понятие «состав преступления». Проблема «состава преступления» – это проблема применения и толкования норм права, проблема уголовно – правовой квалификации преступлений и уголовной ответственности. Но, кроме того, это проблема образования понятий уголовного права и их логической структуры. На основе общего учения о составе преступления решаются вопросы, связанные конструкцией диспозиции уголовного закона. «состав преступления» – это специфический юридический термин, введенный наукой уголовного права для обозначения логического содержания видовых понятий, входящих в объем понятия «преступление». Термин «преступление» обозначает материальный реальный объект, существующий в действительности, а термин «состав преступления» обозначает идеальный абстрактный объект. Уже сам факт введения термина «состав преступления» говорит о том, что понятия права составляют специфическую область понятий. На этом примере мы видим как частная наука вводит для обозначения одного из структурных элементов понятия свой собственный термин, несмотря на то, что логика уже располагает термином, обозначающим этот логический объект, термин «состав преступления» оказался более адекватным своему объекту, он работает в данной области познания лучше чем общелогический термин «содержание понятия».

Применительно к понятиям права вопрос о внелогических особенностях этих понятий является вполне реальным и является выражением той общей специфики, которая присуща юридическим понятиям. Главной, определяющей чертой юридических понятий является то, что они возводятся в закон, приобретают форму юридического закона.

Возведение понятий права в юридический закон является завершающим актом их формирования и выработки. Термины должны употребляться только в том значении, которое придал им законодатель. Ни в каком ином значении, помимо законодательного определения, никакой термин употребляться не может. Понятия функционируют в мыслительных процессах, практике судебного познания в том именно содержании, которое установлено законодательством. Если законодатель установил содержание понятия в определенной совокупности признаков, то никто не может употреблять это понятие в другой совокупности признаков, увеличивать или уменьшать их количество. Этим определяется количественная определенность содержания понятий права.

Возведенное в закон понятие приобретает силу юридического закона. Оно становиться для субъектов познания, применяющих данное понятие, единственным и обязательным. Это значит, что в процессе исследования отдельных, единичных социально – правовых явлений следствие и суд могут давать оценку этим явлениям только на основании данного, законом установленного понятия и нельзя воспользоваться каким либо другим понятием.

В естественных и других науках исследователь может не считаться с уже имеющимся понятием, оно не является для него обязательным, и он вправе выбирать из имеющихся в науке понятий то понятие или то определение понятия, которое представляется ему наиболее верным и точным. Или может предложить свое определение данного понятия, сконструировать его содержание и на основании такого определения дать оценку изучаемым явлениям и фактам. Ученый никакими социальными нормами в процессе применения и оперирования понятиями не ограничен. Авторитет определения конкретного понятия здесь зависит от авторитета теории включающей это понятие, от авторитета ученого, предложившего то или иное определение. В области права «авторитетным» является лишь то понятие, которое установлено или дано законодателем. Все иные определения данного понятия или термина не имеют юридической силы для органов, применяющих это понятие.

Так, совершенное деяние может быть квалифицировано как «разбой» только на основании такого понятия «разбой» (состава преступления разбой), которое дано в законе. Обойти это понятие, дать оценку содеянному на основании другого понятия «разбой» предложенного тем или иным исследователем, суд не может даже в том случае, когда законодательное определение понятия подвергается критике в теории, рассматривается устаревшим и в науке созрело более четкое понятие об этом явлении. Правовая теория находиться в постоянном движении и развитии. Она всегда опережает законодательную практику, готовит и совершенствует её. И в правовой теории может быть несколько определений того понятия, которое содержится в законе. Однако субъекты судебного познания могут пользоваться и применять только то определение, которое дано понятию в законе.

Законодательное определение не вступает ни в какую конкуренцию с определениями этого понятия в теории. Оно рассматривается как единственное, которое только и может применяться в судебной практике. Последняя исходит всегда из законодательного определения, опирается лишь на него. И только тогда, когда закон не содержит определения какого либо понятия, основой оценки фактов права выступает определение, содержащееся в теории.

Так, например, российское законодательство не содержит определение понятия «побои». Законодатель не раскрывает содержание этого понятия, не перечисляет признаков, по которым побои отличаются от иного деяния, повлекшего за собой причинение физической боли. И тогда подобный пробел восполняется теорией, судебная практика пользуется понятием, которое вырабатывается и определяется наукой.

С возведением понятий в закон их содержание становиться более жестким, застывшим, неподвижным. Эта особенность юридических понятий чрезвычайно важна для права. Стабильность однозначность права обуславливается прежде всего стабильностью и однозначностью его понятий. Право по своей сущности нуждается в стабильности своих понятий, в жесткости их содержания. Текучесть, чрезмерная гибкость юридических понятий, их конъюнктурная эластичность отрицательно сказываются на праве, разрушают его как социальное явление. Быстро изменяемые представления о правовых нормах порождают недоверие к законам. Понятие права резче проводит различие между предметами действительности. Судебная практика, практика квалификации преступлений нуждается в таких понятиях, которые позволяют с наибольшей степенью точности строго отграничивать одно преступление от другого, например, кражу от грабежа, грабеж от разбоя и т.д. Уголовная ответственность может и должна наступать только за содеянное. В этом смысл права, его разумность и справедливость. Обвиняемый не может и не должен нести правовую ответственность за деяние, которое он не совершал. Но что бы суд мог в каждом случае точно определить, какое деяние совершено, он должен пользоваться наиболее четкими, наиболее строгими понятиями, такими, которые дают возможность строго отделять одно деяние от другого. Функция отличения здесь выдвигается на первый план.


Случайные файлы

Файл
111.doc
161631.rtf
70810.rtf
24125.rtf
73085.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.