Введение в онтологию языка (66764)

Посмотреть архив целиком

Введение в онтологию языка

Кунафин М. С.

Язык состоит из слов. Однако современное словоупотребление характеризует не столько естественное значение слов, сколько значения порождённые их прохождением через смысловую толщу культуры. Этот процесс сопровождается структуризацией как слов, так и языка в целом. Одним из важнейших структурных элементов слова и языка становятся понятия. Их место и роль в структуре языка требуют прояснения. Явно недостаточным является понимание их только как отображения сущности предмета в человеческом мышлении. Требуется такая фундаментальная операция как определение предельного основания понятий. Выделить его означает ответить на вопрос: какова конечная причина возникновения понятий, что их генерирует? Конечно логический, семантический, семиотический и иные подходы к анализу понятий расширяют сферу их определений, но вряд ли, используя только эти процедуры, можно выделить предельное основание понятий.

Понятия возникают в результате взаимодействия уже существующих значений. Например, понятие “давление” не имеет смысла без значений силы и площади; понятие “статусная группа” бессмысленно без значения “социальная стратификации” и т. д. Данная интерпретация понятий отличается от подхода, в соответствии с которым понятия являются языковым отражением феноменов неязыковой реальности. Чтобы сделать это различие предельно чётким и тезисно определимым я редуцирую его к следующей оппозиции: “конструирование – отражение”. В первом случае язык конструирует понятия на основе существующих значений, во втором – язык отражает деятельность в виде понятий.

Теперь можно перейти к определению предельного основания понятий. На первый взгляд такой переход может показаться легкомысленным. Возражение очевидно: невозможно найти общее основание для существующих понятий. То есть невозможно вывести из одного корня несовместимые по смыслу понятия, относящиеся к различным сферам знания. С этим трудно спорить. Несовместимость содержания понятий, скажем, “ген” и “пульсар” очевидна. Но я не оспариваю различие такого рода и не утверждаю, что можно найти общее основание для содержания такого рода понятий. Речь идёт о том, что все существующие понятия связаны общими отношениями, которые передаются им через значения слов и вот эти общие отношения как раз и имеют предельное основание, относящееся уже к неязыковой реальности. Таким образом, говоря о предельном основании, я имею в виду не общий смысловой корень из которого произрастают все понятия, а общее основание всех отношений, связывающих эти понятия.

Ни в случае конструирования, ни в случае отражения определение этого основания не является очевидным. В образовании понятий путём языкового отражения участвует много факторов, таких как объект, субъект, мышление, язык, ощущения и т. д. Они принимаются в качестве оснований понятий. На мой взгляд, такая количественная неопределённость аксиоматической базы предельного основания противоречит принципу “бритвы Оккама” и общепринятому представлению о том, что качество “хорошей” научной теории определяется степенью простоты её основания. Считаю, что определение предельного основания понятий на основе принципа отражения некорректно ввиду возникающей при этом количественной неопределённости этого основания. Существует ли способ избежать этой некорректности? Полагаю что да.

Для этого при определении предельного основания понятий необходимо использовать принцип конструирования. Материалом конструирования понятий являются значения, конструируя понятия, они только опосредуют предельное основание, сами не выходя при этом в неязыковую реальность. Поэтому, определяя основание понятий, которое, естественно, находится в неязыковой реальности, мы, во-первых, заинтересованы в том, чтобы обосновать его минимальным количеством аксиом, а, во-вторых, у нас есть такая возможность, так как мы ничем в неязыковой реальности заранее не связаны. Итак, выделением какого основания можно объяснить происхождение понятий?

Полагаю, что для этого достаточно постулировать наличие в неязыковой реальности процесса изменений. Я считаю, что фиксации в языке этого процесса достаточно, чтобы породить спектр казалось бы, самых несовместимых понятий. В случае постулирования процесса изменений как предельного основания понятий возникает вопрос о том, какие отношения являются общими для всех понятий, и делают возможным их сопоставление.

Прежде всего, необходимо попытаться сформулировать какое-то “рабочее” определение понятия. Начнём с того, что любое понятие есть слово. Следовательно, оно как слово конструирует или предмет, или артефакт, или виртуальный предмет (См. Кунафин М. С. Эволюция принципа объективности. – Уфа, 1998). Понятие как слово через значения связано со всем языком, является его неотъемлемой частью. Здесь необходимо отметить следующее. Выделение в языке понятий, равно как представлений, определений и т. д. является одним из методов, обеспечивающих функционирование языка. То есть само возникновение понятий не столько структурный, сколько процедурный процесс. Язык состоит из слов. Каждое слово в принципе является понятием, определением, представлением и т. д.

Выше говорилось, что слово может определять три вещи: предмет, артефакт и виртуальный предмет. Вещь определяемая словом зависит от того к какому языку (в функциональном смысле) относится определяемое. Язык состоит из первоязыка, вторичного языка и специальных языков. Первоязык делает возможным существование вторичного, а тот, в свою очередь, существование специальных языков. Первоязык конструирует мир естественных предметов. Вторичный язык – мир искусственных предметов (артефактов), а специальные языки – мир виртуальных предметов. При таком подходе доопределение слова понятием является “техническим” приёмом, с помощью которого некое слово изначально и однозначно относится к конкретному специальному языку и определяет виртуальный предмет. Хотя, повторюсь, фактически любое слово содержит в себе все признаки понятий, связанных с идеализацией, абстракцией, обобщением, сравнением, определением.

Итак, понятия - это слова специального языка, который манипулирует виртуальными предметами. Виртуальными являются предметы, которые никак не проявляют своё существование в форме предмета и в форме артефакта. Но они проявляют своё существование в форме отношений. Возможности и значения совпадают в виртуальном предмете так, что он теряет предметную форму бытия в действительности. Рабочее определение понятий таково: под понятиями подразумеваются слова специальных языков, в которых сосредоточена совокупность отношений определяющих взаимодействие предметов и артефактов.

Являются ли, например, слова “ген” и “пульсар” понятиями? Поскольку я исхожу из того, что всякое понятие только слово, доопределяемое внесением в него отношений, то “ген” и “пульсар” прежде всего слова. Причём слова, конструирующие предметы в “первоязычном” смысле и только потом они понятия доопределяющие предметное состояние совокупностью отношений. Если слова первоязыка преобразуют возможности в предмет и порождают таким образом значения, а слова вторичного языка преобразуют значения в артефакт и –порождают этим возможности, то слова специального языка совмещают уже существующие значения с уже существующими возможностями и порождают тем самым виртуальный предмет, который, с одной стороны, способен существовать как предмет, например, “ген”. Но, с другой стороны, ни “ген”, ни “пульсар”, ни прочие виртуальные предметы не существуют как “первоязычные”, естественные предметы. Таковыми они становятся только при последовательном редуцировании значений. Если, например, говорить о “гене”, то следует начать с того, что это участок молекулы ДНК, но молекула такой же виртуальный предмет, как и “ген”, следовательно, редуцирование должно быть продолжено: молекула есть мельчайшая частица вещества, сохраняющая его химические свойства. Эстафета редуцирования переходит к “веществу” и т. д. до действительного предмета “первоязыка”, участвовавшего в рождении этих значений

Однако виртуальный предмет одновременно существует и как артефакт, так как известные значения в результате рекомбинации составляют внутреннюю структуру понятия в виде его возможностей. Например, возможности “гена”, определяющие его функцию наследственности известны, но фактически эти возможности составляют артефакт, созданный на основе преобразований известных значений, которые не являются искусственными, а носят естественный характер. Например, наследственность один из фундаментальных принципов эволюции.

В итоге и возникает то, что я называю виртуальным предметом и что с учётом всех вышеприведённых оговорок можно назвать понятием. Перечислим для наглядности несколько понятий из разных специальных языков: “вид” (экология), “корпускула” (физика), “клон” (генная инженерия), “изменчивость” (биология) и т. д. Что объединяет эти понятия? Каждое из них являет совокупность естественных возможностей и в то же время не является предметом. Каждое из этих понятий является совокупностью языковых значений, но не является артефактом. В то же время каждое из них одновременно является и тем и другим. Оно существует как “химера” в одно и то же время обладающая возможностями предмета, но существующая как артефакт, и обладающая значениями артефакта, но существующая как предмет. В итоге понятие функционирует как виртуальный предмет. Оно предметирует, не будучи предметом. Содержание понятия определяет действительность, но само может быть создано только искусственно, как артефакт.


Случайные файлы

Файл
65873.rtf
153904.rtf
74481-1.rtf
68484.doc
96628.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.