Культурная жизнь России в царствование Екатерины II (1762-1796) (61215)

Посмотреть архив целиком















Культурная жизнь России в царствование Екатерины II (1762-1796).



В годы правления Екатерины II подводились итоги попыткам европеизации русской жизни, предпринятым Петром Великим и его сподвижниками. Екатерина, немецкая принцесса, захватившая власть путем переворота, считала себя прямой продолжательницей дела Петра и воздвигла ему знаменитый памятник работы Фальконе, символически изображавший движении России по пути реформ под водительством монарха. Как и Петр, Екатерина сильно влияла на своих современников, будучи для них образцом и в трудах, и в славолюбии, и в безнравственности. Ее влияние было даже более глубоким, потому что она стояла ближе к окружающей ее среде, следовать ее примеру было легче и выгоднее.

Вослед своему предшественнику Екатерина ставила перед Россией цель не только достичь европейского уровня, но и далеко превзойти его. В понимании императрицы как ученицы просветителей, которая переписывалась с Вольтером и встречалась с Дидро, истинной целью было достижение «блага всех и каждого». «Безумное и мудрое», по словам Радищева, 18 столетье в первую очередь обосновывало право человека на счастье, но каждый мыслитель выдвигал свое понимание счастья и путей его достижения. В послепетровскую эпоху в России приобрело популярность упрощенно понятое вольтерьянство с его скептическим отношением к религии и морали и восприятием жизни как ограниченного разумом наслаждения. Религия и нравственность предполагались необходимыми только для низших классов общества, а в высших классах господствовала доходящая до цинизма двойная мораль. Сама по себе Екатерина была также человеком двойной морали, как в личной жизни, так и в политике. Разум, однако, подсказывал ей разрушительность такой нравственной системы для окружавшего трон дворянства. Как и Петр, она всячески пропагандировала в среде дворян идеи служения oтечеству, славы, доблести, чести, сочетавшиеся в некоторое единство «труда и триумфа». Успехи в гражданских и военных делах сопровождались грандиозными празднествами, на одном из которых государыня являлась в образе «Торжествующей Минервы». Это было не случайно, так какая главным видом труда Екатерина полагала труд законодателя. Императрица считала себя ученицей Монтескье и других теоретиков «естественного права», которые видели цель государственного управления в том, чтобы привести законы в соответствии с требованиями Разума и природой человека.

Царствование Екатерины началось с созыва комиссии по законотворчеству. Для комиссии императрица написала отмеченный сильным влиянием Монтескье знаменитый «Наказ», с которого по существу начинается сознательное отношение русского общества к опыту Европы и в котором россиянам была обещана свобода, ограниченная законом, согласным с разумом и нравственностью. В «Наказе» намечалась программа создания правового государства, которое могло бы быть образцом даже для Европы того времени. Правда, по важнейшему вопросу об освобождении крестьян «Наказ» воздерживался от решительных заявлений. Между тем, Дидро недвусмысленно говорил царице: «Душа раба оподлена. Не принадлежа самому себе, он не имеет интереса о себе заботиться, живет в грязи и нечистоте». Впрочем, как показала работа комиссии, общество было консервативнее царицы и не хотело слышать о нарушении сословных прав. Вместе с тем Екатерина не склонна была никак ограничивать самодержавие, хотя, как говорил тот же Дидро, худшие черты русского человека связаны с «долговременной привычкой к гнету». В конце концов, комиссия прекратила свое существование, а законодательные проекты императрицы были воплощены в незначительной степени. Она ограничила применение пытки при следствии и ввела на деле плохо реализованные элементы местного самоуправления. «Наказ» был разослан по губерниям, но для его чтения требовалось особое разрешение. Хотя первая попытка взаимодействия власти и общества не имела большого успеха, все же созыв комиссии и «Наказ» оказали огромное влияние на сознание русских людей.

Другим важным начинанием этого царствования была реформа образования. Неудачу своей законотворческой деятельности Екатерина мотивировала неподготовленностью народа и даже высшего дворянства. В области образования императрица и ее ближайший сотрудник Бецкий ставили себе целью воспитание «новой породы людей», познавших законы Разума. В просвещении действительно были достигнуты немалые успехи. Школы, книгоиздательство, журналы, театр, ученые и литературные общества - все это получает в царствование Екатерины II невиданный размах.

В отличие от времени Петра 1, дворянство приобретает вкус к образованию. Учебой и разного литературными опытами занимается и высшая знать во главе с самой императрицей. Были созданы образцовые закрытые учебные заведения, в первую очередь Смольный институт благородных девиц. Одновременно разрабатывалась многоступенчатая система бессословных образовательных учреждений, от народных училищ до университета. Новый человек формировался с помощью «истинного просвещения». Его результатом должно было быть «благонравие», которое императрица в редактируемом ею журнале «Всякая всячина» противопоставляла «злонравию». «Благонравие», по ее мнению, означало полное доверие высшей власти, отождествление славы отечества и славы монархини. Тем самым в «новом человеке» она хотела видеть подданного, но не гражданина.

Главной общественной средой, внутри которой и ради которой разворачивалась реформаторская деятельность Петра и Екатерины, было дворянство. В России 18 века в особенной степени оказалось нарушенным равновесие между личностью и государством, которое складывалось в это время в Западной Европе. Даже дворянское сословье развивалось в достаточной степени уродливо, рядовой дворянин сочетал в себе черты рабовладельца и раба. При Петре III и Екатерине II дворянство получило огромные права в своих поместьях и освобождение от обязанностей, хотя по-прежнему не имело законодательно оформленного права на участие в управлении государством и никаких политических гарантий, оберегающих его от деспотизма.

Едва ли не для каждого служащего дворянина императрица устанавливала причитающуюся ему меру монарших милостей. В этом личном отношении сочетались и признание действительных заслуг, и игра на человеческих слабостях, включая прямой подкуп. Отчасти самостоятельное участие в высочайшем «домостроительстве» таких людей как Потемкин, А. Орлов, Суворов, Безбородко должно было сочетаться с раболепным поклонением «матушке-царице». Екатерина одновременно воспитывала и развращала свое окружение, как это зафиксировано в монологе Фамусова о Максим Петровиче в комедии Грибоедова «Горе от ума». Тем не менее внутри дворянства шли процессы формирования культурных ценностей, которые должны были связать прошлое и будущее. Именно этому сословью предстояло в течение долгого времени быть духовным лидером нации и создателем великой национальной культуры.

Основой самосознания дворянства является понятие чести. «Береги честь смолоду» - таков эпиграф к роману Пушкина о русском дворянстве. В средневековом феодальном обществе это понятие связывалось с правами и обязанностями, которые зависели от положения человека на иерархической лестнице. Рыцарский кодекс западноевропейского рыцаря-дворянина связывал честь с «верностью» и «служением». Наряду с этим было важно «не уронить чести», вольно или невольно спускаясь ниже в общественной иерархии. Древняя Русь также придерживалась подобных взглядов -достаточно вспомнить местничество; важную роль на Руси играло понятие воинской чести. Вместе с тем слабо было развито представление о достоинстве дворянина перед лицом власти, хотя европейская история полна таких эпизодов борьбы за это достоинство, как подписание «Великой хартии вольности», Фронда и т.д.

Все же при Екатерине II и под ее косвенным влиянием оформилась фрондирующая группа дворян во главе с Никитой и Петром Паниными и близким к ним Денисом Фонвизиным. Панины выдвинули целый ряд проектов реформ, включая ограничение власти помещиков над крепостными и введение элементов конституционного правления. Это сочеталось у них с особым стилем поведения, слишком независимым, чтобы нравиться императрице. Проекты остались неосуществленными, а Панины, как и близкая к ним по настроениям княгиня Дашкова, попали в полуопалу.

Культурная концепция людей панинского круга основывалась на представлении о безусловном превосходстве «благородного» сословья над «подлым». Это превосходство, однако, понималось прежде всего как духовное и накладывало на дворян особые обязанности. Родовая честь дворянства требовала и известного консерватизма, уважения к старине и предкам. Таких людей, как Фонвизин, не удовлетворяло ни рабство крестьян по отношению к помещику, ни рабство подданных по отношению к престолу: «Дворянин, недостойный быть дворянином, - подлее его на свете ничего не знаю». В «Недоросле» была сформулирована важнейшая для русского общества мысль: «Тиранствовать никто не волен», и иначе, чем в журнале императрицы, поставлен вопрос об «истинном просвещении». Долг дворянина , как считает Фонвизин, в том, чтобы блюсти свое человеческое достоинство и «быть другом честных людей». После смерти Н. Панина в 1783 году дворянская оппозиция фактически прекратила существование в Петербурге и переместилась в Москву.

Существовала и другая группа дворян и разночинцев, сначала воодушевленных деятельностью императрицы, но постепенно еще больше чем Фонвизин разошедшихся с нею в понимании истинного просвещения. Эти люди стояли у истоков русской общественной жизни, впервые получив возможность создавать экономические и литературные кружки и общества и издавать журналы. Они стали проводниками нового круга идей, который в Европе разрабатывали Руссо и другие мыслители. Речь шла о синтезе разума, веры и чувства, на котором должны были основываться нравственность человека и его счастье. Новое учение предполагало, что не эгоизм, но сочувствие другим людям является естественным и приносящим счастье состоянием души человека. Создавалась религия созерцающего сердца, оказавшаяся близкой и понятной православному сознанию. Ею вдохновлялись Новиков, Радищев и их друзья. Как и идеологи дворянства, они отстаивали независимость личности и были противниками деспотизма, но наряду с этим отрицали сословное неравенство как основу государства. Они хотели только совместной с правительством, относительно независимой культурной работы ради людей и всего общества, но “вольтерьянка” Екатерина не понимала их. Она была прежде всего политиком и рассматривала слишком большую верность принципам в лучшем случае как суеверие, а в худшем как скрытую интригу. Ее оппоненты, называвшие себя «друзьями человечества», напротив, полагали осуществление своих принципов делом жизни. Они не считали себя оппозиционерами, но с течением времени все больше расходились с императрицей.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.