Культура развитого социализма (60684)

Посмотреть архив целиком


Культура "Развитого социализма" (1964-1985 гг.)


1. В 1970-1980-е гг. благоприятные демографические факторы создали условия для динамичного развития системы школьного образования.

Вновь вводилась одиннадцатилетняя школа и возвращалась подготовка учащихся к возможной будущей профессии. Выполнение плана комплектования профессионально-технических училищ выпускниками 8-х классов объявлялось "главным показателем" эффективности работы общеобразовательных школ. Подготовка квалифицированных рабочих в профессионально-технических учебных заведения в 1965 г. составила 1100 тыс. чел., а к середине 1980-х гг. превысила 2,5 млн чел. Выпуск специалистов в системе средних специальных учебных заведений за 1960-1980-е гг. увеличился с 290 тыс. до 721 тыс. человек.

Изменения коснулись и системы высшего образования. Число университетов за 1960-1980-е гг. увеличилось вдвое, а выпуск специалистов составил в 1960 г. - 20,7 тыс., в 1980 г. - 160 тыс. человек. Впрочем, конкурс на вступительных экзаменах за эти годы сократился: 230 заявлений на 100 мест - в 1960 г.; 188 заявлений - в 1980 г.

В системе образования в условиях нараставшего общественного кризиса остро встали проблемы поиска новой модели школы. Попытки внедрения "педагогики сотрудничества" были предприняты учителями-экспериментаторами: Ш. Амонашвили, И. Волковым, Е. Ильиным, С. Лысенковой, В. Шаталовым.

Развитие науки обеспечивалось, прежде всего, за счет существенного увеличения численности кадров. Однако количество лауреатов Нобелевских премий за выдающиеся научные достижения свидетельствовали, что реальный вклад советских ученых в мировую науку снижался: число ученых СССР по отношению к ученым США, получившим Нобелевскую премию, в 1946-1960 гг. было 10,8 %; в 1961-1975 гг. - 7,3 %; в 1976-1985 гг. - 2,5 %.

Приоритет оборонных и политических целей привел к искажению рациональной структуры науки. От 50 до 75 % государственных ассигнований на науку до 1985 г. шло на военные исследования. Разработки, не связанные с "оборонкой", редко достигали мировых аналогов.

Вместе с тем, в начале 1980-х г. были обозначены новые научно-технические приоритеты, началось исследование комплексных программ: решение проблем экологии и энергетики, создание новых основ взаимоотношений человека с окружающей средой и др. Программа "Экология", например, предусматривала исследования по снижению вредного воздействия энергетических объектов на окружающую среду и разработку экологически чистых технологий. В рамках этой программы велись исследования, связанные с безопасностью ядерной энергетики.

Другая группа программ предусматривала разработку физико-химических основ биологии и биотехнологии, исследовались возможности получения высокоурожайных растений, новых средств, устойчивых к заболеваниям и неблагоприятным погодным условиям. Это направление включало также изучение способов активизации жизнедеятельности человека и повышения его трудоспособности, разработку методов комплексной оценки состояния и запасов важнейших и перспективных видов ресурсов страны, основ охраны генофонда видов растений и животных.

Некоторые программы были определены в качестве приоритетных по признакам возможного научного и технологического прорыва:

разработка научных принципов создания устройств для электроники и оптоэлектроники нового поколения;

разработка новых методов исследования основных законов строения материи на ультрамикроскопическом уровне.

В фундаментальных исследованиях приоритеты были отданы изучению Мирового океана, космоса, строения Земли. Практические результаты были бесспорны: вовлечение в хозяйственный оборот ресурсов океана, облегчение судоходства, повышение точности метеорологических прогнозов. Были развернуты крупномасштабные геологические исследования территории страны, разработаны новые методы глубинного прогнозирования и поиска месторождений полезных ископаемых.

Началась реализация фундаментальной программы космических исследований. Она предусматривала разработки в области тел и полей в Солнечной системе, солнечно-планетных связей, построение глобальной модели ионосферы как основы радиосвязи и радиоэкологии. Наконец, ряд программ был направлен на преодоление серьезного отставания советской науки от мировых достижений:

программа "Новые поколения вычислительной техники и информационные технологии" предусматривала создание ЭВМ высокой производительности, персональных ЭВМ, территориально-распределительных сетей ЭВМ;

осуществлялась разработка математических методов моделирования и управления экономикой на основе новых положений вычислительной техники;

программа "Повышение надежности систем "машина-человек-среда" была нацелена на создание инженерной теории надежности машин на базе ЭВМ, разработку критериев прочности и износостойкости.

Общественные науки были представлены, например, такими темами, как "Научные основы совершенствования управления социальной экономикой" и "Обоснование и прогноз перспектив социально-экономического развития".

В 1975-1985 гг. общие затраты на науку в СССР росли опережающими темпами по сравнению с произведенным национальным доходом. Это позволило развивать исследования по базовым направлениям нового технологического уклада, но отдельные прорывы в фундаментальных исследованиях и некоторых направлениях прикладной науки не привели к структурной перестройке науки и инновационного потенциала. Среди факторов, блокирующих эти процессы, можно отметить: монополизм ведомств, жесткие административные методы управления, планирование научно-исследовательской должности без учета меняющихся потребностей народного хозяйства, затратное финансирование научных организаций независимо от спроса промышленности на проводимые ими исследования.

В сохранении негативных тенденций в науке особую роль играл военно-промышленный комплекс, который отвлекал наиболее качественные ресурсы из гражданского сектора. Секретный характер оборонных исследований в значительной степени затруднил передачу технологий, углубляя разрыв между уровнем производства, уровнем квалификации, и, следовательно, научными результатами.

Свою роль в стагнации науки внесли разбалансированность и дефицитность внутреннего рынка. Это снижало требования к научной продукции со стороны потребителя, а отсутствие ценовой конкуренции тормозило использование новых технологий.

Несмотря на то, что в этот период государство выделило значительные ресурсы на развитие науки (около 5 % произведенного национального дохода) снижение эффективности научных исследований и отставание от мировых тенденций научно-технического прогресса стало бесспорным фактом.

В целом удельный вес СССР в мировом фонде изобретений снизился в 1,9 раза, в т. ч. его доля в электротехнике и связи сократилась в 2,5 раза, в приборостроении и вычислительной технике - в 2,2 раза. Общее число созданных образцов новой техники сократилось на 6,3 %, приборов, средств автоматизации и вычислительной техники - на 10 %.

По мере нарастания кризисных явлений в научно-техническом потенциале и экономике становился все более очевидным переход к новой модели науки. Это задача требовала отказа от традиционных методов организации научной деятельности.

2. "Оттепель", наступившая после смерти И.В. Сталина, смягчила цензурные запреты, появилась возможность для обсуждения на страницах газет и журналов острых общественных проблем. Возникли новые журналы. Однако с середины 1960-х гг., особенно после ввода советских войск в Чехословакию усилился контроль за печатью. Полемика по политическим и идеологическим вопросам практически прекратилась.

Одним из главных каналов информации населения оставалось радиовещание. Происходило значительное расширение его технических возможностей. В 1962 г. была создана радиостанция "Юность", передачи которой располагались на трех всесоюзных каналах. С 1964 г. на втором канале начала работать радиостанция "Маяк". К 1975 г. радиовещание велось на пяти каналах: 1-ая программа - с акцентом на информацию и общественно-политическое вещание; 2-ая - "Маяк" - круглосуточная информационно-музыкальная программа, где каждые полчаса передавались сигналы точного времени, за которыми следовал информационный выпуск; 3-я программа называлась "Общеобразовательной"; по 4-ой транслировалась в основном классическая музыка (с 1974 г. - в режиме стереозвучания); 5-я программа была рассчитана на заграничного слушателя.

В 1980 г.130 млн советских граждан, имевших радиоприемники, получили возможность получать определенную информацию.

Телевидение в СССР активно начало развиваться лишь после войны. Вновь возобновил трансляции передач Московский телецентр на Шаболовке. Он первым в Европе 15 декабря 1945 г. приступил к регулярному телевещанию. Для советских граждан начали выпускать телевизоры "Москвич Т-1", "Ленинград Т-2", "КВН-49". В 1950-е гг. выходили специальные издания с информацией о теле - и радиовещании: газеты - еженедельник "Говорит Москва" (позже "Говорит и показывает Москва"; затем "7 дней") и ежемесячный журнал "Советское радио и телевидение". За 1950-60-ые гг. в стране было создано 5 телецентров. Программа Центрального телевидения начала трансляцию в 1967 г.

Технические возможности ТВ постоянно расширялись. Так, в 1964 г. впервые с помощью спутниковой связи была организована трансляция Олимпийских игр из Токио, в 1965 г. - обмен телепрограммами между Москвой и Владивостоком, в 1966 г. - передача цветного изображения из Парижа в Москву. С 1967 г. передачи цветного телевидения стали расширяться. Возможности телевещания потребовали строительства нового, более мощного телецентра "Останкино".

Появились новые формы работы: научно-популярные передачи "В мире животных" и "Клуб путешественников", информационная программа "Время", "Кинопанорама", игровые программы "КВН" и "Что? Где? Когда?".

К 1980 г. 77 млн телезрителей получали информацию по четырем каналам. Первая программа ТВ с помощью спутниковой связи распространялась на всю территорию СССР. Ее объем вещания составлял в среднем 13 часов в сутки. Вторая программа (преимущественно публицистического и художественного направления) использовалась областными и республиканскими телестудиями. Третья программа специализировалась на учебных и научно-популярных передачах. По четвертому каналу в основном демонстрировались художественные программы и кинофильмы.

Для руководства системой массовых коммуникаций в 1957 году был создан Госкомитет по телевидению и радиовещанию, деятельность которого полностью контролировалась и направлялась партийными и государственными органами.

3. Идеологический диктат в отношении творческой интеллигенции усилился с приходом к власти в октябре 1964 г.Л. Брежнева. Осуждение волюнтаризма и субъективизма Н. Хрущева окончательно наложило запрет на позитивные процессы в культуре, инициированные ХХ съездом партии. Новое руководство все ошибки и просчеты 1954-1964 годов связывало с допущенной в то время свободой. Уже с середины 60-х годов появилось множество "табу", правда делилась на "большую" и "малую", политическая жизнь в стране приобретала все более закрытый характер. Многие партийные документы выходили под грифом "не для печати". Усиливались цензурные ограничения для средств массовой информации, окончательно оформленные постановлением ЦК КПСС "О повышении ответственности руководителей органов печати, радио, телевидения, кинематографии, учреждений культуры и искусства за идейно-политический уровень публикуемых материалов и репертуара" (1969 г.). Этот документ практически восстанавливал традицию партийных решений в области литературы и искусства 1940-х годов. Любые отклонения от официально принятых установок в публикациях или устных выступлениях обсуждались и осуждались в партийных организациях творческих союзов, контролировались со стороны органов госбезопасности.

Культура начала работать в "новом режиме", который окончательно оформился к началу 1970-х годов.

Ситуация была такова, что ничего, кроме разрешенного, прошедшего цензуру, в открытой печати появиться не могло. В художественной культуре начали существовать параллельно две культуры: официальная, опекаемая государством, и альтернативная, или катакомбная. Все чаще произведения делились на "наши" и "не наши". Однако назвать однозначно "застойными" 1970-80-е гг. в отношении художественной культуры нельзя. "Оттепель" инициировала творческую активность многих писателей: В. Пикуля, Ч. Айтматова, Ф. Искандера, Ю. Бондарева. Будоражили сознание такие произведения, как "Совесть" А. Якубова, "Змеелов" Л. Карелина. Создал свой "московский цикл" произведений Ю. Трифонов ("Обмен", "Предварительные итоги", "Долгое прощание"). О сталинских преступлениях писала Л. Чуковская (повесть "Софья Петровна"). Вместе с тем следует признать, что массовое сознание неохотно приняло правду о преступлениях И. Сталина и легко согласилось с его реабилитацией. Очевидно поэтому наибольшей читательской популярностью пользовались романы-эпопеи М. Алексеева, Ан. Иванова, Г. Маркова, П. Проскурина. Их книги не только включались в рекомендательные списки литературы, они подробно освещались критикой, экранизировались, превращались в телесериалы. Эти писатели были отмечены многочисленными премиями и наградами. Когда же открылась возможность сравнения (после Дудинцева, Гроссмана, Пастернака), то популярная литература 70-х гг. конкуренции не выдержала, так как художественное изображение реальной жизни бывшими кумирами оказалось довольно поверхностным.

Довольно драматически складывалась судьба киноискусства в 1970-80-е гг. Это время расцвета таланта таких мастеров, как А. Тарковский, В. Шукшин, Л. Шепитько, С. Параджанов, Э. Климов, К. Муратова. Однако за многие фильмы приходилось бороться. Свыше 100 картин были запрещены к показу. Среди них - кинофильмы А. Германа "Седьмой спутник", "Мой друг Иван Лапшин", "Проверка на дорогах". Но самые большие для советского кинематографа потери заключались в том, что выпущенные на экран фильмы предварительно редактировались, подгонялись под определенный стандарт. Многие сценарии В. Тендрякова, Г. Шпаликова, В. Шукшина, А. Володина, Ф. Горенштейна были отвергнуты. Какие фильмы нужны советскому народу, что и как следует снимать - об этом кинематографистов поучали со всех сторон, начиная от парторганов и вплоть до КГБ, МВД и Министерства обороны. Режиссеры буквально "пробивали" свои фильмы: "Историю Аси Клячкиной" и "Сибириаду" - А. Михалков-Кончаловский, "Зеркало" - А. Тарковский, "Пастораль" - О. Иоселиани, "В огне брода нет" - Г. Панфилов; боролись за свои фильмы Р. Быков, В. Мотыль, А. Алов и В. Наумов. Обвинения в очернительстве, ревизионизме, натурализме, "излишней иероглифичности и зашифрованности" (это о фильме С. Параджанова "Цвет граната") обосновывались отступлением от метода соцреализма. Государство пыталось создать такое киноискусство, которое обслуживало бы его интересы. Инакомыслие не прощалось. Сложной оказалась творческая судьба у А. Тарковского. После блестящего дебюта (фильм "Иваново детство" был признан лучшим на Венецианском международном кинофестивале в 1962 г.), А. Тарковский создал одну из лучших своих работ - фильм "Андрей Рублев". Однако представителями власти этот фильм был признан творческой неудачей и фактически изъят из кинопроката. Такие оценки были несправедливы, на Западе фильм имел ошеломляющий успех. Вся мировая пресса дала самые высокие оценки, а советские ведомства рекомендовали мастеру "сократить и изменить" киноленту. Попытки А. Тарковского бороться за свой фильм обернулись организованной травлей. Во время вынужденного творческого простоя режиссер начал заниматься теорией, подготовил и опубликовал книгу "Запечатленное время". С 1970 г. начал вести свой дневник "Мартиролог", где однажды записал: "Настанет ли в России когда-нибудь порядок, или ничего не будет происходить, пока окончательно все не развалится… Все лгут, обманывают, предают. Это же не жизнь". Спасаясь от такой жизни, А. Тарковский эмигрировал. Дар предчувствия, которым обладал мастер, выразился в его фильмах "Сталкер", "Ностальгия", "Жертвоприношение". Однако преждевременная смерть не позволила полностью раскрыться таланту великого кинорежиссера.

В живописи шли активные поиски новых форм отражения происходящего. Отказались от описательности и второстепенных деталей реальной жизни художники "сурового стиля" Н. Андронов, Д. Жилинский, В. Попков, Т. Салахов, братья А. и П. Смолины. Главным для них стала авторская позиция, которую они выражали через условность цвета, гиперболизацию образов, лапидарность. Это были первые попытки после помпезных произведений послевоенных лет заговорить в искусстве "человеческим языком". Высоким профессиональным мастерством и остросоциальным звучанием отличались работы рано погибшего художника В. Попкова "Шинель отца", "Хороший человек была бабка Аксинья", триптих "Ой, как всех мужчин забрали на войну". Работы мастеров "сурового стиля" вызвали неподдельный интерес у отечественного зрителя и пользовались большим спросом у зарубежных коллекционеров. Наиболее полное собрание произведений этих художников составлено профессором-искусствоведом из Германии П. Людвигом. Им в конце 1980-х гг. была организована выставка "Аспекты советского искусства современности", на которой были представлены более ста работ художников "сурового стиля".

Наряду с творческими находками по-прежнему сохранялась конъюнктурная живопись, создавались "заказные" произведения. "Крупным специалистом по увековечиванию вождей" оставался художник Д. Налбандян, создавший галерею портретов И. Сталина, Н. Хрущева, Л. Брежнева. "Стремление видеть в жизни только воскресные дни, красные числа…", по мнению А. Твардовского, было присуще многим известным писателям и художникам.

В 1970-е гг. творческого расцвета достиг коллектив московского театра "Современник" (режиссер - О. Ефремов). Событиями в театральной жизни стали остросоциальные спектакли "Протокол одного заседания" и "Утиная охота" в МХАТе, "Человек со стороны" в Театре на Малой Бронной, "Гамлет" в Театре драмы и трагедии на Таганке (режиссер - Ю. Любимов). Долгие годы одним из ведущих актеров этого театра был В. Высоцкий. Его творческая судьба интересна для анализа состояния самой художественной культуры в СССР. Высоцкий был официально как бы несуществующим поэтом и, вместе с тем, феноменально популярным. Его можно было услышать в магнитофонных записях от Москвы до Владивостока. Им увлекались и "элита", и неискушенные в высоком искусстве поклонники. "Феномен Высоцкого" да еще массовая любовь к анекдотам во всех формах - это очередное подтверждение существования в СССР двух культур, каждая из которых пыталась по-своему отразить суть происходящего.

Наиболее предметно этот процесс получил выражение в живописи. С одной стороны, в стране регулярно при поддержке Министерства культуры проходили специализированные, передвижные и юбилейные выставки официально признанных художников. Благодаря тиражированию миллионы людей знакомились с отечественным и зарубежным изобразительным искусством. Многие художники (И. Глазунов, А. Шилов, Т. Назаренко, А. Волков, Н. Нестерова, Т. Салахов и другие) представляли на суд зрителя свои работы. Однако те же зрители были мало информированы о творческой деятельности художников-нонконформистов, то есть представителей неофициального искусства.

Годы "оттепели" стали временем рождения "другого искусства". В 1954 г. в Москве начала работать Студия экспериментального искусства под руководством Э. Белютина. В конце 1950-х гг. в Подмосковье возникла "лианозовская группа", в которую входили Е. Кропивницкий, В. Немнухин, О. Рабин, Б. Свешников и другие молодые художники. Часто наведывались в Лианозово молодые поэты - Г. Сапгир, И. Холин, Всеволод Некрасов. Обсуждали каждый рисунок и строчку, формировали цеховую общность и новые художественные принципы. В 1964 г. появилась группа "Движение" - Лев Наусберг, Франсиско Инфантэ и др. - которая занималась кинетическими конструкциями. В 1967 г. в Ленинграде по инициативе М. Шемякина и Е. Есауленко была создана группа "Метафизический синтетизм". Главное, чего добивались молодые художники - это право демонстрировать свои работы.

Несмотря на разгром в 1962 г. на выставке в Манеже, посвященной 30-летию деятельности МОСХа (Московского отделения Союза художников), процесс высвобождения искусства из тисков соцреализма уже остановить было нельзя. Через два года в различных научно-исследовательских институтах и клубах опять начали проводиться выставки неофициальных художников. Картины, нелегальными путями проникая на Запад, пользовались огромным спросом у коллекционеров.

В 1970-е г в частных коллекциях оказалось свыше 3000 работ не признанных в СССР художников, на родине оставались только диапозитивы. Персональные выставки А. Зверева, О. Рабина, И. Кабакова, Э. Булатова проводились во многих городах мира, а в СССР очередная попытка художников-нонконформистов продемонстрировать свое искусство закончилась новым скандалом. В 1974 г. после непродолжительного показа бульдозеры буквально смешали с грязью работы О. Целкова, О. Рабина, А. Меламида, В. Комара и других неугодных власти художников. Реакция в мировой печати на этот инцидент была довольно резкой, поэтому в СССР вынуждены были объявить на весь мир, что неофициального искусства в стране больше не существует. Начали устраиваться выставки молодых экспериментаторов в Москве и Ленинграде, одна из них - под немыслимым прежде формалистическим названием "Цвет, форма, пространство".И. Кабаков создал свой "Мусорный роман" - целую эпопею из мятых оберток, окурков, горелых спичек, всяческой драни и рвани, которая аккуратно была расположена на поверхности больших листов и снабжена педантичными описаниями и комментариями, - что это такое, где найдено, кому принадлежало и прочее. Это целый музей обыденной жизни, но за ним - ощущение провала, какая-то всемирная мусорная свалка.Г. Брускин изображал красками на холсте свои "лексиконы" знаков, фигур, эпизодов из советской действительности: пионеры, рабочие, танки, вожди, транспоранты, глобусы, опять танки, пионеры и прочее - и так до бесконечности. За этой бесконечностью - пустота, "зияющие высоты" по выражению философа-реэмигранта А. Зиновьева. Художники-нонконформисты стремились выразить мир советского человека, который богат и изобилен, но требует и позволяет жить прежде всего скудно, бедно и обделенно. Поколение непризнанных художников (Ю. Соостер, В. Сидур, Д. Плавинский, Л. Мастеркова, Д. Краснопевцев и другие) называют сейчас вторым русским авангардом, а их работы находятся не только в собраниях престижных музеев Европы и США, но и в отечественных - ГМИИ имени А. Пушкина, Третьяковской галерее, Русском музее, в музеях многих городов России.

Культура, являясь зеркалом советского общества, отражала своими специфическими формами время, насыщенное поисками и сомнениями, надеждами и разочарованиями. Потери оборачивались в конечном итоге новыми приобретениями. Культура помогала обществу накапливать духовную энергию для качественно нового этапа своего развития.

Резкое снижение эмоционально-критического настроя в духовной жизни общества привело к тому, что поворот к стабильности на деле стал поворотом к застою. "Я не знаю ни одной такой идеи, чтобы стоило биться головой об стенку, бороться", - такое признание, сделанное героем документального фильма Ю. Подниекса "Легко ли быть молодым?" - закономерное следствие деформации идеала, изменения представлений о смысле жизни. Несмотря на победоносные рапорты с трибун партсъездов об успехах страны "развитого социализма", в общество внедрялась психология застоя. Понятия долг, совесть, честь были девальвированы. Упал спрос на людей инициативных и творчески мыслящих. Тенденции к уравниловке породили культ посредственности и мещанства. Об этих опасных для нравственного здоровья общества симптомах предупреждал еще в 1956 г.Б. Пастернак:


Культ личности лишен величья.

Но в силе культ трескучих фраз.

И культ мещанства и безличья

Быть может, вырос во сто раз.


Усилия официальной идеологии уже не могли замаскировать кризисные тенденции в обществе. Размывание нравственных критериев - это реальность 1970-х гг., однако предпосылки и исторические корни духовного кризиса общества следует искать в прошлых десятилетиях.

В первые годы революции и социалистического строительства смыслом жизни для большинства людей стало служение будущему социализму, в результате жизнь становилась духовно значимой. Критерием высшей нравственности становилась способность к самопожертвованию. На этой почве формировался новый тип личности, но постепенно цель "во имя будущего" отошла на второй план.

Для человеческой личности многое значит вера: в идеал, в будущее, в авторитет. Идеал оказался "размытым". Будущее превратилось в мало привлекательное настоящее. Отсутствовали общепризнанные авторитеты. Представители высшего эшелона власти в народе были непопулярны. В середине 60-х гг. критические настроения начинают усиливаться. По мере накопления противоречий зрели силы общественного протеста.

В стране сформировалась новая форма духовной оппозиции - диссидентство, которое объединило в себе национальные движения за независимость, движение народов за право жить на исторической родине, за право выезда из СССР, запрещенные в СССР религиозные течения. Лидером этого интеллектуального и духовного сопротивления тоталитарной системе стало демократическое движение за свободы и права человека. Отказ от пассивного восприятия действительности, переход к активным формам протеста начался после судебных процессов над поэтом И. Бродским и писателями А. Синявским и Ю. Даниэлем. Их обвинили в антисоветской пропаганде и осудили на длительные тюремные сроки. В защиту осужденных выступили многие известные деятели культуры СССР. В советской лексике появилось слово "подписант", обозначавшее человека, поставившего свою подпись в защиту инакомыслящих. В Москве состоялись несанкционированные демонстрации. Начали распространяться самиздатовские (неофициальные) журналы: "Феникс", "Синтаксис", "Бумеранг", "Политический дневник", бюллетень "Хроника текущих событий". Самиздат печатал произведения Ж. Медведева, А. Солженицына, Е. Гинзбург, "Письмо к Сталину" Ф. Раскольникова, нобелевскую лекцию академика А.Д. Сахарова и другую запрещенную в стране литературу.

Одной из форм протеста против тотального контроля над личностью стали песни "бунтарей слова" В. Высоцкого, Б. Окуджавы, А. Галича. Представители авторской песни обращались не столько к интеллектуальной элите, сколько к массе соотечественников, находя у них понимание и поддержку.

Это было время политического самоопределения независимой интеллигенции, выработки своего отношения к официальному курсу на восстановление стабильности в новом, брежневском варианте. Формирование демократической оппозиции вызвало негативную реакцию властей. Один из ударов государственно-репрессивная машина нанесла по главному редактору журнала "Новый мир" А. Твардовскому. Его поэма "По праву памяти" была охарактеризована как "издевательство над многими политическими ценностями, составляющими суть коммунистической идеологии". Критическими рецензиями сопровождались и другие произведения поэта, а позиция возглавляемого Твардовским журнала была признана ошибочной. Не забыли и не простили главному редактору публикацию в "Новом мире" повести Солженицына "Один день Ивана Денисовича. Как политическая близорукость была расценена публикация в журнале статьи В. Кардина "Легенды и факты" об октябрьских событиях 1917 г. в Петрограде. Опубликованные в "Новом мире" повести В. Быкова "Мертвым не больно", Н. Дубова "Беглец", Б. Можаева "Из жизни Федора Кузькина" по мнению официальных писательских кругов бросали тень на историю советского народа. Фронтальная критика независимой позиции журнала и многолетняя опала его главного редактора в 1970 г. подошли к логическому концу: А. Твардовский был освобожден с поста главного редактора, значительно обновился состав редколлегии.

"Советская Универсальная Машина по закапыванию талантов в землю" (СУМПОЗАТАЗ), по выражению одного из самиздатовских писателей Юза Алешковского, "нашарила своими лазерами, своими сверхсенсорными щупальцами и других сомневающихся, критикующих, задающих вопросы, или хотя бы немного порицающих партийно-государственную систему". Был закрыт альманах "Метрополь", а его авторы В. Аксенов, Ф. Искандер, Е. Попов, В. Ерофеев, С. Липкин вынуждены были или эмигрировать из страны, или замолчать. В официальной культуре не нашлось места для многих независимых писателей и художников. В 1970-е годы уехал из страны Юз Алешковский, автор повестей "Окурочек", "Карусель", "Синенький скромный платочек" и известной сейчас многим песни "Товарищ Сталин, вы большой ученый".

Преследования властей испытали на себе лидеры демократического движения. В 1970-е годы в СССР проходили многочисленные судебные процессы над известными диссидентами (В. Буковским, В. Делоне, А. Гинзбургом, А. Марченко), имели место факты использования психиатрии в репрессивных целях (Ж. Медведев, М. Шемякин, Н. Горбаневская) и насильственного выдворения из страны (П. Григоренко, А. Солженицына).

В неравной борьбе диссидентов с системой население не поддержало инакомыслящих, предпочло позицию стороннего наблюдателя. Советская пресса пыталась нейтрализовать широкую огласку, которую получили репрессии органов КГБ в международной печати. Официальная позиция, изложенная в центральных газетах "Известия" ("Советский закон и свобода совести") и "Правда" ("О свободах подлинных и мнимых"), отвергала наличие в стране реальных антисоциалистических сил, обвиняла в клевете и домыслах западных советологов. Однако конкретные факты красноречиво свидетельствовали о формировании в советском обществе нравственного демократического потенциала.


Литература


  1. Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР: Новейший период. Вильнюс - М., 1992.

  2. Вайль П., Генис А.60-е. Мир советского человека. М., 1998.

  3. Волкогонов Д.А. Семь вождей: В 2 кн.М., 1995.

  4. Восленский М.С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза.М., 1991.

  5. Горяева Т. Политическая цензура в СССР. 1917-1991 гг.М., 2002.

  6. Заступница: Адвокат С.В. Калистратова. 1907-1989.М., 1997.

  7. Картер П.М. Шеф-идеолог: М.А. Суслов и "наука" о коммунизме в СССР / Пер. с англ.М., 2003.

  8. Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе (1953 - начало 1980-х гг.). Новосибирск, 1999.

  9. Кречмар Д. Политика и культура при Брежневе, Андропове и Черненко. 1970-1985 гг. / Пер. с нем.; Предисл.К. Айрмахера. М., 1997.

  10. Л.И. Брежнев Материалы к биографии. М., 1991.

  11. Лукин Ю.Ф. Из истории сопротивления тоталитаризму в СССР (20-80-е годы).М., 1992.

  12. Медведев Р.А. Личность и эпоха: Политический портрет Л.И. Брежнева: Кн.1.М., 1991.

  13. Медведев Р. Неизвестный Андропов. М., 1999.

  14. Медведев Р., Ермаков Д. "Серый кардинал": М.А. Суслов: политический портрет. М., 1992.

  15. Митрохин Н. Русская партия: Движение русских националистов в СССР. 1953-1985 гг.М., 2003.

  16. Печенев В. Взлет и падение Горбачева: Глазами очевидца. (Из теоретико-мемуарных размышлений: 1975-1991 гг.). М., 1996.

  17. Пихоя Р.Г. Советский Союз: История власти. 1945-1991. М., 1998.

  18. Погружение в трясину: (Анатомия застоя). М., 1991.

  19. Прокопенко А.С. Безумная психиатрия: Секретные материалы о применении в СССР психиатрии в карательных целях. М., 1997.

  20. Пыжиков А.В. Политические преследования в СССР (50-60-е годы). М., 1999.

  21. Рыцари без страха и упрека: Правозащитное движение. Дискуссии последних лет. М., 1998.

  22. Семанов С.Н. Андропов. Семь тайн генсека. М., 2003.

  23. Советская внешняя политика в годы "холодной войны" (1945-1985): Новое прочтение. М., 1995.

  24. Судьбы российского крестьянства. М., 1995.

  25. Цена метафоры, или Преступление и наказание Синявского и Даниэля. М., 1989.

  26. Эггелинг В. Политика и культура при Хрущеве и Брежневе. 1953-1970 гг.М., 1999.




Случайные файлы

Файл
30402.rtf
Parthenon.doc
71655-1.rtf
154644.rtf
159695.rtf