Школа и образование в поздней Византии (60125)

Посмотреть архив целиком














Реферат

Школа и образование в поздней Византии















Калининград 2009г.


Школа и образование в поздней Византии


Культурный расцвет в Византии, получивший название Палеологовского ренессанса, уходит своими корнями в Никейскую империю. Здесь, за пределами Константинополя, появилось поколение византийских ученых, которому суждено было после реставрации столицы в 1261 г. восстановить ее былую славу одного из крупнейших центров средневековой образованности.

Палеологовский период богат письменными памятниками, позволяющими раскрыть многие стороны духовной жизни поздневизантийского общества, однако все эти памятники крайне скудны свидетельствами, касающимися истории образования. Информация византийских автором, как правило, фрагментарна, и часто приходится довольствоваться косвенными сведениями.

Начальное обучение — изучение основ грамоты, письма и счета, не требовавшее от учителя высокой квалификации, оставалось традиционным, мало меняясь на протяжении столетий. Поэтому в данной главе нас будут интересовать особенности более высокой ступени образованности, отразившей своеобразие культуры поздневизантийского общества. Первые шаги в возобновлении высшего образования в столице связаны с именем великого логофета Георгия Акрополита. Как пишет его ученик, будущий патриарх Григорий Кипрский, Акрополит был тогда более других умудрен в науках и благоразумный император освободил ученого от государственных забот, повелев помогать желающим в качестве учителя. Итак, вскоре после отвоевания столицы здесь была восстановлена высшая школа. Акрополит возглавлял ее около десятка лет, до поездки на Лионский собор в 1274 г., где он представлял интересы императора. Острая внутриполитическая борьба по вопросу унии церквей не оставила в стороне и высшую школу: в декабре 1266 г. Акрополит был обвинен в наказании сторонников патриарха Арсения, а в начале 1283 г. большинство его сочинений было сожжено противниками унии. Так современные исследователи лишились важной информации, которая могла бы пролить свет на организацию первого высшего учебного заведения Палеологов. Остались не известными ни местоположение этого учреждения, ни имена учителей.

Тем не менее, сообщения Григория Кипрского, обучавшегося около семи лет в школе Акрополита, позволяют уточнить некоторые детали.

Несмотря на страстное желание учиться, Григорий был принят в школу лишь через несколько лет после ее открытия (примерно в 1266—1267 гг.). Причиной тому могли быть два обстоятельства — либо он не имел достаточной подготовки, либо только к тому времени приобрел статус мелкого чиновника, необходимый для того, чтобы стать слушателем школы. Иначе говоря, доступ в это высшее учебное заведение, находящееся на государственном содержании, не был свободным и в нем велась подготовка главным образом высших чиновников.

Курс обучения начинался с основ силлогистики и аналитики, затем следовали занятия по риторике. Широкое образование Акрополита, одного из учеников Никифора Влеммида, позволило ему включить в программу труды Аристотеля, Евклида, Никомаха. Григорий Кипрский отмечает, что даже названия предметов, которые преподавал его учитель, были незнакомы современникам. Акрополит не придерживался традиционной последовательности, изучая основы аристотелевской логики раньше риторики, хотя и ей отводилось важное место в обучении. Школьные традиции в преподавании риторики мало переменились на протяжении веков. По-прежнему пользовались учебниками Афтония и Гермогена, созданными еще в период эллинизма, а среди риторических упражнений, как и раньше, центральное место занимали прогимнасмы.

Григорий признается, что риторика давалась ему нелегко. Слабая подготовка вызывала насмешки товарищей, и задетое самолюбие побудило его основательно заняться риторическими упражнениями. С гордостью он сообщает, что в учителя себе он выбрал не тех, кто исказил, что есть хорошего в риторике, аттического, священного и истинно эллинского,— нет, он выбрал себе в учителя знаменитейших из древних риторов. Современники не раз отмечали изысканный слог патриарха.

Закончив школу Акрополита, Григорий Кипрский сам занялся преподаванием. Видимо, он отбирал для обучения наиболее способных молодых людей. Например, отказав своему другу Неокесариту, который рекомендовал ему родственника как многообещающего юношу, Григорий сообщает, что не испытывает угрызений совести, ведь ни познания, ни умственные способности молодого человека не соответствуют его требованиям.

Из переписки Григория с Иоанном Педиасимом, его бывшим товарищем по учебе, можно судить о предметах, которым обучал Григорий. Недиасим посылает из Охрида в столицу своего ученика Дуконула для завершения образования у Григория Кипрского. Григорий нашел его хороню подготовленным в грамматике, поэтике, риторике, силлогистике и геометрии и заключил, что ничему больше обучить его не может.

Особое значение имели занятия Григория Кипрского риторикой, составлявшей во все времена основу византийского образования. В правление Михаила VIII ее значение особенно возросло. Борьба вокруг унии, находившаяся в центре политики, помимо знания богословия, требовала хорошего слога и убедительного пера. Красноречие облегчало карьеру, приносило уважение и славу. Попятно, почему этому искусству уделялось так много внимания. Хотя традиции в обучении риторике были сильны, Григорий выходил за рамки принятых стандартов. Далеко не полный перечень его сочинений (басни, рассказы, энкомии, написанные для учебных целей по модели прогимнасм Афтония) сохранился до нашего времени. Труды Григория дают представление о методах его работы, систематичности занятий, интересе к языку и древним текстам. Помимо учебников Афтония и Гермогена, он использовал речи Демосфена, Ливания, труды Платона, Элия Аристида и даже собранную им коллекцию пословиц. Изучение риторики не только по схолиастам, но и по оригинальным текстам, подбор которых также выходил за рамки принятой традиции, было новшеством в византийской школе.

Сочинения Григория были хорошо известны и следующим поколениям византийских интеллектуалов. В XIV в. их использовал Георгий Лакании, Андрей Лопадиот включил письма Григория Кипрского в свою компиляцию, часть писем вошла в антологию текстов из классической греческом и византийской литературы, подготовленную Макарием Хрисокефалом. Никифор Григора, Никифор Хумн, Геннадий Схоларий выделяли Григории как замечательного знатока аттического стиля, пришедшего ранее в ума док. Разработанная им техника критики текста получила дальнейшее развитие в трудах Максима Плануда, Монуила Мосхопула, Фомы Магистра, Димитрия Триклиния. Продолжая традиции Акрополита, Григорий Кипрский воспитал целое поколение византийских интеллектуалов, привив им любовь к знанию и учености в истинном смысле этого слова. Многие из них заняли высокие посты в государстве и церкви: великий логофет Феодор Музалон, патриарх Иоанн Глика, Никифор Хумн, Мануил Неокесарит, Калоида — лишь немногие известные нам имена.

В правление Андроника II (1282—1328) Константинополь вновь становится крупнейшим византийским культурным центром. Феодор Иртакии писал в 1320 г. своему другу Лукиту: «Я славлю богатейший науками и золотом город императора Константина, счастливейший из городов всей земли, царицу и мать городов, породившую и вскормившую риторов, философов, особенно же — превосходных астрономов» 4. Прибывший в столицу из Фессалоники известный ритор Фома Магистр посетил уроки своего друга Иосифа Ракендита, а среди достопримечательностей города особенно выделил школы.

Важное место в поздневизантийской системе образования принадлежало общественным и частным школам. Они открывались не только в Константинополе, но и в других крупных городах империи. В Фессалонике, к примеру, такие школы могли открывать и греки, и иностранцы . Среди столичных учреждений славилась школа Максима Плануда. Плануд начал свою карьеру на поприще гражданской службы. После 1283 г. он принял постриг, отстранился от мирских дел и полностью посвятил себя преподаванию и наукам. Со временем он стал эрудированным ученым, новатором во многих отраслях знаний. Его школа в конце XIII в. приобрела репутацию лучшей в столице.

Многие исследователи полагают, что школа Плануда располагалась и монастыре Хоры. В работе Константинидиса это предположение подвергнуто убедительной критике . Деятельность Плануда была связана не только с Хорой, но и с рядом других монастырей, и прежде всего с монастырем Акаталипта. Плануд жил и преподавал здесь по меньшей мере с сентября 1299 г. (об этом свидетельствует его помета в соd. Маге. . Существование высшей школы в монастыре Акаталипта засвидетельствовано уже в 1270 г. Здесь преподавал Григорий Кипрский, одним из учителей риторики около 1280 г. здесь стал, видимо, и Плануд. Несмотря на то что сам он, как и многие из учителей, принадлежал к монашеской братии, школа была общественной. Монастырь располагал богатой, хотя и запущенной библиотекой, которая была собственностью императорской фамилии и использовалась для нужд школы.

Популярность школы была так велика, что вскоре она оказалась не в состоянии принять всех желающих. Вероятно, Плануд производил отбор кандидатов и принимал лишь хорошо подготовленных из них. Так, он вынужден был отказать даже ученику, направленному к нему патриархом Иоанном Гликой, надеясь принять его в ближайшем будущем, когда юноша закончит предварительный курс у другого учителя.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.