Суперпожары в Казани XIX-XX веков (59749)

Посмотреть архив целиком

Содержание.


1. введение

2. 1871 год

3. 1902 год

4. 1914 год

5. 1920 (7 июня)


1. Введение


Эволюция города – степенная особа. Как сейчас, так и в прошлые столетия. Тело города – земля, кварталы, улицы и его лицо – дома, сооружения, зелёные массивы меняют свой облик, не торопясь. Обычно – стихийно, по крупицам, усилиями обывателей, реже – целенаправленно, с размахом, волею сильных мира сего. По истине, ритм жизни городского организма столь же отличен от ритма жизни человека, как человека от мотылька.

Никуда не спешила и Казань. На её долгоживущих улицах постепенно, от случая к случаю, дряхлеющее уступало место новому, малое – большому. Когда приходило время. Но было одно явление, которое внезапно, с размахом вторгалось в естественное развитие ткани нашего города – как, впрочем, огромного множества вообще городов России. Это были суперпожары, возникавшие по инициативе злого умысла или рока.

Строительная история Казани – есть в значительной степени и история её пожаров. Им – и непосредственно пожару 1765 года, почему-то упущенному в трудах местных историков, она обязана совершенной своей перестройкой: трансформацией с конца XVIII века рисунка планировки – из живописного в жёсткий, веернопрямоугольный.

Начало этому, 17 марта 1768 года, положило «Быть по сему» Екатерины Великой на Плане Казани выдающегося планировщика и архитектора Алексея Квасова. Возглавляемая им группа разработчиков «не только погоревшие места, но и весь город, применяя к нынешним состоящим тамо каменным строениям, чтобы большой ломки не производить к достижению настоящего регулярства по своему мнению расположила».

14 августа 1768 года – день второго рождения по законам этого «регулярства» Казани, как материально-пространственной конструкции на земной поверхности. Второго – потому как до этого московская Казань наследовала, в этом трудно усомниться, планировочную организацию своей территории, сформировавшуюся в предыдущую эпоху.

А в тот день произошла служба на основание града – так это тогда и называлось, - и были заложены два первых дома на погоревших местах. Преосвященный архиепископ Вениамин и губернатор Квашнин-Самарин положили в вырытые под дома рвы по три камня во всех углах, а определённый от Правительствующего Сената за архитектора Василей Кафтырев клал под те камни известь. При всём этом продолжался во всём городе колокольный звон.

Практически заново пришлось возрождаться Казани и после «несчастливого от зладея приключения» в июле 1774 года: из 2070 во всём городе домов осталось тогда всего 298.

800 дворов и 1580 домов стали жертвой пожара 3 сентября 1815 года. Надо было восстанавливать центральную, привилегированную часть города. Во исполнении именного Его Императорского Всемилостивейшего повеления Святейший Синод совершил всероссийское воззвание о пособии потерпевшим.

Пожалуй, самое величайшее несчастие Казани случилось от пожара 24 августа 1842 года. Монарх пожаловал фантастическую по тем временам ссуду погорельцам в миллион рублей. Развернулось небывалое по размаху строительство. Именно этому бедствию стали, обязаны своим рождением такие уникальные тогда и сейчас здания, как Губернаторский дворец с помещениями для императора, Духовная академия и Дворянское собрание.

Всех пожаров, посетивших Казань, не перечесть. Сколько же их было, если только в одном, например, 1896 году из отчёта Думе брандмайора Тябина видно их сто четыре? Но ни 1896-й, ни другие такие «многопожарные» годы не попали в историю – она сохранила в памяти лишь суперпожары.

Каждый век московскороссийской Казани не избежал таких грандиозных, то есть уничтожавших по несколько городских кварталов враз, пожаров. В XVI веке известны два таких «петуха», в XVII – два, в XVIII – четыре – пять, в XIX – восемь. И что примечательно: лишь два из них – 1749 и 1871 года – причинили ощутимый вред Закабанью. Правда, пожар 1859 года тоже начинался здесь, но тогда ветер понёс огонь к Казанке и пострадало только соседнее Забулачье.

Но вот пришёл XX век и жестоко отыгрался на Плетенях, как к тому времени стали называть всю закабанную часть города, включающую и Старо-Татарскую слободу, а не только собственно поселение при Екатеринской церкви. Июнь 1902-го, апрель 1914-го, июнь и август 1920-го стали для них роковыми. Роковыми же оказались Мещанские улицы – все пять пожаров начались именно с них!

Досоветские большие краеведы и хроникёры заворожено описывали великие пожары, настигавшие центральную часть города. Пожары в Закабанье не удостоились внимания их и их последователей. Восполним этот пробел.


2. 1871 год.


17 сего июля при весьма жаркой погоде сутра дул сильный, порывистый ветер, который к 11 часам дня превратился в сильнейшую бурю. В это самое время, в 3 части, в Мещанской улице, состоящей из сплошных ветхих деревянных построек, с дома мещанина Шагея Шамсутдинова вспыхнул пожар. Сильнейшая буря по направлению от Волги к озеру Кабану разбросала в несколько минут пламя, и ряд дворов в этой улице и в соседней, застроенной тоже сплошными деревянными постройками, моментально охватило огнём. Бурю переносило за 200 и далее сажен от места пожара, так что почти в тоже время загорелось в нескольких местах и на Екатеринской улице.

Пожарные команды всех 5-ти частей города, полицейские чины и полицейские нижние служители, воинские команды, жители и весь народ действовали энергично и с самопожертвованием; но буря, свирепея всё сильнее, разбрасывала пламя по всем направлениям и переносила даже горящие головни даже на другую сторону озера Кабана. В нескольких местах загорелись крыши в Архангельской и Суконной слободах.

Прибывший Г. Начальник губернии Николай Яковлевич Скарятин подвергался даже опасности.

Только к 4 часам могли овладеть пожаром и, проработав всю ночь, залить его окончательно на другое утро. Двое пожарных служителей получили сильные ушибы. Выгорело до озера Кабана, и только сломкою некоторых строений и заборов не дано было огню распространяться ещё более вправо.

Пожаром этим истреблено у 67 домовладельцев дома со всеми надворными постройками, из них 9 каменных, 4 деревянных на каменных фундаментах и 54 деревянных домов. Кроме сего обгорела Екатеринская каменная церковь с колокольней, но вся утварь и иконы спасены, совершенно сгорели мусульманский детский приют и деревянная мечеть.

По дознанию оказывается, что пожар произошёл с сеновала дома Шагея Шамсутдинова, брат которого, Мухамадей Шамсутдинов, в это утро был сильно пьян и оставался дома один: он постоянно вёл себя дурно, пьянствовал и в пьяном виде всегда требовал от матери и брата денег на питьё, с угрозами поджечь. И накануне этого дня Мухамадей имел ссору с братом.

Мухамадей Шамсутдинов арестован, дознанию дан законный ход.


3. 1902 год.


8-го и 9-го июня большой университетский город Казань представлял из себя картину ужасного пожарища. Почти двое суток город стоял в дыму и пламени, словно в день осады его Иоанном Грозным. Нынче погибла почти вся татарская часть этого русско-татарского города.

В дни, предшествовавшие катастрофе, в Казани стояла тропическая жара, доходившая до 25° в тени: деревянные строения обречённых на гибель улиц накалились на солнце и представляли собою превосходный горючий материал. Первый пожар – 8-го июня, уничтожил огромный район в 12 кварталов, в так называемой части города.

На другой день, во 2-ом часу дня, поднялся столб дыма над Плетенями – обширным городским районом, примыкающим к озеру Кабану. Ураган, свирепствовавший сутки тому назад, теперь ещё более того усилился и стал размётывать огонь из одной стороны в другую.

Пожар начался в Малой Мещанской улице с деревянного домика Арского мещанина Ибрагима Баязитова недалеко от Айтугановской мечети. Благодаря чрезвычайной скученности построек, Бог весть, в силу каких льгот допустимой для Казани, огонь легко побежал с крыши на крышу, дошёл до Евангелистовской площади. Затем вихрь изменил направление и погнал пламя к Ново-Татарской слободе за городом. Когда выгорели городские здания в этом месте, и огонь дошёл до поля, то загорелся навоз в поле. Вслед за тем ветер подул опять в другую сторону – к Кабану и стал уничтожать другие улицы. Теперь площадь пожара была больше, вихрь сильнее, и зрелище бедствия было гораздо ужаснее, чем накануне, а результаты его гораздо печальнее.

От пыли, поднятой ураганом, и от дыма над городом висела такая тьма, что в середине дня было темно, словно в сумерки. Крики и стоны людей, скрип возов, треск пламени – всё это сливалось в какую-то дикую какофонию. Можно было ясно представить, что на Казань напали полчища врагов, что опять пришли времена Пугачёвщины! Такое ужасное настроение, такая паника и полная потеря душевного равновесия царила в толпе.

Этот второй пожар уничтожил более 200 домов. Выгорели улицы: Екатерининская (от Евангелистовской площади до церкви Екатерины), обе Мещанские, Захарьевская около Апанаевской мечети, которая осталась, однако же, цела, и пр. мечеть же Айтуганова, близ которой начался пожар, сгорела. Мечеть Казаковская на Евангелистовской площади осталась цела, хотя кругом её всё сгорело, а на дворе её был огромный костёр горевших дров. Но зайдя со стороны Мещанской, в каменную мечеть, вы уже видите, что внутри её бушует пламя. Церкви Екатерининскую и 4-х евангелистов отстояли. Обгорели и упали все телеграфные, электрические и столбы трамвая.

Пылавшие головяшки относило верхом на далёкое пространство: перелетая, Кабан, они достигали Ново-Горшёчной улицы, а некоторые несло и бросало на крыши домов конца Рыбнорядской улицы.


Случайные файлы

Файл
31081-1.rtf
111853.doc
33698.rtf
110485.rtf
100477.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.