Производственное кооперирование внутри общины в дореволюционной России (58958)

Посмотреть архив целиком












Производственное кооперирование внутри общины в дореволюционной России




1. Опыт производственного кооперирования в дореволюционной России


Общинные традиции коллективизма привязывались социалистически настроенными деятелями только к производительным формам – промысловым и земледельческим артелям. Однако последних до революции было немного. А те, что появлялись, оказывались не общинного происхождения. Их привносили в крестьянство со стороны народнического толка земские деятели типа Н.В. Левитского, Федорова. Крестьяне воспринимали такие артели как своеобразный «костыль» к своему пришедшему в упадок индивидуальному хозяйству. Поэтому такие артели были непрочны и распадались, как только крестьяне становились «на ноги».

Более живучими оказались артели на арендованной или купчей земле. Здесь возникали два типа хозяйств. 1) совместная аренда; 2) совместная аренда и совместная обработка арендованной земли.

Встречались, правда редко, артели, образованные на землях, выделенных из общины нескольким вышедшим членам. Такова, например, Кузнецовская артель в Нижегородской губернии.

Особенно крепкими оказались артели сектантов и духоборов. Но опять же здесь обошлось без общины.

Все названные типы земледельческих артелей организационно не были связаны с кооперативной системой, организационное строительство которой в 1917 г. стало увенчиваться отраслевыми кооперативными центрами.

Земледельческие артели можно рассматривать как разновидность производительной кооперации. Это наиболее сложный, но часто и наиболее привлекательный вид кооперации. Кооперативное движение нередко зарождалось из идеи создания именно производительных форм кооперации, потому что они представлялись социалистическими по своему содержанию. Именно с ними были связаны надежды социалистов-утопистов и социалистически настроенных кооператоров. Однако производительные артели получили наименьшее распространение. И строительство не было удачным, но оно дало известный опыт, который если не давал ответа на вопрос, как нужно организовывать земледельческие артели, то, во всяком случае, уже показывал, как не нужно этого делать.

В чем причина недолговечности артелей Левитского и других устроителей конца XIX в.? Ответ искали дореволюционные кооператоры и экономисты. Исследователь земледельческих артелей В.Е. Зюрюкин объяснял их гибель народным невежеством и темнотой, экономической «маломощностью» крестьянства, его неподготовленностью к кооперативной работе, крайне тяжелым правовым положением, отсутствием кредитных организаций. Неблагоприятное влияние, по мнению Зюрюкина, оказали благотворительные ссуды, которые завлекали крестьян в артели не в целях совместного коллективного хозяйствования, а с намерением каким-либо способом обзавестись собственной лошаденкой и «вылезти в самостоятельные хозяева».

То, что артели организовывались не самими крестьянами, а пришлыми людьми, не вырастали изнутри собственной жизни деревни, быта и сознания крестьян, также обрекало их на гибель. «Совокупность этих причин, – заключал Зюрюкин, – создавала такую неблагоприятную для развития земледельческих товариществ и артелей атмосферу, при которой они, зарождаясь и появляясь там я сям на белый свет, нередко как самобытное явление, как продукт народного творчества, через год, два, три умирали»

С.Л. Маслов придавал первенствующее значение следующему обстоятельству: переход к артели в крестьянском хозяйстве может вызываться только назревшей потребностью к интенсификации хозяйства. «Если такая потребность существует, – писал он, – и если она сознана земледельцами, то имеется налицо главное условие для организации производственного товарищества. Для того, чтобы почувствовать нужду в производительной кооперации, земледелец должен признать недостатки своего мелкого, но привычного ему механизма одиночного производства сравнительно с крупно-кооперативным. Для этого он должен предварительно испытать в своем одиночном хозяйстве все доступные ему усовершенствования». Такой потребности в 90-х годах, по мнению С.Л. Маслова, не было.

С.Н. Прокопович не видел в артелях ничего артельного. «Артель может организоваться только там и тогда, – писал он, – где по техническим условиям производства необходим коллективный труд. В псевдоартелях Г.Г. Федорова и Левитского этой необходимости не было. Инициаторы артелей выдавали ссуды только на условии коллективной ответственности и ведения артельной запашки; ссуда была нужна крестьянам; ничего не поделаешь, приходилось им связывать себя круговой порукой и заводить артельные запашки. Артельная организация была ненужной, стеснительной формой, под которую крестьяне вынуждены были делать очень нужный им заем средств на обзаведение рабочим инвентарем. Где артельная форма соответствует артельному содержанию, там попечители не нужны, артельщики сами соблюдают артельные условия. Напротив, в искусственных насаждениях гг. Федорова попечители играли роль насадителей и охранителей артельных принципов, внешней силой, заменявшей внутреннее убеждение артельщиков».

В начале XX в. производственная кооперация в земледелии была связана с коллективной арендой земли, возникшей как один из способов борьбы с малоземельем и получившей распространение также в Германии, Англии, Италии, Бельгии, Румынии.

Коллективная аренда земли сама по себе еще не является производственным объединением, но на ее основе появляется совместная обработка земля. Известно несколько таких артелей, образовавшихся в России. В селе Песочном (Полтавская губ.) – на арендованной земле образовалась артель, где все полевые работы велись сообща по плану. Работа каждого члена считалась как наемная, учитывалось, сколько работал каждый и на какой работе. Расценка труда производилась по местным рыночным ценам. После продажи товариществом урожая и вычета необходимых расходов чистый доход распределялся между членами артели соответственно работе каждого: по числу рабочих дней и по зарплате. Любопытно, что артель продолжала существовать и после октября 1917 г. О ее успехах рассказывалось на съезде волостных земельных комитетов Полтавского уезда 29 января 1918 г. Подобные артели возникли в селе Зазирках Черниговской губ, и в селах Воргол и Березовское Оренбургской губ., а также в селах Вятской, Пермской и др. губерний.

В эго время возникают артели, образованные на купленной земле, и даже на надельной. Товарищество Дедовское приобрело при селе Дохновичн Черниговской губ. 40,5 дес. земли. Она не била разделена и обрабатывалась совместно, причем участок был куплен вместе с инвентарем, который предназначался для нужд всего товарищества. 10 крестьян села Ломакино Нижегородской губ. с 150 душевыми наделами при жеребьевке свели землю к единому участку и образовали товарищество для совместной обработки земли. В Бессарабской губ. артель вела хозяйство на купленной и на надельной земле.

В 1905–1906 гг. восставшие крестьяне образовывали в некоторых случаях артели на землях, отобранных у помещиков. Крестьяне Черниговского уезда заявили помещице Концевич, чтобы она уехала из имения. В 1906 г., по приговору всего села ее земли и имение перешли в общественное владение крестьян.

С подавлением революционных выступлений, естественно, артель была разогнана.

Для ранних коллективных хозяйств характерно разнообразие типов, отличавшихся уровнем обобществления средств производства, труда, многофункциональной направленностью. Информации о коллективных хозяйствах мало, поэтому трудно, скажем, с уверенностью заявить, какие из них чисто земледельческие. Есть основания полагать, что не все хозяйства, которые мы относим к земледельческим артелям, имели устойчивые элементы обобществления. Некоторые из них представляли собой не что иное, как кооперативное товарищество без признаков обобществления, носили потребительский характер, а производство являлось подсобным, занимая незначительный удельный вес.


2. Общественная обработки земли


Пропаганда общественной обработки земли как формы ведения совместного хозяйства объяснялась довольно простой ее организацией, с невысоким уровнем обобществления средств производства. (Следует различать эту форму организации хозяйства от общего понятия – общественная обработка, – означающего коллективное земледелие вообще). Некоторые местные органы Советской власти выносят даже решения об организации общественной обработки земли. В резолюции III Вятского губернского съезда Советов было записано: «Переход уже с будущей весны к общественной обработке земли во всех деревнях и селах, где сельские сходы вынесут об этом постановление, и снабжение таких сел и деревень в первую очередь сельскохозяйственными машинами, отборными семенами, искусственными удобрениями и всем необходимым для усовершенствования хозяйства».

Работники Наркомзема приходят к выводу, что коммуна как форма коллективного хозяйства пока трудна для крестьян. Необходимо нечто более простое, например, общественная обработка, которая стала рассматриваться как переходная форма к более сложным.

В телеграмме народного комиссара земледелия С.П. Середы Рязанскому уездному съезду земельных отделов от 28 октября 1918 г. говорилось: «Проводите повсюду как переходную меру к коммунизму, общую обработку земли.

«Опыт» рязанцев обсуждался на I Всероссийском съезде земотделов, комбедов и коммун и был признан «аракчеевским» методом. На созданной съездом подсекции по общественной обработке земли обсуждался вопрос о выработке «Положения об общественной обработке земли». Таковой проект подготовили члены коллегии Наркомзема В.И. Кураев, А.К. Берзин и делегат от Воронежской губ., член Лиги аграрных реформ П.Н. Першин. По замыслу «Положение» не должно было жестко лимитировать организационное оформление общественной обработки, ибо невозможно было учесть, как справедливо полагали авторы, многообразия ее проявления. Задача заключалась лишь в том, чтобы «бросить идею и наметить в общих чертах организационные рамки». Кураев предлагал делегатам уделить внимание возникающим типам общественной обработки в зависимости от количества земли, поступающей под обработку, системе организации труда, характеру и уровню обобществления средств производства, принципам распределения и пр. Важное значение имел исходный принципиальный момент: должно ли приступать к общественной обработке все сельское общество в целом или же такая обработка будет возможной и выделенной частью его. В итоге речь сводилась к вопросу о степени применения принуждения при переходе к общественной обработке. Кураев говорил, что совершенно отрицать принцип принудительности было бы нецелесообразно. При этом он ссылался на сообщения с мест, где производились опыты организации общественной обработки, и этот опыт свидетельствовал, как 'подчеркивал Кураев, о том, что «элемент принудительности не только целесообразен, но и необходим», поскольку приходилось преодолевать косность крестьян. Правда, крайности, названные «аракчеевскими», одобрения не получили. Несмотря на то, что высказывались предложения за «декретирование общественных запашек», большинство получила поддержку та точка зрения, согласно которой к общественной обработке земли могло приступить по усмотрению и решению общества либо все общество, либо часть его.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.