Преддверие коллективизации и ее начало (58867)

Посмотреть архив целиком












Преддверие коллективизации и ее начало




1. Путь к социализму через кооперацию или общину?


У руководства страной этот вопрос, тем более в форме дилеммы, пожалуй, и не стоял. Но все же… Ведь кооперация, это, как многажды подчеркивали последователи В.И. Ленина – «столбовая дорога к социализму». А община? Вспомним К. Маркса: при известных условиях она могла бы стать… Да мало ли что могло быть Поэтому, почему бы не рассмотреть вопрос именно в альтернативном плане? В самом деле, что лучше: община или кооперация в плане использования в надвигавшейся коллективизации? A может быть, и то, и другое полезны?

Декларируя в годы нэпа всемерную поддержку кооперации как важнейшею орудия в построении социализма, большевики вроде бы усматривали в этом возможность безболезненного втягивания через кооперацию в социализм» крестьянства. На самом же деле этот путь был призрачным. Кооперация к концу 20-х годов была неспособной к выполнению каких бы то ни было социально-преобразующих функций, да и своих непосредственных обязанностей Превратившись в бюрократический полу государственный монстр, она, раздираемая внутренними противоречиями, разрушалась сама по себе.

Превращению кооперации в бюрократическую организацию в сильнейшей мере способствовало то, что государство видело в кооперации не крестьянство, не человека, а аппарат. Кстати, B.И. Ленин неоднократно подчеркивал значение кооперации именно как ценного для государства аппарата.

Возможно, что руководство страной видело саморазрушение кооперации и не делало на нее ставку в начинавшейся коллективизации, хотя официально курс на ее всемерную поддержку подчеркивался даже в 1930 г.

Поднимая сегодня проблему в соотношении роли кооперации и общины в коллективизации, видимо, следует принять во внимание и такое обстоятельство: путь к колхозам через кооперацию был много хлопотливее, длиннее, словом «канительнее», чем через общину. К тому же выявились опасные, крайне нежелательные, но, похоже, неизбежные явления развитие кооперации оказывалось возможным только в условиях товарно-денежных отношении, в то время как генеральный курс партии предполагал их свертывание. А сохранение и развитие товарно-денежных отношений, в свою очередь, сопровождалось ростом капиталистических элементов, расслоением деревни. А дифференциация деревни… Страшно подумать! Не опасна ли она? Не слишком ли богатеет крестьянин? Как ограничить рост кулака? Вот вам и плоды кооперации. Вот вам и «столбовой путь»! Подобные мысли не давали покоя партийно-советским функционерам.

Другое дело община. Она, учитывая вышеизложенное, прежде всего, безопаснее. Здесь ничего не надо предварительно создавать. Все в наличие. Необходимо лишь перенести группу совладельцев земли в новое качество. И главное – никаких промежуточных форм и звеньев, минуя лих – прямо в колхоз. Or совместного пользования землей к совместному труду – только один шаг. Но какой?

Вот уж где открывалась возможность загнать человечество огулом к счастью! Озабоченность при этом только одна: обеспечить, чтобы лица людей не покидало чувство горделивого выражения от осознания обретенного счастья.

Христианское смирение мужика, его непонимание происходившего, традиционная податливость власти, готовность к выполнению ее требовании, – все это делало сельское общество надежной опорой государства. Община, как и до 1917 г.» оставалась в его руках надежным инструментом.

Большевики, из тех, кто посмекалистее, видели в послушной общине плацдарм для организации будущих колхозов. Так оно и случилось. Недаром в 60–70-е годы среди историков возобновился старый спор между русскими народниками и марксистами об общине и «общинном пути» к социализму. Так, С.П. Трапезников утверждал, что община стала исходной формой коллективизации в деревне, что «советская революция подготовила земельные общества для перехода в высшую форму, превратив их в опорные пункты социалистического преобразования сельского хозяйства». В.П. Данилов отрицал это, полагая, что изменения в характере земельных обществ после революции не изменили природы общины, не превратили ее в переходную ступень к сплошной коллективизации, в связи с чем и возникла потребность в их ликвидации.

Точка зрения Трапезникова была поддержана некоторыми историками. Но нашлись сторонники и у Данилова.

И хотя позиция Трапезникова нуждалась в серьезном документальном подтверждении, думается, что все же нрав он, а не Данилов. Но, разумеется, Трапезников на этом «пути» не имел ввиду эффект своеобразного закона «стадности», безропотности и страха. А именно эти качества общины и использовала Советская власть, загоняя крестьян в колхозы.

Безусловно, советское руководство не было впрямую сориентировано на путь к «социализму» через общину. Возможность загнать в колхозы как можно больше народу, чуть ли не всех целиком, т.е. все сельское общество, конечно же, давала община.

Я никоим образом не хочу абсолютизировать свои выводы. Большевики использовали любой путь к достижению своей цели. Да, мы использовали общину, но если возникала возможность организации колхозов через разрушение общины, они шли и на это. Как показала В.Я. Осокина, в сибирской деревне накануне массовой коллективизации образование колхозов происходило «главным образом путем выдела из многодворной общины». Возникшие колхозы состояли из членов разных земельных обществ.

И еще одно обстоятельство, исключавшее поголовное вхождение общинников в колхоз. На собраниях крестьян, посвященных вхождению в колхоз, разумеется, организаторы стремились добиться единодушного одобрения, т.е. всех крестьян. И в то же время вдруг возникал вопрос: а как быть с кулаками? Принимать ли их в колхоз? Ответы сперва были разными, но в итоге дали установку: кулаку в колхозе не должно быть места. Значит, в единогласие, если таковое было вносились коррективы.

По мере достижения цели община отбрасывалась за ненадобностью. 3 февраля 1930 г. президиум ЦИК СССР утвердил «Основные положения об организации сельских Советов», в котором говорилось: «В районах сплошной коллективизации земельные общества ликвидируются, причем все их права и обязанности полностью перелаются сельским Советам*. В развитие этого положения ВЦИК и СНК РСФСР 30 июля 1930 г. приняли постановление «О ликвидации земельных обществ в районах сплошной коллективизации».

Опыт использования общины в коллективизации представился советскому руководству удачным. Его решили еще раз применить в послевоенной коллективизации в западных районах Украины, вошедших в состав СССР накануне второй мировой войны (а Западная Украина – в 1945 гг.). Правда здесь никакой общины не было. Но ее срочно создали. Ведь земельные общества создавались не по инициативе крестьян, а распоряжением сверху, в приказном порядке. Создавались громады под благовидным предлогом: быстро восстановить сельскохозяйственное производство. Но, заполучив такой плацдарм, государство в западных районах Украины раньше, чем в Западной Белоруссии, Правобережной Молдавии, Литве, Латвии и Эстонии сумело провести коллективизацию. В западных районах Украины уже в 1947 г. стали возникать районы «сплошной коллективизации» и определялся, якобы, «перелом» в сознании крестьянских масс. А в 1948 г. фактически все было завершено, в то время как в других новых регионах СССР к коллективизации только приступили. Почему эксперимент провели только на Украине? Но это уже другой, самостоятельный вопрос.



2. Разложение и консолидация общины


А могло ли такое быть? Совместимо ли одно с другим? Не исключает ли одно другое? Попробуем разобраться на сей счет.

Община давно перестала быть целостной, единой. Неуместны сетования некоторых публицистов об «артельном духе» общины, о «вольной артели», – качествах деревни, которые якобы были сметены коллективизацией.

Да никогда община не была организацией, проникнутой артельным духом. Тем более в XX в. Все это напоминает народнические утопии.

Раскол общины приобретает зримые черты в XIX в., заметно усиливается в годы столыпинской аграрной реформы. Несмотря па возрождение общины во время аграрной революции 1917–1918 гг., одновременно большевики пытаются искусственно, на почве голода, расколоть деревню с помощью комбедов.

Аграрная и социальная политика Советской власти в 20-е годы также была направлена на поддержку бедноты и постоянный прессинг состоятельных слоев. Этому способствовало постоянное противопоставление бедноты «кулакам» посредством агитации и пропаганды.

Да, маломощные слои всегда, так сказать, органически были враждебны состоятельным крестьянам. Наиболее богатых и сильных в деревне называли «мироедами», «кулаками». Знать было за что. Последнее же, в свою очередь, не жаловали бедноту, презрительно клеймя их «голытьбой», «лентяями», «лежебоками». И в этом тоже была доля правды. Политика Советской власти приводила к удивительному парадоксу. Крестьяне с удивлением убеждались, что «выгоднее сидеть, сложа руки на животе и ждать от государства кусок хлеба», чем гнуться на тяжелой работе.

Политика – натравливания одних слоев на другие приносила свои плоды, особенно со второй половины 20-х годов. Из Пензенской губ., например, сообщали в 1926 г.: «На базарах только и считали, у кого сколько кулаков и бедноты. Все обвиняли друг друга. Дело доходило вплоть до убийств».

Однако, несмотря на антагонизм, в деревне постоянно держался своеобразный баланс сил, равновесие, поскольку органическая неприязнь к богатому, зависть уравновешивались страхом и даже уважением к богатому соседу я, конечно же, материальной зависимостью от него. Бедняк обращался к нему за лошадью, за инвентарем, за куском хлеба, за стаканом молока для детей. Порой просил даже помыться в бане соседа. Расплата же за все это была не только экономического порядка, ной политического, например, при выборах в сельсоветы. Такая зависимость заставляла отдавать голос бедняка кандидатам и предложениям богатых, «потому что не можем выступить против наших богатых соседей и кумов из-за совести, ибо в противном случае наши соседи не только не одолжили бы нам нужных в хозяйстве предметов, но и выгнали бы нас из своих домов, осыпая разными оскорбительными словами». (Письмо крестьянина В. Архипова из села Чурашево, Воскресенской волости, Чебоксарского уезда Чувашской автономной области в «Крестьянскую газету» в 1924 г.).






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.