Органы внутренних дел Советского государства в 20-е - 30-е годы ХХ века (58414)

Посмотреть архив целиком

Министерство Внутренних Дел Российской Федерации

Белгородский юридический институт

Кафедра: государственно-правовых дисциплин

Дисциплина: История органов внутренних дел.








РЕФЕРАТ

по теме: «ОВД Советского государства в 20-е 30-е годы XX века»


Подготовил:

Студент 221 группы

Абдулов Э.Э.









Белгород - 2008 г

План


Вступительная часть

1. Органы внутренних дел в период НЭПа.

2. Органы внутренних дел Советского государства в период коренной ломки общественных отношений (1930—1941)



Вступительная часть


Необходимо отметить, что рассмотрение данного периода истории органов внутренних дел России является достаточно актуальным, так как в рассматриваемый период происходит реформирование государственного строя советского государства, проведение Новой экономической политики и образование нового государства – СССР. Этот процесс сопровождается постоянными изменениями в системе ОВД. Также, характерной чертой данного периода является изменение нормативно-правовой основы организации и деятельности правоохранительных органов. Особое внимание заслуживает вопрос об изменениях и тенденциях развития ОВД в предвоенные годы.




















Органы внутренних дел в период НЭПа

Органы НКВД РСФСР


По завершении интервенции и гражданской войны важным ру­бежом в процессе организационного развития системы органов внут­ренних дел, оформления их правового статуса стало принятие перво­го «Положения о Народном комиссариате внутренних дел РСФСР». Разработка его проекта велась с 1919 г. Однако сложная обстановка в стране и то обстоятельство, что компетенция и организационная струк­тура НКВД постоянно изменялись, тормозили принятие документа. К тому же многие формулировки его были нечеткими, расплывча­тыми, а нередко противоречивыми.

Проект обсуждался долго. Малый СНК РСФСР утвердил «По­ложение о НКВД РСФСР» 26 мая 1921 г., Президиум ВЦИК — 10 июня 1921 г. и в тот же день оно было введено в действие. Оконча­тельно же документ был утвержден ВЦИК на следующий год, 24 мая 1922 г. В соответствии с ним Наркомат внутренних дел РСФСР продолжал выполнять очень широкий круг обязанностей.

В самом общем виде задачи, стоявшие перед наркоматом, формулировались следующим образом: а) наблюдение за организацией и деятельностью органов управления в качестве исполнительного ап­парата Президиума ВЦИК; б) наблюдение за исполнением поста­новлений и распоряжений центральной и местной власти админист­ративного характера и понуждение к их выполнению всеми имею­щимися в его распоряжении средствами; в) руководство организацией и развитием коммунального хозяйства.

Для выполнения этих задач в составе НКВД РСФСР были об­разованы Организационно-административное управление, Главное управление милиции. Главное управление принудительных работ. Центрачьное управление по эвакуации населения, Главное уп­равление коммунального хозяйства, в состав которого входил пожарный отдел. После ликвидации ВЧК на основании постановления ВЦИК от 6 февраля 1922 г. в НКВД РСФСР было образовано Государственное политическое управление (ГПУ). Тем самым впервые при советской власти были полностью объе­динены органы государственной безопасности и органы внут­ренних дел.

Как ни долго разрабатывалось и обсуждалось положение о НКВД, качество его так и осталось низким. На это прямо ука­зывали современники. В начале 1923 г. будущий нарком А.Г. Белобородов писал Ф.Э. Дзержинскому: «Положение о НКВД так составлено, что оставляет желать много лучшего и за все время своего действия полностью в жизнь не проводилось вслед­ствие большой путаницы, которую оно вводит в организацию наркомата, и полнейшей неясности и условности в формули­ровке задач наркомата». Поэтому уже вскоре началась подго­товка проекта нового положения об НКВД.

В это время продолжала проявляться тенденция сосредоточения в ведении НКВД функ­ций охраны общественного порядка, борьбы с преступностью, исправления и перевоспитания осужденных.

Уже в 1922 г. стало ясно, что проблема пленных и беженцев близка к разрешению. Поэтому Центропленбеж НКВД РСФСР был ликвидирован. В связи с созданием ОГПУ при СНК СССР после образования Союза ССР органы государственной безо­пасности в ноябре 1923 г. были выведены из состава НКВД. В октябре 1924 г. из ведения Наркомата внутренних дел РСФСР была изъята функция приема иностранцев в гражданство РСФСР и выдачи разрешения на выход из российского гражданства.

С другой стороны, декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 3 августа 1922 г. на НКВД и его местные органы (отделы управ­ления губисполкомов) была возложена задача утверждения и регистрации обществ и союзов, не преследующих целей извле­чения прибыли. Постановление Совета труда и обороны (СТО) от 27 сентября 1922 г. передало в ведение НКВД РСФСР кон­войную стражу, а с сентября 1925 г. она была выделена в само­стоятельный вид войск, подчиненный Центральному управлению конвойной стражи СССР.

В изучаемый период на НКВД были возложены следующие функции: выдача разрешений на «фотосъемку внутренней жизни»; регистрация и учет охотничь­его оружия; регистрация религиозных обществ и союзов и не­которые другие.

Одним из важных направлений восстановления народного хозяйства переходом к нэпу стало развитие местного (комму­нального) хозяйства. В мае 1922 г. 3-я сессия ВЦИК IX созыва пришла к выводу о целесообразности сосредоточения всех ком­мунальных предприятий в ведении коммунхоза НКВД. Во ис­полнение ее решения вскоре коммунальным органам были пе­реданы шоссейные и грунтовые дороги местного значения, ме­стный транспорт, бойни, лесопилки, электростанции, переправы и т.д.


Реорганизация НКВД в 1923-1927 гг


«Положение о НКВД РСФСР», утвержденное ВЦИК и СНК РСФСР 27 марта 1927 г., отразило изменения в системе и структуре органов внутренних дел, произошедшие в изучаемый период. В со­ответствии с ним в состав наркомата входили: общее управление, Центральное административное управление, Главное управление мест заключения, Главное управление коммунального хозяйства. Однако уже в следующем году организационная структура НКВД вновь была подвергнута серьезным изменениям. Центральное администра­тивное управление (ЦАУ) было ликвидировано, а на его месте обра­зовано три самостоятельных отдела: административного надзора, ми­лиции уголовного розыска.

В течение довольно продолжительного времени управление внут­ренними делами составляло исключительную компетенцию союз­ных республик. Однако в то же время постоянно развивались и совершенствовались контакты между органами внутренних дел со­ветских республик, все четче обозначались тенденции объединения усилий в решении стоявших перед ними задач. Развитие этого со­трудничества прошло ряд этапов.

После объединения независимых республик в союзное государ­ство Договором об образовании СССР, а затем Конституцией Союза ССР 1924 г. управление внутренними делами было отнесено к ис­ключительной компетенции союзных республик. Народные комис­сариаты внутренних дел являлись республиканскими и были подчи­нены Советам Народных Комиссаров союзных республик. Однако в условиях единого союзного государства многие задачи охраны обще­ственного порядка нужно было решать согласованно в масштабе всей страны. В результате потребовались еще большие, чем раньше, коор­динация и объединение деятельности органов НКВД всех союзных республик. Поэтому после образования СССР основной формой со­трудничества органов НКВД стали всесоюзные совещания наркомов внутренних дел союзных республик, на которых происходил обмен опытом работы, вырабатывались совместные согласованные меры в области охраны общественного порядка и борьбы с преступностью. Хотя совещания носили консультативный характер, они ставили целью выработку единых форм и методов работы органов внутрен­них дел. Решения совещаний были обязательными, поскольку апро­бировались полномочными представителями НКВД (как правило, наркомами) каждой союзной республики.

В процессе сотрудничества органов внутренних дел советских республик были выработаны основы объединения сил и средств по многим направлениям деятельности, заложены предпосылки для пе­рехода к созданию единой общесоюзной системы органов внутрен­них дел.

Следует сказать, что в 20-е годы не утихали жаркие дебаты о НКВД. Вызваны они были прежде всего тем, что круг возложенных на это ведомство обязанностей был чрезвычайно широким. Нарко­маты объединяли в своем ведении разнородные функции, нередко дублировавшие обязанности других государственных органов.

Начало дискуссии положила статья секретаря Президиума ВЦИК Т.В. Сапронова в журнале НКВД РСФСР «Власть Советов», в кото­рой совершенно справедливо говорилось о том, что если в условиях войны еще можно было мириться с тем, что вопросами советского строительства занимается орган отраслевого управления — НКВД, то обстановка мирного социалистического строительства от подобной практики заставляет решительно отказаться. Сапронов предлагал ру­ководство советским строительством передать в ведение органов об­щей компетенции — исполкомов (и их президиумов) Советов соот­ветствующего уровня. Эта идея была реализована, как уже отмеча­лось, в конце 1923 г. Однако в данном случае важно обратить внимание на другие последствия инициативы Сапронова. Функция руковод­ства советским строительством с полным основанием рассматрива­лась как центральная, объединяющая все остальные функции нарко­матов внутренних дел. Поэтому сразу возник вопрос о судьбе НКВД. Идею его упразднения поддержало большинство наркоматов, ве­домств и местных исполкомов. Вопросом реорганизации НКВД за­нималось несколько комиссий, и он был даже внесен в повестку дня одной из сессий ВЦИК. Предложения сводились в основ­ном к тому, чтобы полномочия Наркомата внутренних дел распределить между другими государственными органами. Руко­водство местным (коммунальным) хозяйством предлагалось пе­редать в совнархозы. Исправительно-трудовые учреждения — в Наркомат юстиции. Милицию и уголовный розыск — в Наркомюст или в ОГПУ.

В последнем случае (а именно за передачу милиции в ОГПУ высказалось большинство участников дискуссии) это означало бы централизацию руководства милицией в общесоюзном мас­штабе, а следовательно, ущемление прав союзных республик в этой области. Но ведь совсем недавно был утвержден Союзный договор, только что принята Конституция СССР, которые ру­ководство внутренними делами, в том числе милицией, относи­ли к исключительной компетенции союзных республик. Это стало одной из причин того, что Политбюро ЦК РКП(б) в апреле 1924 года высказалось против идеи упразднения нарко­матов внутренних дел союзных и автономных республик. Воп­рос о реорганизации НКВД был снят с повестки дня сессии ВЦИК.

Некоторые изменения системы органов внутренних дел объясняются сменой руководства наркомата. В конце 1927 г. был снят должности наркома внутренних дел А.Г. Белобородов, возглавлявший НКВД с 1923 г. Белобородов имел значительный опыт партийной, советской, военной работы. В октябре 1921 г. он был назначен заместителем наркома внутренних дел, но, как уже отмечалось, в силу огромной загруженности Дзержинского другими обязанностями, по сути, выполнял обязанности наркома. Возможно, это во многом предопределило его назначение по рекомендации Ф.Э. Дзержинского наркомом внутренних дел в 1923 г.

В 1927 г. Белобородов оказался в оппозиции правящему режиму. Почти все из выступивших на XV съезде ВКП(б) не упустили возможности «заклеймить» Белобородова, за то, что, бывая в городах Урала, выступал на фабриках и заводах с призывами к активному сопротивлению проводимой политической линии.

Сменил Белобородова на посту наркома В.Н. Толмачев. Достаточного опыта для руководства сложной системой органов внутренних дел ему не хватало. Об этом, в частности свидетельствует тот факт, что он настойчиво пропагандировал и проводил в жизнь идею свертывания милиции как штатного государственного органа и введения вместо нее так называемой «милиционной повинности», т.е. возложения охраны общественного порядка на самих трудящихся. Это влекло за собой снижение эффективности деятельности милиции и в итоге лишь увеличивало число сторонников коренной реорганизации системы органов внутренних дел.

Подталкивали к радикальному решению вопроса о судье Наркомата внутренних дел и его местных органов состояние кадров, низкая эффективность их деятельности.

Что касается различных звеньев системы органов внутренних дел, то особо значимых изменений в рассматриваемый период не произошло. Постановлением СТО от 27 сентября 1922 г. ГПУ были переданы пограничные войска и конвойная стража, на него же была возложена охрана предприятий и учреждений Наркомфина, охрана ценностей при транспортировке. Согласно Положению о НКВД РСФСР от 24 мая 1922 г. лишь охрана промышленных предприятий и учреждений, имевших важное государственное значение, остава­лась за милицией. Конвойная стража передавалась в НКВД на ко­роткое время: с 26 июня 1924 по 30 октября 1925 г.

Таким образом, все основные звенья системы органов внутрен­них дел: милиция, исправительно-трудовых учреждений (ИТУ), по­жарная охрана — каждое по-своему — обнаружили тенденцию к децентрализации, передаче соответствующих функций в другие ве­домства. Отсутствие объединяющего начала особенно хорошо было видно при рассмотрении системы органов внутренних дел в целом: наряду с подразделениями, призванными обеспечивать обществен­ный порядок и безопасность, бороться с преступностью в НКВД, сохранялись звенья, занимавшиеся местным хозяйством, общеорганизационными вопросами, выполняющие функции учета, контроля и т.п.



Органы милиции


С переходом к новой экономической политике существен­ные изменения претерпела система органов советской милиции. В 1921 г. были ликвидированы железнодорожная и водная ми­лиция, упразднена следственно-розыскная милиция, прекрати­ли существование промышленная, а затем и продовольственная милиция.

В «Положении о Народном комиссариате внутренних дел РСФСР» от 24 мая 1922 г. содержался самостоятельный раздел о рабоче-крестьянской милиции, в котором определялись струк­тура и основные направления деятельности, функциональные обязанности Главного управления рабоче-крестьянской мили­ции, а также губернских, городских и уездных управлений ми­лиции.

Главное управление милиции состояло из трех отделов: ми­лиции, уголовного-розыска и материального отдела, ведавшего обеспечением милиции различного вида довольствием.

В августе 1923 г. вместо прежде существовавших Организа­ционно-административного управления, Главного управления милиции и Отдела уголовного розыска было создано Централь­ное административное управление (ЦАУ) НКВД РСФСР, в ре­зультате чего более чем вдвое были сокращены штаты и на 30% — расходы на содержание аппарата.

ЦАУ состояло из административного отдела, отдела мили­ции, отдела уголовного розыска и секретариата. Администра­тивный отдел ЦАУ, в отличие от отдела милиции, наблюдал за правильностью применения мер административного воздействия к нарушителям обязательных постановлений. К его ведению были отнесены вопросы правового положения иностранцев, ру­ководство деятельностью органов ЗАГС.

В условиях мирного строительства несколько изменяется основное направление работы милиции. Необходимость в ее вое­низации отпадает. По «Положению о Народном комиссариате внутренних дел РСФСР» от 24 мая 1922 г. на милицию было возложено поддержание порядка и спокойствия в стране, обес­печение проведения в жизнь декретов, законов и постановле­ний органов Советского государства, охрана гражданских уч­реждений, фабрик, заводов, рудников и т.д.

В последующем были утверждены следующие документы: «Дисциплинарный устав милиции»; «Инструкция участковому надзирателю»; «Инструкция волостному милиционеру»; «Инст­рукция постовому милиционеру»; «Инструкция о порядке со­ставления протоколов»; «Инструкция о порядке наложения ад­министративных взысканий» и др.

Во всех нормативных актах содержалось требование уваже­ния прав трудящихся. Так например, «Инструкция участковому надзирателю» требовала «строжайше соблюдать установленный законом порядок, допуская действия, стесняющие граждан, лишь в случаях, когда такие действия будут безусловно необходимы для выполнения возложенных на него обязанностей...».

Реформа местных органов внутренних дел, прежде всего ми­лиции, была проведена поэтапно. До 1923 г. они действовали на основании Положения об отделах управления, утвержденно­го СНК РСФСР в январе 1920 г. 7 июля 1923 г. Вторая сессия ВЦИК десятого созыва, приняла постановление о ликвидации отделов управления уездных исполкомов, передав администра­тивно-исполнительные функции в управления милиции. Вмес­то отделов управления в соответствии с декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 11 августа 1925 г. при губернских и областных ис­полнительных комитетах были созданы административные от­делы, состоявшие из подотделов: общего, милиции, уголовного розыска, инспекции мест заключения.

На уездном уровне аналогичная реформа была осуществлена в ноябре 1926 г. Вместо уездных управлений милиции при ис­полкомах были образованы административные отделы с подот­делами: общим, милиции и уголовного розыска. В 1926 г. в крупных городах начали создаваться городские органы мили­ции (управления, отделы).

Если численность общей (уездно-городской) милиции в вос­становительный период резко сократилась, то службы ведом­ственной милиции, наоборот, значительно пополнились новы­ми сотрудниками и расширились структурно. Продиктовано это было экономическими и социальными причинами. Губернские исполкомы стали активно формировать подразделения фабрич­но-заводской, горно-приисковой, промысловой, торгово-про­мышленной ярмарочной, портовой и других видов ведомствен­ной милиции. Опыт работы на местах был обобщен, и 6 февра­ля 1924 г. СНК РСФСР принял постановление о ведомственной милиции. Создавалась она на договорных началах с админист­рацией тех народнохозяйственных объектов, которые охраняла, и содержалась за их счет.

Основными задачами ведомственной милиции являлись ох­рана государственных предприятий, организаций и учрежде­ний; поддержание общественного порядка на их территории; производство дознания по уголовным делам, возникающим на охраняемых объектах.

Одной из самых острых проблем, стоявших перед органами внутренних дел РСФСР в рассматриваемый период, была про­блема кадров. Решение ее существенно затруднялось тем, что острейшая нехватка ресурсов не позволяла обеспечить отбор в органы внутренних дел людей, отвечавших необходимым тре­бованиям. Эта же причина делала невозможным создание школь­но-курсовой сети, адекватной потребностям практики. Един­ственный в тех условиях источник пополнения рядов органов внутренних дел сколько-нибудь квалифицированными сотруд­никами — привлечение старых специалистов, бывших работни­ков МВД — практически не использовался из-за крайне поли­тизированного подхода к данному вопросу.

В апреле 1922 г. был установлен порядок, по которому на работу в милицию могли приниматься лишь те служившие ра­нее в полиции и жандармерии лица, которые представят доку­менты о восстановлении их в правах гражданства. При этом особое внимание обращалось на необходимость максимально осторожно решать вопросы о восстановлении в правах граждан­ства указанных лиц, ибо «каждая ошибка в этом отношении будет дискредитировать Советскую власть в глазах широких трудя­щихся масс. Ввиду этого к более или менее ответственной советской работе могут быть допускаемы те из лиц, служивших в полиции при царском режиме, в отношении которых уже состоялось постановле­ние Президиума ВЦИК о восстановлении их в правах гражданства». В результате вместо привлечения «старых специалистов» стала про­водиться линия на их выявление и увольнение из органов внутрен­них дел. Общее число бывших служащих полиции оказалось нич­тожным. Так, в 1922 г. в уголовном розыске Крыма из 78 сотрудни­ков уголовного розыска только один ранее работал в полиции. На 1 октября 1924 г. в РСФСР (данные по 43 губерниям и областям) в уголовном розыске было 79 бывших служащих полиции, что состав­ляло 1,7% личного состава. Еще более поразительны данные о харак­тере их занятий: среди административного (руководящего) состава бывшие полицейские составляли 1%; инспектора и агенты уголовно­го розыска — 1,7%; канцелярские служащие — 1,4%; а среди вспомо­гательного состава (сторожа, курьеры, дворники и т.п.) — 3%.

В 1921-1922 гг. численность милиции Российской Федерации была сокращена более чем в 2 раза — на 60%. В 1922-1923 гг. основные звенья системы органов внутренних дел (пожарная охрана, ИТУ, милиция и др.) были переведены на местный бюджет. С этого времени финансовое и материальное положение органов внутренних дел в подавляющем большинстве регионов значительно ухудшилось, поскольку из-за острого дефицита бюджета на местах их потребнос­ти не могли быть удовлетворены. На протяжении 20-х годов суще­ствовала значительная разница в ставках зарплаты для одних и тех же категорий сотрудников органов внутренних дел соседних губер­ний и даже соседних уездов одной губернии. Тогда же возник и сохранялся в последующем большой разрыв в ставках зарплаты не только работников органов внутренних дел, но и других государ­ственных служащих, а также лиц, занятых на производстве. Повсе­местно наблюдалась несвоевременная выдача обмундирования, за­держки зарплаты, пайков и т.д.

Нарушение принципа социальной справедливости, выразившее­ся в неадекватной в сравнении с другими категориями занятого насе­ления оценкой труда работников органов внутренних дел, стало при­чиной ряда негативных явлений: снижение дисциплины, рост преступности среди сотрудников, большая текучесть кадров, хроничес­кий некомплект (несмотря на прогрессировавшую безработицу в стра­не, до 30% штатных мест в ИТУ были вакантными). Чтобы удер­жать в рядах милиции хотя бы часть сотрудников, на местах пошли по пути сокращения штатов милиции, чтобы увеличить оклады ос­тавшимся. В милиции РСФСР на 1 сентября 1923 г. насчитывалось строевого состава 74 240 чел., административного состава — 18 056, на 1 мая 1924 г. — соответственно 52 690 и 14 649, на 1 января 1926 г. - 39 842 и 9 011, на 1 января 1927 г. - 36 208 и 6 105. Кадры уголовного розыска сократились с 10500 чел. по состоянию на 1 мая 1923 г. до 5 151 на 1 октября 1925 г., а в 1929 г. — до 4 722 чел. Однако в 1929 г. в открытой печати явно в идейно-пропагандистс­ких целях как о значительном достижении сообщалось, что штаты советской милиции составляют (с учетом прироста населения) 40% штатной численности царской полиции.

На деле же это привело к значительной перегрузке работников милиции (почти повсеместно «нормы обслуживания» — 4-5 тыс. чел. населения на работника в сельской местности — были превыше­ны в 2 и более раз) и, как следствие, к ухудшению состояния охраны общественного порядка и борьбы с возраставшей преступностью.

Неудовлетворительное состояние кадров органов внутрен­них дел и его основные причины не составляли секрета для высшего руководства. Об этом можно судить по одному из постановлений Оргбюро ЦК РКП(б) (апрель 1923 г.): «Обязать губкомы всемерно стремиться к искоренению наблюдающегося отвлечения внимания милиции от прямого своего долга на изыс­кание побочного заработка на почве их необеспеченности и свя­занных с этим проявлений взяточничества и иных преступле­ний по должности, путем всемерного улучшения материального положения строевого состава милиции, дабы реально прибли­зить размеры получаемого ими содержания к прожиточному минимуму...».

Однако именно в этом направлении было сделано явно не­достаточно. Укрепить кадры милиции пытались другими мера­ми. Прежде всего это партийные мобилизации, выдвиженче­ство («рабочих от станка, крестьян от сохи», как говорилось в печати), чистки личного состава милиции. В рассматриваемый период были приведены две общегосударственные чистки: в 1922-1923 гг. было уволено около 20% проверенных, в 1929-1930 гг. «вычищено» около 15% состава.

Это свидетельствовало о том, что на практике органы внут­ренних дел, и, прежде всего милиция, рассматривались как органы вспомогательные, второстепенные. В связи с этим уместно процитировать резолюцию XI съезда РКП(б) «О финансовой по­литике», на основании которой и был осуществлен перевод со держания органов внутренних дел на местный бюджет: «Необ­ходима жесткая урезка административного аппарата, сокращение правительственных учреждений в центре и на местах, отнесе­ние ряда расходов на местный бюджет, изгнание из государственного бюджета, всех расходов, которые не связаны с непос­редственным поддержанием существования пролетарского госу­дарства».

Большая работа была проделана по упорядочению штатной численности и укреплению кадров милиции. В августе 1921 г. пыл о издано постановление Совета труда и обороны о проверке численного состава милиции и разработке ее новых штатов. Ставилась задача: уменьшив количественно личный состав ми­лиции, добиться его качественного улучшения и более рацио­нального использования.

В ряду широкого круга мероприятий, проведенных в целях улучшения качественного состава кадров, особое место принад­лежит чистке рядов милиции, осуществленной в соответствии с декретом ВЦИК от 23 ноября 1922 г. «О пересмотре и доуком­плектовании личного состава милиции». В соответствии с дек­ретом в уездах, губерниях и областях были образованы специ­альные комиссии, в которые вошли представители НКВД, ВЦСПС, НКЮ, Наркомата труда РСФСР, партийных органов. Они тщательно проверили весь личный состав милиции, выя­вили и уволили нарушавших законность, дискредитировавших милицию, морально неустойчивых, недобросовестных, не отве­чающих предъявляемым требованиям лиц. Одновременно ве­лась работа по пересмотру и доукомплектованию личного со­става милиции со строго классовых позиций. Успех чистки, как говорилось в газете «Известия» 4 апреля 1923 г., обеспечивал «исключительно пролетарско-классовый подход». Поэтому ко­миссиями предписывалось в первую очередь выявлять и изго­нять из милиции бывших сотрудников полиции.

В подавляющем большинстве случаев комиссии после изу­чения личных дел и материалов оперативно-служебной деятель­ности сотрудников организовывали обсуждение личности каж­дого работника милиции в цехах фабрик и заводов, клубах, на сельских сходах. О подобных открытых заседаниях комиссий сообщалось в печати.

Типичными публикациями в газетах были сообщения при­мерно такого содержания. Тогда-то и там-то состоялось откры­тое заседание комиссии по чистке милиции. Рабочие привели убедительные факты пьянства и неэтичного поведения таких-то сотрудников и потребовали их увольнения как несоответ­ствующих своему назначению.

Часто трудящиеся высказывали мнение о необходимости по­вышения в должности работников милиции. На открытом засе­дании комиссии на табачной фабрике города Харькова рабочие и жители района отмечали добросовестное исполнение своих обязанностей милиционером Смирновым и ходатайствовали о повышении его в должности. Решение комиссии о назначении Смирнова участковым надзирателем рабочими было встречено одобрительно.

В результате чистки личный состав милиции был обновлен почти на четверть.

28 сентября 1925 г. ВЦИК и СНК РСФСР утвердили «По­ложение о службе рабоче-крестьянской милиции». Закрепляя основные права и обязанности работников милиции. Положе­ние подчеркивало, что в осуществлении задач «по охране рево­люционного порядка и народного достояния и борьбе с посяга­тельствами на него работники милиции обязаны прилагать все усилия к возможно лучшему их выполнению, не останавлива­ясь перед возникающими для них тягостями и опасностью для здоровья и жизни».

Довольно распространенным видом правонарушений в 20-е годы было хулиганство, которому во многом способствовали пьянство и самогоноварение. Хулиганство нередко принимало дерзкие формы, сопровождалось поножовщиной, массовыми драками. Для эффек­тивной борьбы с ним усилий одной лишь милиции было недоста­точно.

С пьянством органы милиции вели самую решительную борьбу. Приведем несколько примеров из деятельности столичной милиции, о которых сообща­лось в газете «Рабочая Москва». Только за период с 1 ноября по 15 декабря 1922 г. Московской милицией «произведено в целях искоренения самогонки 5 807 обысков, из них более 3 тысяч с результатом (найден самогон и самогонные аппараты). За это время обнаружен целый ряд самогонных трестов» (18 января 1923 г.)- В ночь на 15 января 1923 г. оперативная группа проверила рестораны «Саратов» и «Ливорно». «При их появлении официанты начали прятать бутылки из-под самогонки, а сидевшие посетители кабинетов выбрасывали бутылки из форточек во двор. В подвалах ресторанов обнаружено 13 пустых метал­лических бидонов с запахом спирта, а также бутылки из-под коньяка и водки. Рестораны закрыты... В ресторане «Палиха найдено 4 бутылки спирта. Ресторан закрыт» (15 января 1923 г.). Некоторые самогонщики прибегали к хитроумным ухищрениям, чтобы замаскировать свою преступную деятель­ность. Тогда за дело брался уголовный розыск. Так, оперативным путем выявлен в поселке Реутово некий Левин, «производивший» до 15 ведер самогона в сутки (26 октября 1926 г.).

Важным условием повышения эффективности деятельности со­ветской милиции по укреплению общественного порядка являлось развитие патрульной и постовой службы. В 20-х годах милицейские посты и патрули были организованы во всех республиканских, крае­вых и областных центрах, а также в сравнительно крупных городах. В поддержание общественного порядка на улицах городов, в парках и пригородных зонах, во время проведения народных гуляний и празднеств участвовали конные подразделения милиции.

Большое место в деятельности милиции занимало обеспечение безопасности движения транспорта и пешеходов. Московский губер­нский административный отдел в 1928 г. ввел новую должность — инспектор по регулированию уличного движения. На него возлага­лись следующие обязанности: рациональное распределение транс­портных потоков; установление мест стоянок такси; непосредствен­ное наблюдение за уличным движением и решение ряда других вопросов, связанных с обеспечением безопасности уличного движе­ния. Опыт москвичей был воспринят крупными городами страны.

Однако этого оказалось недостаточно. Для улучшения данной работы вскоре были учреждены инспекции по ре­гулированию уличного движения. В крупных центрах стра­ны образовывались специальные подразделения. Так, в Москве при Управлении милиции города был создан от­дельный отряд, в Харькове — команда, в Баку и Тбилиси — дивизионы регулирования уличного движения (РУД). В 1931 г. состоялось Всесоюзное совещание по вопросам обеспечения безопасности движения транспорта и пеше­ходов. Оно рекомендовало при всех управлениях мили­ции союзных и автономных республик, краев и областей создать отделы или отделения регулирования уличного дви­жения (ОРУД).


Органы внутренних дел Советского государства в период коренной ломки общественных отношений (1930—1941)


Органы НКВД РСФСР/СССР


Эффективность работы НКВД по всем основным направле­ниям оставляла желать лучшего. Именно плохие показатели де­ятельности органов внутренних дел являлись наиболее вескими доводами в пользу многочисленных предложений о передаче милиции в НКЮ или ОГПУ, ИТУ — в НКЮ, пожарной охра­ны — в военвед или ВСНХ, коммунхоза — в ВСНХ и т.д. Кроме того, не только руководство НКВД оказалось в числе оппозиционеров, но и в целом органы внутренних дел, по оценке партийного и государственного руководства, оказались не на высоте во время проведения кампаний 1929-1930 гг. (ан­тирелигиозная, коллективизация).

Все это вместе взятое и предопределило ликвидацию народ­ных комиссариатов внутренних дел союзных и автономных рес­публик и распределение их функций между другими ведом­ствами.

Нужно иметь в виду также и то, что в годы восстановления народного хозяйства в нашей стране в верхах партийного и государственного руководства возобладала и стала господству­ющей идея победы социализма в одной, отдельно взятой стра­не. Это было обусловлено тем, что надежды на мировую рево­люцию потерпели крах. Был взят курс на построение социализ­ма в Советском Союзе. В результате нэп стал сворачиваться и был осуществлен поворот к форсированной индустриализации страны и насильственной коллективизации сельского хозяйства.

Первым звеном в проведении этой политики стала индуст­риализация, которая проводилась на основе сверхвысоких тем­пов. Чтобы обеспечить их, использовались такие средства, как получение непосильной «дани» с крестьянства, применение де­шевого труда большого числа спецпереселенцев и заключен­ных, создание в отдаленных местностях страны исправительно-трудовых лагерей ОГПУ СССР.

Происходило также свертывание товарно-денежных отно­шений, гражданско-правовые методы регулирования народного хозяйства заменялись административно-репрессивными.

Из госаппарата «вычищались» не только старая интеллиген­ция, но и коммунисты с большим стажем. Усилилась бюрокра­тизация аппарата. Резко возросло влияние партийных руково­дителей на работу государственных органов. Реальная власть концентрировалась на самом верху аппарата, в руках узкой группы людей, а затем лично Сталина. Партийно-государственный бю­рократический аппарат становится все более надежной опорой режима личной власти; Значительно возрастала роль репрессив­ных органов. В таких условиях «аморфный» Наркомат внутрен­них дел не удовлетворял Сталина, тем более что он увидел в нем едва ли не центр оппозиции.

Непосредственным поводом для ликвидации НКВД РСФСР явился его отказ, поддержанный правительством РСФСР и СНК СССР, передать в исправительно-трудовые лагеря ОГПУ из колоний (подведомственных НКВД) всех, кто был осужден на срок более 3-х лет. Когда об этом доложили находящемуся в отпуске на юге Сталину, он дал Молотову следующее поруче­ние:

«... Говорят, что хотят отобрать у ОГПУ уголовных (свыше трех лет) в пользу Нквнудел. Это — происки прогнившего насквозь Толмачева. Есть кое-что от Сырцова, с которым заигрывает Рыков. Я думаю, что решение Политбюро надо проводить, а Нквнудел — закрыть».

В декабре 1930 г. народные комиссариаты внутренних дел союзных республик и автономных республик были ликвидиро­ваны. Эта мера официально преследовала цель усилить специа­лизацию в управлении отдельными отраслями, входившими в ведение НКВД. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 15 декабря 1930 г. указывалось: «На новом этапе в условиях социалистической реконструкции народного хозяйства комиссариа­ты внутренних дел союзных и автономных республик, объеди­няющие руководство различными, органически не связанными между собой отраслями управления и народного хозяйства, — коммунальным делом, милицией, уголовным розыском — стали излишними звеньями советского аппарата».

Надо сказать, что ликвидации наркоматов внутренних дел предшествовала широкая кампания по их дискредитации. Об этом можно судить хотя бы по заголовкам статей, помешенным в 1929-1930 гг. в центральных газетах: «НКВД должен быть расформирован», «НК РКИ РСФСР за ликвидацию Наркомвнуделов», «Чуждые люди в Наркомвнуделе», «Бывшие свили гнездо в НКВД», «Спертый воздух в Наркомвнуделе» и т.д.

После упразднения НКВД РСФСР было учреждено Глав­ное управление коммунального хозяйства при Совете народных комиссаров республики, преобразованное впоследствии в нар­комат коммунального хозяйства. В президиумы исполкомов со­ответствующего уровня передавались функции по руководству регистрацией актов гражданского состояния, приему в советс­кое гражданство, выдаче заграничных паспортов, учету лиц, лишенных избирательных прав, контролю за обществами, не преследующими целей извлечения прибыли, административно­му устройству, наблюдению за деятельностью низового советс­кого аппарата и т.д.

Руководство местами заключения, организацией ссылки с принудительными работами и принудительных работ без со­держания под стражей передавалось наркоматам юстиции рес­публик.

После ликвидации наркоматов внутренних дел выполняв­шиеся ими задачи, как отмечалось выше, были распределены между различными ведомствами. В результате сложилась кар­тина, когда основные звенья государственного механизма, при­званные обеспечивать порядок и безопасность, оказались в разных ведомствах. С точки зрения общесоциальных интересов все более явственно обнаруживалась потребность их организа­ционного объединения. Но определяющими началами реорга­низации явились иные обстоятельства: изменения в политической системе и укрепление режима личной власти. Началось за­конодательное оформление командно-административной систе­мы во главе с узкой группой лиц, стоящих на верху партийной и государственной власти. С этой точки зрения образование Наркомата внутренних дел СССР было вполне объяснимым, а для укрепления режима власти — необходимым.

10 июля 1934 г. на основе постановления ЦИК СССР был со­здан союзно-республиканский Народный комиссариат внутренних дел. В подчинение ему передавались органы государственной безо­пасности и милиции. На НКВД СССР были возложены следующие обязанности: обеспечение «революционного порядка и государствен­ной безопасности»; охрана социалистической собственности; запись актов гражданского состояния; пограничная охрана.

Согласно постановлению правительства и приказам Наркомата внутренних дел СССР во всех союзных республиках, кроме РСФСР, были образованы республиканские НКВД. В РСФСР республиканс­кий Наркомат внутренних дел не создавался, здесь был учрежден институт уполномоченного НКВД СССР. В автономных республи­ках, краях и областях были образованы управления НКВД.

Постановлением на НКВД СССР возлагалось:

а) обеспечение революционного порядка и государственной безопасности;

б) охрана общественной (социалистической) собственности;

в) запись актов гражданского состояния; г) пограничная охрана.

В соответствии с этим в составе НКВД СССР были образованы подразделения:

а) Главное управление государственной безопасности (ГУГБ);

б) Глав­ное управление рабоче-крестьянской милиции (ГУРКМ);

в) Главное управление пограничной и внутренней охраны;

г) Главное управле­ние пожарной охраны;

д) Главное управление исправительно-трудо­вых лагерей и трудовых поселений;

е) Отдел актов гражданского состояния;

ж) Административно-хозяйственное управление.

В последнем из названных работало более половины всех со­трудников центрального аппарата. Среди отраслевых подразделений самым многочисленным было ГУГБ. В нем было 1410 сотрудников — в 4 с лишним раза больше, чем в ГУРКМ (336 единиц).

В соответствии с пунктом 8 постановления ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. при Наркоме внутренних дел СССР было образовано Особое совещание (ОСО). Согласно названному постановлению, ОСО предоставлялось право применять к признаваемым общественно опас­ными лицам, следующие меры наказания:

а) ссылка на срок до 5 лет под гласный надзор в местности, согласно специальному списку;

б) высылка на срок до 5 лет под гласный надзор, с запрещением прожи­вания в столицах союзных республик и крупных городах Союза ССР по специальным спискам;

в) заключение в ИТЛ на срок до 5 лет;

г) высылка за пределы Союза ССР иностранных подданных, «являющихся общественно опасными».

Кроме того, руководствуясь указанным постановлением, Особое совещание могло выносить такие решения как:

а) применение глас­ного надзора по месту постоянного жительства;

б) применение при­нудительного лечения к лицам, признанным невменяемыми;

в) за­чет в наказание срока предварительного заключения;

г) освобожде­ние с прекращением дела.

3 апреля 1937 г. ОСО было предоставлено право применять заключение в ИТЛ сроком до 8 лет.

Указанные меры Особое совещание применяло на основе рас­смотрения следственных дел, поступающих из органов НКВД.

В состав Особого совещания входили заместители наркома внут­ренних дел СССР, уполномоченный НКВД СССР по РСФСР, на­чальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции, народ­ный комиссар внутренних дел союзной республики на территории которой возникло дело. На заседаниях Особого совещания присут­ствовал Прокурор СССР или его заместитель.

Решения Особого совещания оформлялись протоколом, который подписывается председателем, членами совещания, секретарем и про­курором.

Подобный орган не являлся чем-то принципиально новым. С первых лет советской власти действовали как органы внесу­дебной репрессии Коллегия ВЧК-ОГПУ, Особое совещание ОГПУ, с 1922 по 1924 г. — Комиссия по административным высылкам при НКВД РСФСР, в 30-е годы — «тройки» в соста­ве первого секретаря ЦК ВКП(б) союзной республики (крайко­ма, обкома), начальника управления НКВД и прокурора соот­ветствующего уровня, а без секретарей партии — «двойки».)

Для предварительного рассмотрения дел, передаваемых на Осо­бое совещание, на местах были образованы «тройки» УНКВД, так называемые милицейские. Они имели право разбирать дела об уго­ловных и деклассированных элементах и злостных нарушителях по­ложения о паспортах. «Тройки» эти создавались на уровне союзных, автономных республик, краев и областей в следующем составе: пред­седатель «тройки» — начальник УНКВД или его заместитель, члены — начальник управления милиции и начальник соответствующего отдела, представляющего материал на рассмотрение «тройки». Ин­струкцией предусматривалось обязательное участие в заседании тройки прокурора и привлекаемого к ответственности. Отмечалось, что ре­шение «тройки» приводится в исполнение немедленно, а протокол направляется на утверждение Особого совещания НКВД СССР.

Первые два наркома внутренних дел СССР — Г. Г. Ягода и Н.И. Ежов — возглавляли ведомство недолго: первый с 1934 по 1936 г. и второй с 1936 по 1938 г. Но именно в эти годы, как известно, последовательно расширялись масштабы репрессий, которые в 1937-1938 гг. достигли своего пика. Наиболее существенным для характе­ристики НКВД СССР является то, что он оказался вне контроля вышестоящих государственных органов, вне партийного контроля, превратившись в руках Сталина в инструмент необоснованных реп­рессий и нарушений законности. В одном из директивных документов НКВД СССР борьба с врагами «партии и Советского государ­ства» определялась как главная «в новых условиях утонченнейшей и ожесточеннейшей борьбы остатков разгромленных классов, подон­ков троцкистско-зиновьевской контрреволюционной организации и белогвардейщины...».

В органах внутренних дел насаждался режим строжайшей секретности, замкнутости, оторванности от масс, ставка дела­лась на принудительные, силовые методы, органы внутренних дел были превращены в послушный аппарат проведения в жизнь репрессивной политики. 2 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление, предусматривающее, что наиболее враж­дебно настроенные «бывшие кулаки и уголовники» должны быть немедленно арестованы и расстреляны, а «менее враждебные» высланы. Во исполнение данного постановления НКВД СССР был разработан проект специального приказа. Круг лиц, подле­жащих репрессиям, наркоматом был расширен: дополнительно в их число включались «члены антисоветских партий», «антисо­ветские элементы» и др. Все репрессируемые разбивались на две категории. Отнесенные к первой подлежали расстрелу, ко второй — заключению в лагерь. Число потенциальных жертв фактически предписывалось каждой республике, краю, области. Всего же «по разверстке» предусматривалось репрессировать около 300 тыс. человек, из них примерно 75 тыс. было намечено рас­стрелять. Материалы на попавших в списки рассматривались «особыми тройками». 31 июля 1937 г. Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило представленный НКВД СССР проект приказа, уста­новило сроки операции, выделив на это 85 млн. рублей. Есть многочисленные свидетельства, что установленные нормы были перекрыты минимум в два раза.

Хотя в ноябре 1938 г. «тройки» были ликвидированы, вне­судебные репрессии продолжались. 5 марта 1940 г. Политбюро одобрило предложения НКВД о вынесении во внесудебном по­рядке решения о расстреле 25 700 польских граждан (военноп­ленных, арестованных и находящихся в тюрьмах западных об­ластей Украины и Белоруссии офицеров, жандармов, полицейс­ких и осадников, чиновников, фабрикантов, помещиков, а также членов шпионских и диверсионных организаций). Из них было расстреляно 21 857 человек.

Всего же по делам НКВД СССР со времени его образования до 1939 г. было осуждено (в основном во внесудебном порядке): в 1934 г. - 78 989, в 1935 - 267 076, в 1936 - 274 607, в 1937 - 790 665, в 1938 г. — 554 258 человек, причем за последние два года к высшей мере наказания было приговорено 681 692 человека.

На основании решений февральско-мартовского (1937 г.) Пленума ЦК ВКП(б) о реорганизации аппарата НКВД, «учи­тывая важнейшее народнохозяйственное и оборонное значение железнодорожного транспорта». Транспортный отдел ГУГБ НКВД СССР освобождался от «охраны общественного порядка на железнодорожном транспорте, от несения дежурств на вокза­лах, от борьбы с хищениями социалистической собственности, хулиганством и детской беспризорностью». Эти обязанности возлагались на вновь создаваемую железнодорожную милицию, а за Главным управлением государственной безопасности (ГУГБ) сохранялись функции борьбы с «контрреволюцией на транс­порте». Отдел железнодорожной милиции в составе ГУРКМ был образован на основании совместного приказа НКВД и НКПС от 26 июня 1937 г.

Чаще всего реорганизации подвергалось ГУГБ. В декабре 1936 г. одновременно с изменением структуры ГУГБ его подразделениям в целях конспирации были присвоены номера. В ходе очередной ре­формы в середине 1938 г. в составе 1-го управления (государствен­ной безопасности) создан 6-й отдел для «оперативно-чекистского об­служивания» милиции, пожарной охраны, военкоматов.

В 1939 г. в структуру НКВД СССР, возглавлявшегося к тому времени Л.П. Берией, входили:

1) Руководство наркомата с несколькими секретариатами;

2) ГУГБ с отделами: а) охраны руководящих партийных и совет­ских работников (24 отделения); б) секретно-политическим (12 отде­лений); в) контрразведывательным (19 отделений); г) особым (12 отделений); д) иностранным (17 отделений); е) шифровальным (8 отделений);

3) Главное экономическое управление с 6 отделами по основным отраслям народного хозяйства (промышленность, сельское хозяйство, оборонные отрасли, Гознак и тд.);

4) Главное транспортное управление с 3 отделами.

Кроме того, в составе НКВД СССР имелось 5 специальных отделов, ведающих учетом, статистикой, связью, техникой и т.п.

В соответствии с постановлением СНК СССР от 2 февраля 1939 г. Главное управление пограничных и внутренних войск НКВД было разделено на 6 управлений:

1) Главное управление пограничных войск;

2) Главное управление войск по охране железнодорожных сооружений;

3) Главное управление по охра­не особо важных предприятий промышленности;

4) Главное управление конвойных войск:

5) Главное управление военного снабжения;

6) Главное военно-строительное управление.

В составе НКВД СССР также находились: Главное архи­вное управление, Главное управление пожарной охраны, Глав­ное управление шоссейных дорог, Главное управление лагерей. Главное тюремное управление, Центральный отдел актов граж­данского состояния, Управление коменданта Московского кремля. Управление по делам военнопленных и интернированных, Глав­ное управление рабоче-крестьянской милиции.

Штаты центрального аппарата НКВД СССР увеличились к 1940 г. почти в четыре раза по сравнению с 1934 г. и превыси­ли 32 500 человек.

В феврале 1941 г. из системы НКВД СССР были выделены органы государственной безопасности. При этом был образован Народный комиссариат государственной безопасности СССР.


Органы милиции


После упразднения в декабре 1930 г. НКВД РСФСР руко­водство милицией и уголовным розыском было возложено на созда­ваемые при СНК союзных и автономных республик управления милицией и уголовного розыска.

31 декабря 1930 г. ВЦИК и СНК приняли постановление «О мероприятиях, вытекающих из ликвидации Наркомвнудела РСФСР и наркомвнуделов автономных республик», которым на созданное при СНК РСФСР Главное управление милиции и уголовного ро­зыска было возложено руководство и управление органами милиции и уголовного розыска, осуществление охраны общественного поряд­ка и безопасности и осуществление охраны личной безопасности граждан, их прав и имущества, осуществление охраны государствен­ного и общественного имущества и специальной охраны имущества учреждений и предприятий, имеющих государственное значение, а также борьба с преступностью и производство расследований пре­ступлений в пределах, указанных УПК РСФСР, руководство приве­дением в исполнение судебных приговоров, организация ссылки без принудительных работ, учет высылаемых и ссылаемых, оказание содействия государственным органам в проведении установленных законом повинностей и подготовка кадров милиции и уголовного розыска.

Согласно этому постановлению, местные административные от­делы (управления) реорганизовывались в управления милиции и уголовного розыска, действовавшие на правах отделов исполкомов соответствующих Советов.

Одновременно с постановлением от 15 декабря 1930 г. о ликви­дации НКВД союзных и автономных республик ЦИК и СНК СССР приняли секретное постановление «О руководстве органами ОГПУ деятельностью милиции и уголовного розыска». На основании этого постановления ОГПУ СССР и его местные органы получили право не только назначения, перемещения и увольнения руководящих ра­ботников органов уголовного розыска и милиции, их инспектирова­ния и контроля, но и использования в своих целях гласного состава и негласной сети милиции и угрозыска, их возможностей в области дактилоскопии и фотографии.

В конце 1931 г. подобные взаимоотношения милиции и органов ОГПУ были «легализованы» путем создания в составе ОГПУ СССР Главной инспекции по милиции и уголовному розыску. Таким обра­зом, была обеспечена жесткая централизация руководства милицией. Про­изошло то, к чему ОГПУ стремилось еще в 20-е годы и что отверга­лось как не соответствующее Конституции.

Столь существенные из­менения в системе органов милиции позволили подвести под строи­тельство милиции в масштабе всей страны единую правовую базу. 25 мая 1931 г. СНК СССР утвердил первое общесоюзное «Положе­ние о рабоче-крестьянской милиции» (действовало до 1962 г.), устанавливавшее, что центральными органами являлись главные управ­ления милиции союзных республик, созданные при совнаркомах, а местными — районные, городские, краевые и областные управления милиции, а также управления милиции автономных республик.

Положение обобщило опыт формирования советской мили­ции с момента ее создания. Главная задача рабоче-крестьянской милиции, согласно Положению, состояла в том, чтобы «охра­нять революционный порядок и общественную безопасность».

«Рабоче-крестьянская милиция, — говорилось в Положении, — наблюдает за проведением в жизнь законов и распоряжений центральных и местных органов власти, регулирующих рево­люционный порядок и общественную безопасность, ведет борьбу с преступностью и расследует дела о преступлениях, охраняет государственное и общественное имущество, а также личную безопасность граждан и их имущество».

4 октября 1931 г. Совнарком РСФСР утвердил положение о Главном управлении рабоче-крестьянской милиции при СНК РСФСР. В этих правовых актах открыто об организационной связи милиции с ОГПУ не упоминается. Но уже 27 декабря 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление «Об обра­зовании Главного управления рабоче-крестьянской милиции при Объединенном Государственном Политическом управлении (ОГПУ) Союза ССР». Тем самым впервые был создан общесо­юзный центральный орган отраслевого управления, на который возлагалось общее руководство милицией всей страны. Одно­временно ЦИК и СНК СССР утвердили «Положение о Глав­ном управлении рабоче-крестьянской милиции при ОГПУ СССР». В нем подробно регламентировались права и основные обязан­ности общесоюзного милицейского главка.

Дальнейшее организационное развитие советской милиции, совершенствование ее структуры, форм и методов деятельности было связано с упомянутым выше образованием на основе по­становления ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. союзно-республи­канского Народного комиссариата внутренних дел СССР.

23 июля 1935 г. СНК СССР постановил, что «в целях ре­шительной борьбы с аварийностью, неправильным использо­ванием и хищническим отношением к автотранспорту» в сис­теме Центрального управления шоссейных и грунтовых дорог и автомобильного транспорта образуется Государственная ав­томобильная инспекция. В союзных и автономных республи­ках, краях и областях, Москве и Ленинграде был учрежден институт уполномоченных ГАИ, в районах — госавтоинспек­торов. В марте 1936 г. Госавтоинспекция была передана в веде­ние Главного управления рабоче-крестьянской милиции.

В июле 1936 г. СНК СССР утвердил «Положение о Государственной автомобильной инспекции Главного управления ра­боче-крестьянской милиции НКВД СССР». Согласно этому По­ложению сотрудники ГАИ наделялись всеми правами, установ­ленными для работников милиции. Они могли налагать на на­рушителей правил эксплуатации автотранспорта денежные штрафы, а также ставить перед квалификационной комиссией вопрос о лишении шоферов права вождения автотранспорта за систематическое грубое нарушение установленных правил уп­равления автомобилями.

Многие изменения в системе органов милиции были связа­ны с принятием Конституции СССР 1936 г., установившей, что социалистическая собственность, являясь экономической основой советского строя, нуждается во всемерной охране.

Для решения этой задачи были созданы специальные под­разделения милиции по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией (БХСС). В течение первого года существования на аппараты БХСС возлагалась борьба с мелким вредительством, которая в 1938 г. была передана в ГУГБ НКВД СССР.

Быстрое развитие транспорта поставило перед милицией но­вые задачи по охране правопорядка, борьбе с хищениями и другими преступлениями на транспортных коммуникациях. Это потребовало совершенствования организационных форм деятель­ности и определенных структурных изменений органов мили­ции. В 1937 г. были образованы отделы железнодорожной ми­лиции. Несколько позже отделы (отделения) милиции были со­зданы в портах и на пристанях.

Самое серьезное внимание органы милиции по-прежнему уделяли борьбе с детской безнадзорностью и преступностью среди несовершеннолетних. 31 мая 1935 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли специальное постановление о мерах по усиле­нию борьбы с детской беспризорностью. В нем были вскрыты недостатки в этой работе, намечены меры по коренному ее улуч­шению. В основном они были ориентированы на профилактику детской беспризорности и безнадзорности, предупреждение и пресечение правонарушений среди подростков.

Поиск новых организационных форм борьбы с преступнос­тью приводил к созданию специализированных подразделений. В 30-е годы вслед за Москвой в крупных промышленных цен­трах стали формироваться команды (отряды) ночной охраны. В столице такая команда численностью в 150 человек была обра­зована в 1931 г., она содержалась за счет отчислений от домо­владений. Сотрудники осуществляли патрулирование по уста­новленным маршрутам пешком или на автомобилях. С 1 апреля по 6 июля 1931 г. ими были задержаны за хулиганство 1993 человека, на месте совершения преступления — 574 правонару­шителя.

Новые существенные изменения произошли в предвоен­ный период в системе уголовного розыска. В конце 30-х годов отделы уголовного розыска областных управлений ми­лиции насчитывали в среднем около 20 сотрудников и струк­турно состояли из трех отделений, создававшихся по терри­ториальному принципу. Однако в июне 1940 г. работа аппа­ратов уголовного розыска вновь была перестроена по линейному принципу. Отдел УР стал включать четыре отде­ления (одно из них — по борьбе с детской преступностью), в его составе создавалась также и следственная группа.

Расширение работы по расследованию преступлений заста­вило искать пути организационного обеспечения этого важного направления борьбы с преступностью. На местах пошли по пути разделения аппаратов уголовного розыска на части: оператив­но-розыскную и следственную. Обобщив этот опыт, Наркомат внутренних дел СССР принял решение об организации в отде­лах уголовного розыска и отделах БХСС следственных групп. В соответствии с приказом НКВД СССР от 27 августа 1939 г. в отделах уголовного розыска управлений милиции республик, краев, областей и дорожных отделов милиции создавались след­ственные группы из наличного штата. Руководство ими возла­галось на заместителей начальников отделов уголовного розыс­ка. В следственные группы включались наиболее подготовлен­ные сотрудники.

Аналогичным образом строился и созданный в апреле 1941 г. отдел по борьбе с бандитизмом ГУРКМ НКВД СССР. Он состоял из пяти отделений: четыре — по зонам СССР, пятое — следствен­ное.

Со временем последовательно усложнялась и структура са­мого Главного управления рабоче-крестьянской милиции. В 1941 г. ГУРКМ включало в себя отдел уголовного розыска, отдел БХСС, отдел наружной службы, политический отдел, отдел ГАИ, отдел железнодорожной милиции, паспортный стол, отдел мес­тной противовоздушной обороны, научно-технический отдел, отдел по борьбе с бандитизмом (создан в апреле 1941 г.). 30 сентября 1941 г. он стал самостоятельным отделом НКВД СССР, а 3 декабря 1944 г. на его базе создано Главное управление.

В связи с тем, что одновременно с коллективизацией сельс­кого хозяйства был объявлен курс на «ликвидацию кулачества как класса», это также повлекло новые изменения в организа­ции и деятельности органов милиции. Все крестьяне-кулаки разделялись при этом на три категории и в зависимости от того, к какой из них они были отнесены, выселялись либо в отдаленные регионы страны, либо в пределах области (края). В надежде избежать высылки многие крестьяне перебирались в города. 27 декабря 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли поста­новление «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописке паспортов». Официаль­ная цель введения паспортной системы в стране состояла в том, чтобы лучше организовать учет населения в городах, рабочих поселках и на новостройках, очистить их от лиц, не занятых общественно полезным трудом, ведущих антиобщественный образ жизни. Кроме того, целью паспортизации постановление объявляло «очистку этих населенных мест от укрывающихся кулац­ких, уголовных и иных антиобщественных элементов». Порядок выдачи паспортов определялся специальной инструкцией и поста­новлением СНК СССР от 28 апреля 1933 г. «О выдаче гражданам СССР паспортов на территории СССР». Не подлежавший опубли­кованию раздел инструкции гласил, что лица, которым отказано в выдаче паспортов или прописке, подлежат привлечению к ответ­ственности во внесудебном порядке через «тройки» Полномочных представительств ОГПУ. Материалы на них оформлялись преиму­щественно работниками милиции.

В рассматриваемый период происходило развитие форм участия общественности в деятельности по поддержанию общественного по­рядка и борьбе с преступностью. Так, еще в ноябре 1928 г. в круп­ном промышленном центре Урала — Нижнем Тагиле при рабочих клубах возникли первые ячейки Общества содействия милиции (Осодмила). В задачу членов ячеек Осодмила входило дежурство в клубах, борьба с хулиганством, пьянством, самогоноварением.

Организационные принципы, задачи, формы деятельности Осод­мила получили единую правовую регламентацию в постановлении СНК РСФСР от 25 мая 1930 г. «Об обществах содействия органам милиции и уголовного розыска». Этот нормативный акт определял Осодмил как добровольные организации местного (городского, по­селкового, сельского) значения, состоящие при административно-правовых секциях Советов. На органы милиции возлагалось опера­тивное руководство и инструктирование членов Осодмила. В корот­кий срок эти общества получили большое распространение. В 1930 г. в РСФСР было уже 4 тыс. ячеек Осодмила, насчитывавших 45 тыс членов.

В целях дальнейшего укрепления взаимодействия милиции с общественностью в борьбе с преступностью, СНК РСФСР принял 29 апреля 1932 г. постановление, в котором предписывалось реорга­низовать Осодмил в бригады содействия при органах рабоче-кресть­янской милиции (бригадмил). Постановление подчеркивало, что в целях приближения трудящихся к практической работе милиции бри­гады содействия организуются и состоят непосредственно при соот­ветствующих управлениях милиции.

Бригады содействия милиции, ставшие основной формой учас­тия трудящихся в охране общественного порядка, оказывали боль­шую помощь органам милиции в борьбе с преступностью. В 1937 г. в рядах бригадмила в целом по стране насчитывалось 350 тыс. чело­век.

Борьба органов внутренних дел в преступностью в предвоенные годы характеризовалась целым рядом показателей, определявшихся в основном упомянутыми переменами в их организации и деятельно­сти.

О масштабах мер внесудебных репрессий, применявшихся в ад­министративном порядке, свидетельствуют следующие цифры (без данных по Таджикской и Туркменской союзным республикам, Кур­ской области и Кировскому краю): к 1 ноября 1935 г. по Союзу ССР изъято «социально-вредного элемента» 265 720 человек, из них рас­смотрено тройками УНКВД — 84 903, заключено в ИТЛ — 65 274 человек. Приняты другие меры социальной защиты к 64 483, переда­но в суды НКЮ и другие органы — 97 920, освобождено 13 630 человек.

Подобные репрессивные меры позволили достичь снижения уров­ня преступности. 17 марта 1936 г. НКВД СССР издал специальный приказ по итогам работы за 1935 г., в котором говорилось, что по сравнению с 1934 г. в СССР число вооруженных грабежей снизи­лось на 45%, невооруженных грабежей — на 46, квалифицирован­ных краж — на 32, конокрадства — на 66%, что объяснялось каче­ственным улучшением оперативной работы милиции.

Однако уже в 1938 г. наметились отрицательные тенденции в структуре и динамике преступности. Несмотря на некоторое сниже­ние общего числа преступлений во втором квартале был отмечен рост тяжких преступлений (грабежей, квалифицированных краж и др.). В циркуляре ГУРКМ НКВД СССР от 5 октября 1938 г. это объяснялось прежде всего существенными недостатками в оператив­но-розыскной работе аппаратов уголовного розыска. В поисках пу­тей ее улучшения вновь был пересмотрен принцип организации ап­паратов угрозыска. Так, в приказе управления милиции Ленинграда и Ленинградской области от 27 мая 1939 г. отмечалось, что суще­ствующая организационная структура оперативных подразделе­ний угрозыска (по линейному принципу) «не обеспечивает в должной мере надлежащей постановки работы по борьбе с преступ­ностью и проведения профилактических мероприятий». Громозд­кость оперативно-следственных аппаратов отдела уголовного розыс­ка и его функциональная система привели к тому, что четыре опера­тивных отделения ОУР занимались лишь узкими, специфическими отраслями борьбы с преступностью, изучение же условий возникно­вения преступности и организация взаимодействия отделений осу­ществлялись плохо.

Заключение


В целях улучшения оперативно-следственной работы на основа­нии приказа НКВД СССР от 10 мая 1939 г. предлагалось организо­вать работу отделений угрозыска по принципу территориального об­служивания. В каждом отделении для ведения следствия назнача­лись наиболее квалифицированные работники.

В сложные предвоенные годы одной из ответственных задач органов милиции являлось содействие укреплению обороноспособ­ности страны. На IV внеочередной сессии Верховного Совета СССР 1 сентября 1939 г. был принят закон «О всеобщей воинской обязан­ности», который потребовал организационной перестройки Воору­женных сил страны и комплектования их по единому кадровому принципу. В этой связи большое значение имело улучшение учета военнообязанных и призывников. В соответствии с новым законом данная работа возлагалась на органы милиции. Для ее выполнения во всех городских, районных и поселковых отделениях милиции были созданы военно-учетные столы, с помощью которых с момента создания 1 сентября 1939 и до 1 января 1940 г. были выявлены не снявшиеся с военного учета убывшие в другие местности 133 567 человек военнообязанных. К марту на воинский учет ими было взя­то почти 9,3 млн человек.


Литература


  1. Детков М.Г. Содержание пенитенциарной политики Российского государства и ее реализация в системе исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в период 1917—1930 гг. Домодедово, 1992.

  2. Мулукаев Р.С., Хоботов Р.Н. Организация взаимодействия уголовно-розыскных подразделений бывших советских республик (1918-1934 гг.) // История органов внутренних дел России: Сборник научных трудов. Вып. 1. – М.: ВНИИ МВД России, 1999. – С. 93.

3. Суслов В.М., Хоботов Р.Н. Развитие форм и методов предупреждения преступлений аппаратами уголовного розыска (1918-1934 гг.) // История органов внутренних дел России: Сборник научных трудов. Вып. 2. – М.: ВНИИ МВД России, 1999. – С. 31.



Случайные файлы

Файл
47846.rtf
100489.rtf
89613.rtf
157630.rtf
111842.doc