Общественное движение в России XIX века (58359)

Посмотреть архив целиком

ПЛАН РАБОТЫ:





ВВЕДЕНИЕ.



  1. ЗАПАДНИЧЕСТВО.


  1. СЛАВЯНОФИЛЬСТВО.


  1. ИМПЕРСКАЯ ИДЕЯ.


  1. ПАНСЛАВИЗМ.


  1. НИГИЛИЗМ.


  1. БЮРОКРАТИЧЕСКИЙ КОНСЕРВАТИЗМ.



ЗАКЛЮЧЕНИЕ.



СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.










ВВЕДЕНИЕ.


«Особенность России заключалась в полноте и чистоте того выражения, которое христианское учение получило в ней, — во всём объёме её общественного и частного быта. В этом состояла главная сила её обра­зованности...» 1. Так определил своеобразие русской судьбы Иван Васильевич Киреев­ский, один из основателей славянофильства. К моменту, когда им были написаны эти строки, девять столетий русской истории безоговорочно подтверждали такой вывод. И всё же XIX век, не предвещавший вначале, как каза­лось, никаких неожиданностей и волнений, стал эпохой жесто­чайшего кризиса русского национального самосознания — кризи­са, во многом предопределившего дальнейшую трагическую судьбу России.

То было время бурного развития науки и философии, литера­туры и искусства — "золотой век" русской классической культуры. Время исканий и надежд, разочарований и прозрений, пора окон­чательной потери духовного равновесия народа, подо­рвавшая вековые устои русской православной государственности. От XVIII века России досталось тяжёлое наследие. Судорож­ная эпоха Петра, разметавшая русскую старину в погоне за европейскими новшествами, сменилась господством череды вре­менщиков, мало любивших Россию и ещё меньше понимавших неповторимые особенности её характера и мировоззрения. Едва успевшая передохнуть за время царствования государыни Елизаветы Петровны, страна вновь оказалась ввергнута в водо­ворот религиозных, политических, экономических и военных перемен и нововведений, продолжавших размывать традицион­ные ценности бытия Российской Империи.

Православная Церковь была унижена и ослаблена: ликвиди­рована каноническая форма её управления (патриаршество), изъяти­ем церковных земель подорвано благосостояние духовенства и возможности церковной благотворительности, резко сокращено количество монастырей — светочей христианской духовности и православного образования. Самодержавие как принцип правле­ния (предполагающий религиозно осознанное отношение к вла­сти как к церковному служению, послушанию) всё более искажа­лось под влиянием идей западно-европейского абсолютизма.

Крепостное право, оправданное как тяжкая необходимость (а в своей начальной стадии — и как несомненное благо), станови­лось явлением всё более ненормальным. Пока крепостными бы­ли все сословия (а до 1762 года дворянин был так же "прикреплён" к обязательной государственной службе царю, как крестьянин — к хлебопашеству у помещика), положение представлялось спра­ведливым и естественным. Но последовавшие за освобождени­ем дворянства искажения сословного строя привели к тому, что сословия начали различаться не столько по разности служе­ния «Богу, Царю, и Отечеству», не столько по разным обязанностям, сколько по правам, что противоречило русскому историче­скому опыту.

Раскол между массами простого народа, продолжавшими придерживаться традиционных взглядов на жизнь, и его "обра­зованной" частью усугублялся засилием среди высшей чиновной бюрократии иноверцев и ино­родцев. В целом, к началу XIX века существенному искажению подверглись все основы русского жизнеустройства, те зиждительные силы, которыми Русь утверждалась и крепла: Православная Цер­ковь лишилась своего канонического устроения, Царская власть попала под чрезмерное влияние светского мировоззрения, общенародное всесословное единство оказалось подорванным.

И всё же русский народ в целом продолжал оставаться держав­ной опорой православной государственности, соборным храни­телем истин веры. «Расщепление» самосознания затронуло первоначально численно ничтожную часть общества, родившую из своей среды множество "течений общественной мысли". Часть из них оказало в дальнейшем серьёзное влияние на все области российской жизни.



ЗАПАДНИЧЕСТВО.


Это явление не испытывало недостатка внимания от историков. Исследова­тельский материал, посвящённый западничеству в тех или иных его формах — огромен, и в своей большей части откровенно пристрастен, хвалебно-комплиментарен и необъективен. На деле же — современное положение России во многом является ре­зультатом воплощения в жизнь именно западнических идей.

Основной из них является идея "прогресса" в том виде, как она была сформулирована западно-европейской мыслью XVIII века. Человечество развивается по единым для всех народов законам, они неизбежно проходят одни и те же ступени развития, — утверждают "прогрес­систы". На вершине этой лестницы находится Западная Европа*. Россия значительно отстала в своём развитии (показательно, что одной из причин отставания было тут же объявлено Православие — консервативно, мол, и несовременно), и единственная возмож­ность "исправить" положение — срочно европеизировать всю русскую жизнь.

"Стоя вне времени, — писал Чаадаев в своих знаменитых "Философических письмах"2, — мы... ничего не восприняли из преемственных идей человеческого рода... Сначала — дикое вар­варство, потом грубое невежество, затем свирепое и унизительное чужеземное владычество, дух которого позднее унаследовала на­ша национальная власть..." **.

* Вот уже два столетия прошло, а песня всё та же — о "передовом" Западе и "отсталой" России. Господи, и когда-то мы одумаемся ?!

** И все же ещё крепко было тогда русское общество! Воззрения Чаадаева столь странными показались его современникам, что они сочли его не вполне нормальным, а государь Император Николай I даже прислал для наблюдения и помощи собственного врача. Позже «прогрессивные» историки толковали это как "произвол тирана": объявил-де, здорового человека сумасшедшим. Но это было мнением чуть ли не всего общества – иначе Чаадаев не стал бы потом писать в своё оправдание «апологию сумасшедшего», утверждая, что его просто не так поняли.

Эти "Письма" стали настоящим манифестом западничества, и умножавшиеся последователи Ча­адаева не преминули довести заложенные в них мысли до своего логического завершения. В. С. Печерин (1807—1885), поэт и филолог, профессор Московского университета — эмигрировав­ший, перешедший в католичество и ставший бенедиктинцем-священником, написал страшные и безысходные в своей откро­венности строки:


Как сладостно отчизну ненавидеть!!

И жадно ждать ее уничтоженья...


Они стали настоящим лозунгом западников и "отпочковав­шихся" от них многочисленных антинацио­нальных, антигосударственных нигилистических движений. Те из них, кто не решался безоговорочно присоединиться к страш­ному русоненавистническому лозунгу Печерина, взахлёб тверди­ли о своей пламенной любви к России, но... России идеальной, "исправленной" по европейской мерке, лишённой «досадных пере­житков» национальной самобытности. В отно­шении же к России реально существовавшей, проявлялось самое трогательное единодушие. Разница заключалась лишь в степени насилия, допускавшегося во имя "прогрессивных" преобразова­ний. Вот тому примеры.

"Я понял французскую революцию, — писал Белинский, — понял и кровавую ненависть ко всему, что хотело отделиться от братства с человечеством... Я теперь в новой крайности, — это идея социа­лизма, которая стала для меня идеей новой, бытием бытия, вопросом вопросов, альфою и омегою веры и знания. Всё из неё, для неё и в ней. Я всё более и более гражданин вселенной. Я начинаю любить человечество по-маратовски: чтобы сделать счастливою малейшую часть его, я, кажется, огнём и мечом истребил бы остальную".

Герцен призывал "ненавидеть из любви, презирать из гуман­ности". Что ненавидеть, что презирать? Да всё то же — Русь, на которую он бесстыдно клеветал всю жизнь из-за границы, из эмиграции, сокрушаясь, как "ужасно жить в России", как "медлен­но течёт глубокая и грязная река... России, с её аристократами, бюрократами, офицерами, жандармами и императором, — бес­форменная и безгласная масса низости, раболепства, жестокости и зависти, увлекающая и поглощающая всё..."

К подобным высказываниям трудно что-либо добавить… Они говорят сами за себя. Остаётся только наблюдать, как гибнет великая держава с тысячелетней историей, теряя свою самобытность и превращаясь в «цивилизованное европейское государство».





СЛАВЯНОФИЛЬСТВО.


Славянофильство стало первой исторически сложившейся формой русского консерватизма. В середине XIX века, в Москве, группа европейски образованных интеллектуаллов (И. В. Кире­евский, А. С. Хомяков, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин и другие), ощутив угрозу самому бытию России, которая таилась в ускоряв­шемся "расцерковлении" общественного сознания, объедини­лась, чтобы дать свои ответы на волновавшие общество вопросы о русском предназначении, путях дальнейшего развития россий­ской государственности, целях России в её внутренней и внешней жизни.

Не удовлетворяясь плодами западно-европейскою просвеще­ния, славянофилы обратились в своих поисках к изучению рус­ской истории, к вероучению Православной Церкви. "Всё, что препятствует правильному и полному развитию Православия, — писал Иван Киреевский, — всё то препятствует развитию и благоденствию народа русского, всё, что даёт ложное и не чисто православное направление народному духу и образованности, всё то искажает душу России и убивает её здоровье нравственное, гражданское и политическое. Поэтому, чем более будут прони­каться духом Православия государственность России и её прави­тельство, тем здоровее будет развитие народное, тем благополуч­нее народ и тем крепче его правительство и, вместе, тем оно будет благоустроеннее, ибо благоустройство правительственное воз­можно только в духе народных убеждений".


Случайные файлы

Файл
EGIPT.doc
172135.rtf
93759.rtf
~1.DOC
29347.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.