Личные утраты Хубилая (58027)

Посмотреть архив целиком

Личные утраты Хубилая


Этот период принес Хубилаю горе и разочарования и в личной жизни. Смерть Чаби, скончавшейся в 1281 г., которую император ценил больше всех остальных жен, оставила Хубилая одиноким и осиротевшим. Ее сын Чжэнь-цзинь был назначен наследником. Ей единственной из всех жен была поставлена поминальная стела в храме Хубилая. Чаби не раз приходила на помощь супругу в первые годы его правления. Может быть, это лишь совпадение, но именно после ее смерти самого Хубилая и весь Китай постигла череда потрясений. Вероятно, Чаби и не сумела бы предотвратить эти беды, но она могла бы оказывать благотворное влияние на мужа, удерживая его от принятия некоторых странных решений.

Намби, ставшая главной женой после смерти. Чаби, была ее дальней родственницей. Вполне возможно, Чаби, сознавая, что здоровье ее пошатнулось, сама выбрала себе преемницу. К сожалению, нам не известно о Намби столько, сколько мы знаем о Чаби. По мере того, как Хубилай старел, а здоровье его ухудшалось, по сообщениям источников, Намби принимала важные политические решения по собственной инициативе. В последние годы царствования Хубилай допускал к себе лишь самый ограниченный круг лиц, возможно, из-за подавленности, постигшей его после смерти Чаби и некоторых других родичей. Его министры подавали доклады и донесения через Намби, а она, в свою очередь, передавала им указы и решения хана. Как полагают китайские источники, Хубилай, слабея, позволял ей издавать указы от своего имени, но они не приводят никаких конкретных примеров подобных решений. Подобно многим другим знатным монголкам, она была самоуверенна и не терялась в политических вопросах.

Мы располагаем крайне скудными сведениями о других женах Хубилая. По традиции, у монгольских ханов было четыре ордо или женских домов, и Хубилай не был исключением. Его первая жена Тегулун умерла еще до того, как он стал великим ханом в 1260 г. Чаби и Намби, самые влиятельные из жен Хубилая, принадлежали ко второму ордо. Чаби родила Хубилаю четырех сыновей, а Намби — одного. Чжэнь-цзинь, сын Чаби, был назначен наследником Хубилая; второй ее сын Дорджи, умер еще при жизни отца. Два младших сына, Мангала, именовавшийся князем Аньси, и Номухан, князь Бэйань, не были названы преемниками, но, как мы видели, Хубилай вполне доверял им, поручая руководство важнейшими военными походами. Другие его сыновья, включая Тогона, также получали важные военные назначения, но также испытывали влияние со стороны населения, которым управляли. Например, Ананда, сын и наследник Мангалы, воспитывался в мусульманской семье и, достигнув зрелости, согласно Рашид ад-дину, обратил в ислам большую часть состоявших под его командованием войск, насчитывавших 150 000 человек. О сыне Намби ничего не известно. Также ничего мы не знаем о женах Хубилая из третьего и четвертого ордо, кроме того, что от них у него родилось еще семеро сыновей.

Чаби была его любимой женой; ее смерть и смерть назначенного наследника, Чжэнь-цзиня, последовавшая в 1285 г., не только разбили ему сердце, но и разрушили все планы на передачу престола. Выдающуюся роль, которую играла Чаби, подтверждает то обстоятельство, что из всех жен Хубилая она единственная, чей портрет, нарисованный совместно китайским и тюрко-монгольским художниками, дошел до нас. Несомненно, причудливые решения, принимавшиеся в конце его царствования, отчасти объясняются подавленностью, постигшей великого хана после ее смерти.

Возможно, столь же глубоко потрясла его потеря любимого сына и наследника Чжэнь-цзиня, который получил блестящее образование и воспитывался, чтобы со временем занять трон великого хана и императора Китая. Его воспитанием руководили самые выдающиеся люди того времени, наставлявшие его в самом широком спектре предметов — от китайской истории до буддизма. Он был прекрасно подготовлен для управления государством. Поэтому ранняя смерть, настигшая Чжэнь-цзиня, когда ему еще не было и пятидесяти, нанесла тяжелый удар Хубилаю и усугубила общую подавленность, воцарившуюся при императорском дворе. В конце концов преемником был назначен сын Чжэнь-цзиня, Темур, взошедший на престол в 1294 г. и получивший храмовое имя Чэн-пзун.

В летописях сохранились более-менее подробные сведения лишь о двух дочерях Хубилая; мы не знаем, сколько их у него было всего. Это младшее поколение монгольских благородных дам практически не имело политического влияния. В отличие от таких влиятельных монголок, как Оэлун, мать Чингисхана, или Чаби, дочери Хубилая не принимали участия в политической жизни. Возможно, они воспитывались в китайской культурной традиции, которая жестко ограничивала женский круг интересов и не допускала их к принятию политических решений. С другой стороны, возможно, дочерей Хубилая политика просто не интересовала. Как бы то ни было, китайские историки упоминают имена лишь двух его дочерей. Мяоянь удостоилась такого внимания за свою приверженность буддизму. Она ушла в монастырь Тань-чжэсы, расположенном на Западных холмах Пекина, где и была похоронена. Она почитала богиню милосердия Гуаньинь «днем и ночью с таким рвением, что на плите, па которой она творила поклоны, остались отпечатки ее лба и ступней». В одном из павильонов монастыря висел ее портрет, и, по сведениям путеводителя по Пекину за 1935 г., в то время он все еще там находился. Вторая дочь, имя которой дошло до нас, Худулу Цзелимиши, была из государственных соображений выдана Хубилаем за корейского правителя, чтобы укрепить связи между монгольским двором и корейскими вассалами. Больше о дочерях Хубилая нам ничего' неизвестно, но, конечно, их нельзя поставить рядом с самоуверенными и яркими женщинами поколения самого Хубилая и уж тем более прежних времен.

Испытав горечь личных утрат и неудач во внешней и внутренней политике, Хубилай все больше предавался пьянству и чревоугодию. При императорском дворе задавались все более и более роскошные пиры, на которых в основном подавались традиционные монгольские блюда, главным образом мясо. Даже обычные трапезы обставлялись весьма пышно, как будто Хубилай искал забвения в еде. Главным пунктом меню была вареная баранина, которую дополняли также обильные и жирные мясные блюда. В типичном случае к трапезе на столе появлялись жареная грудинка ягненка, яйца, сырые овощи, приправленные шафраном и завернутые в блины, чай с сахаром, кумыс и напоминающий пиво хмельной напиток из проса. Естественно, пиры устраивались с еще большим размахом. Монголы не чурались излишеств, и переедание, особенно на торжественных празднествах, было скорее правилом, чем исключением. Монгольские ханы вообще были склонны к пьянству, и Хубилай продолжил эту традицию. Он поглощал кумыс и вино в огромных количествах, и это, естественно, не внушало надежд, что ему удастся совладать с политическими кризисами, сотрясавшими его державу.

Пьянство и чревоугодие не могли не сказаться и на его здоровье. Последнее десятилетие своей жизни он страдал от ожирения и вызванных им недугов. На портрете, написанном с него Лю Гуаньдао в 1280 г., он уже предстает довольно тучным, но в конце 1280-х гг. неумеренность поистине взяла свое. Хубилай чрезвычайно растолстел, его стала мучить подагра и другие болезни. Плохое физическое состояние усугублялось алкоголизмом. Марко Поло был далеко не единственным свидетелем чрезмерного пьянства при монгольском дворе. Хубилай, как и многие монголы, не мог контролировать количество выпитого, особенно по мере того, как он старел и переносил один удар судьбы за другим. Он испробовал множество средств облегчить свои физические страдания — от лекарств и врачевателей из Юго-Восточной Азии до корейских шаманов. Ничто не принесло ему исцеления, а сам он продолжал проводить время в попойках.

Старость, усталость, разочарования и пьянство, в конце концов, не могли не сказаться. Из китайских источников явствует, что в начале 1294 г. Хубилай пребывал в подавленном и угнетенном состоянии духа. Он даже отказался принять пришедших поздравить великого хана с Новым годом. Его старый боевой товарищ Баян прибыл ко двору, чтобы ободрить императора, но не преуспел. Хубилай быстро слабел и 18 февраля на 80-м году жизни умер в павильоне своего дворца.

Однако Хубилаю не удалось привить своей династии традиции правильного, упорядоченного и не вызывающего споров престолонаследия, которая играла столь важную роль для поддержания жизнеспособности правящего рода. Сам Хубилай успешно подготовил передачу власти своему внуку, но междоусобицы не заставили себя долго ждать. Распри не прекращали сотрясать монгольский императорский дом. Например, в 1328-1329 гг. за престол вели борьбу два брата — Хошила и Тог-Темур. 27 февраля 1329 г. Тог-Темур прекратил борьбу и уступил трон старшему брату, принявшему девиз правления Тяньли. Однако 30 августа Хошила был убит, и императором стал Тог-Темур, выбравший девиз правления Чжишунь. Рознь между двумя братьями как в зеркале отражала противостояние Хубилая и Ариг-Буки. Соперники расходились по тем же самым признакам: Хошила представлял интересы степных монголов-кочевников, а Тог-Темур опирался на окитаившихся соплеменников, обосновавшихся в Китае и усвоивших конфуцианскую идеологию. Буддисты считали его бодхисаттвой мудрости, Манджушри. Мусульманские историки, в особенности Рашидаддин, представляют его покровителем мусульман. Марко Поло намекает, что Хубилай был непрочь обратиться в христианство. Эти различные оценки симпатий великого хана показывают, что он прекрасно умел завоевывать доверие различных групп, давая каждой понять, что именно она пользуется его особым благорасположением. И все же Хубилай оставался монголом и по духу, и по традициям.


Случайные файлы

Файл
4554.rtf
100111.rtf
28376.rtf
157124.rtf
22597-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.