Кавказ и русское государство XVI–XVII вв (57757)

Посмотреть архив целиком











Реферат

«Кавказ и Русское государство XVI–XVII вв»



Еще в 1492 году кахетинский царь Александр направил в Москву посольство с дипломатической миссией. В посольство входили грузины Нариман, Дамиани и шекинец Хоземарум, причем косвенные данные свидетельствуют, что посольство выражало интересы не только Кахетии, но и соседних с ней небольших государств. Во всяком случае, в 1640 году кахетинский царь Теймураз писал в послании, что его подданными стали горные чеченцы, причем такое положение было и раньше, при царе Леване. Царь Александр, направивший в Москву посольство, был преемником Левана на кахетинском троне.

Однако посольство это было к началу XVI века скорее исключением, чем правилом: политическое положение Русского государства после выхода к его южным рубежам крымских татар оставляло желать лучшего. В первой половине XVI века состоялось 43 крымских похода на Россию, не считая набегов других кочевников. Иногда в подобных набегах принимали участие на стороне крымчаков и кавказцы. В 1523 году крымский хан, отправив ультиматум Москве, писал в нем следующее: «...царь Астраханский мне друг. Казанский Саип-Гирей – брат, Ногач, Черкесы и Тюмень подданные». Да и сами по себе ногайские князья не только требовали от Москвы дани, но домогались от великого князя московского признания своей от них зависимости, в противном случае угрожал разорить Москву. Лишь постепенно, с постройкой вдоль южной Русской границы множества крепостей и казачьих городов и с общим усилением Московского государства отношения между Россией и кавказскими народами стали меняться.

Первые русские крепости на Северном Кавказе появились в середине XVI века. Их возникновение отвечало как интересам местных правителей, получавших сильный союзный контингент, способный помочь в отражении агрессии, так и русского правительства, собирающегося превратить эти крепости в опорный пункт своего влияния. В 1566 году в Москву прибыло очередное кабардинское посольство от тестя Ивана Грозного князя Темрюка Идарова с просьбой поставить крепость в устье Сунжи для защиты от набегов крымских татар и османов.

Царь согласился и повелел поставить такую крепость «по челобитию кабардинского Темрюка князя Черкзского». Крепость была построена за год и снабжена гарнизоном из стрельцов, казаков и боярских детей, а также артиллерией. Возникновение русской базы было воспринято в Стамбуле и Крыму настолько негативно, что, в конце концов, царь был вынужден приказать срыть крепость.

Крепость на Тереке все-таки была отстроена, но несколько позднее, в 1588-1589 годах, в устье Терека, на реке Тюменке, и получила название Терки. К началу XVII века город Терки уже был важным военным, торговым и политическим центром региона. Управлял городом и гарнизоном воевода, находившийся в подчинении у астраханского воеводы, гарнизон же состоял из стрельцов, терских казаков и новокрещенов из горцев. В центральной части Терков размещался укрепленный Малый город, в котором находился воеводский двор, приказная изба, арсенал, хлебный склад, православный собор и полторы сотни жилых домов. К Малому городу примыкал Большой город, окруженный земляным валом, башнями и частоколом. Внутри Большого города имелись торговые ряды, три гостиницы, харчевни, две приходские церкви, таможня, казармы и т.д. Время от времени Терки горели (1644, 1688 гг.), но после пожаров снова отстраивались. Из русского поселения и военной базы Терки вскоре превратились в город, где в большом количестве жили выходцы с Северного Кавказа. Так, еще в 90-х годах XVI века сюда перебрались из Кабарды князья Куденет Камбулатов и Сунчалей Янглычев со своими Узденями в холопами, позднее и другие кавказцы выбрали местом жительства этот укрепленный город чеченцы, татары, кумыки, ингуши и др. В первой половине XVII века Терки окружали слободы, в которых проживали люди северокавказских национальностей: Черкасская, Окоцкая, Новокрещенская и Татарская, со временем в городе число выходцев с Северного Кавказа почти в три раз превосходило число русского населения. Иногда в Терки бежали подданные местных князей, причем, если беглый принимал православие, выдать его назад уже не имели права. Большая часть населения города, кроме купцов, состояла из людей, находящихся на службе у Русского государства, — военные, переводчики, послы, проводники и т. д., что дополнительно призвано было способствовать сближению России и Северного Кавказа.

Первая половина XVI века прошла в многочисленных походах крымчаков на западных черкесов и Кабарду. Известно, что крымский хан не ставил перед собой задачи колонизации адыгов, ограничиваясь лишь захватом добычи при удачном исходе дела. Описание одного из крымских набегов выглядит так: «Всю землю Черкескую воевали и жгли и жены и дети имали и животину и овцы пригнали». Через своего посла в Москве крымский хан Девлет-Гирей в начале 70-х годов XVI века честно сознавался, что соседние земли интересуют его в основном с точки зрения пограбить. Однако за ханом стояла мощная Османская империя, преследовавшая на земле адыгов более далеко идущие политические цели. С этой целью Стамбул старался приблизить к трону черкесскую знать, чтобы облегчить себе проникновение в Кабарду и к адыгам. Так, сын султана Селима Сулейман, ставший впоследствии султаном, до 1512 года был бейлербеем в Кафе. Его первой женой была черкешенка знатного рода, а ее и Сулеймана сын Мустафа некоторое время являлся наследником престола. В 1553 году по приказанию отца Мустафа был убит из-за подозрения в измене, позднее был убит и его малолетний сын. При дворе султана Сулеймана находились и другие черкесы. Например, черкесом был дефтердар Сулеймана Касым, в 1569 году бывший пашой в Кафе.

Встречались черкесы и при крымском дворе. Первая жена Девлет-Гирея, мать наследника престола Магмат-Гирея была дочерью черкесского князя Тарзатыка, при дворе ее мужа служили и братья князья Черкасские Татар-мурза и Ахмет-Аспат. Младшая жена хана также была черкешенкой, и ее брат служил при дворе. Конюшими и у хана, и у наследника были черкесы — князь Толбулдук и князь Верхуша Черкасские. Привлечение черкесов на турецкую службу сопровождалось их обращением в ислам (до того черкесы были либо язычниками, либо христианами греческого толка).

При этом в 40 —50-х годах XVI века отношения Крыма с черкесами (и с ближними, и с кабардинскими) были далеко не мирными. Хан Сагиб-Гирей 1545 году ходил походом и на западных черкесов, на Кабарду, причем даже не сразу смог переправить к себе все награбленное. Видимо, ему это понравилось, потому что в 1547 году он опять совершил набег на Северный Кавказ, обложив черкесо» данью не только скотом и материальными ценностями, но и людьми. Известно, во всяком случае, что и крымчаки, и турки получали от адыгов дань людьми, как, например, в 1566 году султан Селим, ставший во главе Порты после смерти Сулеймана. Разумеется, черкесы готовы были использовать любую возможность, чтобы противостоять набегам.

Известно, что в ноябре 1552 года к Ивану Грозному, вернувшемуся после взятия Казани, явилось посольство в составе черкесских князей Машука (Магаушука), Ивана Езбозлукова и Танашука, просивших принять их земли под свое покровительство. В июле 1553 года русские разведчики сообщили в Москву, что крымский хан готовит силы для набега на пограничные земли. Иван Грозный выступил со своими силами в направлении Коломны, рассчитывая перехватить татар подальше от Москвы. Еще два его отряда ушли в Серпухов и Калугу, причем черкесские князья также приняли участие в операции на стороне царских войск. Однако хан Девлет-Гирей, узнав, очевидно, о черкесском посольстве к Ивану Грозному, повернул на земли адыгов. Набег его носил откровенно карательный характер, о чем становится известно из поздравительного письма Девлет-Гирею от польского короля Сигизмунда Августа. Король высоко оценивал разгром крымчаками пятигорских черкесов и их князя Албуздуя, являвшегося отцом Ивана Езбозлукова, «который лихой умысел на панство ваше взял был, змовившеся с князем великим Московским, а вы его землю за то воевали, а с помочью Божиею и самого его достали есте и жену и з детьми». Получив известие о катастрофе, пятигорские князья заспешили домой, предварительно целовав царю крест с клятвой о верности.

Для контроля за новыми подданными вместе с князьями был послан боярский сын Андрей Федорович Щепотьев. Что касается Сигизмунда, то Иван Грозный, отправляя к его двору своего представителя Федора Вокшерина в сентябре 1554 года, специально проинструктировал его на случай вопроса о пятигорских черкесах. Вокшерин должен был серьезно испортить настроение польскому королю, как бы невзначай обронив, что после визита черкесских князей «ныне все служат государю нашему, и как им государь велит, и они так и делают».

Андрей Щепотьев, отряженный на Северный Кавказ, вернулся обратно в 1555 году в сопровождении нового, более многочисленного посольства, что было вполне объяснимо: за год до того крымский хан повторил набег на черкесов. В посольство входили князь Тутарык Езболуев, князь Сибок с сыном Куда-Диком и братом Ацымгуком, а также 150 человек сопровождения. Просьба была та же, что и в прошлый Раз: защитить от крымского хана в обмен на переход в подданство. Щепотьев подтвердил, что черкесы «дали правду всею землею». Не исключено, что черкесские посольства в Москву в 1558 —1555 годах имели какое-то отношение к гибели султанского сына Мустафы, мать которого была черкешенкой (октябрь 1553 г.), однако документов на этот счет не сохранилось.


Случайные файлы

Файл
AUTHOGEN.DOC
3813-1.rtf
2466.rtf
obzor psihoterap.doc
125346.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.