Исторические взгляды Ивана Никитича Болтина (57515)

Посмотреть архив целиком

чеченский государственный педагогический институт














РЕФЕРАТ

По дисциплине: «Историография»

На тему: «Исторические взгляды Ивана Никитича Болтина»



Студента 4 курса

Гуманитарного ф-та

Специальности И.Ю. 217

убайраев Х.

Руководитель:

Гайрабеков А. Я.





г. Грозный 2010г.


План


I Введение

1 Биография

2 Исторические взгляды И.Н. Болтина

II Заключение

III Список литературы



Введение


Болтин много ездил по России и путём непосредственного наблюдения хорошо ознакомился с различными сторонами народного быта. Вместе с тем, «через многие лета в отечественной истории упражняясь», он собрал обширный запас сведений о русской старине по летописям, грамотам и изданным к тому времени сочинениям. Результаты своих исследований Болтин пробовал сначала изложить в форме историко-географического словаря, который, при выполнении плана, разбился на два самостоятельных: собственно историко-географический словарь и толковый славяно-русский словарь. И тот и другой остались, однако, не законченными. Тем не менее работа по составлению словаря послужила для Болтина дальнейшей подготовкой к роли русского историка. Научные интересы Болтина сформировались на основе знакомства с исторической литературой, в том числе с трудами В. Н. Татищева и французских просветителей. Участвовал в публикации исторических памятников — подготовил издание «пространной редакции „Русской правды“» на основе нескольких списков (1792) и др. В «Примечаниях на историю древней и нынешней России г. Леклерка» (т. 1—2, 1788—94) изобличал французского автора в невежественном и недобросовестном освещении русской истории. Вёл полемику сМ. М. Щербатовым: «Ответ генерал-майора Болтина на письмо Щербатова, сочинителя Российской истории» (1789), «Критическиепримечания на Историю князя Щербатова» (2 тома, 1793—1794).

Сочинения Болтина имели, как видно из заглавий, критические задачи; но автор в самых широких размерах использовал в них накопленный им запас знаний и наблюдений, так что в них с достаточной полнотой отразились положительные исторические его взгляды. У Болтина очень цельное мировоззрение. По теоретическим взглядам он близко стоит к представителям тогдашнего механического направления исторической мысли, примыкавшего в своём источнике к Бодену. И для Болтина закономерность исторических явлений есть центральная идея, которой руководится историческое исследование. Историк должен, по его мнению, излагать «обстоятельства, нужные для исторической связи и объяснения последственных бытий»; подробности допустимы только при условии, если они служат к выяснению последовательности явлений; в противном случае это будут «пустые разговоры». Основным типом «последовательности бытий» Болтин считает причинную связь, как она проявляется в факте воздействия физических условий на человека. «Главное влияние в человеческие нравы, в качества сердца и души, имеет климат»; непосредственно «различные состояния климата производят перемены в теле человека,… а понеже тело и душа очень тесно сопряжены,… те же действия производят и на тело». Рядом с климатом как главным фактором Болтин признает значение других второстепенных, каковы, например, «обхождение с чужими народами, чужестранные ества и пряные коренья, образ жизни, обычаи, переменная одежда, воспитание» и прочее. Эти факторы содействуют влиянию главного или препятствуют ему, а иногда, при постоянстве последнего, и сами могут определить «нравы» людей; например, «они суть причиною, что нынешние наши нравы с нравами наших отцов никакова сходства не имеют». Таким образом, климату и «побочным обстоятельствам» как действующим причинам противостоят в качестве объекта воздействия «нравы». Нравы или национальный характер являются для Болтина фундаментом, на котором строится государственный порядок: наблюдаемые в истории перемены «в законах» происходят «по мере измены в нравах». А отсюда следует и практический вывод: «Удобнее законы сообразить нравам, нежели нравы законам; последнее без насилия сделать не можно». Эти теоретические взгляды Болтин применяет к объяснению русского исторического процесса. Россия «ни в чем не похожа» на другие европейские государства, потому что слишком различны её «физические местоположения» и совсем иначе сложился ход её истории.

Русскую историю Болтин начинает с «пришествия Рюрика», который «подал случай к смешению» руссов и славян. Потому пришествие Рюрика Болтину и представляется «эпохой зачатия русского народа», что эти племена, различавшиеся раньше своими свойствами, образовали через смешение новый народ, который затем «нравы и свойства получил сообразные климату, правлению и воспитанию, под коими жил». Уже при первых князьях русские имели «правление, на коренных законах и непременных правилах утвержденное», с которым мы знакомимся от части по договорам с греками. Выступил с критикой норманской теории, и сделал ценные наблюдения по истории феодальных отношений: выделял в особый период время удельного дробления, в русской феодальной иерархии увидел аналогию с европейским вассалитетом, впервые поставил вопрос о происхождении крепостного правав России. Болтин рассматривал русский исторический процесс как процесс, управляемый законами, общими для всех народов. В основе своей древние законы тождественны с «Русской правдой», в которую были внесены лишь несущественные изменения «по различию времён и происшествий». Но «великая перемена» произошла «в законах и обыкновениях» с раздроблением Руси науделы, когда «нужды и обстоятельства каждого стали быть особенными». Под давлением последних издавались в уделах местные законы, которые своими различиями производили «ещё вящшую отмену в нравах». Различие в нравах, созданное удельным раздроблением, сохраняло своё значение и при начавшемся потом процессе политического объединения Руси, явившись препятствием к установлению единого государственного порядка при Иване III и Василии III: «Нельзя было согласить законов, не соглася прежде нравов, мнений и польз». Только в царствование Ивана Грозного наступило время для этого, и с изданием «Судебника» восстановлен был в силе общий закон, действовавший раньше, то есть «Русская Правда», простым видоизменением которой Болтин считает «Судебник» 1550 г. В последующее время «нравы» подвергались воздействию со стороны законодательства, например с изданием «Уложения», и со стороны просвещения. Болтин, в общем, не одобряет первый способ воздействия; зато он больших результатов ждёт от второго, в особенности от просветительных мероприятий Екатерины. В своих «Примечаниях» Болтин высказывает ряд интересных соображений и по социальной истории России, например, по историикрестьянства и дворянства, по вопросу о холопстве; но эта сторона осталась вне его основной исторической схемы. Целостностью и продуманностью взглядов на русскую историю Болтин далеко превосходит и современных ему, и многих следовавших за ним историков. По многочисленным ссылкам в «Примечаниях» видно, что Болтин был хорошо знаком с представителями западного просвещения (например, с Вольтером, Монтескьё, Мерсье, Руссо, Бейлем и другими), но при этом не утратил чувства живой связи настоящего с родной стариной и, не вдаваясь в крайности, умел ценить значение национальной индивидуальности. По его убеждению, Русь выработала свои нравы, и их надо беречь, — иначе мы рискуем стать «непохожими на себя»; но она была бедна просвещением, — и Болтин не против того, чтобы русские заимствовали «знания и искусства» у западных соседей. При таком настроении Болтин был больно задет Леклерком, который в своей «Histoire physique, morale, civil et politique de la Russie ancienne et moderne», высказал много отрицательных, иногда пренебрежительных суждений о русской жизни; отсюда и решение Болтина обнаружить заблуждения французского историка, вольные и невольные. Но он не удержался на точке зрения объективного критического разбора сочинения: под влиянием патриотического чувства он старается местами ослабить впечатление от тёмных сторон древнерусской жизни, отмечая соответствующие недостатки и в истории западных нравов, иногда даже скрашивая действительно в ущерб беспристрастию [например, в согласии с автором Антидота (Екатериной), утверждая, что в России крестьянам живётся лучше, чем во всяком другом государстве]. Эта черта сообщает историческому мировоззрению Болтина субъективно-моральный оттенок. Подобный строй мыслей и чувств сближал Болтина с Екатериной II, взгляды которой со временифранцузской революции приняли националистическое направление. Этим объясняется, что «Примечания» на историю Леклерка и задуманы были не без участия императрицы, действовавшей через Потёмкина, и были изданы на её средства.

Несмотря на ошибочность многих положений Болтина, его общие построения и периодизация русской истории имели положительное значение для русской исторической науки. В области источниковедения Болтин чётко сформулировал задачи отбора, сопоставления и критического анализа источников. В «Примечаниях» на труды Леклерка и Щербатова впервые дал полный обзор исторической географии Начальной русской летописи.


Биография


Болтин Иван Никитич. Русский историк, государственный деятель. Родился в дворянской семье. Начальное образование получил дома. 16 лет Болтин был зачислен рядовым в конногвардейский полк. С 1751 служил в лейб-гвардии Конном полку. В 1768 вышел в отставку в чине премьер - майора. В 1769-1779 директор таможни в г. Васильков (Киевской губернии). В 60-70-е гг. написал труды по географии и топографии Украины («Географическое описание Киевского наместничества», «Географическое описание Черниговского наместничества»; вероятно, утрачены вместе с собранием А.И. Мусина-Пушкина). С 1779 в Санкт-Петербурге; прокурор (с 1781), член Военной коллегии (с 1788), генерал-майор (1786). Испытал сильное влияние исторических взглядов В.Н. Татищева. В 1782 издал «Хорографию Сарептских целительных вод» -один из первых в России путеводителей с описанием исторических и археологических памятников. В 1784-1786 написал свой основной труд - «Примечания на Историю древния и нынешния России г. Леклерка» (т. 1-2, 1788), явившийся ответом на книгу французского просветителя Н.Г. Леклерка («Histoire physique, morale, civile et politique de la Russie ancienne», Paris, 1783-1784). В основу критики источников положены принципы Татищева и А.Л. Шлецера (известные Болтину по введению к «Летописи Несторовой...», изданной в 1767). Обсуждая концепцию Леклерка, видевшего в российской истории лишь произвол деспотичной власти и постоянное нарушение «общественного договора», Болтин подчеркивал положительную роль государственной власти, ее благотворное влияние на «общественные нравы» Древней Руси. Согласно концепции Болтина, жизнь России до XVIII в. развивалась иначе, чем жизнь западноевропейских стран (отсутствие завоевания как основы формирования общественных классов, «вольность» крестьян до XVI в., непричастность государственной власти к их закрепощению и др.). В противовес взглядам Вольтера, рассматривавшего русский феодализм как систему политических институтов, связанных с крупным землевладением, Болтин сводил феодализм на Руси к «своенравию» крупных вельмож, их отказу от соблюдения изначально существовавших принципов «единовластия». Болтин критически относился к последствиям петровских реформ, направленных на расширение контактов с Западом, видя в них (как и М.М. Щербатов) источник «повреждения нравов» в России XVIII в. Идеалом государственного управления считал политику императрицы Екатерины II как образец полного соответствия государственных законов «общественным нравам» страны. С незначительными возражениями в адрес книги Болтина выступил Щербатов, помогавший Леклерку в написании его труда («Письмо кн. Щербатова, сочинителя Российской истории, к одному приятелю...», 1789), что привело к началу полемики между двумя историками: Болтин издал «Ответ генерал-майора Болтина на письмо кн. Щербатова, сочинителя Российской истории». В 1788-1792 работал над систематизацией своих критических замечаний на «Историю Российскую с древнейших времен» Щербатова (издание 1793-1794), большинство которых касались частных проблем источниковедения, исторической географии, терминологии, топонимики и др. Вместе с Мусиным-Пушкиным и И.П. Елагиным Болтин участвовал в издании и комментировании ряда памятников древнерусской письменности, в т.ч. «Правды Русской, или Законов великих князей Ярослава Владимировича и Владимира Всеволодовича» (1792), «Книги Большому Чертежу» (1792), «Духовной великого князя Владимира Всеволодовича Мономаха детям своим, названной в летописи Суздальской Поученье» (1793). Вероятно, работал над переводом и комментированием «Слова о полку Игореве». Архив Болтина, приобретенный после его смерти Мусиным-Пушкиным, содержал подготовительные работы историка («Выписки для уразумения древних летописей, с изъяснением древних слов, из употребления вышедших, и географических мест, упоминаемых в летописях наших», «Толковый славяно-российский словарь на букву «А» и др.), а также ряд древнерусских источников, в т.ч. летописей. Исторические взгляды Болтина оказали непосредственное влияние на Н.М. Карамзина и М.Т. Каченовского, были высоко оценены С.М. Соловьевым и В.О. Ключевским.


Случайные файлы

Файл
13923.rtf
142755.rtf
1677-1.rtf
motivatsii.doc
70937.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.