Декабристы в Западной Сибири (57117)

Посмотреть архив целиком

План


Введение 3

1. Просветительская деятельность декабристов в сибирской провинции 4

2. Декабристы в Тобольске 10

3. Значение деятельности декабристов в Сибири 11

Заключение 14

Список литературы 15




Введение


"Эдакой страшной стихии мятежей нет и в Европе. Кто были на площади 14 декабря? Одни дворяне. Сколько же их будет при первом новом возмущении? Не знаю, а кажется, много".

Дневник А.С. Пушкина, запись от 22 декабря 1834 года.

14 декабря 2005 года исполнилось 180 лет со дня восстания декабристов на Сенатской площади в Петербурге. Движение декабристов является важной вехой в политическом и общественном развитии как России в целом, так и отдельных ее регионов. Пребывание декабристов в Сибири делится на несколько этапов, главными из которых, на наш взгляд, являются пребывание в тюремном заключении, на каторге и на поселении. В 30-е гг. XIX в. начинается ослабление режима наказания декабристов и часть из них оказывается под полицейским и административным надзором в Западной Сибири.

Находясь в сибирской ссылке, декабристы внесли огромный вклад в развитие этого региона. Цель реферата – анализ деятельности декабристов в западной Сибири.




1. Просветительская деятельность декабристов в сибирской провинции


Велики заслуги декабристов в области просвещения в Сибири. Будучи образованнейшими людьми своего времени, декабристы-изгнанники себя рассматривали как просветителей и устроителей жизни в этом крае, на своей новой родине.

Просвещение в России, а особенно в Сибирском регионе и на окраинах, в первой половине XIX века развивалось крайне медленными темпами. В 1800 году в Сибири существовали 2 главных народных училища, 9 малых, а также школа татарского языка при Тобольском главном народном училище. Согласно школьному уставу 1804 года в Сибири предполагалось открыть 3 гимназии и 32 уездных училища. Однако скудное финансирование замедлило реорганизацию гражданской школы в Сибири.

Следует отметить, что оживление школьного дела в Сибири началось в связи с ревизией Сперанского и реформой местного самоуправления. Если к 1815 году по всей Сибири было открыто или реорганизовано из малых народных училищ только 7 уездных училищ (из 32 по уставу 1804 года), то с 1815 по 1825 годы их количество возросло до 19.

После подавления восстания декабристов правительство перешло к жесткому курсу, суть которого выражалась в том, чтобы «все сословия получали только соответствовавшее их положению образование». По уставу гимназий и училищ 1828 г. усиливалась сословная замкнутость в системе образования и нарушалась преемственная связь школ. Одногодичные приходские школы предназначались для обучения детей самых низких сословий, уездные училища с трехгодичным сроком обучения – для детей купечества и чиновничества, гимназии с семилетним сроком обучения – для детей «благородного сословия». Доступ в университет имели лишь выпускники гимназий; правительство финансировало в основном университеты и гимназии. По школьному уставу 1828 г. в гимназическом курсе был сокращен объем предметов естественнонаучного цикла, а в уездных училищах вообще запрещалось их преподавание, зато во всех заведениях предписывалось изучать Закон Божий. Школы Сибири были переданы в подчинение сначала гражданским губернаторам, а затем и генерал-губернаторам.

В Сибири школы чаще всего организовывались при монастырях, где жило много послушников, которые обучались чтению церковных книг, нотному пению и иконописи, «хотя и без всякого оттенка школьного характера жизни». Но на грамотность духовенство смотрело иначе. Митрополит и консистория неоднократно посылали указы в заказные правления о побуждении священно- и церковнослужителей отдавать детей в учение, но указов не слушались; приходилось налагать на виновных денежные штрафы, но и это мало действовало, и духовные правления вынуждены были прибегать к более серьезным мерам; так, например, по приказу рафаиловского духовного правления «были закованы в цепи за упорное непредставление детей и родственников в школу поп Белозерской слободы Митрофан Набережный и дьякон Утяцкой слободы Петр Буров – на сутки, а пономарь Савва Хнюнин – на день». Вот что ученики вспоминали о методах преподавания в таких школах, вернее их отсутствии. «Гуманность в школе не играла особо выделяющейся роли: оскорбительные прозвища и ругачки, щелчки и щипки, благодетельная линейка и проч. считались необходимым атрибутом школьной обстановки и над ними возвышалось самое благодетельное средство, которое до сих пор еще остается в памяти стариков под гастрономическим именем «березовой каши».

Характерной особенностью Сибири являлось то, что она была краем низших учебных заведений. Но даже школ, дающих самые элементарные знания, было явно недостаточно для удовлетворения потребности в обучении детей – далеко не все сибирские города имели школы. Поэтому сибиряки отдавали детей на обучение всем, кого считали сколько-нибудь способными к этому.

В первой половине XIX в. частное образование охватывает новые, более широкие слои населения, включая сельское. Воспитанница декабристов Ольга Балакшина вспоминала, что декабристы учили грамоте «всех, кого только возможно», и к ним часто обращались с просьбой взять детей на воспитание.

Декабристы не просто продолжили существовавшую и ранее в Сибири учительскую практику ссыльных, но и подняли ее на более высокую ступень: создавали учебники и учебные пособия, изыскивали способы снабжения школ учебными книгами, добивались устройства библиотек и выставок, разрабатывали и внедряли новые прогрессивные методы обучения.

Декабристы продолжили и развили прогрессивные идеи в области просвещения М.В. Ломоносова, Н.И. Новикова, А.Н. Радищева. Педагогические взгляды декабристов были значительным шагом вперед по сравнению с теориями русских и зарубежных, в том числе французских просветителей XVIII века.

Особое значение придавали декабристы нравственному воспитанию. П. Пестель считал, что средством нравственного воспитания народа служат религия и законодательство, а средством просвещения – наука. Из показания А.А. Бестужева видно, что декабристы «для просвещения нижних классов народа хотели повсеместно завести ланкастерские школы, а чтобы поправить его нравственность, то возвысить белое духовенство, дав оному способы к жизни».

Педагогическая теория Ланкастера ставила своей задачей дешевле, успешнее, быстрее добиться массового распространения грамотности среди широких масс трудящегося населения в условиях нехватки учителей и ничтожном ассигновании на просветительские нужды. Однако в период реакции власть стала подозрительно относиться к взаимному обучению, а М.Л. Магницкий, попечитель Казанского учебного округа, усматривал в таблицах подготовку к революции. А.С. Грибоедов подчеркнул это, вложив в уста старухи Хлестовой такие слова:

И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних,

От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,

Да от ланкарточных взаимных обучений…

По выходу на поселение «государственным преступникам» разрешалось заниматься только земледелием, торговлей и промыслами, медицинской практикой. Народное образование, равно как и всякая иная просветительская деятельность были строжайше запрещены. И все же, где бы ни жили бывшие узники, они изыскивали способы занятия просвещением: открывали школы под разными названиями, где учителями выставлялись фиктивные лица, ученики выдавались за наемных работников, обучение велось тайно, индивидуально, на дому. В сибирских школах декабристы стремились давать своим ученикам не только знания, но и умения в области того или иного ремесла. Так, много легенд сохранилось в народной памяти о школах М. и Н. Бестужевых, где учились дети разных народов «огненному ремеслу» (металлообработке). Михаил Бестужев припоминал: «Случалось, что, видя способности ребенка и охоту к учению, призовешь отца или мать его и, объяснив им, что беру их сына, чтоб сделать из него трудолюбивого ремесленника, буду одевать, обувать его и, вдобавок, в свободное время учить его грамоте, - на вопрос мой: согласны ли они на это? – был почти постоянно один и тот же ответ: «Как, батюшка Михаил Александрович, не быть согласными: ведь это Вы нам делаете истинное благодеяние».

Любимцем учителей Сибири стал Иван Дмитриевич Якушкин – создатель школ в городе Ялуторовске Тобольской губернии. Со всех концов, за сотни и тысячи километров, к нему приезжали посланцы учиться постановке учебного дела.

При создании школы в Ялуторовске И.Д. Якушкин и протоиерей Ялуторовского собора Стефан Знаменский опирались на синодские указы 1836-1837 гг., в которых священникам предлагалось открывать приходские училища при своих церквях. Подобные училища не подчинялись непосредственно Министерству просвещения и местному школьному начальству, и это ускорило получение от тобольского архиерея разрешения.

Школа декабристов была признана лучшей в губернии. С.Я. Знаменский был награжден камилавкой и получил в 1845 г. благодарность от дирекции училищ Тобольской губернии за подготовку учеников Ялуторовского уездного училища. М. Фонвизин писал С. Знаменскому: «Новый владыко (архиерей) желает здесь (в Тобольске) такую же иметь школу, очень обрадовался рассказам о вашем училище».

Школа ялуторовских декабристов, с ее обширной программой общеобразовательной подготовки, широким применением наглядности, теплым и внимательным отношением к своим питомцам стала привлекательной и любимой со стороны учащихся. «Дети собирались в школу как на праздник. Иван Дмитриевич привлекал детей своим терпением и веселостью. Он охотно удовлетворял их любознательность, отвечал не только на все вопросы, но и повторял по несколько раз, он затевал для них во дворе разнообразные игры и к их общей радости сам участвовал в них». «Он очень любил учеников и часто в переменах сам принимал участие в играх», - вспоминает Балакшина. «Мы учились шутя и нисколько не считали трудом эту науку», - рассказывал Михаил Знаменский, сын протоиерея Стефана.


Случайные файлы

Файл
36171.rtf
25298-1.rtf
87163.rtf
124332.rtf
99274.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.