Гуманизм и гуманистическая мысль в Европе (57080)

Посмотреть архив целиком

1. Гуманизм и гуманистическая мысль.


Итальянское просвещение и Реформация в Германии

Итальянское искусство

Около 1500г. Италия была самой богатой и просвещенной страной Европы. До небывалой высоты поднялось в итальянских городах искусство. В то время, как все возрастал спрос на картины, фрески, статуи, художественные постройки и украшен церквей, для папских, княжеских и магнатских дворцов, пики улучшали технику, яркость красок, верность изображения, красоту линий; они ставили также новые возвышенные цеди.

Начиная с Леонардо да Винчи (1452—1519), который работал главным образом в Милане, идет целый ряд мастеров, которые обладали разнообразными сведениями, деятельно и чутко относились к движениям современного общества. Леонардо – не только выдающийся живописец и скульптор, но также музыкант поэт, естествоиспытатель, механик и инженер-строитель крепостей. Как философ, как составитель теории своего искусства Леонардо придавал огромное значение наблюдению и он настойчиво изучал анатомическое строение человека, производя неслыханные в то время рассечения трупов. Самым крупным по уму и энергии художником первой половины XVI в. был флорентиец Микеланджело Буонаротти (1475—1564), также тельный по своей многосторонности скульптор, живописец, архитектор и поэт. В молодости он видел свержение Медичи и образование республики со строгими нравами под руководством доминиканца Савонаролы, потом нашествие иноземцев и новое водворение Медичи. В 1527 г. он руководил защитой стен Флоренции против войск Карла V. Могучие характеры привлекали Микеланджело, и он старался найти для их изображения сильные внешние формы: такова его статуя Моисея с напряженными железными мускулами и грозным взглядом кисшими бровями. Таков его Христос на громадной Страшного Суда, нарисованной на стене капеллы св. Сикста в папском дворце Ватикане: это — скорее гневный Юпитер, бросающий молнию на осужденных. От спокойных античных статуй, которые так прилежно изучались мастерами той эпохи, скульптуры и картины Микеланджело сильно отличают нервностью, меланхолией, мрачным драматизмом: четыре фигуры Дня, Ночи, Вечера и Утра на могиле одного из Медичи, пророки и пророчицы (сивиллы) на потолке Сикстинской Прут, скованный раб — все они отражают скорбный и м дух великого художника, которому пришлось дожить до дней Италии. Другие стороны человеческой натуры пр его современников, Рафаэля Санти и Тициана. Рафаэль, мастер ярких светлых красок, оставил в своих Мадоннах самые гармонические образы женской нежности и задумчивости. У выросшего в пестрой нарядной обстановке полувосточной Венеции,— торжество земной красоты: его мифологические его портреты — великолепные образцы рода человеческого.

В первую четверть XVI в. был большой спрос на итальянское искусство. Франциск I во время своего исхода пригласил во Францию Леонардо да Винчи. Позднее он вызвал флорентийца Андреа дель Сарто расписать замок в Фонтенбло и снабдил его большими суммами для закупки картин разных художников в Италии. Тициан несколько раз писал Карла V. Художники созна­вали свою силу. Микеланджело говорил с папой, не снимая шля­пы; Тициана, как рассказывает биограф, посещали “все государи, ученые и выдающиеся лица, приезжавшие в Венецию”. Исполняя церковные заказы, итальянские художники пишут под именами Богоматери, Иосифа, Иоанна и т.д. своих современников, пап и монахов, нобилей, светских дам, солдат, крестьян, ремесленни­ков. Они большей частью очень далеки от заботы о вере: им бли­же мир греческих богов и героев, изображенных в виде прекрас­ных людей. Оттого искусство XVI в. (Чинквеченто, как говорят итальянцы, т.е. пятого столетия с 1100 года, с “начала” художе­ственных работ) можно назвать языческим.

Рим в начале XVI в.

Самыми щедрыми покровителями искусства и самыми энер­гичными возродителями блеска классической древности были правители Рима, папы. Рядом с восстановленной из праха стари­ной они хотели выстроить новый Рим, который бы сравнялся с императорским. Папа Юлий II (1503—1513) призвал лучших ху­дожников Италии, между ними Микеланджело, и начал построй­ку огромного собора св. Петра. Его преемник, Лев Х (1513—1521) из фамилии Медичи, поручил Рафаэлю расписать фресками ком­наты (стансы) своего дворца, Ватикана. Этот папа держался пре­имущественно светского направления. При его дворе происходи­ли театральные представления; наслаждаясь ими, папа пользо­вался только что изобретенным лорнетом. За торжественными обедами среди кардиналов и прелатов сидели богато одетые да­мы. Вся обстановка панского Рима получила языческий характер: при въезде Льва Х после его избрания поставлена была триум­фальная арка, украшенная изображениями древних богов с над­писью: “За господством Марса и Венеры (богов войны и любви) наступает царство Паллады (богини просвещения)”. Эти черты папства выступали тем резче, чем более оно продолжало жить на старые средства, на взносы верующих, искавших у главы церкви прощения грехов и дарования вечного блаженства. Чтобы до­быть денег на окончание собора в Риме, папа в широких размерах устроил в Германии продажу индульгенций; там говорили, что Рим обстраивается “на немецкие грехи”. В то же время для духовенства, святостью которого должен был спасаться мир, всякий грех и порок был разрешен за денежный выкуп (диспенсацию), и напекая канцелярия вела большой торг такими разрешениями. Благочестивых богомольцев, ожидавших встретить в “столице мира” сияние веры, ожидало разочарование. Северонемецкий монах Лютер, с суеверным страхом приближавшийся к Риму, писал потом: “Пороки здесь невероятны; это — самые нечестивые люди на свете, они смеются над истинной верой. Идя в цер­ковь, они говорят: надо отдать дань народному заблуждению. Итальянцы — либо неверующие, либо погружены в предрассу­док. Народ боится больше святого Антония или святого Себастьяна, чем Христа, говоря, что они насылают проказу и язвы. Они не знают слова Божия, не верят ни в воскрешение плоти, ни в вечную жизнь. Они справляют в течение нескольких недель карнавал среди величайшего распутства...”

В этих словах смешивается вражда к народному суеверию и к ободной мысли. Воззрения папы Льва Х неизвестны, но в числе людей близкого к нему кружка был Помпонацци, автор книги “О причинах удивительных природных явлений”. По мнению Помпонацци, все, что представляется страшным, чудесным, необыкновенным все, что верующие относят к вмешательству божества, объясняется естественным закономерным действием сил природы. Религия в его глазах — такое же преходящее явление, как и все другое. “Мы видели, как поклонение идолам и языческие чудеса сначала были слабы, потом выросли и дошли до детей точки, еще позднее пади и разрушились. Так и в нашей вере все охладевает, чудеса прекращаются, священники прибегают к обману и хитрости”. В сочинении “О бессмертии души” Помпонацци выражает также отрицательный взгляд: душа тесно связана с телом и так же преходяща, как оно. Притом немыслимо человека ставить так высоко, чтобы предполагать его существо вечным. Неверие не поведет, однако, к безнравственности. Напротив, “надежда на награду и страх наказания в будущей жизни — вот признаки рабского образа мыслей”. “Надо презирать смерть, и все равно смертна ли душа или бессмертна, ничто не дает права человеку изменять пути добродетели”.

Религиозное возрождение в Италии и Испании

И Италии было, однако, и другое направление, близко подходившее к религиозной ревности людей Севера: оно ярко вырази­сь в проповеди Савонаролы, имевшей большой успех среди той же самой Флоренции, которая была центром художественной жизни, проникнутой светским и языческим характером. Рефор­маторы, подобные Савонароле, не затрагивали церковного уст­ройства. Они хотели только очистить церковь, опростить ее, удалив из ее обычаев и обрядов все то, что не соответствовало, как им казалось, истинной сущности христианства. Их призыв - возвращение к первоначальному христианству. Но в определе­нии истинного христианства понятия очень расходились. На Пи­ренейском полуострове, где целые века шла борьба с неверными, и народ считал дедом чести истреблять беспощадно все чужое, ученые и проповедники обращались к воинственному, богосло­вию Фомы Аквинского и других схоластиков. В Испании стара­лись возродить аскетизм, истязание плоти; здесь говорили более всего о реформе монастырей: обители не должны быть местом успокоения; из них должны выходите самоотверженные, про­никнутые единой идеей деятели, люди, у которых знания, искус­ство речи и спора, поэтический дар и нравственная энергия будут служить только вере; они должны завоевать для церкви равно­душных, отрицателей и темную массу язычников. Новый Свет открывал огромный простор этому пламенному испанскому бла­гочестию. Но оно способно было также вместе с испанским ору­жием броситься на борьбу с европейскими ересями.

В Италии среди духовенства было много людей гуманистиче­ского просвещения. Они старались найти среди христианских книг тот же идеал простого художественного стиля и класси­ческой ясности мысли, какой они встречали у великих греческих и римских писателей. Евангелие отвечало этим требованиям и казалось им, наравне с Платоном, чистым источником богопознания. Во времена того же светского папы Льва Х в Риме обра­зованные прелаты и священники составили общество под назва­нием “Оратория божественной любви”. Члены “Оратории” расхо­дились с господствующим учением католической церкви: они говорили, что человек спасается не “добрыми делами”, т.е. внешними лишениями иди денежными взносами, которые получают силу только с одобрения духовных руководителей, а исключительно своей верой; по их мнению, учение это и составляет главное содержание Евангелия.


Случайные файлы

Файл
73739.rtf
49107.rtf
61079.rtf
37234.rtf
154306.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.