Повесть о новгородском белом клобуке (56293)

Посмотреть архив целиком

Повесть о новгородском белом клобуке

В ряду религиозно-мистических сочинений, в которых осмысливалось новое место России во всемирной истории, стоит и новгородская “Повесть о белом клобуке”. В основе этой повести лежит легендарное, религиозно-мифологическое осмысление реального исторического события. Дело в том, что в середине XIV века новгородскому архиепископу Василию Калике константинопольский патриарх прислал монашеский головной убор — белый клобук. Постепенно вокруг этого факта сложилось легендарное предание о том, что своим происхождением белый клобук обязан императору Константину (306–337), который почитается как первый римский император, придавший христианству государственный статус. Константин вручил белый клобук римскому папе Сильвестру, как символ высшей церковной власти. Через несколько столетий, один из римских пап, побужденный чудесным явлением, переслал белый клобук в Константинополь. Константинопольский патриарх Филофей, опять же под влиянием чудесного откровения, отослал его в Новгород.

Вопрос о времени создания “Повести о белом клобуке” остается дискуссионным в современной науке, в том числе и потому, что еще не проведен полный текстологический анализ всех рукописных списков. Одни исследователи считают, что она была написана в конце XV века при дворе новгородского архиепископа Геннадия. Автором текста “Повести” предположительно называют известного книжника и переводчика той поры Дмитрия Герасимова. В других исследованиях указываются более поздние даты — вплоть до конца XVI века. А причиной создания текста “Повести” иногда называют реакцию новгородского духовенства на учреждение в России в 1589 году патриаршества.

В “Повести о белом клобуке” Россия названа “Третьим Римом”. В ней говорится, что после падения “ветхого” Рима и “нового” Рима (Константинополя) “только в третьем Риме, то есть на Русской земле, Благодать Святого Духа воссияет”. Более того, “все христианские царства придут к своему концу, и сойдутся в едином царстве Русском на благо всему православию”. И в этом смысле особое религиозно-мистическое значение “Повесть” придает белому клобуку — он рассматривается как мистический знак богоизбранности, как символ Божией Благодати, которую наследует Русь от первых христиан.

Как можно заметить, в “Повести” нет соотнесения “Третьего Рима” с Московским государством — речь идет обо всей Русской земле, а не о “царстве”. Наследницей же Рима “ветхого” и Рима “нового” выступает не светская власть московского государя, а, в первую очередь, церковь. Поэтому в “Повести” утверждается, что белый клобук по своему достоинству выше царского венца: “И насколько этот венец достойней того, потому что одновременно он есть и архангельской степени царский венец и духовный”. Эти идеи оказались очень близки новгородскому духовенству, традиционно находящемуся в некоторой оппозиции к Москве и не признающему ее главенство в государстве.

Особую роль церкви, как основной хранительницы правой веры, подчеркивает и высказанное в “Повести” пророчество о том, что русская церковь станет полностью самостоятельной и установит собственное патриаршество. Русские же государи обретут царский титул, и будут властвовать над многими народами. И тогда — “прозовется страна та озаренною светом Россией, ибо Бог пожелал подобным благословением прославить Русскую землю, наполнить величием православия и сделать ее честнейшей из всех и выше всех прежних”. Впрочем, если текст “Повести” возник в конце XVI века, то это означает, что в виде пророчества излагались уже свершившиеся факты.

Видимо, из-за утверждения приоритета духовной власти над светской, а также из-за своего новгородского происхождения, “Повесть о белом клобуке” не была признана в официальных церковных кругах, — в XVI веке церковь уже опасалась высказывать подобные претензии. А церковным собором 1667 года “Повесть” вообще была признана “лживой и неправой”.

Однако само символическое значение белого клобука сохранялось и поддерживалось в официальных церковных кругах. В 1564 году Московский поместный собор принял “уложение” о праве московского митрополита носить белый клобук. А с установлением в конце XVI столетия в России патриаршества белый клобук стали носить и патриархи.

Повесть о белом клобуке” получила широчайшее распространение в рукописной традиции XVI-XVIII вв. — известно около трехсот рукописных списков. Особенной популярностью она пользовалась в старообрядческой среде.

Фрагменты текста публикуются по: Памятники литературы Древней Руси. Середина XVI в. М., 1985. Подготовка текста, предисловие и комментарии С.В. Перевезенцев, Д.В. Ермашов.

ПОВЕСТЬ О НОВГОРОДСКОМ БЕЛОМ КЛОБУКЕ

Послание Дмитрия Грека Толмача новгородскому архиепископу Геннадию

Настоятелю пречестной и великой, святой соборной и апостольской церкви Софии, премудрости божьей, господину преосвященному архиепископу великого Новгорода и Пскова, владыке Геннадию слуга твоего святейшества Митя Малый челом бьет. По твоему святейшему благословению и по молитвам твоим достиг я великого города Рима в полном здравии и по твоему святейшему повелению в римских летописных книгах с трудом смог найти сказание о белом клобуке, потому что, боясь позора, там его очень скрывают. И вот поведаю тебе, как я нашел сказание об этом.

Прежде всего подольстился я к книгохранителю церкви римской по имени Яков и многими дарами его одарил. Книгохранитель же тот, видя любезное мое отношение, большое гостеприимство оказал мне многим угощением и питием. И часто приходил я к нему и в доме его с ним ужинал. И вот когда однажды пришел я к нему, по обычаю, ужинать, он с удовольствием встретил меня и, взяв меня за руку, ввел в свой дом. И тогда я ужинал с ним, расхваливая ему нашу греческую веру, а еще говорил ему о Российской земле, о вере и о благосостоянии и о чудотворцах, которые в Русской земле воссияли многочисленными пророчествами и чудесами. А потом и поведал ему рассказ весьма удивительный о том белом клобуке, который ты, святитель великого Новгорода, на главе своей носишь. И книгохранитель, как только услышал от меня все это, горько вздохнул и сказал: «От древнейших и самых надежных мужей у нас такая же повесть ходила об этом когда-то, будто клобук этот белый честной, о котором ты говоришь, создан был в этом великом городе Риме царем Константином и в знак почета римскому папе Селивестру дан был носить на главе (1). Но за многие наши грехи, сотворенные в Риме, этот клобук переслали в Константинополь к патриарху. Патриарх же послал его в Русскую землю в великий Новгород».

Я спросил: «Записано ли все это?» Он же ответил: «Есть изложение новое, а древнего нет». И я в подробностях, но осторожно начал его расспрашивать, чтобы сказал он мне истину всю, об этом белом клобуке известную. И книгохранитель тот, долго со мною ужиная с большим удовольствием, увидел, насколько мне важно все то, о чем я прошу, и поведал мне эту повесть. […]

Тем временем патриарх Филофей (2), видя, какою красотою святой клобук сияет, начал подумывать, не удержать ли его в Константинограде, чтобы носить на своей голове. И с тем он начал часто ходить к царю, хотел и писать ко всем патриархам и митрополитам, чтобы созвать их всех на собор. Но случилось так в воскресный день после заутрени, что вошел патриарх к себе и, как обычно, присел отдохнуть. И тут погрузился он в полузабытье и увидел во сне входящих к нему дверями двух неизвестных мужей, воистину светлых. Один точно воин с оружием, с царским венцом на голове, другой же, носящий на себе патриаршие ризы, украшен благородными сединами; и сказал второй патриарху: «Филофей, оставь помышления носить на своей голове белый клобук. Если бы господь наш Иисус Христос соизволил этому быть, то это случилось бы раньше и произошло бы при создании этого города. Но древле уже, по явлению света господня, сошедшего с небес, и божьего гласа, ко мне обращенного, был вразумляем я и постиг предстоящую нам латинскую ересь и то, что наступит в Риме отпадение от веры. И оттого не захотел я на голове своей носить святого того клобука и так же заповедал всем после меня. И в этом царствующем ныне граде Константина через какое-то время станут господствовать мусульмане за умножение грехов человеческих, и они все святыни осквернят и уничтожат, как было это предсказано еще и при создании города. Ибо древний Рим отпал от христианской веры по гордости и своевольству, в новом же Риме — в Константинограде, притеснением мусульманским христианская вера погибнет также. И только в третьем Риме, то есть на Русской земле, благодать святого духа воссияет. Так знай же, Филофей, что все христианские царства придут к своему концу и сойдутся в едином царстве русском на благо всего православия. Ибо в древние годы повелением земного царя Константина от этого царствующего града царский венец дан был русскому царю. Белый же этот клобук изволением небесного царя Христа ныне дан будет архиепископу Великого Новгорода. И насколько этот венец достойней того, потому что одновременно он есть и архангельской степени царский венец и духовной. Так что и ты не медли, этот святой клобук пошли в Русскую землю в Великий Новгород при первом же появлении святого ангела; и словам моим верь. Пусть же просветятся и восхвалятся в вере своей православные, и пусть не владычествуют над ними мусульмане, потомки поганых, и пусть не надругаются над клобуком, как это хотел сделать латинский папа. И так же как от Рима благодать и слава и честь были отняты, так и от царствующего града благодать святого Духа изымется в годы мусульманского плена и все святыни будут переданы богом великой Русской земле. Царя же русского возвеличит господь над всеми народами, и под власть его подпадут многие из царей иноплеменных. Патриарший чин также будет передан Русской земле (3) в свое время из этого царствующего града. И прозовется страна та озаренною светом Россией, ибо бог пожелал подобным благословением прославить Русскую землю, наполнить величием православия и сделать ее честнейшей из всех и выше всех прежних». И, так сказав, хотели они уйти, но патриарх, пребывая в великом страхе, пал им в ноги и вопросил: «Кто вы оба, господа мои, вы, вид которых столь ужаснул меня и от словес которых устрашилось сердце мое и вторгся трепет в кости мои?» И тот, кто был в патриарших ризах, сказал: «Я — папа Селиверст, пришел повелением божьим поведать тебе великую тайну божию о том, что сбудется в свое время». И он же, рукою своею указывая на другого, пришедшего с ним, сказал: «А вот благоверный царь Константин Римский, которого я возродил в священной купели и привел к вере в господа нашего Иисуса Христа. И был он первым христианским царем (4) и чадом моим во Христе, который изготовил мне этот белый клобук вместо царского венца». И, так сказав и благословив патриарха, оба исчезли.


Случайные файлы

Файл
78615.rtf
132676.rtf
53146.doc
39121.rtf
2241-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.