Османская империя. Народные движения и власть султанов (56265)

Посмотреть архив целиком

Османская империя. Народные движения и власть султанов

В XV—XVI вв. Османская империя не раз была ареной мощных крестьянских восстаний, которые создавали опасность для султанов и составлявшей их опору феодально-клерикальной верхушки средневекового турецкого общества. Идеалы социального равенства, столь популярные уже в начале XV в. и вдохновлявшие повстанцев под руководством шейха Бедреддина, впоследствии также не раз поднимали массы на антифеодальную борьбу. К традиционным к тому времени социальным предпосылкам крестьянских восстаний — росту налогового бремени, произволу откупщиков и местной администрации — в первой половине XVI в. прибавился такой важный фактор, как юридическое закрепощение оседлого турецкого и нетурецкого населения империи. Этот процесс, начавшийся еще в XV в., завершился к середине XVI в., что нашло отражение в принятом при султане Сулеймане Кануни законе, который предоставлял турецким феодалам право силой возвращать беглых крестьян на покинутые ими земли. «Собирать райятов, разбежавшихся из тимара, — закон». Таково было установление канун-наме Сулеймана. Как писал в своем сочинении «Книга великого везира» Лютфи-паша, великий везир Сулеймана Кануни, что если «райяты из какого-либо места прибудут в другое место, то управитель последнего должен их вернуть на старое место, дабы страна не была опустошена».

Лишение крестьянина права свободной смены места жительства, в частности, права ухода из деревни в город, было, в сущности, лишением крестьян Османской империи личной свободы. И хотя этот процесс не зашел здесь так далеко, как в ряде европейских стран, все же в XVI в. и в Османской империи возникла своя форма закрепощения крестьян, серьезно усилившая степень их феодальной эксплуатации.

Правда, в законе содержалась оговорка, гласившая, что он не распространяется на беглых крестьян, покинувших места своего проживания более 15 лет назад. Также не подлежали возврату на свои прежние земельные участки крестьяне, прожившие в каком-либо городе более 20 лет. Крестьян же, обосновавшихся в Стамбуле, не переселяли обратно в любом случае, независимо от времени бегства с обрабатывавшихся ими земель. Эта черта процесса прикрепления крестьян Османской империи к земле отразилась в быстром росте многих ее городов в XVI в.

Положение о праве тимариотов силой возвращать податных крестьян на покинутые ими земли формировалось и законодательно закреплялось на протяжении первой половины XVI в. В некоторых канун-наме оно фиксировалось уже в первой четверти этого века. В частности, законы Египта (1524) после его завоевания турками содержали положение о том, что крестьянина, покинувшего обрабатывавшиеся им земли, следует «схватить и отправить на прежнее место». Землевладелец (как держатель земли категории мири, так и мюлькового или вакуфного владения) именовался «хозяином райята», т. е. господином крестьянина, приписанного к определенному земельному участку. Тимариоты обладали правом перевозить крестьян из одного района страны в другой, если это могло содействовать росту доходности их владений. А в соответствии с султанскими указами не раз осуществлялись массовые насильственные переселения крестьян, например из Анатолии в Румелию, для освоения и обработки захваченных земель. В период царствования Сулеймана Кануни ограничениям начали подвергаться даже кочевые племена Анатолии — юрюки, которым кодекс Сулеймана запретил пребывание на одном месте больше трех дней, а в случае выраженного ими желания заняться земледелием позволял им использовать только гористые или болотистые земли. Так закон ограждал тимариотов от опустошительного пребывания кочевников в их владениях.

В XVI в. положение крестьянства Османской империи ухудшилось из-за серьезных финансовых затруднений страны. Государственную казну опустошали все возраставшие военные расходы, содержание огромного штата двора султана, центральной администрации. Все чаще в обращение выпускались неполноценные монеты, вследствие чего цена 1 окка серебра возросла с 500 акче в начале века до 1000 акче к концу столетия.

В XVI в. резко повысились цены на продовольствие и предметы первой необходимости. Цены на пшеницу выросли в течение этого столетия более чем в три раза, цены на хлопчатобумажные ткани, мыло — в два-три раза, на мед — в пять раз. Цены на масло к концу века повысились по сравнению с началом века в пять раз, цены на овец — в три раза.

Армия порой сидела без денежного довольствия, а янычары и сипахи не раз отказывались принимать жалованье в порченой монете. В войсках часто возникали волнения, вызванные финансовыми и экономическими неурядицами. Общую картину положения, в котором находилось население империи, турецкий историк второй половины XVI в. и крупный сановник Мустафа Селяники представлял так: «В провинциях государства чрезвычайные налоги довели... народ до того, что ему опротивел этот мир и все, что находится в нем... Управители и судьи стали назойливы... непрерывно один за другим следуют повторяющие одно и то же срочные султанские указы, где говорится: «Пусть будут взяты авариз, нюзуль и кюрекчи (чрезвычайные налоги и сборы на нужды армии и флота. — Ю. П.) или их замены». Чужаки (так автор именует правительственных чиновников разных рангов. — Ю. П.) ходят из дома в дом и берут с бедняков и неимущих по 300 акче, и опять эти доходы не поступают целиком в государственную казну, а часть их застревает между судьями, наибами и чаушами». Селяники красочно описывал произвол султанских чиновников и откупщиков, не упускавших случая, чтобы поживиться за счет податных крестьян. Он писал, что «бейлербеи и беи, являющиеся управителями провинций, по три раза в месяц совершают нашествия на подданных государства», собирая не только большие суммы сверх установленных налогов и сборов, но и буквально разоряя крестьян расходами на свое пребывание в деревнях и поселках. Во время этих поездок потреблялось много мяса, вина и иных продуктов, а еще больше увозилось в обозах чиновников, возвращавшихся в свои города. «Подданные страны, — писал Селяники, — начисто разорены».

В XVI в. в среде крестьян Османской империи было немало ортакчи (издольщиков). В отличие от крестьян, обрабатывающих земли тимариотов на основе тапу, ортакчи не имели установленных законом прав на владение земельным участком. Кроме того, если крестьянин, обрабатывавший землю тимариота на основе тапу, отдавал ему десятую часть урожая, то ортакчи, как правило, целиком зависевшие от воли феодала, отдавали землевладельцу значительно большую долю урожая. Участь ортакчи была особенно тяжелой.

Издольщина и откупная система налогов, произвол чиновников и откупщиков, барщина и широкое распространение (особенно в период столь частых в XVI в. войн) чрезвычайных налогов и сборов, как денежных, так и натуральных, особенно тягостных, — все это вызывало рост недовольства широких крестьянских масс. Это недовольство выразилось в увеличении числа крестьян, бросавших свои земельные участки и бежавших, несмотря на запрет и страх наказания, в другие места, чаще всего в города. В XVI в. в турецком языке появилось специальное слово для обозначения беглых крестьян. Их называли «чифтбозан», букв, «оставивший свой надел невозделанным», т. е. крестьянин, бросивший свою землю. Чифтбозаны пополняли ряды городских низов, многие из них подавались в шайки разбойников — левендов. Множество молодых крестьян ушло в медресе. Их появление здесь сделало софт зачинщиками и участниками многих волнений и бунтов в городах и селах империи.

На протяжении XVI в. недовольство крестьян не раз выливалось в антиправительственные выступления. Значительное число их было облечено в форму религиозных ересей различного толка. В Османской империи, где господствующим течением в исламе был суннизм, такой идеологической оболочкой для крестьянских восстаний стал шиизм. В частности, среди руководителей восстаний крестьян в Восточной Анатолии в XVI в. был популярен шиитский догмат о грядущем появлении «махди» (мессии), который принесет простым людям избавление от гнета феодалов и притеснений чиновников. Многие из вожаков взбунтовавшихся крестьян сами выдавали себя за «махди», поднимая обездоленных крестьян на вооруженную борьбу с турецкими феодалами.

Уже первое десятилетие XVI в. принесло султанам немало беспокойства из-за роста недовольства крестьянских масс в Анатолии. В 1508 г. в районе Токата поднял восстание шиитский дервиш Hyp Али Халифа, собравший вокруг себя более 20 тыс. недовольных. В Анатолии этих повстанцев, как и участников других восстаний того времени, проходивших под шиитскими лозунгами, называли «кызылбашами» (красноголовыми), ибо, подобно воинам иранского шаха, они носили чалму, украшенную двенадцатью красными полосками в память о двенадцати почитаемых шиитами имамах. Восстание Hyp Али Халифы объединяло движение недовольных крестьянских масс и сепаратистское движение шиитов, стремившихся освободиться от власти османских султанов и стать подданными иранских шахов. Повстанцы были настолько сильны, что несколько раз наносили поражение султанским отрядам, насчитывавшим до 4 тыс. воинов. Hyp Али Халифа овладел Токатом. Восстание длилось несколько лет и было с немалой жестокостью подавлено Селимом I, снискавшим после этого славу беспощадного гонителя и истребителя шиитов.

В апреле 1511 г., когда в Центральной Анатолии еще продолжалось восстание Hyp Али Халифы, на юго-западе Анатолии, в районе Антальи, вспыхнул новый, еще более мощный и опасный для султана пожар повстанческой борьбы. Повстанцев возглавил кызылбаш, известный под именем Шахкулу («раб шаха», т. е. иранского шаха Исмаила I). Шахкулу (его подлинное имя — Карабыйык-оглу) и его отец своим благочестием и аскетическим образом жизни завоевали в окрестностях Антальи большую популярность, которая позволила им собрать под свои знамена около 20 тыс. человек. Повстанцы требовали освобождения от тягостных налогов, ликвидации произвола и насилия чиновников, призывали население к отказу от повиновения властям. Шахкулу удалось разгромить войско бейлербея Анатолии Карагёз Ахмед-паши, а затем одержать над ним еще одну победу у стен Кютахьи; сам бейлербей был взят в плен, а затем убит по приказу предводителя повстанцев. Постепенно огонь восстания распространился до Бурсы. Тогда султан направил против восставших большое войско под командованием великого везира. Отряды Шахкулу заняли укрепленные позиции в районе Кызылкая и почти 40 дней отражали натиск превосходивших сил врага. Но все же повстанцы были вынуждены отступать к Сивасу. В сражении у реки Гёкчай (между Кайсери и Сивасом, в июле 1511 г.) потерявший при отступлении из района Бурсы немалое число своих сторонников Шахкулу был разбит и сам погиб в бою. Остатки повстанцев бежали во владения иранского шаха.


Случайные файлы

Файл
99486.rtf
42470.rtf
4779.rtf
162677.rtf
80231.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.