Норвегия в XII - XIII веках (56115)

Посмотреть архив целиком

Норвегия в XII - XIII веках

В 1152 или 1153 г. в Норвегию в качестве папского легата прибыл кардинал Николаус Брекспир. Ему было поручено учредить отдельную архиепископскую кафедру в Нидаросе. Первоначально норвежская церковь подчинялась архиепископу Гамбурга-Бремена, а с 1102—1103 гг. — архиепископу датского Лунда. Теперь ей предстояло стать центром новой епархии, состоящей из 11 епископств: пять в Норвегии (Нидарос, Берген, Осло, Ставангер, Хамар) и шесть на норманнских островах на западе, в Атлантическом океане (Гренландия, Скальхолт и Холар в Исландии, Фарерские, Оркнейские и Шетлендские острова и остров Мэн совместно с Гебридами). Эта новая организация была связана с политикой папы, стремившегося усилить влияние Рима на периферии Европы.

Спустя 10 лет, в 1163 или 1164 г., в Бергене состоялась первая в Скандинавии коронация. Тем самым церковь Божьим именем освятила королевскую власть Магнуса Эрлингссона (1161—84), который в качестве справедливого правителя (rex Justus) обязывался следить за исполнением общепринятых законов. Эта августинско-григорианская идеология, превращавшая корону в Богом данную власть, наложила свой отпечаток на официальные документы в годы правления Магнуса.

Первые два национальные собрания в норвежской истории были созваны для законодательного закрепления великих событий 1152—1153 и 1163—1164 гг. Участниками обоих, судя по всему, были епископы, королевские вассалы и представители крестьянства. Собрания одобрили церковные реформы и законодательные акты, касавшиеся всего королевства в целом. Затем эти законы разослали по лагтингам с рекомендацией принять их к исполнению. Согласно закону о престолонаследии, вероятнее всего, принятому в 1163—1164 гг., короля избирало национальное собрание. Формальное решение выносили представители крестьянства, а епископы выступали в роли влиятельных советников.

Закон о престолонаследии устанавливал принцип «один король для всей Норвегии». Это должно было положить конец конфликтам вокруг трона, устранив законные основания для совместного правления и соперничества претендентов на корону, что в свое время привело к гражданской войне. Приоритетное право на трон получал старший законный сын покойного короля, за ним следовали другие законные сыновья, если они будут признаны достойными с точки зрения церковной идеологии rex Justus.

Благодаря единению короны и духовенства был сделан шаг навстречу обществу, управляемому монархией и церковью в общенациональном масштабе. Инициатива принадлежала церкви: новое архиепископство возглавило учрежденные по всей стране епархии и местные приходы. Монархия под идеологическим и организационным влиянием церкви последовала в том же направлении.

Таким образом, норвежская церковь сделала первый решительный шаг к независимости от монархии и крестьянства. Это соответствовало политике, проводимой папством со времен Григория VII и преследовавшей цель избавить церковь от светского влияния. В 1152—1153 гг. и в дальнейшем при Магнусе Эрлингссоне монархия пошла на уступки в трех вопросах, которые считались особенно важными. Во-первых, церковь получила решающий голос при избрании епископов и аббатов и назначении священников. Во-вторых, она теперь осуществляла экономический контроль над церквями и их собственностью. В-третьих, была признана ее собственная юрисдикция, то есть право судить духовных лиц и разрешать правовые споры, представляющие особый интерес для церкви. Однако позиции церкви в этих вопросах окончательно утвердились лишь со временем и после ряда конфликтов.

Гражданская война закончилась победой потомков Сверрира. Сверрир Сигурдссон завоевал корону в борьбе против Магнуса Эрлингссона, поддерживаемого церковью. Это, однако, не помешало ему и его преемникам развивать общенациональную монархическую систему, которая начала складываться при его предшественнике. Но их власть не оставляла места для политической независимости церкви, существовавшей во времена Магнуса Эрлингссона.

Идеологически это новое положение оформилось, когда семья Сверрира связала свою власть непосредственно с Божьей милостью, отрицая роль церкви как решающего посредника. Центральную роль в этом деле играло престолонаследие. С 1260 г. новые законы о престолонаследии устанавливали буквально автоматическое право наследования, причем король «избирался Богом» а не людьми. В «Королевском зерцале» (литературное сочинение, относящееся к 1250-м гг., в котором излагалась политическая идеология того времени) король выступает как подлинный наместник Бога, не несущий ответственности ни перед какой властью на земле; так же он выглядит и в великих общенациональных законодательных текстах Магнуса Лагабётира и позднейших королевских указах, окрашенных идеями «Королевского зерцала».

Король Сверрир отказался признать основные положения церковных реформ 1152—1153 гг. и другие привилегии, которые церковь закрепила за собой при Магнусе Эрлингссоне. Он попытался вернуть прежний порядки и потребовал, чтобы церковь подчинилась королевской власти. В ответ духовенство оказало политическую и военную поддержку его противникам. Сверрир был отлучен от церкви а королевство оказалось под угрозой папского интердикта (прекращения всех церковных служб). Этот самый острый конфликт в истории средневековой Норвегии между монархией и церковью был разрешен лишь после смерти Сверрира в 1202 г.

Внук Сверрира, незаконнорожденный Хакон Хаконарсон (1217—63), с точки зрения церкви был отнюдь не идеальным кандидатом на трон. Но высший клир, проявив реализм, поддержал его, когда стало ясно, что именно он способен обеспечить мир и целостность королевства. В начале правления Хакона большинство светских аристократов страны вошли в единый хирд вокруг трона. В 1220-х гг. гражданские войны постепенно утихли. Страна наконец окончательно объединилась под властью монархов династии Сверрира.

В отношениях с церковью корона играла лидирующую политическую роль. В то же время она постепенно признала за церковью значительную степень автономии. Сын и преемник Хакона Магнус Лагабётир (1263—80), по Тёнсбергскому конкордату 1277 г., предоставил церкви больше юридических и экономических привилегий, чем она имела когда-либо раньше. Ее мнение в решении большинства спорных вопросов, касавшихся светского общества, признавалось без оговорок.

После смерти Магнуса правительство баронов, управлявшее от имени малолетнего Эрика Магнуссона (1280—99), полностью отказалось соблюдать все приобретенные церковью права. Это привело к острому, хотя и непродолжительному конфликту в начале 1280-х гг. К тому времени, когда отношения между королем и церковью вернулись в нормальное русло, последняя пользовалась сравнительно высокой степенью автономии во внутренних делах, хотя споры относительно юридических пределов этой автономии продолжались вплоть до конца Высокого Средневековья.

После окончания гражданских войн объединенное королевство могло уделить больше внимания внешней политике. В духе традиций эпохи викингов эта политика была частично ориентирована в западном направлении, что ускорило создание отдельной норвежской епархии в 1152—1153 гг. и развитие торговых связей с Британскими островами.

Западная ориентация достигла своего пика в XIII в., получив выражение в форме так называемой Норвежской державы. В начале 1260-х гг. гренландцы и исландцы признали над собой власть норвежской короны. Острова, расположенные южнее — от Фарерского архипелага до Гебридов и острова Мэн, — еще со времен викингов периодически платили дань норвежским королям, но после нерешительной кампании против Шотландии, завершившей правление Хакона Хаконарсона в 1263 г., Гебриды и Мэн были уступлены шотландскому королю (1266). Однако Оркнейские, Шетлендские и Фарерские острова по-прежнему подчинялись Норвегии. В 1468—1469 гг. первые два были также отданы в залог королю Шотландии, но оставшиеся «области-данницы» в западных морях формально принадлежали норвежскому королевству на протяжении всего Средневековья.

Во второй половине XII в. основной объем растущей заморской торговли Норвегии обеспечивали купцы из немецких ганзейских городов. Одновременно усиливались организационные связи между региональными группами немецких городов. Особое значение для норвежской торговли представляла так называемая лига Вендских балтийских городов во главе с Любеком, ставшая ядром растущего сотрудничества между городами Ганзы.

На попытку норвежских властей в 1282 г. ограничить экономическую деятельность немцев в Бергене, Вендская лига ответила блокадой всей германской торговли с Норвегией (1284—85). Права ганзейцев на торговлю в равных с норвежцами условиях были восстановлены, но только в Бергене и городах к югу от него. В 1294 г. королевской хартией были подробно оговорены права немцев, сохранявшие свою силу вплоть до конца Средневековья: свобода торговли и юридическая защита в вышеупомянутых городах, а также освобождение приезжих немецких «гостей» от некоторых публичных повинностей в течение судоходного сезона.

Эти уступки частично отменил Хакон V Магнуссон, правивший в 1299—1319 гг. При нем экономическая политика ограничения ганзейских привилегий проводилась более последовательно. Только норвежцам было позволено заниматься розничной торговлей в норвежских городах; ограничения накладывались также на посредническую и заморскую торговлю, ведущуюся иностранцами (их экспорт, например, был обложен таможенными пошлинами). Эта национальная торговая политика продолжалась и в первые два десятилетия правления Магнуса Эрикссона (1319—55). Временами она приводила к напряженности в отношениях между королем и городами Ганзы, а также между норвежцами и немцами в Бергене. Однако она не помешала ганзейским купцам усилить свой контроль над внешней торговлей Норвегии.


Случайные файлы

Файл
103329.rtf
126271.rtf
42924.rtf
ref_many.doc
10114-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.