Королевство Кастилии и Леона в XI - XIII вв. Политическая власть и управление (55983)

Посмотреть архив целиком

Королевство Кастилии и Леона в XI - XIII вв. Политическая власть и управление

В связи с ростом среднего класса и освобождением крепостных с каждым днем возрастала политическая сила народа, представленная вольными городами и новым учреждением — кортесами. С другой стороны, королевская власть после долгой борьбы со знатью также усилилась благодаря выдающимся личным качествам таких монархов, как Альфонс VI, Альфонс VII, Фернандо III и др.

Нам уже известны основные функции и права, которыми располагала королевская власть. В изучаемый период они не изменяются, хотя короли иногда и уступают в виде исключения свои собственные привилегии, чему примером является предоставление королевой Урракой права чеканки монеты монастырю в Саагуне.

Порядок престолонаследия, из-за которого возникало немало распрей в эту эпоху, по существу основывался на принципе избрания монарха. И фактически еще к началу XII в. проблема эта не получила разрешения в законодательном плане. Короли стремились обеспечить переход престола по наследству, и некоторые из них (Рамиро III, Фернандо I) добились этого, хотя и не закрепили своих привилегий в форме акта, имеющего юридическую силу. Таким образом, сомнения относительно порядка наследования имели место еще и при преемниках Фернандо III. Неясен также был вопрос и о правах наследования престола женщинами. Со времени Беренгелы было установлено, однако, что соправителем женщины, к которой перешла корона, должен быть ее супруг.

На основании документов XII в. можно судить, что короли нередко пользовались правом изгнания из пределов Кастилии вассалов, которые «внушили им гнев» или «теряли их благосклонность», конфискуя имущество изгнанников.

Практика реконкисты и новые завоевания часто приводили к изменению внутренних административно-территориальных рубежей, причем в некоторых случаях округа, управляемые короной, значительно расширялись. Первоначальное деление на графства (Фернандо I разделил территорию на ряд графств — Лемос, Бьерсо, Асторга, Кампо де Торо и т. д.) усложнилось, вероятно, в начале XI в., когда созданы были крупные территориальные округа (в границы которых входило несколько графств), во главе которых стояли верховные наместники. Такие наместники были в Леоне, Астурии, Толедо и других пунктах. Они назначались непосредственно королями и были своего рода губернаторами или генерал-капитанами. Наряду с ними в крупных округах были особые должностные лица — главные мэрины (merinos mayores), которые ведали разбором уголовных и гражданских дел. Наконец, Фернандо III во избежание восстаний и беспорядков, вызывавшихся дворянами, которые управляли графствами, уничтожил эту административную иерархю и создал новую должность наместника — аделантадо (adelantado). Эта должность носила скорее гражданский, нежели военный характер, и лица, которым она доверялась, внушали поэтому меньше опасений. Кроме того, имелись различные должностные лица, носившие разнообразные титулы и звания и ведавшие делами управления и военной организации.

При короле по-прежнему существовал дворцовый совет, но состав его существенно изменился. В состав совета были включены (как полагают, после Альфонса VIII) представители городов. Функции этого совета по-прежнему оставались весьма неопределенными, а полномочия — ограниченными.

Ранее отмечалось, что в королевствах Леона и Кастилии в первый период их существования имелись соборы — собрания дворян и духовенства, созывавшиеся королем в Овьедо, в Леоне (с 947 г.), в Коянсе (1050 г.), Паленсии, Бенавенте и Саламанке. На этих соборах, называвшихся также куриями, обсуждались различные вопросы религиозного, политического или администативного порядка. Однако сами соборы не имели законодательной инициативы. Эта прерогатива, как мы уже указывали, принадлежала исключительно королю.

Иногда собрание состояло только из дворян или из духовных лиц. В этом случае оно называлось конвентом (conventus) или конгрегацией (congregatio); с XI в. замечается явная тенденция созывать для решения гражданских дел чисто дворянские собрания, без участия духовных лиц.

В середине XII в. (1137 г.) одно из этих собраний или конгрегации, состоявшее только из дворян (собрание в Нахере под председательством Альфонса VII), получило новое название кортесов. Однако этот термин следует с большим основанием применять по отношению к собраниям иного и до той поры еще не известного типа. Речь идет о собраниях представителей муниципалитетов или самоуправляющихся городов, которые либо разрешали те или иные вопросы сами, либо с участием знати или духовенства или обоих этих классов. Таким образом, характерным для кортесов было то обстоятельство, что в них принимал участие народный элемент, третье сословие (brazo llano). Впервые это произошло, как полагают, на так называемой Леонской курии 1188 г., в правление Альфонса IX. Подобный факт сам по себе говорит о том, какое значение приобрели вольные города. С тех пор кортесы неоднократно собирались в Леоне. Следует отметить, что в Кастилии эта форма в собственном смысле слова начала свое существование не ранее 1250 г. По крайней мере, более ранние свидетельства не содержат упоминаний о представительстве народного элемента. Причем даже после слияния Леона и Кастилии еще в течение долгого времени кортесы созывались отдельно в каждом из этих королевств. Таким образом, Леон был первой страной полуострова (а также и Европы), в которой представители муниципалитетов заседали в присутствии короля, образуя народное собрание.

Кортесы, так же как королевский совет, созывались нерегулярно, и сроки их сессий твердо не устанавливались. Впрочем, со стороны некоторых королей делались попытки собирать кортесы через каждые два-три года. Никто, будь то прелат, дворянин или представитель муниципалитета, не мог стать участником кортесов по своей воле и произволу. Король не всегда созывал одних и тех же лиц; со временем твердо установилось правило относительно порядка представительства городов. За определенными вольными городами закреплено было право посылать в кортесы своих представителей. Подобные же правила регулировали порядок представительства дворянства и духовенства. Некоторые авторы полагают, что поскольку кортесы характеризовались в основном собранием народных элементов, то ни дворянство, ни духовенство не представляли в этих учреждениях сословий в собственном смысле слова. Во всяком случае можно утверждать, что никогда не созывались представители всех муниципалитетов, равно как и все прелаты и дворяне. Лица этих двух последних сословий имели каждый по одному голосу; однако представители муниципалитетов, которые назывались съюдаданос (ciudadanos — граждане), омбрес буэнос (hombres buenos), персонерос (personeros), мендадерос (mendaderos), а позже прокурадорами (procuradores), часто числом значительно превосходили количество городов, посылавших своих депутатов. Некоторые города направляли по два, по три и более представителей, не подчиняясь никаким общим правилам. Поскольку на кортесы приглашался город, а не определенные лица, то назначение представителей осуществлялось внутри каждого муниципия либо путем выборов, либо в порядке жеребьевки или очередности.

Кортесы по существу были консультативным органом. Они не обладали подлинно законодательной властью, хотя и имели право подавать монарху петиции и, кроме того, обладали другим важным правом — вотировать некоторые налоги, о необходимости введения которых просил король. Кроме этого, при определенных условиях, кортесы принимали участие в обсуждении и ратификации актов об избрании монарха или о порядке наследования престола, в образовании регентских советов и в разрешении других вопросов внутренней политики. Перед кортесами король приносил клятву в верности законам и фуэрос страны. Каждое из сословий (brazo) кортесов составляло наказы (cuadernos) — перечень петиций, в которых города, духовенство или дворянство выражали свои пожелания и рекомендации или приносили различные жалобы. Наказы представлялись королю, который принимал после ознакомления с ними то или иное решение. Несомненно, однако, что далеко не всегда король охотно утверждал рекомендуемые ему мероприятия. В частности, несмотря на данное кортесам обещание, короли не считались с их мнением, когда решались вопросы войны и мира (хотя на кортесах в Леоне, в 1188 г., король обязался согласовывать свои решения с желанием кортесов).

Далее мы увидим, что в смутные времена короли вынуждены были, преследуя свои собственные цели, предоставлять кортесам значительно большую инициативу.

Постепенно установилась процедура проведения кортесов и их внутренний регламент, общие черты которого были таковы: заседания, посвященные открытию и закрытию кортесов носили торжественный характер. На них председательствовал сам король. На остальных же заседаниях, как общее правило, председательствовал дворянин или прелат, избираемый не кортесами, а королем. Секретарями были хранители королевской печати или коронные нотариусы. Значительно позже, в конце XV в., обсуждался вопрос о полномочиях представителей муниципалитетов, которые обязаны были ни на йоту не отклоняться от инструкций или наказов своего города. Лица, не соблюдавшие это правило, жестоко карались; в некоторых случаях самочинная деятельность в кортесах могла стоить им жизни.

Обычно заседания были закрытыми, причем каждое сословие совещалось о своих делах отдельно. Связь между собраниями и королем поддерживалась через послов и вестников (embajadores, mensajeros), или, выражаясь современным языком, с помощью смешанных комиссий, которые в ту пору носили название совещаний (tratadores), члены которых назначались королем и сословиями.


Случайные файлы

Файл
27164-1.rtf
nalog.doc
11197-1.rtf
12729.rtf
60586.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.