Русское масонство (55922)

Посмотреть архив целиком

Русское масонство


СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Русское масонство XVIII века

Первоначальный период ( 1731-1762)

Второй период (1762-1781): Первая половина царствования императрицы Екатерины II (масонство нравоучительное)

Третий период (1781-1792):

Поиски высших степеней и победа розенкрейцерства (научное масонство)


РУССКОЕ МАСОНСТВО XVIII ВЕКА.

В истории русской культуры нет, кажется, более запутанного и сложного вопроса, чем вопрос о происхождении и развитии масонства в России. В особенности это справедливо относительно масонства XVIII века, т.е. как раз того времени, когда оно играло значительную роль в ходе нашего исторического развития. Главным затруднением при попытке исследователя составить себе хотя сколько-нибудь отчётливое представление о последовательном развитии нашего масонского движения, является крайняя скудость архивного материала, касающегося “внешней истории ордена” в России: связанные предписанной орденскими законами тайной, наши масоны оставляли чрезвычайно мало следов своей организационной работы, да из этих следов большая часть была тщательно уничтожена при наступлении крутых времён “гонения” на братство. Наши архивы заключают в себе поэтому множество ритуалов всевозможных масонских систем, уставов, сборников различного масонского содержания, среди которых лишь очень редко попадаются отрывочные и тёмные известия о судьбах русского масонства в XVIII веке. Самый ценный для историка материал,- официальная и частная переписка русских братьев, протоколы собраний и т. п., находится здесь сравнительно в ничтожном количестве. Нельзя и пожалеть и о том, что русскими исследователями совершенно не тронуты до сих пор иностранные масонские архивы, которые должны бы дать ценные сведения о русском масонстве в то время, когда оно ещё находилось в зависимости от иностранных лож.

Поэтому настоящий очерк развития русского масонства от его начала до конца царствования Екатерины II имеет в виду лишь установить главные, основные моменты этого развития, не претендуя ни на полноту, ни на безошибочность приводимых в нём фактических данных, проверка которых в настоящее время представляется крайне затруднительной.

Рассматриваемый здесь период времени, по нашему мнению, распадается на три главных момента: а) первоначальный период, когда масонство было у нас исключительно модным явлением, заимствованным с Запада без всякой критики и не носившим на себе почти никаких признаков здравых общественных потребностей. Этот период охватывает собою время от возникновения масонства в России приблизительно до начала царствования Екатерины II. Далее следует б) второй период, когда масонство являлось в России первой нравственной философией; это период преобладания трёх первых степеней “иоановского” или “символического” масонства, простирающийся до начала 80-х годов. И наконец, в) третий период- это время господства у нас “высших степеней”, quasi-научной стороны масонства и особенно розенкрейцерства, охватывающее собою 80-ые годы вплоть до гибели Екатерининского масонства в 90-х годах.


ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ( 1731-1762 ).


Среди русских масонов существовало предание о том, что первая масонская ложа в России была учреждена Петром Великим, немедленно по его возвращении из первого заграничного путешествия: сам Кристофер Врен, знаменитый основатель ново-английского масонства, будто бы посвятил его в таинства ордена; мастером стула в основанной Петром ложе был Лефорт, Гордон-первым, а сам царь вторым надзирателем. Предание это, лишённое какой бы то ни было документальной основы, находит себе лишь косвенное подтверждение в том высоком уважении, которым имя Петра пользовалось среди русских братьев XVIII распевавших на своих собраниях известную “Песнь Петру Великому” Державина; оно показывает только, что наши масоны сознательно или бессознательно связывали с масонскими идеями преобразовательную деятельность Петра, “которая была в России таким же нововведением в смысле цивилизации, каким масоны должны были считать своё братство”.

Первое безусловно достоверное известие о начале масонства в России относится к 1731 г., когда, как гласит официальный английский источник, гроссмейстер Великой Лондонской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным великим мастером “для всей России”. Таким образом, первоначальное масонство пришло к нам, как и везде на континенте, из Англии, но, разумеется, здесь не может быть и речи о русском масонстве, и Филипс, конечно, распространял орденское учение лишь в тесном кругу своих единоплеменников, переселившихся в Россию. Этот кружок, по-видимому, твёрдо держался в течение всего периода немецкого наводнения при Анне Иоановне, так как уже 10 лет спустя (1740 г.) английская Великая ложа назначила нового гроссмейстера для России в лице генерала русской службы Джеймса (Якова) Кейта. Может быть, к этому времени и следует отнести первые случаи вступления русских людей в масонский союз: не даром русские братья считали именно Кейта основателем масонства в России.

Более мы ничего не слышим об английском масонстве до 1771 г., когда была основана в Петербурге ложа Parfaite Union, которую английские источники называют первой правильной ложей в России. Это обстоятельство, а также исключительно английский состав членов ложи показывает, что эта форма масонства не имела у нас широкого распространения вплоть до введения т. наз. Елагинской системы, т. е. до самых Екатерининских времён. Точно также незначительно было у нас влияние французского масонства, следы которого, впрочем, сохраняются в виде французских названий масонских титулов и степеней (венерабль, метр, екоссе, екосские градусы и пр.). Гораздо естественнее было бы ожидать распространения среди русских братьев немецкого масонства в связи с немецким влиянием в стране при Анне Иоановне. Действительно, существуют, весьма впрочем тёмные, известия о сношениях Петербурга с берлинской ложей “Трёх глобусов” ещё в 1738-1744 гг. Так как последняя была учреждена лишь в 1740 году, то очевидно, что более или менее деятельные сношения с немецкими ложами могли начаться лишь после этого срока.

Таким образом масонство в России начинает развиваться в сороковых годах, т. е. уже в царствование Елизаветы, хотя всё ещё остаётся чуждым русскому обществу и вербует себе “адептов” главным образом среди немецкого элемента в Петербурге, лишь изредка привлекая на свою сторону некоторых представителей русской знати, близко сталкивавшейся с иностранной жизнью и , может быть, вступавшей в “орден” во время пребывания за границей. Так, в 1747 г. имел место известный допрос вернувшегося из Германии графа Головина, в поступках которого Елизавета “довольные причины имела совершенно сомневаться”, потому что подозревала его в не совсем чистых сношениях с прусским королём. Так как Фридрих был известен за ревностного масона, то естественно, что Головин на допросе должен был дать откровенные показания и о своей принадлежности к масонству. Кроме себя, он назвал ещё графов Захара и Ивана Чернышёвых, как “живших в оном же ордене”. В это время однако масонство не могло привлечь к себе более или менее значительный круг лиц русского происхождения, так как наше общество было почти вовсе ещё лишено идейных интересов: оно видело в орденских работах лишь модную забаву, освящённую в глазах русской знати её заграничным происхождением. Любопытным свидетельством вполне ещё легкомысленного отношения к масонству в те времена является история вступления в орден известного Ив. Перф. Елагина. Впоследствии, ревностный масон и провинциальный великий мастер для всей России, Елагин вступал в братство “свободных каменщиков” (в 1750 г.) только из любопытства и тщеславия: с одной стороны его притягивала к себе знаменитая масонская “тайна”, а с другой - возможность общения с людьми,”кои в общежитии знамениты” и стояли высоко над ним “и чинами, и достоинствами, и знаками“; не обошлось здесь и без “лестной надежды” заручиться покровительством “друзей, могущих споспешествовать его счастью”. Ясно, что те серьёзные внутренние побуждения, которые заставили Елагина впоследствии искать в масонстве более глубокого содержания, тогда в нём ещё отсутствовали, как отсутствовали они в русском обществе. Вполне понятно поэтому, что Елагин и не мог найти тогда в масонстве никакой пользы, так как здесь ещё не было ни тени какого-либо учения, ниже преподаяний нравственных. Он видел только предметы непостижимые, обряды странные действия безрассудные и слышал символы о мире противоречащие, объяснения тёмные и здравому рассудку противные, которые или не хотевшими или не знающими мастерами без всякого вкуса преподавались. Занятия в ложах даже породили в Елагине совершенно отрицательное мнение о нравственной стороне масонства: всё в ложе показалось ему игрой людей, желающих иногда неблагопристойно забавляться; все присутствовавшие умели только, по его словам, со степенным видом в открытой ложе шутить и на торжественном вечере за трапезой несогласным воплем непонятные песни реветь. Хотя впечатление это и вызвано отчасти легкомысленным ещё отношением к масонству самого Елагина, с удовольствием посещавшего ложи, тем не менее оно несомненно показывает, что масонство не имело ещё никаких корней в сознании русского общества и нередко приобретало безобразные формы, соответствующие грубой жажде наслаждений, которая характеризует людей Елизаветинской эпохи, мало благоприятной для серьёзной постановки вопросов веры и нравственности, а следовательно и для развития масонства. Не было тогда в масонстве и сколько-нибудь прочной организации, не было постоянных сношений русских ложь с иностранными-по той простой причине, что не могло быть серьёзных забот об укреплении и расширении ордена в России.


Случайные файлы

Файл
153466.rtf
BUSINESS.DOC
24897.rtf
81778.rtf
5291.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.