Москва в плену. Организация земских освободительных ополчений (1610-1611 гг.) (55562)

Посмотреть архив целиком

Москва в плену. Организация земских освободительных ополчений (1610-1611 гг.)


Волков В. А.


Политическая ситуация, сложившаяся в России в 1610 г., означала наступление нового этапа в истории Смутного времени. 17 июля после известия о гибели армии у села Клушино был сведен с престола и пострижен в монахи царь Василий Иванович Шуйский. К власти пришло правительство находившихся в то время в Москве семи бояр – кн. Ф.И. Мстиславского, кн. И.М. Воротынского, кн. А.В. Трубецкого, кн. А.В. Голицына, кн. Б.М. Лыкова, И.Н. Романова и Ф.И. Шереметева. Новое правительство получило название "Семибоярщины". Изначально действия московских бояр были направлены на создание легитимного органа, способного управлять государством после свержения царя В.И. Шуйского, осуществленного группой заговощиков в июле 1610 г.. Однако в обстановке чрезмерной политизации жизни в русской столице, к которой приближалась польская армия гетмана С. Жолкевского, боярское правительство вынуждено было занять если не пропольскую, то все же достаточно конформистскую позицию.


Военно-политическое поражение и угроза повторения социального взрыва, подобного восстанию Болотникова и Лжепетра, принудили правящие московские круги пойти на прямой сговор с польско-литовскими интервентами, войско которых в августе 1610 г. подошло к Москве. Командовавший польской армией гетман Жолкевский поспешил воспользоваться произошедшими изменениями в русской столице, предложив московским боярам вступить с ним в переговоры. Кажущаяся безвыходность ситуации толкнула Ф.И. Мстиславского и его товарищей на ряд опрометчивых поступков. Первым шагом на пути, приведшим новое русское правительство к полной капитуляции перед поляками и их сторонниками, стало знаменитое постановление "Семибоярщины" не избирать царем представителей русских родов, следствием чего стало признание государем сына польского короля Сигизмунда III Владислава. Проводимая правительством "седми московских боляр" политика уступок и соглашений с поляками закономерно привела к сдаче Москвы: в ночь на 21 сентября 1610 г. в нее были введены войска гетмана Жолкевского. Как отмечал в своих мемуарах сам польский военачальник, "бояре опасались [мятежа] и желали, чтобы под защитою войска короля, они могли быть безопасны от ярости народа". По словам А. Палицына для них предпочтительней было "государичю (польскому королевичу Владиславу. - В.В.) служити, нежели от холопей своих побитыми быти и в вечной работе у них мучитися". С этого момента и в столице, и в стране возникает оппозиция политике московских олигархов. Широкая, хотя и вынужденная, опора на военную силу Польско-Литовского государства, на авторитет его верховной власти, требования, посланные смоленским воеводам М.Б. Шеину и князю П.И. Горчакову продолжающий героически сопротивляться город полякам не создали и не могли создать "Семибоярщине" прочной опоры в русском обществе. Разочарованными оказались даже те, кто в августе 1610 г. поддержал компромиссное соглашение с поляками, надеясь на обещанное гетманом Жолкевским от имени короля сохранение государственного и национального суверенитета, гарантированного статьями трех русско-польских договоров: Смоленского, Царево-Займищенского и Московского. Полковник А. Гонсевский, сменивший гетмана Жолкевского на посту командующего польскими войсками в русской столице, не склонен был считаться с договорами, подписанными его предшественником, так как они ограничивали степень вмешательства польских властей в русские дела. Стремясь к полному подчинению Московского государства Речи Посполитой, он стал проводником политики, определяемой самим польским королем. Из дошедшей до нас переписки Сигизмунда III с папой римским Павлом V и генеральным провинциалом Ордена иезуитов К. Аквавивой видно, что король и его ближайшее окружение не собирались ограничивать свою власть в русских землях никакими условиями, что являлось нарушением прочно укоренившейся политической традиции.


Разложение центрального аппарата власти, подпавшего с конца сентября 1610 г. под полный контроль польских ставленников, способствовало активизации местного земского и губного управления, игравшего все более важную роль в организации военного отпора интервентам. Роль земского самоуправления начала изменяться в 1606 г., во время восстания И.И. Болотникова, вызвавшего заметное оживление деятельности различных сословных групп на территории, охваченной антиправительственным повстанческим движением. Болотниковцы широко использовали в своей борьбе авторитет сословного и земского представительства. Именно в это время на местах начинают складываться всесословные органы местного управления - городовые и уездные советы. Необходимо отметить, что подчинялись на первых порах они исключительно военным руководителям восстания и прежде всего "большому воеводе царя Димитрия" Ивану Болотникову. Лишь позднее, в ноябре 1606 г. с приходом в Путивль отряда "царевича Петра Федоровича" в повстанческом лагере складываются органы власти, аналогичные правительственным. Р.Г. Скрынников, первым обративший внимание на это обстоятельство, связал его с отсутствием в болотниковской рати носителя титула царя или царевича, олицетворявшего в силу вековых русских традиций верховную власть в стране. С появлением в Путивле Лжепетра и его казачьего войска ситуация радикально изменилась, несмотря на явное самозванство этого "царевича". При нем создаются Боярская дума и Двор - необходимые политические институты того времени. Главой Боярской думы в Путивле, а затем и в Туле, становится боярин кн. А.А. Телятевский. О существовании при дворе "царевича Петра Федоровича" некоего подобия московской приказной администрации известно по документам более позднего времени. В 1613 г. во главе вновь созданного на Москве Казачьего приказа (Казачьего разряда) наряду с дворянином И.А. Колтовским, был поставлен дьяк М. Сомов, в назначении которого именно на эту должность сыграла его служба в 1607 г. у "царевича Петра". Несмотря на быстрое складывание в Путивле традиционной для Московского государства системы управления подконтрольной территорией, реальная власть в повстанческом войске оставалась в руках казачьей старшины и казачьего круга, а все важные решения принимались в повстанческом лагере на общем войсковом сходе. Таким именно образом решилась, в конце концов и судьба самого восстания - осажденные в Туле болотниковцы сдались правительственным войскам после решения войскового круга прекратить сопротивление и сложить оружие.


С земской (выборной) организацией было тесно связано повстанческое движение и в других уездах страны. По сообщению Лобковского хронографа, осадившими Нижний Новгород в 1606 г. "ворами" начальствовали "за воеводы место Ивашко Борисов Доможиров нижегородец, да с ним выбраны два мордвина Варгадин да Москов".


В условиях развязанной Польшей и Литвой интервенции органы местного самоуправления еще больше упрочили свое положение. Общая задача освобождения страны укрепляла выявившуюся к 1611 г. тенденцию воссоединения земель, обособившихся во время Смуты. Земское освободительное движение зародилось и получило распространение на севере страны в 1608-1609 гг. Оно проявилось в отпоре наводнившим страну отрядам самого одиозного из самозванцев - Лжедмитрия II, ставшего марионеткой возглавлявших его войско литовских магнатов и в массовой поддержке населением освободительной рати двигавшегося к Москве кн. М.В. Скопина-Шуйского.


Дальний родственник царя Василия Ивановича Шуйского, несмотря на молодость (в ноябре 1608 г. ему исполнилось всего 22 года), Михаил Скопин-Шуйский был хорошо известным всей стране воеводой. В конце 1608 г. его направили в Новгород - один из незанятых "тушинцами" больших русских городов. В его задачу входило заключение союзного соглашения со Швецией о военной помощи, формирования и обучения в северных и поморских городах новых войсковых контингентов, способных вытеснить противника из северорусских уездов, а затем прийти на помощь Москве. К этому времени в центре страны в распоряжении правительства не оставалось достаточных сил, чтобы противостоять агрессии. Военные успехи самозванца привели к тому, что территория, контролируемая правительством Василия Шуйского, уменьшилась до критического минимума. К маю 1609 г. (дата выступления М.В. Скопина-Шуйского с русскими и союзными шведскими войсками из Новгорода к Москве) Лжедмитрию II присягнули города Псков, Владимир, Тверь, Ярославль, Углич, Кострома, Ростов, Галич, Шуя, Кинешма, Белозерск, не говоря о южных уездах страны, служивших в Смутное время базой для любого антиправительственного движения. Преданные Москве воеводы оставались лишь в Смоленске, Новгороде, Коломне, Переяславле-Рязанском, Нижнем Новогороде, Саратове, Казани и малонаселенных тогда сибирских городках и острогах. Мужественно сопротивлялись "тушинцам" немногочисленные защитники Троице-Сергиева монастыря. В этой сложнейшей обстановке и пришлось действовать воеводе Скопину-Шуйскому, в полной мере проявившему блестящие дарования не только военного, но и государственного деятеля.


Находясь в Новгороде, Скопин-Шуйский через восставшие против "тушинцев" Вологду и Каргополь, поддерживал связь с северорусскими городами не только для организации ратных сил, но и для "устроения земли", управления отрезанными от Москвы войной поморскими и североволжскими уездами и волостями. Вынужденный действовать самостоятельно, воевода Скопин получил от правительства небывалый доселе объем полномочий, на что обратил внимание Г.В. Абрамович, отметивший, что, судя по распорядительной деятельности Скопина-Шуйского в вопросах земельных пожалований, права молодого воеводы были схожи с прерогативами царской власти. Новгород того времени стал северной русской столицей, заменив осажденную Москву как центр, организующий борьбу с отрядами Лжедмитрия II, а М.В. Скопин-Шуйский становится главным и весьма авторитетным представителем верховной власти в государстве. "Писания" Скопина приобрели силу царских указов, которым повиновались не только городовые миры, земские и губные старосты, но и государевы воеводы и наместники. Соглашаясь с Г.В. Абрамовичем по основному содержанию его выводов, необходимо подчеркнуть существенную ошибку историка: властные прерогативы Скопина ограничивались определенной территорией; он являлся представителем верховной власти на русском Севере и в Поморье. В Среднем и Нижнем Поволжье аналогичными полномочиями был наделен воевода Ф.И. Шереметев, в иных же городах и уездах подобную государеву службу выполняли другие уполномоченные царем лица.


Случайные файлы

Файл
63075.rtf
10503.rtf
22339.rtf
132177.rtf
10618-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.