Забытые битвы Великой Отечественной (55438)

Посмотреть архив целиком



Забытые битвы Великой Отечественной.

Введение.

Для обывателей на Западе война между Советским Союзом и Германией была чем-то вроде неясной, призрачной и жестокой битвой между европейскими непримиримейшими политическими врагами и самыми большими, громадными армиями. Технические сложности и суровые сезонные метеорологические условия в сражениях этих двух армий за обширную экспансию, размер территории, привели к неизменным коротким наступлениям и отступлениям и месяцам локализованных битв, среди которых обозначаются четыре основные: за Москву, Сталинград, Курс и Берлин. Недостаток подробной информации о войне подкреплялся желанием Америки и западной Европы только снижения интереса к еще более драматичным и значительным для их мира битвам, таким как в Ель Аламайн, Салерно, Анцио, Нормандии и Бельгии.

Все это вместе необоснованное обывательское представление о войне объясняется тем, что описания конфликтов были большей частью основаны на германских источниках, а эти источники, как водиться, имели тенденцию описывать события как действия против бесчеловечного и бессердечного врага, врага, едиственной характеристикой которого был неимоверный размер армии и его безграничный источник человеческих ресурсов. Поэтому, только по-настоящему сенсационные события выделялись на фоне тусклой мозаики четырехлетних боевых действий.

И только наиболее интересующиеся и лучше всех знакомые с деталями Советско-Германской войны могут поделиться с публикой фактами. Но все равно они знают достаточно лишь об основных сражениях и может быть слышали немного о нескольких других (Харьковский контрудар фон Манстейна, Камнецк-Подольск, окружение группы “Центр”). Оперирование этими данными свидетельствует об образовании, основанным на немецких источниках. Наиболее важно, что обыватель и интересующиеся читатели одинаково лишены детальных знаний и необходимого понимания для того, чтобы применить и Советско-Германской войне больший контекст и понять ее важность и локальные и глобальные последствия.

Кто же тогда виновен за это неверное представление? Западные историки, которые писали о войне только с немецкой точки зрения заслуживают часть упреков. Но они могут аргументровать, и правильно, что они делали так из-за того, что только эти источники и были доступны. Укор может быть применен к типичному воздействию этноцентризма, в условиях которого люди оценивают только то, что они испытали. Эти тенденции, однако, лишь частично, опять же, изъясняют несоответсвующее понимание Западом войны. Может быть самым большим фактором, способствующим этому, является общее неудачное представление советской историографией западным (и советским) читателям огромного количества причин войны. Идеологическая, политическая мотивация и зарождение “холодной войны” часто объединялись для торможения работы над этими вопросами и их искажения советскими историками.

В то время, пока подробные советские работы о войне были охарактризованны “ученностью” и аккуратностью, к сожалению, статьи для западных читалелей были наиболее общими и тяготели к предубежденности, большой политизированности и меньшей аккуратности. Даже самые громкие работы были испорченны идеологизированностью, а авторы вынуждены были писать свои статьи, фокусируя значение на конкретных догмах. Эти реалии подорвали доверие к таким работам, выдвинув немецкую интерпритацию как превалирующую и подрывавших, в свою очередь, доверие к работам тех западных писателей, кто использовал советские исторические материалы в своих описаниях войны. Сложившиеся таким образом историографическое положение также объяняет, почему сегодня бесподобные, ужасные и дикие несуразные работы о войне так притягивают западную читательскую аудиторию.(1)

Это общее описание моментов истории Советско-Германской войны должно показать, что советская историография была правильной во многих отношениях, и что доверие к ней возрастает.(2)

В общем случае, Западному пониманию советского взгляда на минувшие события мешало три основных барьера: “скудость кругозора” советских писателей, работающих по этой теме; неспособность читать то, что советские писатели пишут (языковой барьер); и нежелание воспринимать то, что этими историками написано. Западная историография медленно преодолевает первые два барьера, чтобы понять публикуемые работы, использующих лучшие советские источники. Делая это, иностранные историки приподнимают завесу советской истории, и все скрытое и заслуживающее доверие показывает свой огромный охват, свои силу и слабости. Для преодоления третьего барьера, однако, необходимо, чтобы “недомогания” самой советской,ныне российской, историографии были преодолены. Короче говоря, слепые пятна и ограничения, которые препятствуют советским военным историкам, должны быть объяснены и удалены до того, как будет достигнуто заслуженное доверие.

Среди наиболее важных шагов, которые могут быть предприняты для восстановления репутации советской историографии и правильное понимание войны западными читателями, можно назвать изложение и заполнение пробелов в истории войны. Эта работа как раз описывает некоторые из них (но не все).

Поиск упущений.

Обнаружение и анализ неописанных военных операций Великой Отечественной войны - процесс сложный, теребующий усидчивости, по многим причинам. Во-первых, большое количество, написанных советскими историками статей, часто являются лишь простым обзором этих операций, описываемых или как незначительные или вообще неописываемых. Во-вторых, после того, как многие из этих операций провалились, они не оставили следа в бумагах о провведенных бросках или ударах, т.к. это могло легко привлечь нежелательное внимание. И наконец, с того момента, как немцы постоянно сталкивались с многочисленными советскими силами, выдвинутыми против них, записывалось как постоянное противодействие, и было сложно точно определить какие же силы оперировали против них (из-за частоты их бросков в начале войны и нарушение их взаимосвязи с разведкой в конце), и немецкие историки уже фокусировали внимание только на основных операциях, которые определялись и описывались их советскими противниками. Таким образом, выявленные здесь пробелы постоянно накапливались и затенялись большими операциями, такими как наступление по плану Барбаросса, битва под Москвой, Сталинградом и Курском и крупными советскими операциями в конце войны (например, бросок через Днепр, операция на правобережной Украине, Белорусская операция).

Если историки не писали об этих операциях или пропускали как незначительные, как тогда можно определить последовательность этих неописанных действий? Более того, как можно эти операции охарактеризовать? Есть два пути. Первый. Советская историография отмечена периодами “откровения”, в течение которых власти разрешали более подробное освещение войны. Наиболее заметным в этом плане был период с 1958-го по середину 60-х годов, когда мемуарная литература, исторические пособия и отчеты операций обычно были более основательны, более откровенны и более подробны. В это время некоторые советские военные ошибки были обнародованы, включая Харьковскую неудачу в мае 1942-го года (ответственными были И.Х. Баграмьян и К.С. Москаленко) и поражение в Донбасе в феврале-марте 1943-го года (руководили операцией В.П. Морозов и М.И. Казаков). Некоторые события того времени упомянуты в мемуарах и пособиях по истории Л.М. Сандалова, М.Е. Катукова и М.Д. Соломатина. Еще можно восстановить смутные очертания обойденных стороной операций по работам этих авторов, но полная реконструкция уже невозможна. Недавние издания советских архивных материалов, и в частности Академии им. Фрунзе, обнаруживает, что эти работы также очень часто пропускали описание “ненужных” событий.

Поэтому, недостаточность и слабость в этом смысле официальной и неофициальной советской историографии заставила историков отказаться от отыскания белых пятен и реконструкции полной истории операций времен войны Вторым и не менее важным источником информации об этих забытых операциях является огромное хранилище немецких архивных материалов о войне. Но нельзя сказать, что эти материалы обширно использовались. Те немецкие военные лидеры, которые представляли советско-немецкую войну западным читателям (такие как Хейнц Гудерьян, Ф.В. фон Мелентин и Эрих фон Манстейн), обычно писали по памяти и по собственным записям без обращения к существующим архивам. Поэтому, их работы далеки от полного рассмотрения советских действий и целей; а сама Советская Армия представлена в свете крайней бесчеловечности. Эти авторы слегха затрагивают нашу тему, но все их описания снова были в тени больших операций. Последующие работы западных историков использовали как точку отсчета мемуары упомянутых немецких военных и также обходили стороной много событий, фокусируя внимание только на тех их них, которые уже были определены как значительные. Краткость, узкая направленность и лишь выборочная территориальная привязка указанных выше работ делало проблематичным формирование логического заключения, основанного исключительно на используемых авторами источниках.

Скудость этих немецких мемуаров и вытекшим из них работ не способно в полной мере разъяснить события войны, что заставило исследователей обратиться к другим источникам, а именно немецким единичным историям, написанным более подробно и с использованием архивных материалов, но, в основном, все-таки к самим архивам. Но в то время, как архивы собой заполняют пробелы истории, единичные истории являются контекстом этих пробелов. Именно архивы восполняют собой утерянные страницы описания военных операций.


Случайные файлы

Файл
5190-1.rtf
177203.rtf
169824.rtf
132684.rtf
4566-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.