Ленинград во время ВОВ (55241)

Посмотреть архив целиком

Враг так близко

В сентябре 1941 года наступление фашистских армий на Ленинград окончательно захлебнулось, выдохлось. Возглавлявший войска фельдмаршал фон Лееб был вынужден доложить в гитлеровскую ставку, что продолжать наступление имеющимися силами он не в состоянии. Попытка ворваться в город не удалась.

8 ноября в Мюнхене Гитлер заявил: «Тот, кто прошел от границы до Ленинграда, может пройти еще десять километров и войти в город. В этом нельзя усомниться. Но в том нет нужды». Точно так же в известной басне лисица говорила, что «зелен виноград».

Немцы были остановлены на пороге большого и богатого города. В стереотрубы и артиллерийские панорамы они видели дворцы, храмы, множество домов, площади, памятники.

С Пулковских высот, с Вороньей горы огромный город лежал перед ними словно на ладони. Но надежда захватить его рухнула.

На виду у города немецкие солдаты работали лопатами, зарывались в болотистую ленинградскую землю, под моросящим дождичком и под первым снегом строили линии обороны, ходы сообщений, блиндажи, огневые позиции.

С сентября 1941 г. началась почти 900-дневная блокада Ленинграда. В осажденном городе осталось 2 млн. 544 тыс. гражданского населения, в том числе свыше 100 тыс. беженцев из Прибалтики, Карелии и Ленинградской области. Вместе с жителями пригородных районов в блокадном кольце оказалось 2 млн. 887 тыс. человек. Среди оставшихся в блокированном Ленинграде было не менее 1 млн. 200 тыс. человек несамодеятельного населения, из них около 400 тыс. детей.

Коммуникации, по которым снабжалась группа фашистских армий, растянулись на сотни километров. В тылу ее разгоралось партизанское движение, зрело общее народное сопротивление. А впереди немецкие войска ждала суровая русская морозная зима.

Строг и суров был в те недели и месяцы облик Ленинграда. Он, фронтовой город, научился жить под бомбежками, под артиллерийским обстрелом. Ленинград стал крепостью. Главную силу города в это напряженное время, время испытаний составляли его жители. Николай Тихонов в годы блокады так писал об этом:

«Когда враг приблизился к городу, он даже не мог представить себе всю силу той ненависти, какой кипели ленинградские люди, всей мощи сопротивления, всей гордости ленинградцев за свой город, всей их решимости бороться до конца, бороться, если это будет надо, не только на подступах к городу, но и на его улицах, сражаться за каждый дом, за каждый переулок.

С первых же дней блокады Ленинграда фашисты приступили к варварским обстрелам и бомбардировкам города. Первые снаряды противника разорвались 4 сентября 1941 г. на станции Витебская-Сортировочная, заводах «Большевик», «Салолин», «Красный нефтяник». В это время тяжелая немецкая артиллерия вела огонь по городу из районов Стрельны, Красного Села, Урицка, Пушкина, поселка Володарского. Основной целью этих обстрелов, по признанию самих немцев, было «разрушение жилых зданий и истребление жителей Ленинграда». На их картах были отмечены такие «военные» объекты города, как музеи, дворцы, школы, больницы. Так, Эрмитаж был обозначен как объект № 9, Дворец пионеров — № 192, Институт охраны материнства и младенчества — №708.

...Как никогда обнаружилось, что это — город большевиков, город пламенных революционеров, с традициями не умирающими, а получающими все новое и новое славное продолжение. Единственно, на чем сосредоточили ленинградцы свои мысли, — отстоять город, разбить врага, уничтожить».

Очень быстро и естественно, никого не поражая и не удивляя, в повседневную жизнь города вошли сотни фронтовых примет. В толпе прохожих на улицах мелькали люди с оружием, с противогазами, с санитарными сумками через плечо.

В октябре стало популярным слово «всевобуч» — всеобщее военное обучение. Каждый житель города, способный держать оружие, должен был научиться метко стрелять, вести рукопашный бой. Открылись 102 военно-учебных пункта, большая часть их — на крупных предприятиях города.

Как когда-то для революционного Петрограда, для военного Ленинграда характерной стала фигура «человека с ружьем». Улицы патрулировались не только красноармейцами и матросами- балтийцами, но и рабочими, которые в революционные годы были в рядах пролетарской Красной гвардии. На улицах и площадях встречались с винтовками в руках представители двух поколений — отцы и дети.

Многочисленные плакаты, расклеенные на стенах домов, призывали: «Враг у ворот! Все силы на защиту родного города». Этому лозунгу отвечало всеобщее, всеохватывающее стремление внести свой вклад в победу над врагом.

В первые месяцы войны сотни тысяч ленинградцев были одержимы одной мыслью: «На фронт!» Им казалось, что только там, на передовой, решается судьба Родины. Но военная реальность убедила: не менее важно выпускать оружие и боеприпасы, поддерживать в городе революционный порядок.

Боевые действия советских войск на подступах к Ленинграду. 10 июля – 10 ноября 1941 г.


Фронт сам пришел в Ленинград... 15 ноября было создано Управление внутренней обороны города. Оно стало осуществлять руководство стрелковыми и морскими частями внутренней обороны, вооруженными рабочими.

Рабочие отряды были объединены в четыре бригады, сформированные по войсковым штатам. Кроме стрелковых батальонов в них входили минометные, артиллерийские дивизионы, специальные подразделения. Бригады объединили 16 тысяч человек — рабочих, служащих, инженеров и техников. Еще несколько тысяч бойцов состояли в формированиях крупных предприятий.

Это был резерв Ленинградского фронта — надежный, постоянный, готовый по первому сигналу стать под ружье и сражаться с противником.

Город жил военными интересами. В газетах в первую очередь прочитывались сводки Совинформбюро. Многие ленинградцы дома на старых школьных картах отмечали положение линии фронта. Карты, которые рассказывали о ходе боев на фронтах от Баренцева до Черного моря, были установлены на улицах города. И вопросы «Как там, под Москвой?» или «Как там, на юге?» занимали умы сотен тысяч ленинградцев с такой же силой, как обстоятельства их собственного существования.

Непосредственная близость фронта делала всех ленинградцев людьми военными. Одни из них носили шинели, другие — нет, но по сути все они были членами одного коллектива, одной большой семьи, одного фронтового братства.

В первые месяцы войны предприятия и организации города поддерживали связи с теми частями, которые формировались из их рабочих и служащих. Делегации, письма, посылки направлялись к «своим». Примерно с октября 1941 года «своими» стали все фронтовики, независимо от того, где они призывались на воинскую службу. Районы, заводы и фабрики, институты и вузы брали шефство над дивизиями, полками, батальонами, боевыми кораблями.

На Ленинградском фронте появление на передовой людей в гражданской одежде было обычным явлением. Предприятия направляли сюда не только делегации, но и лучших специалистов для ремонта машин, орудий, радиостанций.

Город работал для фронта. И даже тогда, когда жестокая бомбардировка или артиллерийский обстрел вынуждали людей укрываться в бомбоубежищах, они не теряли времени даром. Женщины мастерили теплые вещи для бойцов, вязали свитера, шили варежки и кисеты.

Кажется, что может быть зауряднее обыкновенного трамвая. Но и в годы блокады этот вид транспорта был воспет в стихах и поэмах. В Ленинграде на нем ездили на фронт и с фронта.

Трудяга трамвай возил пассажиров, войска и боеприпасы, сырье и топливо, он замены почтовые и санитарные машины. Все это происходило на виду у противника. Не случайно ленинградцы, имея в виду Стрельну, называли гитлеровцев «врагом трамвайной остановки». Вера Инбер писала:

Холодный, цвета стали,

Суровый горизонт...

Трамвай идет к заставе,

Трамвай идет на фронт.

Фанера вместо стекол,

Но это ничего.

И граждане потоком

Вливаются в него...

Только за двенадцать дней ноября 1941 года фашистская артиллерия повредила 40 участков трамвайной линии. Но каждый раз движение возобновлялось. На проспекте Стачек трамваи немного не доходили до Кировского завода, дальше не было контактной сети, и вагоны прицепляли к паровозу-«кукушке», который вез их к фронту.

Вот отрывок из боевого донесения:

«В течение первого года войны под перевозку войск было подано 2006 вагонов, перевезено 250 тысяч бойцов, для перевозки раненых предоставлено 3994 вагона...»

Всего несколько месяцев назад никто не мог бы и подумать о встрече с фашистским самолетом или танком на улицах Ленинграда. Но такие встречи состоялись. На площадях и в парках были выставлены образцы фашистской техники, уничтоженной или захваченной советскими воинами.

Сотни тысяч людей, от мала до велика, осматривали их. Не с чувством страха, а с любопытством и брезгливостью. Выставленные напоказ самолеты и танки, годные теперь только в качестве металлолома для вагранки, говорили о том, что гитлеровцев бить можно, и можно бить успешно.

Придет время — металлоломом станут и осадные орудия, с помощью которых фашисты пытались уничтожить город...

То, что казалось вчера удивительным или невозможным, в дни блокады становилось повседневной реальностью. Само существование большого города под непрерывными артиллерийскими обстрелами и бомбежкой казалось невероятным. Соответственными были и многие обстоятельства жизни.

Поздней осенью на пригородных полях, находившихся под ружейно-пулеметным огнем гитлеровцев, остались неубранными картофель и овощи. Первыми обратили внимание на это богатство члены пожарных команд. Зимой, по ночам, надев белые маскировочные халаты, они убирали урожай на нейтральной полосе.


Случайные файлы

Файл
71193.rtf
16173.rtf
ГОСТ 20213-89.doc
91809.rtf
15732.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.