Архив рефератов (Фукуяма конец истории)

Посмотреть архив целиком

Начало формы

Конец формы

Ф.Фукуяма. Конец истории и последний человек

ОГЛАВЛЕНИЕ:


Благодарности

Вместо предисловия

Часть первая. Снова заданный старый вопрос.

1. Наш пессимизм

2. Слабость сильных государств I

3. Слабость сильных государств II или поедание ананасов на Луне.

4. Мировая либеральная революция

Часть вторая. Старость человечества.

5. Идея для универсальной истории

6. Механизм желания

7. Варваров у ворот нет

8. Бесконечное накопление

9. Победа видеомагнитофона

10. В стране культуры

11. Ответ на прежний вопрос

12. Нет демократии без демократов

Часть третья. Борьба за признание.

13. В начале, или смертная битва ради всего лишь престижа

14. Первый человек

15. Отпуск в Болгарии

16. Краснощекий зверь

17. Вершины и бездны тимоса

18. Господство и рабство

19. Универсальное и однородное государство

Часть четвертая. Прыжок через Родос.

20. Самое холодное из всех холодных чудовищ

21. Тимотические корни труда

22. Империи презрения, империи почитания

23. Нереалистичность "реализма"

24. Сила бессильных

25. Национальные интересы

26. К тихоокеанскому союзу

Часть пятая. Последний человек.

27. В царстве свободы

28. Люди без груди

29. Свободные и неравные

30. Полные права и ущербные обязанности

31. Безграничные войны духа


Благодарности


"Конец истории" никогда бы не появился на свет, ни в виде статьи, ни в

виде этой книги, если бы не приглашение прочесть лекцию в 1989/90 учебном

году, которое мне сделали профессор Натан Тарков и профессор Аллан Блум из

"Центра Джона М. Олина по исследованию теории и практики демократии" при

Университете Чикаго. Они оба -- преподаватели с большим стажем и мои друзья,

от которых я потрясающе много почерпнул за годы знакомства -- в частности

(но не только), политическую философию. Эта лекция легла в основу хорошо

известной статьи, к чему приложили немалые усилия Оуэн Гаррис, редактор

журнала "Национальный интерес", и небольшой штат сотрудников этого журнала.

Эрвин Глайкс из "Свободной прессы" и Эндрю Франклин из "Хэмиш Гамильтон"

убедили меня превратить эту статью в книгу и приложили руку к редактированию

окончательного варианта рукописи.

Настоящий том невероятно много выиграл от бесед с друзьями и коллегами

и чтения их работ. Наиболее важный вклад внес Абрам Шульский, который найдет

в книге много своих идей и озарений. Я бы хотел выразить особую

благодарность Ирвингу Кристолу, Давиду Эпштейну, Алвину Бернштейну, Генри

Хигуэра, Йошихиса Комори, Йошио Фукуяма и Джорджу Холмгрену, которые нашли

время прочесть книгу в рукописи и сделать свои замечания. Кроме того, я

хотел бы поблагодарить многих людей, знакомых со мной и не знакомых, которые

дали полезные комментарии по разным аспектам настоящей работы, когда она

представлялась на различных семинарах и лекциях в стране и за рубежом.

Джеймс Томсон, президент корпорации RAND, был столь любезен, что

предоставил мне кабинет на время работы над книгой. Гэри и Линда Армстронг

оторвали время от написания собственных диссертаций и помогли мне собирать

материал, а также дали множество ценных советов по темам книги в процессе

написания. Розали Фонорофф помогла вычитать рукопись. Вместо стандартных

благодарностей машинистке я должен, наверное, выразить признательность

разработчикам микропроцессора Intel 80386.

И последнее, но самое важное: это моя жена, Лаура, вдохновила меня на

написание исходной статьи и этой книги, это она все время была рядом со мной

при всех критиках и возражениях. Она была внимательным читателем рукописи, и

невозможно перечислить все ее вклады в окончательную форму и содержание

книги. Моя дочь Джулия и сын Дэвид, который решил родиться в процессе

написания книги, тоже мне помогли -- просто тем, что они есть на свете.

Вместо предисловия

Дальние истоки данной книги лежат в статье, названной "Конец истории?",

которую я написал в 1989 году для журнала "Национальный

интерес"1. В ней я утверждал, что за последние, годы во всем мире

возник небывалый консенсус на тему о легитимности либеральной демократии как

системы правления, и этот консенсус усиливался по мере того, как терпели

поражение соперничающие идеологии: наследственная монархия, фашизм и

последним -- коммунизм. Более того, я настаивал, что либеральная демократия

может представлять собой "конечный пункт идеологической эволюции

человечества" и "окончательную форму правления в человеческом обществе",

являясь тем самым "концом истории". Это значит, что в то время как более

ранние формы правления характеризовались неисправимыми дефектами и

иррациональностями, в конце концов приводившими к их крушению, либеральная

демократия, как утверждается, лишена таких фундаментальных внутренних

противоречий. Это утверждение не означает, что стабильные демократии, такие

как США, Франция или Швейцария, лишены несправедливостей или серьезных

социальных проблем. Но эти проблемы связаны с неполной реализацией

принципов-близнецов: свободы и равенства, а не с дефектами самих принципов.

Хотя какие-то современные страны могут потерпеть неудачу в попытке достичь

стабильной либеральной демократии, а другие могут вернуться к иным, более

примитивным формам правления, вроде теократии или военной диктатуры, но

идеал либеральной демократии улучшить нельзя.

Опубликованная статья вызвала необычайно большой поток комментариев и

возражений, сначала в Соединенных Штатах, потом в таких различных странах,

как Англия, Франция, Италия, Советский Союз, Бразилия, Южная Африка, Япония

и Южная Корея. Критика звучала в любой возможной форме; некоторые возражения

были связаны просто с непониманием моего изначального намерения, авторы

других сильнее вникали в мои доводы.2 Многих в первую очередь

смущал смысл, который я вкладывал в слово "история". Понимая историю в

обычном смысле, как последовательность событий, мои критики указывали на

падение Берлинской стены, на подавление китайскими коммунистами волнений на

площади Тянь-аньмынь и на вторжение Ирака в Кувейт как на свидетельства, что

"история продолжается", тем самым доказывая мою неправоту.

Но то, что по моему предположению подошло к концу, это не

последовательность событий. Даже событий серьезных и великих, а История с

большой буквы -- то есть история, понимаемая как единый, логически

последовательный эволюционный процесс, рассматриваемый с учетом опыта всех

времен и народов. Такое понимание Истории более всего ассоциируется с

великим немецким философом Гегелем. Его сделал обыденным элементом

интеллектуальной атмосферы Карл Маркс, свою концепцию Истории заимствовавший

у Гегеля; оно неявно принимается нами при употреблении таких слов, как

"примитивное" или "развитое", "традиционное" или "современное", в применении

к различным видам человеческого общества. Для обоих этих мыслителей

существовал логически последовательный процесс развития человеческого

общества от примитивного племенного уклада, основанного на рабстве и

жизнеобеспечивающем земледелии, к различным теократиям, монархиям и

феодальным аристократиям, к современной либеральной демократии и к

капитализму, основанному на современных технологиях. Этот эволюционный

процесс не является ни случайным, ни непостижимым, даже если развивается он

не по прямой и даже если усомниться, что человек становится счастливее или

лучше в результате исторического "прогресса".

И Гегель, и Маркс верили, что эволюция человеческих обществ не

бесконечна; она остановится, когда человечество достигнет той формы

общественного устройства, которая удовлетворит его самые глубокие и

фундаментальные чаяния. Таким образом, оба эти мыслителя постулировали

"конец истории": для Гегеля, это было либеральное государство, для Маркса --

коммунистическое общество. Это не означало, что остановится естественный

цикл рождения, жизни и смерти, что больше не будут происходить важные

события или что не будут выходить сообщающие о них газеты. Это означало, что

более не будет прогресса в развитии принципов и институтов общественного

устройства, поскольку все главные вопросы будут решены.

Настоящая книга не есть повторение моей статьи и не является попыткой

продолжить дискуссию с ее многочисленными критиками и комментаторами. Менее

всего ее целью является разговор о конце "холодной" войны или о любой другой

животрепещущей теме современной политики. Хотя данная книга наполнена

последними мировыми событиями, тема ее возвращает нас к очень старому

вопросу: действительно ли в конце двадцатого столетия имеет смысл опять

говорить о логически последовательной и направленной Истории человечества,

которая в конечном счете приведет большую часть человечества к либеральной

демократии? Ответ, к которому я пришел, утвердительный по двум различным

причинам. Одна из них относится к экономике, другая -- к тому, что

называется "борьбой за признание" (struggle for recognition).

Конечно, недостаточно обратиться к авторитету Гегеля, Маркса или любого

из их современных последователей, чтобы обосновать направленность Истории.

За те полтора столетия, что прошли после написания их работ, их

интеллектуальное наследство подвергалось непрестанным атакам со всех сторон.

Наиболее углубленные мыслители двадцатого столетия нападали на самую мысль о

том, что история есть процесс логически последовательный и познаваемый;

разумеется, такие мыслители отрицали возможность, что какой бы то ни было

аспект человеческой жизни философски познаваем. Мы, жители Запада,

выработали у себя глубокий пессимизм относительно возможности общего

прогресса демократических институтов. Этот пессимизм не случаен, но порожден

поистине страшными политическими событиями первой половины двадцатого века

-- две разрушительные мировые войны, взлет тоталитарных идеологий и

обращение науки против человека в виде ядерного оружия и разрушения


Случайные файлы

Файл
114782.rtf
43007.rtf
166082.rtf
74595-1.rtf
103715.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.