Политическая борьба в Афинах во время Пелопоннесской войны (54915)

Посмотреть архив целиком

Политическая борьба в Афинах во время Пелопоннесской войны

Фукидид пишет, что из преемников Перикла ни один не выдавался среди других как государственный деятель, но каждый стремился к первенству и был готов, потакая народу, пожертвовать даже государственными интересами. Во "Всадниках" Аристофана дается своеобразный перечень политиков, возглавивших народную партию. В пророчестве Бакида последовательно перечисляются торговцы: пенькой, скотом, кожами. Под первым из них имеется в виду Евкрат, под вторым - Лисикл, а под третьим - Клеон. Далее в комедии упоминается еще один - торговец лампами Гипербол. Действительно, после смерти Перикла практически все лидеры демоса, за исключением Алкивиада, принадлежали к торгово-ремесленным кругам. Это политики новой формации, по традиции называемые демагогами, которые основывали свое влияние в большей степени не на авторитете занимаемой должности (главным образом стратегии), а на прямом обращении к народу. Еще Дж.Гротом было замечено смещение политического влияния от народного простата-стратега к простату-оратору, часто не занимавшему ведущих государственных должностей. У.Коннор считает, что Клеон произвел революционный переворот своим прямым обращением к народу и тем утвердил новый стиль политики, когда человек "мог добиться выдающегося положения, выражая готовность защищать интересы народа, и, благодаря своему успеху оратора, стать его вождем - демагогом". С другой стороны, удачливые полководцы вызывали у народной массы подозрение и страх. В этом отношении характерна трагическая участь Пахета, покорителя Лесбоса, который был вынужден, чтобы избежать обвинительного приговора, покончить с собой прямо в суде, и осторожное поведение Никия, всегда старавшегося умалить свои заслуги, представляя их как стечение обстоятельств и волю богов.

Социальную основу партии радикалов составляла масса малоимущих, не имевших, как правило, зевгитского ценза: поденных рабочих, ремесленников, мелких торговцев, а также "корабельный люд" - nautikos ochlos , как называл его Аристотель. Ее идеология во внутренней политике строилась на предоставлении каждому афинскому гражданину твердого прожиточного минимума, посредством платы за исполнение гражданских обязанностей, и жалования, что достигалось, во-первых, за счет союзников (в виде выплат фороса и выведения клерухий), а во-вторых, за счет богатых людей в самой Аттике, которые вынуждены были нести обременительные повинности - литургии и считались неблагонадежными уже в силу своего богатства. Впрочем, лидеры народной партии являлись весьма состоятельными людьми. Будучи, как мы уже говорили, крупными торговцами, как Лисикл и Клеон, или фабрикантами, как Гипербол и Клеофонт, они легко возмещали свои потери теми выгодами, которые доставляла им союзническая и внешняя политика их партии, а также возможностью увеличивать цены на поставляемые ими товары. Запрещение ввоза хлеба и ряда других товаров куда бы то ни было, кроме Афин, торговые пошлины, обязанность союзников являться по ряду дел в Афины и т.д. были очень выгодны афинским торговцам и ремесленникам. Кроме того, этим торговцам, капитал которых находился в обороте, а жизненные стандарты являлись более скромными, легче было скрывать свои доходы, чем их политическим противникам, состояние которых заключалось в земельных владениях или деньгах, отдаваемых в рост.

Что касается собственно олигархической партии, то есть движения резко враждебного демократии, предполагающего урезать или даже вовсе лишить демос политических прав, то она в данный промежуток времени (428-421 гг.) была слаба и немногочисленна. Этот узкий круг убежденных или "революционных" олигархов М.Круазэ связывает с именем оратора Антифонта, считая его возможным руководителем этого воинственно настроенного, но вынужденного пока проводить выжидательную политику меньшинства . Комедии Аристофана указывают на тот страх, который испытывал народ перед тайными гетериями и заговорщиками, однако в период Архидамовой войны олигархическая группировка в Афинах не предпринимала никаких конкретных действий, направленных на свержение существующего строя. Впрочем, не из-за недостатка решительности или сплоченности, а благодаря стабильности афинской государственной системы и тому прочному положению, которое тогда еще занимали Афины как внутри архэ, так и во всем эллинском мире. "Единственное, что они могли сделать - это шептаться на тайных собраниях, интриговать и пытаться проводить "своих людей" на государственные должности".

В сущности, заниматься политикой, являясь откровенным противником демократии, было в тот момент просто невозможно, да и весьма опасно. Поэтому партию, противоположную радикалам, можно назвать консервативной. Ее представители - главным образом землевладельцы и зажиточные горожане - стояли на умеренно-демократических позициях. Политическую программу этой партии, на наш взгляд, достаточно четко очертил Фукидид, сам принадлежавший к ней по своему происхождению, достатку и социальному положению: система оплаты должностей и гражданских обязанностей должна быть ликвидирована, а полные гражданские права должны принадлежать людям, имеющим зевгитский ценз. В крайнем случае, можно было удовлетвориться сложившейся при Перикле системой. Алкивиад вполне выразил их точку зрения в своей речи перед собранием спартиатов, говоря о том, что его единомышленники, осуждая господство демоса, считали небезопасным изменение способа государственного правления. Консерваторы также не были заинтересованы в продолжении войны, разорявшей их владения, и в развитии западного направления политики, чреватого конфликтами с Пелопоннесом.

Вождем этой партии стал Никий, сын Никерата. "Ничто не свидетельствует лучше о том недостатке в талантах, который ощущался в то время в Афинах, чем то обстоятельство, что такой человек мог занимать руководящее положение в государстве и, с небольшими перерывами, удерживать его до самой смерти", - говорит о нем Ю.Белох. Эта оценка, на наш взгляд, не вполне справедлива. Никий не обладал ораторским даром Перикла, был нерешителен, суеверен, хотя старался казаться еще суевернее; являясь знатоком военного дела, он, по-видимому, не имел все же настоящего полководческого таланта. Однако он был очень тонким политиком и, сознавая свои слабости, компенсировал их за счет осторожности, расчета и денег.

Будучи одним из самых богатых людей в Афинах (он владел серебряными копями в Лаврионе и большим количеством рабов, сдаваемых внаем, Никий затмевал всех щедростью своих гимнасиархий, хорегий и жертвоприношений, оставив памятники своего честолюбия в Афинах и на Делосе. Он также охотно одалживал деньгами как своих друзей, так и возможных врагов. Опасаясь доносчиков и заискивая перед народом, Никий, по выражению комического поэта Фриниха, "ходил вечно съежившись", демонстрируя некую "видимость робости", зная, что народ "боится презирающих его и возвышает боящихся".

С другой стороны, он сам, с помощью друзей и в особенности своего воспитанника Гиерона, стремился создать себе имидж человека, озабоченного лишь благом государства и жертвующего ради этого своим досугом, состоянием и друзьями. Наконец, Никий всегда старательно избегал быть стратегом в трудных и опасных походах, тщательно все взвешивая и думая больше всего о своей безопасности. Зато возглавляемые им предприятия, как правило, оканчивались успехом, хотя в 425 г. на Сфактерии именно его осторожность сыграла с ним злую шутку. Таким образом, надо признать, что Никий умело пользовался любыми политическими приемами, чтобы привлечь к себе народ, и, несмотря на свою осторожность, был весьма честолюбив. Плутарх говорит, что богатые и знатные граждане выставляли его противником Клеону, однако это не мешало ему пользоваться уважением и благосклонностью народа. Никия уважали и в Спарте, зная его как человека благородного и порядочного.

В Никии часто видят продолжателя перикловой стратегии. Действительно, в войне он следовал рекомендациям Перикла: не стремиться к дальнейшим завоеваниям в период войны, избегать сражений с превосходящими силами противника на суше и активно действовать на море, ожидать, когда утомленная войной Спарта склонится к миру.

Однако это, на наш взгляд, не дает права считать Никия убежденным и последовательным сторонником демократии, как это делает Л.А.Сахненко. Он не демонстрировал симпатий к олигархическому движению, не способствовал продвижению откровенных олигархов на государственные должности (по крайней мере, мы не знаем о таких случаях); более того, семья Никия пострадала от олигархии: его брат Евкрат и сын Никерат погибли от рук Тридцати тиранов. С другой стороны, Аристотель, а вслед за ним и Плутарх ставят Никия в один ряд с Фукидидом, сыном Мелесия и Фераменом. Ферамен в своей защитительной речи у Ксенофонта говорит, что ни Никерат, ни его отец никогда не проявляли симпатий к демократии. Сам факт осуждения еще ни о чем не говорит, ведь экстремистский режим Тридцати уничтожил и многих умеренных олигархов, в том числе и самого Ферамена. Ясно только, что Никий и его семья не относились к крайне правым, что естественно для Никия, всегда бывшего в политике реалистом и уже по складу характера чуждого любых потрясений и авантюр, хотя, вероятнее всего, они придерживались умеренно олигархических взглядов, естественно, не считая нужным их афишировать. В конце концов, трудно ожидать любви к народу от политика, который этого народа боится, не будучи в состоянии его контролировать подобно Периклу, и является при этом богатым аристократом.


Случайные файлы

Файл
61797.rtf
96356.rtf
65617.rtf
28995.rtf
75415-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.