Литературное наследие Либания как источник изучения высшего образования в восточных провинциях Римской империи (76109-1)

Посмотреть архив целиком

Литературное наследие Либания как источник изучения высшего образования в восточных провинциях Римской империи

Т. Б. Перфилова

Либаний - официальный профессор антиохийской риторической школы

Профессиональная деятельность Либания в Антиохии складывалась довольно удачно. Если весной 354 г. он преподавал только для пятнадцати студентов, то через год их количество достигло уже пятидесяти человек (ep. 407). "Состав учащихся так велик, - отмечает Либаний, - что невозможно раньше захода солнца поруководить всеми" (aut. 104). Завтракать не приходилось, добавляет он, а работать надо было до вечера.

Желающие обучаться искусству оратора или адвоката [1] стекались к Либанию со всех областей Востока. Это позволило ему получить разрешение приводить свои занятия в большом зале антиохийской курии (epp. 966, 986, 995). Особенно упрочилось положение Либания в годы правления императора Юлиана Отступника (361-363), который высоко ценил мастерство преподавателя. Либаний очень дорожил дружбой с императором, близким ему по духу и мировосприятию, но не использовал её в корыстных целях. "Я ничего не просил от казны, ни дома, ни земли, ни должностей", - вспоминал он (aut. 125); "невозможно сказать, чтобы я хоть на драхму стал богаче от царской казны" (ep. 1039).

Если в этой связи затронуть вопрос о материальном благополучии первого ритора Антиохии, то следует признать, что Либаний был очень скромным и щепетильным человеком в вопросах вознаграждения за свой нелёгкий труд. Как официальный ритор города он пользовался жалованьем (salarium), которое ежегодно выплачивалось городским советом (ep. 710). В соответствии с указами императоров Антонина Пия (Did. XXVII. 1,6. § 1-5, 7-8) и Константина I (Cod. Theod. XIII. 3,3; 3,1) он, как и другие коллеги равного ему статуса, был освобождён от всех видов муниципальных и государственных повинностей, хотя входил в состав курии Антиохии. Он не вносил средств на содержание города, был освобождён от военного и квартирного постоя, не платил налогов и податей, не мог быть привлечён к отправлению военных обязанностей (aut. 257). Эти же льготы распространялись на членов семьи Либания, хотя ему неоднократно приходилось доказывать права своего незаконнорожденного сына Арабия перед членами курии Антиохии (aut. 145), особенно в период ослабления экономического могущества империи в конце IV в. и усиления налогового бремени с куриалов, городских землевладельцев.

Как и все профессора высших школ Либаний, кроме жалованья от государства, получал гонорар (merces) от обучающихся у него студентов. Ежемесячный взнос студента в соответствии с указом императора Диоклетиана от 301 г. должен был составлять 250 денариев. Но любовь к риторике, умение сочувствовать людям, попавшим в затруднительные ситуации, позволили Либанию выработать ряд принципов, которыми он руководствовался в оценке своей профессиональной деятельности. Он не требовал денег за обучение с бедных студентов, хотя уделял им не меньше внимания, чем платёжеспособным (aut. 272; "К императору, предложение закона против лиц, вхожих в покои наместников". 44), он позволял заменять деньги продуктами питания ("Против Евстафия, о почестях". 18).

Хотя Либаний осознавал, что "возможность получать даром заставляет брать [знания] не с такой готовностью; за что кто не вносит платы, о том не скорбит, если не приобретает" ("К императору против тех, кто осаждает правителей". 19), корысть всё же не стала стимулом в его преподавательской карьере. Он утешал себя тем, что бесплатное обучение нуждающихся в знаниях и его помощи - это его литургия городу. Взамен за свой бескорыстный труд он требовал от студентов усердия, прилежания, трудолюбия. Негодование и возмущение вызывали у него те студенты, которые, растратив выданные им родителями за обучение деньги на азартные игры и женщин, под предлогом отсутствия у них знаний и навыков якобы по вине преподавателя, переходят к другому, по их мнению, лучшему профессору, чтобы и его в конце года оставить без причитающегося заработка по той же причине ("К императору против тех, кто осаждает правителей". 32; " К юношам о слове". 6).

Нельзя сказать, чтобы доходы Либания и его коллег по кафедре были стабильными. Они зависели, как мы отметили, главным образом от количества студентов и их добросовестности в выплате гонорара преподавателю. Более того, постепенно ухудшающееся экономическое положение Римской империи во второй половине IV в., вызванное целым рядом причин: "разбуханием" бюрократического аппарата, ростом численности армии, разорением куриалов - основных налогоплательщиков, военными действиями с Ново-Персидским царством, борьбой с узурпаторами и волнениями в провинциях - болезненно отразилось на положении риторов. Либаний, возглавлявший коллегию риторов Антиохии, вынужден был заявить об этом в одном из своих выступлений перед муниципалами города.

В "Речи к антиохийцам, за риторов" он излагает мотивы, побудившие его вынести "во всеобщее сведение ту нужду, обвинение в коей трудно было бы избежать городу" (2). "Горькие обстоятельства бедности" (4), желание "положить конец нужде друзей" (2), некоторые из которых свыше тридцати лет влачат нищенское существование (45), стремление "сохранить учителей красноречия", содействующих "богатству и блеску города" (7), заставили его, когда уже стало "невозможно молчать" (1), обнародовать жизненные проблемы, ставшие невыносимыми для преподавателей.

Вспоминая времена из недавнего прошлого в жизни своей родины Антиохии, Либаний говорит о том, что преподавательская стезя всегда была привлекательна "безмятежностью занятий", "блестящими и большими ожиданиями", которые подтверждались многочисленными примерами из жизни тех риторов, которые приехали в Антиохию, "ничего не имея за душой" (9), но вскоре превратились в обладателей больших имений, в преуспевающих горожан (9). Они "снесли в город своё литературное образование" (10) и, прославив своими речами и воспитанниками Антиохию, возвысили её, сделав блестящим центром образованности и культуры (7).

Настоящее положение риторов мало чем напоминает это, уже кажущееся вымыслом, время. "Теперь у них [профессоров] даже избушки своей нет; как сапожники, живут в чужих домах; а если удастся кому-нибудь приобрести себе домишко, то он никак не может выплатить за него всех денег...Один имеет лишь трёх рабов, другой - двух, а у третьего и того нет; рабы эти держатся со своими господами дерзко и высокомерно...Один считается счастливым в том, что он отец одного сына, другому вменяется в несчастье большое число детей, третьему приходится остерегаться, как бы не впасть в ту же беду (11)...Бывало, риторы ходили к серебряным дел мастерам...Теперь же им приходится иметь дело с булочниками, которым они остались должны за хлеб, причём они вечно твердят, что заплатят, и вечно просят в долг снова...Потом, когда долг сильно возрастёт, а средств отдать ниоткуда не предвидится, сняв у жены, какие на ней есть серьги или браслеты, проклиная своё ремесло ритора, они вручают их булочникам и удаляются, - не о том думая, чем восполнить жёнам потерю, но за что из домашней утвари взяться потом (12). Поэтому после занятий они не торопятся...на отдых, но медлят и тянут время, потому что в доме, они знают, их охватит чувство их безвыходного положения" (13).

Рассуждая о причинах, загубивших престижность профессии преподавателя красноречия, Либаний отмечает, что искусство речи процветало, когда его чтили государи, когда люди из ближайшего к императорам окружения своим образованием и ораторскими способностями получали должности, обретали влияние при дворе. "Но когда занятия эти встречают пренебрежение со стороны предержащей власти, они, хотя по-своему и полезны, теряют свою ценность, а раз ценность с них снята, то теряется и вознаграждение" (26). Причина ухудшения материального положения преподавателей, по словам Либания, заключается в разорении многих знатных семей, которые раньше щедро благодарили риторов за их труд. Теперь же "учитель разделяет злополучие, постигшее каждый дом" (29-30).

Предвидя возражение со стороны членов курии, плохо представлявших истинное положение дел в сфере образования, Либаний в традициях контроверсии резонно напоминает об основных статьях доходов риторов: ежегодном жалованье из городской казны и гонораре от студентов - и разъясняет причины резкого снижения жизненного уровня профессоров. Оказывается, оскудение городской казны привело к тому, что жалованье одного ритора поделено между четырьмя (23), но даже эту мизерную плату приходится с унижением выпрашивать у чиновников, напоминая им о своём существовании (19). К тому же жалованье выплачивается неаккуратно: не ежегодно, разное количество в разные годы, с большими задержками в выплате (19).

Поясним, что жалованье официальным городским риторам, приравненным к государственным служащим, в эпоху домината, современником которой являлся Либаний, выплачивалось натурой. Естественно, преподаватели рассчитывали, что гонорар от студентов, выражавшийся в серебре (25), 250 денариях, компенсирует им потери или проволочки в выплате жалованья городскими властями. Однако семей, готовых расплатиться за предоставленные им образовательные услуги, становилось всё меньше. Либаний предлагает членам курии войти в аудиторию, сесть у кафедры и, вызывая каждого, осведомиться, какое вознаграждение получено от него (31). "Полагаю, что за исключением очень немногих, - комментирует он, - прочие, узнав, зачем их вызывают, разбежались бы и попрятались" (31).


Случайные файлы

Файл
167485.doc
Trud.doc
33527.rtf
31185-1.rtf
161274.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.