Советское руководство и европейская интеграция (40-е — начало 50-х годов) (75571-1)

Посмотреть архив целиком

Советское руководство и европейская интеграция (40-е — начало 50-х годов)

А.М. Филитов

Отрицательное отношение Сталина, как, впрочем, и его последователей, к идее и практике строительства единой Европы достаточно хорошо известно. В общем довольно точно определены и мотивы, которыми советские лидеры при этом руководствовались. Справедливо указывается на влияние известных антиинтеграционных установок, которые содержались в ленинской работе «О лозунге Соединённых Штатов Европы», на то, что в конкретной обстановке послевоенного времени проекты европейского объединения воспринимались советским руководством либо как продукт и частное проявление «буржуазного космополитизма», стимулируемого американскими империалистами, либо как проявление тенденций к установлению «англо-французского кондоминиума» в Европе. Корректно отмечается и то обстоятельство, что на оценку интеграционных планов Запада существенно влиял «германский фактор», поскольку осуществление этих планов было связано с углублением раскола Германии и включением западной её части в военный блок, направленный против СССР1.

Вместе с тем, было бы очевидным упрощением считать, что восприятие советским руководством «европейской идеи» оставалось всегда статичным, неизменным, не допускавшим каких-либо отклонений, нюансов и корректив, хотя бы тактического свойства. В этой связи привлекают внимание замечания А.О.Чубарьяна, касающиеся как пресловутой статьи Ленина (в принципе там не было абсолютного отрицания идей СШЕ, коль скоро речь о них шла «в контексте мировой или европейской революции»), так и реалий 40 — 50-х годов: вначале в советских политических кругах считалось, что главную опасность в Европе будут представлять акции Англии и Франции, роль США считалась второстепенной; лишь позднее «американский фактор» вышел на авансцену, а Великобритания с её «евроскепсисом» стала рассматриваться даже в более позитивном свете2. Новые архивные материалы — опубликованные и неопубликованные — позволяют более подробно рассмотреть вопрос о соотношении догмы и реализма, преемственности и изменений в том, как в СССР реагировали на первые шаги европейской интеграции в послевоенном мире.

* * *

По-видимому, впервые советское руководство официально высказалось по поводу общеевропейского проекта во время визита в СССР министра иностранных дел Великобритании А.Идена в декабре 1941 г. Обычно внимание исследователей привлекали те пункты в изложенной Сталиным программе послевоенного устройства в Европе, которые касались вопросов границ, репараций, политических союзов и военных баз. Между тем, последний, 19-й пункт «Дополнительного протокола» к проекту советско-английского договора, предложенному советской стороной, содержал весьма недвусмысленную формулу, которая в принципе могла бы удовлетворить самых крайних приверженцев европеизма:

«Признается необходимым создание Европейского Совета как международной организации, в распоряжении которой в качестве орудия сохранения мира в Европе должно находиться определенное количество войск»3.

Как известно, даже сейчас Организация европейской безопасности и сотрудничества (ОБСЕ) не располагает собственной силовой компонентой, и европейцы для наведения порядка в собственном доме вынуждены полагаться на механизмы ООН (далеко не всегда эффективные) либо НАТО (достаточно эффективные, но явно не отражающие баланса интересов всех европейских стран). Таким образом, модель, намётки которой воплотились в вышеназванном пункте советского проекта от 16 декабря 1941 г., можно было бы считать даже более последовательной в сравнении с теми, что возникли в Европе впоследствии — не только в период «холодной войны», но и после неё.

Разумеется, для включения этой модели в категорию «упущенных возможностей» следует вначале выяснить, насколько серьёзно она мыслилась, не шла ли речь просто о дипломатическом манёвре, рассчитанном на то, чтобы «подыграть» партнёру по переговорам, приняв его точку зрения по одному из вопросов, дабы понудить его пойти на ответные уступки по другому. Многое говорит как раз в пользу последней трактовки советского демарша: идея «Европейского Совета» была высказана британским премьером У.Черчиллем в беседе с советским послом И.М.Майским 5 декабря 1941 г., о чём последний незамедлительно информировал руководство в Москве. Центральное место в шкале советских приоритетов в то время занимали вопросы открытия второго фронта и договорной фиксации западных границ СССР; ради того, чтобы добиться благоприятной реакции Лондона по этим приоритетным вопросам, с точки зрения практической дипломатии было вполне логично отреагировать в позитивном духе на те пункты из программных установок Черчилля, которые тот считал приоритетными для себя и которые, вместе с тем, относились к более отдалённому будущему; последнее обстоятельство предоставляло к тому же советской стороне достаточно возможностей пересмотреть затем позицию с вполне корректной ссылкой на изменившиеся обстоятельства.

Кстати сказать, именно так советские руководители повели себя в вопросе о расчленении Германии: впервые именно Черчилль проявил интерес к этому методу устранения «германской угрозы» (в той же беседе с Майским 5 декабря 1941 г.), Сталин более или менее явно поддержал эту идею британского премьера на декабрьских переговорах 1941 г., а затем началась настоящая игра в «кошки-мышки». В феврале 1942 г. Сталин публично заявляет о приверженности принципу единства Германии; год спустя вначале Молотов, а потом и Сталин в беседе с британским послом практически дезавуируют все то, что говорилось на переговорах с Иденом в 1941 г.; на Московской конференции Молотов уходит от вопроса о том, какой он представляет себе Германию — единой или разделённой на ряд отдельных государств; на Тегеранской конференции Сталин выражается по этому поводу весьма двусмысленно; в Ялте советская сторона настаивает на расчленении, а в марте 1945 г. резко меняет свою позицию; 9 мая 1945 г. Сталин говорит, что СССР «не собирается ни уничтожать, ни расчленять Германию». Можно по-разному оценивать мотивы таких зигзагов советской дипломатии, однако трудно отрицать, что проблема расчленения Германии играла в ней явно подчинённую, инструментальную роль.

Есть ли основания считать, что проблема «европеизма» играла какую-то иную роль в советском внешнеполитическом планировании? Тот факт, что после декабрьских переговоров 1941 г. в советских проектах, представляемых на обсуждение форумов антигитлеровской коалиции, ни разу не появлялось ничего похожего на пункт 19-й из документа от 16 декабря, допускает в принципе двоякое толкование: либо речь шла о принципиальной незаинтересованности в постановке и обсуждении «интеграционной» (а по существу даже и наднациональной!) схемы для Европы, либо, напротив, о том, что соответствующая тематика рассматривалась советской стороной слишком серьёзной для того, чтобы превращать её в разменную монету для политического торга. Автор данных строк в прошлом достаточно однозначно придерживался первого варианта ответа: речь шла о чисто тактическом «европеистском» ходе Сталина, классическом примере его виртуозной риторики по общим и малоактуальным проблемам, с какой он умел если не очаровывать своих партнёров по переговорам, то, во всяком случае, как-то воздействовать на них в нужном ему направлении — по тем вопросам, которые считал первостепенными4.

Результаты новых исследований вынуждают несколько ослабить категоричность этого вывода. Немецкий историк В.Лот, в частности, справедливо обратил внимание на тот факт, что после того, как в марте 1943 г. Черчилль в послании очередному конгрессу «панъевропейцев» во главе с Куденхове-Калерги вновь выдвинул план создания «Совета Европы» (наряду с «Советом Америки» и «Советом Азии»), Сталин «не отверг в принципе» эту концепцию, высказавшись лишь за вхождение США и Советского Союза как в «Совет Азии», так и в «Совет Европы»5. Сюда можно добавить, что на Тегеранской конференции, где впервые на высшем уровне обсуждалась схема Черчилля, Сталин выступил с интересной инициативой о создании сети «стратегических пунктов» на территории Европы, на которые должна была опираться система предупреждения и санкций в отношении возможных нарушителей европейского мира6. Заслуживают упоминания также и упорные попытки советской делегации на конференции в Думбартон-Оксе продвинуть вопрос о создании «международного военно-воздушного корпуса» по поддержанию мира7 (в данном случае речь шла о глобальном плане, выходящем за пределы европейской территории, однако характерно, что он базировался на основе фактического признания принципа наднациональности). Очень сомнительно, чтобы и в данном случае речь шла о чистой демагогии. Очевидно, что с советской стороны заинтересованность была главным образом в том, чтобы обеспечить себе постоянный доступ к достижениям западной технологии в области авиастроения и эксплуатации современной авиационной техники, но это лишь подтверждает серьёзность соответствующих проектов, которые отражались, кстати, не только в ходе переговоров в Думбартон-Оксе, но и в работе созданной при НКИД Комиссии по вопросам послевоенного мирного урегулирования («Комиссия Литвинова»).

Обычно доказательство абсолютного и неизменного «антиевропеизма» советской концепции послевоенного мира усматривают в том, что в ней не было места для проектов региональных межгосударственных объединений федеративного или конфедеративного характера, на создании которых особенно настаивали англичане, соответствующим образом настраивая эмигрантские правительства, прежде всего, государств Восточной и Юго-Восточной Европы. Более того, пойдя вначале (во время переговоров с Иденом в декабре 1941 г.) на включение в проект советско-британского договора упоминания о возможности создания таких объединений, советская дипломатия впоследствии делала всё, чтобы «похоронить» соответствующие проекты, добившись в конце концов на Московской конференции министров иностранных дел трёх держав практического их дезавуирования.


Случайные файлы

Файл
KYRSAK.DOC
27334.rtf
97137.rtf
22379-1.rtf
71279-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.