Хронологические данные в Слове о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича (71008-1)

Посмотреть архив целиком

Хронологические данные в "Слове о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича"

Александр Журавель

В ряде летописей под 6897 г. помещено "Слово о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русского" [2. С.351-366; 3. Стб.491-507; 5. С.53-60; 7. С.108-121; 11. С.215-218; 12. С.155-159; 20. С.151-158]. Композиционно оно строится следующим образом: сначала дается описание его жизни, затем воспроизводится его предсмертное слово, описываются его смерть и похороны. Завершается "Слово" обычно плачем княгини Евдокии по своему умершему мужу. Иногда текст "Слова" не приводится, однако заимствуются из него основные хронологические сведения - дата смерти, время его княжения и возраст [8. Стб.156; 10. С.157-158; 13. С.128; 14. С.91; 17. С.199].

"Слово" имеет весьма интересные с точки зрения хронологии особенности, которые до сих пор не привлекали внимание историков. В первой и второй частях (в житии и предсмертном слове) приводятся относительные датировки жизни князя, но при этом делается это по-разному. Разночтения имеются как в рамках вроде бы единых летописных текстов, так и между разными летописями.

В житии даются датировки следующих событий: смерть отца Ивана Ивановича (Дмитрию тогда - 9 лет), женитьба на Евдокии (в 16 лет), смерть самого князя (в 38 лет и 5 месяцев), срок его великого княжения (29 лет и 6 месяцев). Однако в предсмертном слове Дмитрий Иванович будто бы утверждает, что он жил с княгиней "в целомудрии" 22 года, "держал Русскую землю" 27 лет, а прожил всего 40 лет. Дата смерти князя - 19 мая, среда 5 недели по пасхе, 2 час ночи.

Здесь приводится версия Новгородской IV летописи. Однако другие летописи приводят другие цифры: если возраст Дмитрия в момент смерти отца и женитьбы большинство их дает точно так же, то Никоновская летопись, а вслед за ней и В.Н. Татищев утверждают, что Дмитрию в первом случае было "точию" 9 лет [1], а во втором - не 16, а 17 лет [7. С.108-109; 28. С.172]. Возраст князя в момент смерти в некоторых летописях называется одинаково и в "житии", и в "слове" - как 40 лет [7. С.110, 113; 11. С.216]. В.Н. Татищев по неизвестной причине отклоняется от своего основного источника, Никоновской летописи, и дает дату - 41 год [28. С.173]. Весьма экзотичные датировки имеются в устюжских летописях - 48 лет и 5 месяцев и даже 58 лет и 5 месяцев [2] [15. С.79, 37]. Время совместной жизни Дмитрия и Евдокии летописи определяют либо в 22, либо в 24 года [2. С.356; 3. Стб.498; 5. С.55; 7. С.113 (22 года); 7. С.110; 10. С.157-158; 11. 216 (24 года)]. Путаница содержится и в датировках великого княжения: в некоторых случаях дата округляется до 27 [8. Стб.156; 14. С.91; 17. С.199] или 29 лет [15. С.37, 79, 156], но Московская и Никоновская летописи дают и в житии, и в слове 27 лет и 6 месяцев [7. С.110, 113; 11. С.216]. По Воскресенской летописи, этот срок равен 24 годам и 6 месяцам [5. С.55].

Какие абсолютные датировки соответствуют этому обилию вариантов? При обращении к летописям выявляется не менее пестрая картина.

Согласно летописям, Дмитрий Иванович родился 12 октября 6858 [6. С.222; 8. Стб.60] или 6859 [4. С.215; 10. С.120; 11. С.178; 18. С.241; 19. С.148] гг., остался без отца 12 [18. С.245] или 13 [17. С.148; 19. С.151; 3. Стб.433; 5. С.10; 8. Стб.68; 10. С.122; 11. С.180; 13. С.112] ноября 6867 г., сел на великое княжение зимой - перед [8. Стб.73] или на [15. С.73] Крещение - 6870 г., женился зимой 6873 [14. С.85], 6874 [9. С.92; 15. С.33, 73, 119] или 6875 [13. С.115] г. и, наконец, умер то ли 19 мая (основной вариант, представленный в "Слове") [2. С.358; 3. Стб.501; 5. С.57; 7. С.116; 11. С.217], то ли 9 [19. С.176 (Уваровский список); 20. С.383; 9. Стб.134] или 25 [8. Стб.156, 444] мая 6897 г., то ли в 6895 [12. С.155] или 6896 [1. Стб.537; 3. Стб.490] гг.

Уже сам разброс датировок дает основания для постановки более общего вопроса о соотношении относительных и абсолютных датировок. В историографии этот вопрос рассматривался лишь на материале "Повести временных лет" и касался в основном двух сюжетов - соотношения данных "Памяти и похвалы князю Владимиру" монаха Иакова и летописной хронологии крещения Руси, а также соответствия между перечнем княжений, имеющимся в начале "Повести", и фактическим ее содержанием. Общий вывод, сложившийся на рубеже XIX-XX вв., был не в пользу хронологии абсолютной: по мнению А.А. Шахматова и его последователей, относительная хронология монаха Иакова и данные перечня отражали некую более древнюю традицию, так что хронология абсолютная более или менее неудачно строилась на ее основе.

Такой подход к соотношению абсолютной и относительной хронологии имеет три серьезных недостатка. Во-первых, относительные датировки по природе своей выражают связь, соотношение между двумя событиями, т.е. сами по себе всегда вторичны; во-вторых, такой взгляд на тему был обоснован на очень узкой и очень специфичной основе - хронологии Начальной летописи; в-третьих, суждения о неточности абсолютной хронологии "Повести временных лет" были получены не совсем корректным путем: все ее абсолютные даты считались либо сентябрьскими, либо мартовскими, и потому процедура перевода их на счет рождества Христова (РХ) сводилось к вычитанию из даты от сотворения мира (СМ) 5508 лет. Между тем в русском летописании - а в раннем летописании особенно - использовалось гораздо больше календарных стилей от СМ, о чем в общем виде историки догадывались еще в начале XX в., однако более серьезно к теме подошли во второй половине века: работы Б.А. Рыбакова и А.Г. Кузьмина показали недостаточность сведeния абсолютных дат к вышеназванным календарным стилям и выявили, что ранняя летопись использовала также александрийский (или антиохийский) (-5500 до РХ), болгарский (-5505 до РХ) и ультрамартовский (-5509 до РХ) стили [25; 21]. Новейшие работы (С.В. Цыба и мои) показали, что на Руси использовались еще два не известных до этого науке календарных стиля, для перевода которых на современный счет требуется вычесть соответственно 5510 и 5511 лет [29; 22]. Исходя из этого, все прежние выводы о соотношении абсолютной и относительной хронологии нуждаются в новом исследовании на гораздо более широкой источниковой базе.

В этом отношении абсолютная и относительная хронология жизни Дмитрия Донского является довольно удобным предметом для исследования: во-первых, она относится совсем к другому времени, нежели материал "Повести временных лет"; во-вторых, тема эта позволит поднять и изучить немало спорных проблем хронологии второй половины XIV в.

Это дает повод коснуться еще одного вопроса, тесно связанного с проблемой относительной хронологии, - вопроса о так называемом включающем счете. Он также возник в связи с темой принятия христианства на Руси и заключается в том, что, по версии многих исследователей, на Руси время считали не так, как сейчас: если ныне для определения возраста или вообще промежутка времени учитывают лишь число полных лет, прошедших от некой точки отсчета, то в древности считали и год текущий, не законченный. В силу этого человек, проживший 30 лет и еще несколько дней, ныне считается 30-летним в то время, как раньше его возраст определили бы в 31 год. Таким образом, для получения правильного результата при включающем счете надо принимать в расчет дату, служащую точкой отсчета: например, при включающем счете 6523 и 6533 гг. разделяет не 10, а 11 лет. Недостатком такого подхода является некое сглаживание результата: например, пары 5.1.1920 г. - 25.12.1921 и 25.12.1920 - 5.1.1921, с точки зрения включающего счета, дадут один и тот же итог - 2 года, хотя фактически это почти соответствует только первой паре, но совершенно неверно для второй.

Относительные датировки "Слова" в целом гораздо лучше отвечают включающему, а не современному счету лет. Возьмем в качестве примера соотношение между датами вокняжения Дмитрия на владимирском столе и его смертью. Если их округлить, то получится ряд, отличающийся друг от друга на единицу: 27, 28, 29, 30 [3]. Формально это соответствует ряду стилей от СМ, также отличающихся друг от друга на единицу, т.е. стилям-8 (мартовскому), -9 (ультрамартовскому), -10 (десятиричному), -11 (11-ричному), а значит, "меньшему" стилю от СМ должна соответствовать меньшая относительная датировка, т.е 27-летию - "вологодско-пермский" 6895/1387 г. в качестве даты смерти князя. Тогда и великое княжение его началось в 6869 г. Последняя дата в летописях отсутствует, однако вполне возможна, поскольку летописный 6870 г. является скорее всего ультрамартовским [4].

И это еще не все! Летописи, не использующие текст "Слова", чаще всего датируют смерть князя не 19, а 9 или даже 25 мая! "Объяснить" это с помощью обычной ссылки на палеографическую ошибку невозможно. И тем не менее, безусловно достоверной следует признать именно традиционную датировку смерти князя: названный в "Слове" день смерти - 19 мая, который оказывается средой 5 недели по пасхе именно в 1389 г. Это подтверждается - помимо материала смежных статей - предшествующим ему в 6897 статье Никоновской летописи описанием полного лунного затмения 10 мая, которое произошло в этот день именно в 1389 г. [7. С. 108; 26. С.124-125].

Наличие на 1 и 2 единицы меньших датировок от СМ (6895 и 6896) вроде бы препятствует такому толкованию, однако такой довод можно отвести на том основании, что в Академической, Софийской I и Вологодско-Пермской летописях в данных местах нет сплошного перечня дат от СМ и при этом 6897 г. отсутствует: т.е. смерть князя могли при сокращении первоначального текста приписать к предшествующим датировкам. Это означает, что при расчетах надо исходить из 6897/1389 г. и что относительные датировки, резко этому противоречащие, носят искусственный, вторичный характер и свидетельствуют лишь о том, что когда-то существовали абсолютные даты, на основе которых они и были рассчитаны.


Случайные файлы

Файл
73532.rtf
130158.rtf
22425.rtf
48925.rtf
138786.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.