Когда умер Ростислав Мстиславич? (70985-1)

Посмотреть архив целиком

Когда умер Ростислав Мстиславич?

Александр Журавель

В исторической литературе этот вопрос считается давно решенным: великий киевский князь Ростислав Мстиславич умер 14 марта 1167 г., возвращаясь из поездки в Новгородскую землю, "в селъ в Рогнъдине в Зарубъ" [ПСРЛ. Т.2. Стб. 532], после чего его тело перевезли в Киев и похоронили 21 марта. Именно так описывает в статье 6676 это событие наиболее подробная в данном случае Ипатьевская летопись и именно так толкует ее сведения крупнейший хронолог советского времени Н.Г. Бережков [Бережков Н.Г., 1963. С. 177-179].

Однако не все так просто: место смерти князя и Киев разделяют по прямой не менее 450 км, а это означает, что последний путь, которым везли покойного князя из Рогнедина в Киев, был примерно на 15-20% длиннее, т.е. достигал примерно 517-540 км. Таким образом, ежесуточный "пробег" должен был составлять 74-77 км.

Между тем такая скорость является слишком быстрой даже конницы, которая, согласно учебнику тактики М. Драгомирова, в среднем способна делать 30-40 верст (32-42.7 км), а при усиленном марше - 50-60 верст (53.34-64 км). Движение обоза обычно соответствовало средней скорости движения пехоты, т.е. не превышало 4-5 верст в час и 20-25 верст в сутки (21.34-26.67 км). Обоз у конницы мог двигаться несколько быстрее, но длительных и усиленных маршей выдержать не мог и потому неизбежно отставал [Драгомиров М., 1881. С. 217-218, 270]. Нет никаких оснований думать, что в XII в. лошади были намного резвее и выносливее, чем в веке XIX, и потому даже, принимая скорость движения конницы (30-40 верст в сутки) за среднюю скорость движения траурного поезда (предположив, например, что сопровождающие часто меняли лошадей в санях, на которых везли Ростислава), невозможно допустить, чтобы похороны произошли раньше, чем через 2 недели после смерти князя. К тому же надо иметь в виду, что великого киевского князя в его путешествии наверняка сопровождала большая свита и еще бoльшая по размерам дворня, а значит, и очень большой обоз. Неправдоподобно предполагать, что их бросили в Рогнедино и все для того, чтобы похоронить князя несколькими днями раньше: это было бы неуважением прежде всего к покойному князю. К тому же "бh бо тогда зима люта велми", как свидетельствует Ипатьевская летопись в связи с походом на половцев, который после встречи с Ростиславом, направлявшимся в Новгород, т.е. скорее всего в феврале-марте, совершил Олег Святославич вместе с прочими черниговскими князьями [ПСРЛ. Т. 2. Стб. 532]. В лютый мороз выдерживать длительные[1] и тем более форсированные переходы в течение целой недели было бы для княжеской свиты крайне трудно тем более, что в этом не было никакой необходимости. Учитывая все это, следует признать, что траурная процессия могла прибыть в Киев примерно через 3 недели после смерти князя.

Стало быть, по крайней мере одна из "ипатьевских" датировок является неверной, и обращение к другим источникам косвенно подтверждает это: во-первых, смерть князя датируется в промежутке от 6673 по 6676 год; во-вторых, зачастую не 14, а 21 марта [ПСРЛ. Т. 5. С. 162 (6373); Т.24. С. 108 (6374); Т.1. Стб. 353 (6375); Т. 2. Стб. 532; Т.7., С. 80 (6376)]. Очень интересные в этом отношении сведения сообщает М.М. Щербатов, который, ссылаясь на не опубликованные до сих пор летописи Типографской и Патриаршей библиотек, указывает, что Ростислав скончался "по повествию единых марта 21 дня, других апреля 21, а наконец прежде марта 14 дня". Он отмечает также, что в одной из летописей, смерть князя отнесена к 6675 г., а погребение - к 14 марта 6676 г., и на этом основании заключил, что новый год на Руси начинался с весеннего равноденствия [Щербатов М.М., 1771. С. 303].

Встает вопрос: как возникло такое разнообразие датировок и можно ли в таких условиях вообще достоверно установить точную дату смерти Ростислава? За более чем двухсотлетнюю историю изучения русских летописей историки и не задавались всерьез такого рода вопросами, предпочитая выбирать датировку, содержащуюся в наиболее авторитетной для них летописи (чаще всего в Лаврентьевской, Ипатьевской и Новгородской I) и игнорируя все прочие свидетельства. Самое большее, на что отваживались исследователи, - это более или менее неудачно пытались "объяснить" хронологические разночтения с помощью палеографии.

Например, в Ипатьевской летописи не вполне ясно указан срок правления Ростислава в Киеве, в результате чего издатели 1871 г. прочли летописный текст как "8 лhтъ безъ мhсяца", а издатели 1927 г. - как "50 лhтъ безъ мhсяца". Дело в том, что буквы-цифры "Н (50)" и "И (8)" очень похожи и спутать их немудрено. Но если в данном случае такое "палеографическое" объяснение вполне допустимо, то истолковать так же возникновение разночтений "14 (ДI) марта" и "21 (КА) апреля" совершенно невозможно. Если же принять во внимание, что некоторые летописи определяют киевское княжение Ростислава в 9 лет [Летопись по Ипатскому списку. С. 364; ПСРЛ. Т. 2. Стб. 532], то становится ясным, что для объяснения такого рода хронологических разночтений нужен совершенно иной подход.

И такой подход был выработан мною несколько лет назад [Журавель А.В., 2002]. Он исходит из того, что на Руси вплоть до XV-XVI вв. в повседневной жизни продолжал использоваться лунно-солнечный календарь, и потому в не дошедших до нас первоисточниках события в основном датировались не по юлианскому, а лунному календарю. Подтверждением этому служит замечательное соответствие между летописными разночтениями и внутренними соотношениями лунно-солнечного календаря. Пересчет лунных датировок в солнечные производился задним числом, и потому ошибка в 1 год при определении календарного стиля от сотворения мира (СМ) порождала ошибку юлианской датировки в 9-11 или 17-19 дней, в 2 года - в 6-8 дней и т.д.[2]

В русских летописях удалось отыскать следы по крайней мере 6 календарных стилей от СМ, которые я для удобства работы обозначаю числом единиц, которые надо вычесть для получения датировок от рождества Христова (РХ):

стиль-0, (-5500 лет до РХ);

стиль-5, (-5505 лет до РХ);

стиль-8, (-5508 лет до РХ);

стиль-9, (-5509 лет до РХ);

стиль-10, (-5510 лет до РХ);

стиль-11, (-5511 лет до РХ).

Исходя из этого, многочисленные датировки смерти Ростислава Мстиславича оказываются не хаотическим нагромождением противоречащих друг другу дат, а вполне естественным следствием описанной выше закономерности.

Прежде всего следует разобраться с рядом дат от СМ - 6673, 6674, 6675, 6676. Если подойти к нему формально, то наилучшим соответствием ему придется признать сочетание стилей-8, -9, -10, -11, а значит, перевести их на счет от РХ как 1165/6. Однако следует принять во внимание 3 обстоятельства. 1) Дата 6673 содержится в составе Типографской и Софийской I летописей, в которых статей 6674-6675 нет вовсе, и под этим годом помещены также сообщения о смерти князя Ярослава Юрьевича и вокняжении в Киеве Мстислава Изяславича 19 мая. Это означает, что дату 6673 нельзя однозначно считать относящейся к обозначенным в ней событиям: не исключено, что дата механически соединена с событиями, происшедшими в последующие, пропущенные летописью годы. 2) Начало правления Ростислава в Киеве датируется вполне однозначно - на пасху 12 апреля 6668 г., что соответствует 1159 г. Если прибавить к этой "ипатьевской" датировке "8 лет без месяца", получится как раз март 6676 г., т.е. "ипатьевская" же датировка смерти Ростислава[3]. Если этот же срок прибавить к дате от РХ, то мы получим в качестве смерти март 1167 г.

Таким образом, 6676 г. Ипатьевской летописи соответствует стилю-10, т.е. на 2 единицы превышает привычный историкам мартовский стиль. Именно так охарактеризовал эту датировку Н.Г. Бережков, ничего не знавший о стиле-10 и в своих выводах руководствовавшийся только качественным анализом летописного текста. 3) Новгородская I летопись, как установил Н.Г. Бережков, стабильно использует в данные годы мартовский стиль, и потому сообщение о смерти Ростислава, датированное летописью зимой 6674 г., следует относить к именно к марту 1167 г. [Новгородская I летопись… С.32; Бережков Н.Г., 1963, С. 240, 244-245]

В пользу использования стилей-8 и -10 говорит и соотношение дат 14 и 21 марта: их 7-дневная разница (теоретическое соотношение = 8) свидетельствует о том, что исходную лунную датировку в последнем случае неправильно пересчитали, определив ее по стилю-8, хотя летописная статья на самом деле соответствовала стилю-10[4]. Иначе говоря, из этой пары 14 марта является реальной, а 21 марта - чисто виртуальной датой, возникшей в результате счетной ошибки.

Виртуальной является и указанная М.М. Щербатовым дата - 14 апреля. Разночтения такого типа величиной в 1 лунный месяц являются самыми распространенными в русских летописях. Они возникали, видимо, из-за того, что начало нового года при использовании лунного календаря неизбежно было подвижным и при этом впрямую зависело от появления фенологических признаков весны. Таким образом, холодная и продолжительная зима могла отодвинуть начало нового года на апрель в то время, как ранняя и сильная оттепель могла стать причиной раннего, еще февральского новогодия. Знать о том, какой именно была та или иная зима могли лишь современники. Если и они запись такую не сделали по свежим следам, а стали вспоминать об этом по истечении уже нескольких лет, а тем более стали пересчитывать исходную датировку задним числом, то вполне могли ошибиться на 1, а то и на 2 месяца. Кроме того, разница в 1 месяц могла возникнуть при фиксировании одного и того же события на севере и юге Руси: так Новгородская I летопись нередко относит к концу летописного года события, которые Ипатьевская летопись включает в начало следующего года. Это означает, что весна на юге началась раньше, чем на севере и потому новый год там отметили месяцем раньше.


Случайные файлы

Файл
102784.rtf
169536.rtf
27027-1.rtf
120757.doc
30158-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.