Россия в условиях буржуазной модернизации (do 1917 g)

Посмотреть архив целиком

29













РЕФЕРАТ ПО КУРСУ «ИСТОРИЯ РОССИИ»

по теме:

«Россия в условиях ускорения буржуазной модернизации
(конец XIX века – 1917 год)»







Выполнил:


На рубеже XIX–XX веков в развитии мирового капитализма отчетливо проявились новые черты. Он вступил в новую, более высокую стадию, за которой закрепилось впервые использованное английским либеральным ученым Дж.Гобсоном название «империализм». Новые явления возникли и в развитии восточных стран, где назревали предпосылки буржуазных революции. На мировой арене происходила передвижка сил. США, опередив по уровню экономического развития европейские страны, вышли на первое место в мире по объему производства. Второе место заняла Германия, оттеснив с него Великобританию на третье. Вслед за последней шла Франция. Пятерку наиболее мощных государств замыкала Россия. Изменение соотношения сил между соперничавшими странами породило стремление к переделу мира.

Социально-экономическое развитие России на рубеже веков было весьма противоречивым. Её население насчитывало около 130 миллионов человек. Размещено по территории страны оно было крайне неравномерно. Почти 90 процентов населения проживало в европейской части, За Уралом проживало всего 13,5 миллионов человек, из них 7 миллионов в Казахстане и Средней Азии. Страна оставалась преимущественно аграрной. В городах проживало всего 14,7 миллиона человек. Однако темпы промышленного развития были высокими. В 90-х годах XIX века страна переживала промышленный подъем, объем промышленного производства увеличился в 2 раза. Но уже в 1900 – 1903 годах вместе с другими капиталистическими странами Россия оказалась в полосе глубокого кризиса. Закрылось около 3 тысяч предприятий, правда, большей частью мелких. Около 100 тысяч человек пополнили армию безработных.

В 1904 – 1909 годах экономика страны находилась в состоянии депрессии. В эти годы усилился процесс концентрации производства. В промышленности доминирующее положение заняли монопольные объединения синдикаты «Продуголь», «Продамет», «Продвагон», «Медь», «Треугольник» и др. Происходит также концентрация банковского капитала: на долю 5 крупнейших банков приходилось свыше 40 процентов общего капитала 40 акционерных банков. Однако развитие промышленности тормозилось архаическими социально-экономическими отношениями в деревне.

В землевладении по-прежнему ведущее положение занимали помещики. Однако они с трудом приспосабливались к условиям капиталистического развития, многие хозяйствовали по старинке. Крестьяне, особенно зажиточные, нередко работали эффективнее. Примечательно соотношение землевладений и объемов производства. 10,5 миллионов крестьянских дворов в Европейской части России владели 75 миллионами десятин земли, а 30 тысяч помещичьих хозяйств – 70 миллионами десятин. Но в совокупном продукте сельского хозяйства (земледелии и животноводстве) на долю крестьян приходилось 92,6 процента, а на долю помещичьих хозяйств 7,4 процента.

Главным источником напряженности в деревне в Европейской России, где проживало большинство населения страны, была нехватка земли у крестьян. Из 85 миллионов крестьян не менее 70 миллионов было малоземельных и безземельных. 16,4 миллиона крестьян имели надел от 0,23 десятины до 0,9 десятины. «Курицу выпустить некуда», горько сетовали они. 24 процента крестьян не имели лошадей и, следовательно, не могли обрабатывать спой надел. Обедневшие крестьяне, в большинстве своем привязанные к общине системой податей и выкупных платежей, не могли уйти на работу в город. Пользуясь нуждой крестьян, помещики использовали их как дешевую рабочую силу в своих имениях. Не щадили бедноту и деревенские богатеи-кулаки. Не случайно треть всех крестьянских выступлений была направлена против сельской буржуазии.

В социально-экономической сфере давно назревала необходимость глубоких преобразований, которые были призваны продолжить линию великих реформ 60-х – 70-х годов. Однако правящие круги всячески препятствовали этому. В то время как пароды США, многих европейских стран давно развивались в условиях демократии, большинство населения России было политически бесправным. Россия оставалась самодержавной монархией. Как гласила первая статья Основных законов, утвержденных в новой редакции в 1892 году, «Император Всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной власти его не только за страх, но и за совесть сам Бог повелевает». 20 октября 1894 года, после смерти Александра III. императором России стал его старший сын Николай. Николай II родился в 1868 году. Он получил хорошее образование, военное и юридическое, владел 4 иностранными языками. Ко времени восшествия на престол имел некоторый опыт воинской службы и управления государством. Последующее его царствование показало, что способностями крупного государственного деятеля он не обладал. Начало его царствования отмечено трагедией: «о время коронации 18 мая 1896 года на Ходынском поле в Москве в результате возникшей давки погибло 1282 человека, сотни людей были искалечены. Николай II был убежденным монархистом, консервативным государственным деятелем, не способным на упреждение социальных взрывов. Возникшие в начале царствования надежды передовых людей на либерализацию политического строя Николай рассеял своей речью перед представителями земств 17 января 1895 года, в которой назвал эти надежды «бессмысленными мечтаниями» и заявил: «Я... буду охранять начала самодержавия гак же твердо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный Родитель».1 Николай II управлял с помощью своих родственников, которые назначались на важнейшие государственные и военные посты.

Опорой самодержавия были поместное дворянство и бюрократия, формировавшаяся преимущественно из дворян. Царизм ревностно охранял их интересы. На встрече с депутацией дворян Курской губернии летом 1902 года Николай II заверил помещиков: «Что же касается поместного землевладения, которое составляет исконный оплот порядка и нравственной силы России, то ею укрепление будет моею непрестанною заботою».

Продворянский курс правительства вызывал недовольство буржуазии, которая выступала главным организатором производства и в целом предпринимательства, но не могла сколько-нибудь существенно влиять на выработку государственной политики. Политически бесправными оставались рабочие и крестьяне. Значительная масса интеллигенции высказывала недовольство существовавшим строем. Статус дворянства, купечества, мещанства, крестьянства, казачества был определен юридически, круг их обязанностей и повинностей жёстко регламентировался правительством. Сословный строй не только закреплял социальное неравенство, но в целом тормозил развитие страны.

Ускорение модернизации становилось общенациональной потребностью. При «догоняющем» типе развития России и ориентация ее правящих верхов и интеллигенции на западноевропейские образцы модернизация по своей сути должна была носить буржуазный характер, устранить остатки крепостничества, снять преграды для развития предпринимательства и утвердить, политические свободы. Она диктовалась необходимостью решения общецивилизационных задач, в том числе и преодоления социокультурного разрыва внутри общества, приобщения трудящихся к образованию и профессиональной художественной культуре.

Возможны были разные подходы к решению задач модернизации. В целом эти подходы соответствовали наметившимся еще в XIX в. альтернативным курсам: консервативному, либерально-реформистскому и радикально-революционному. За каждым из них стояли определенные социальные силы. Противоборство этих курсов и составляло сущность общественно-политической жизни страны в начале1900-х годов.

Служилая бюрократия, поместное дворянство, императорский двор всячески препятствовали назревшим преобразованиям. Олицетворением консервативных сил были сам император Николай II, министр внутренних дел Плеве, обер-прокурор Священного Синода Победоносцев. Даже осторожные меры, призванные, в конечном счете, укрепить монархию, встречали в их среде противодействие. Именно они отвергли разработанные под руководством председателя Кабинета министров Витте меры по смягчению социальной напряженности в деревне и предвосхищавшие во многом реформы Столыпина. Они же встретили в штыки некоторые либеральные предложения П.Д.Святополк-Мирского, назначенного во второй половине 1904 года, после убийства социалистами-революционерами Плеве, министром внутренних дел. Выслушав на совещании министров и i! высших сановников его предложения, Николай II заявил: «Да, я никогда, ни в коем случае не соглашусь на представительный образ правления.

В начале 1900-х годов стало более решительно проявляться недовольство рабочих, крестьян, других групп трудящегося населения политическим бесправием, экономическим гнетом, нуждой. Об этом свидетельствуют стачечное движение и крестьянские антипомещичьи и антиправительственные выступления. В 1901 году состоялось 164 стачки, в 1902 году – 123, в 1903 году – 550, в 1904 году – 68. Соответственно крестьянских выступлений – 50, 340, 141, 91. Временный спад борьбы в 1904 году современники тех событий рассматривали как затишье перед бурей.

Политическим выражением насущных интересов рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции, учащейся молодежи стали программные документы революционных партии и течений, выдвигавшиеся ими тактические лозунги.

Летом 1903 года состоялся II съезд РСДРП, ставший крупной вехой в истории этой партии. На съезде была принята программа РСДРП, центральными требованиями которой на ближайшую перспективу являлись свержение самодержавия, установление демократической республики, введение 8-часового рабочего дня, увеличение крестьянских наделов, отмена выкупных платежей, предоставление нациям нрава на самоопределение. Своей стратегической целью эта партия считала социализм.

В эти же годы начинает оформляться партия социалистов-революционеров, продолжившая традиции революционного народничества. Вместе с тем она разделяла и многие марксистские идеи. Ее ближайшие требования совпадали с требованиями РСДРП, хотя по теоретическим вопросам и по вопросам тактики они придерживались разных взглядов. Так, социалисты-революционеры полагали, что ликвидация помещичьего землевладения и передача земли крестьянам откроют путь к социализму, а социал-демократы считали, что это лишь ускорит развитие капитализма в деревне. Социалисты-революционеры в дополнение к революционной пропаганде в массах использовали индивидуальный террор против представителей власти.

Под влиянием условий жизни и революционной пропаганды среди рабочих, отчасти и среди крестьян, распространяется убеждение в том, что коренное разрешение проблем народной жизни без устранения самодержавия невозможно.

Однако среди рабочих пользовались влиянием и такие политики, которые считали, что царь способен откликнуться на народные нужды. Отражением таких надежд стала массовая поддержка рабочими Петербурга инициативы обращения к царю с петицией, в которой были бы изложены просьбы об осуществлении необходимых для народа преобразований. С такой инициативой выступил священник Г.А.Гапон, возглавлявший действовавшую с разрешения властей организацию «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Петербурга».

В 1904 – 1905 годах Россия вела войну с Японией. Неудачи в войне с Японией, рост напряженности во взаимоотношениях между офицерами и солдатами показали необходимость модернизации вооруженных сил империи. Русская армия на 1 января 1905 года имела около 1 миллиона 70 тысяч военнослужащих (1 миллиона 32 тысяч низших чинов и 32,9 тысяч генералов и офицеров), флот – около 40 тысяч человек. Рядовой состав армии был преимущественно крестьянским (около 60 процентов), рабочих среди солдат было 3 – 4 процента. На флоте около половины низших чинов было из крестьян, около 40 процентов из рабочих. Среди солдат до 50 процентов было неграмотных и малограмотных. Офицерский корпус более чем на 50 процентов состоял из дворян, а среди штаб-офицеров их было 70 процентов, среди генералов около 85 процентов. Сословно-классовые различия между рядовыми и офицерами были источником нестабильности. Власть командной верхушки нам рядовой массой обеспечивалась мерами жесткой дисциплинарной ответственности. В связи с неудачами в войне заколебалась опора самодержавия – армия. В 1904 году, когда началась мобилизация в армию, в 45 пунктах произошли массовые выступления новобранцев. В ноябре 1904 года начались волнения моряков Севастополя. Для их подавления использовались войска.

Все эти процессы и события свидетельствовали, что Россия находится накануне потрясений. Оценивая ситуацию в стране в 1904 – начале 1905 годов политики разной ориентации предсказывали революцию, хотя, с точки зрения большинства населения, предпочтительнее был бы путь глубоких, радикальных реформ, способных продвинуть Россию на новую ступень цивилизации, приблизить ее к уровню более развитых европейских стран. В условиях самодержавного строя возможность такой альтернативы во многом зависела от позиции и воли императора Николая II.

Трудящиеся массы России проявляли исключительное терпение. До норы до времени они мирились со своим положением. И хотя у рабочего класса сложились уже определенные традиции революционной борьбы, так же как и крестьяне разных губерний нередко протестовали против невыносимых условий жизни, все-таки в широких слоях населения существовала вера в добрые намерения царя, надежда, что он улучшит положение народа. Именно эти вера и надежда побудили рабочих Петербурга обратиться 9 января 1905 года к императору Николаю II с петицией.

Содержание этой петиции, так же как и составленные в 1905 – 1906 годах, наказы крестьян депутатам Государственной думы, «приговоры» сельских сходов дают возможность узнать и понять устремления и потребности трудящихся, составлявших большинство населения страны.

Для рабочих были желательны следующие важнейшие преобразования:

  • объявление свободы и неприкосновенности личности, свободы слова, печати, собраний, совести в деле религии;

  • созыв учредительного собрания на основе всеобщего равного избирательного права с тайным голосованием для принятия конституции страны;

  • отмена выкупных платежей, предоставление крестьянам дешевого кредита и постепенная передача им земли;

  • свобода профсоюзов;

  • ограничение рабочего дня 8 часами.

Рабочие не выступали против монархии, они лишь хотели получить возможность участвовать в управлении страной. Обращаясь к Николаю II, они писали: «Разрушь стену между тобой и твоим народом, и пусть он правит страной вместе с тобой».

В обобщенном виде требования крестьянских наказов и решений сходов были отражены в разработанном крестьянскими депутатами I Государственной думы аграрном законопроекте («Проект 104-х»). «Проект 104-х» исходил из того, что земля должна стать общенародной собственностью и передаваться в пользование тем, кто ее обрабатывает своим трудом. В общенародный земельный фонд должны были войти все казенные, удельные, кабинетские, монастырские и церковные земли. В этот же фонд должны были войти принудительно отчужденные у помещиков земли. У частных владельцев мог быть сохранен лишь надел, соответствующий трудовой норме. Проект предусматривал возмещение государством частным землевладельцам ущерба, нанесенного изъятием у них земли. Выражая пожелание крестьян, авторы проекта предполагали запретить свободную куплю-продажу земли. Для проведения аграрной реформы предлагалось учредить на основе равных и свободных выборов губернские, уездные и волостные комитеты.

В этих пожеланиях рабочих и крестьян указывались важнейшие направления социально-экономических и политических преобразований, осуществление которых могло бы привести к модернизации российского общества и государства. В значительной мере чаяния рабочих и крестьян находили отражение в программных требованиях РСДРП и Партии социалистов-революционеров. Ряд общеполитических требований рабочих и крестьян совпадал с устремлениями либеральной буржуазии, о чем свидетельствуют документы «Союза Освобождения» и возникшей на его основе в 1905 году Конституционно-демократической партии. Если бы Николай II действительно заботился о благе народа и процветании Отечества, он бы осуществил эти требования. Допустимость таких преобразований, причем при сохранении и даже укреплении позиций монархии, подтверждается тем, что многие из них были проведены в 1905 – 1912 годах.

Однако в начале 1905 года стало ясно, что надеждам на их добровольное осуществление правительством не было суждено сбыться.

9 января 1905 года многотысячные колонны рабочих Петербурга направились к царскому Зимнему дворцу, чтобы вручить Николаю II свою петицию. Однако по мирному шествию рабочих был открыт ружейный огонь. Шедших с верой в царя рубили саблями, секли нагайками. Кровью мужчин, женщин, детей обагрились улицы и площади столицы Российской империи. По неполным данным, было убито и ранено 4600 человек. Оскорбленные чувства и праведный гнев народа побудили его ответить на насилие насилием. Таким образом, царизм начал войну против своего народа. События 9 января 1905 года стали началом первой революции в России.

Революция продолжалась два с половиной года. Её окончание обычно связывают с событиями 3 июня 1907 года, когда царским указом была разогнана II Государственная дума и обнародован новый, более реакционный избирательный закон. Эти годы включили в себя многообразие политических событий: от либеральных банкетов, на которых звучали оппозиционные правительству речи, до вооруженных восстаний, от бурных крестьянских сходов до кровавых расправ полиции и верных правительству воинских частей над участниками революции. За 1905 – 1907 годы произошло более 22600 стачек, в которых участвовало, более 4600000 человек. В вооруженных выступлениях только гражданского населения участвовало до 50 тысяч боевиков-дружинников. В течение двух с половиной лет произошло не менее 25 тысяч крестьянских выступлений. Состоялось более 270 антиправительственных выступлений и бунтов солдат и матросов.

За эгоистическую приверженность к привилегиям правящих классов, держащих народ в кабале, пришлось расплачиваться всем, в том числе и самим угнетателям. Только по 24 губерниям Европейской России в течение 1905 года было разгромлено около 3 тысяч помещичьих имений. Общая сумма убытков от этого превысила 47 миллионов руб. Убытки несли и российские предприниматели.

Революционная борьба стоила и народу огромных жертв, напряжения духовных сил. Ему противостояли жестокая власть, мощные репрессивные силы. Не ограничиваясь мерами полицейского воздействия, правительство широко использовало против народа армию. В 1905 – 1906 годах гражданские власти 6484 раза вызывали войска для подавления революционных выступлений. Общее число участвовавших в этих акциях солдат составляло 5175 тысяч (численность армии чуть превышала миллион солдат), а это значит, что некоторые воинские части многократно участвовали в карательных действиях. В 1907 году войска вызывались 15678 раз. Эта была настоящая война правительств против народа. И, как во всякой войне, в ней были жертвы с обеих сторон. С июля 1904 по июнь 1909 года от разного рода репрессий (от обысков до расстрела) пострадало 1,5 миллиона человек. Только в ходе вооруженных выступлений рабочих и солдат было убито 14 тысяч человек. За участие в вооруженных выступлениях 75 тысяч человек было заключено в тюрьму. За 1904 – 1907 годы было предано суду 127 тысяч военнослужащих, в том числе несколько сотен офицеров. Карали не только за участие в революционных выступлениях, но и за «недостаточную твердость» в их подавлении. В ходе революции несли немалые потери и защитники правительства: полиция, воинские части.

Острейшее политическое противоборство в 1905 – 1907 годах поколебало привычный уклад жизни. Революция при всех ее издержках и жертвах мощно ускорила ход модернизации всех сторон общественной жизни.

Важнейшими проявлениями модернизации политическою строя стали ограничение самодержавия и устранение полного политического бесправия народа.

Под давлением всероссийской политической стачки в октябре 1905 года, проходившей под лозунгом «Долой самодержавие!», император Николай II был вынужден 17 октября подписать Манифест. Он «даровал» неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний и союзов. Манифест подтверждал ранее данное обещание созвать представительный орган – Государственную думу, причем было установлено как незыблемое правило, что никакой закон не мог вступить в силу без одобрения Государственной думой. Был расширен круг лиц, допускаемых к выборам.

Провозглашение политических свобод открыло простор для формирования политических партий. В дополнение к РСДРП, Партии социалистов-революционеров, возникших ранее вопреки запретам, в 1905 – 1906 годах оформляются Конституционно-демократическая партия, Союз 17 октября, Союз русского народа, Русская монархическая партия и другие партии. Их организации и отделения стали действовать почти по всех губерниях и областях: РСДРП – в 79, социалистов-революционеров – в 76, монархических союзов и партии в 66, конституционных демократов – в 44, Союза 17 октября в 37 и т.д. Создание политических партий, постепенное складывание системы взаимодействия их между собой в с правительством привели к возникновению определенного политического механизма, через который реализовывались и взаимно корректировались интересы различных социальных и политических сил. Для России это был громадный шаг вперед по пути формирования гражданского общества.

Революционная борьба и давление на правительство со стороны либеральной оппозиции обусловили начало превращения самодержавия в конституционную монархию. Важнейшим проявлением этого стала деятельность Государственной думы. Выборы в I Государственную думу состоялись в феврале – марте 1906 года, а первое ее заседание открылось 27 апреля 1906 года. В составе депутатов было 179 кадетов, 16 октябристов, 18 социал-демократов, 63 автономиста (представители буржуазно-помещичьих кругов Польши, Украины, Прибалтики, других национальных регионов), 97 членов трудовой крестьянской группы, 105 беспартийных. Тон в Думе задавали кадеты. Дума намеревалась заняться законотворческой деятельностью, решать насущные вопросы жизни общества, через законодательство влиять на политику правительства. Однако выдвижение в Думе радикальных требований по агарному вопросу, негативная реакция депутатов на правительственную декларацию встревожили царя, и 8 нюня того же года он распустил Думу, хотя она была избрана на 5 лет.

Недолго (около трех с половиной месяцев – с 20 февраля по 2 июня 1907 года) просуществовала и II Государственная дума, показавшаяся царю еще более «левой» и тоже разогнанная им.

I и II Государственные думы не успели принять сколько-нибудь существенных законов. Их заседания использовались для пропаганды позиций разных политических сил. Но, тем не менее, начало парламентаризму в России было положено. Государственная дума превратилась в элемент политической системы. Правительство начало учиться использовать Думу в своих целях. В процессе формирования парламентаризма было по-новому определено и место Государственного Совета в системе власти. До 1906 года он был совещательным органом при царе и не играл существенной роли. В 1906 году он был преобразован в верхнюю палату парламента, с правом отклонять законы, одобренные Думой. Часть членов Государственного Совета назначалась царем, часть – избиралась без соблюдения демократических принципов. Совет стал фильтром, преградой на пути законопроектов, поступавших из Думы на утверждение императора.

Революционные события вынудили царя осуществить и другие преобразования в государственном устройстве. В частности, было реорганизовано правительство, ранее действовавшее под непосредственным руководством императора. Существовавшая должность председателя Комитета министров не была сколько-нибудь значительной. С 1906 года стал действовать Совет Министров во главе с председателем, полномочия которого были весьма значительны.

Революция оказала глубокое воздействие на социально-экономическое развитие страны. Она ударила по прибылям предпринимателей, но при всех потерях рабочих от забастовок привела к улучшению положения рабочего класса. В 1905 – 1907 годах рабочие во многих местах явочным порядком устанавливали восьмичасовой рабочий день. И хотя это их завоевание сохранить не удалось, продолжительность рабочего дня сократилась до 9 – 11 часов. В ходе острых столкновений рабочих с владельцами предприятий последние пришли к выводу, что для смягчения конфронтации целесообразно пойти на повышение зарплаты. Если в 1904 году средний заработок фабрично-заводского рабочего в Европейской России составлял 214 рублей в год, то в 1905 – 1906 годах – 258 рублей в год. После революции зарплата рабочих уже никогда не опускалась ниже уровня 1900 – 1904 годов. На некоторых предприятиях владельцы согласились на заключение коллективных договоров с рабочими. Такие факты были единичными, но прецедент был создан. Следствием борьбы рабочих явилось введение их социального страхования.

Революционная борьба не была безрезультатной и для крестьянства. Так, 3 ноября 1905 года царь объявил об отмене с 1907 года выкупных платежей. После ликвидации крепостного права крестьяне выплатили, с учетом начисления на первоначальный выкуп 5%, общую сумму в 1544 миллионов рублей, что в 2 раза больше установленной в 1861 году суммы. В 1905 году за ними числилось еще не менее 1600 миллионов рублей задолженности, так что крестьяне избавились от весьма обременительных платежей. Были снижены также налоги на 80 – 85 миллионов рублей в год. Крестьяне добились отмены некоторых сословных ограничений; были запрещены телесные наказания по приговору властей.

Непосредственным результатом революции стала долго откладывавшаяся правительством аграрная реформа. Ее разработка и проведение связаны с именем Петра Аркадьевича Столыпина, в 1906 году назначенного министром внутренних дел, а с 3 июня 1907 года занявшего, с сохранением должности министра внутренних дел, пост председателя Совета Министров. Начало реформе было положено Манифестом царя от 3 ноября 1905 года об отмене выкупных платежей, что привело к изменению формы землевладения. Поскольку выкуп считался законченным, земля из условного владения перешла в полную собственность крестьянских дворов или общин (там, где сохранилось общинное пользование). Одновременно в 1906 году был изменен порядок переселения крестьян: были отменены ограничительные правила о паспортах, разрешена свобода передвижения. В том же году были изданы указы об отводе части кабинетских и удельных земель для переселения крестьян. Устанавливались некоторые льготы переселенцам.

По-настоящему аграрная реформа развернулась после издания 9 ноября 1906 года царского указа о крестьянском землевладении и землепользовании. Идеи этого указа были развиты в законе, принятом 10 июня 1910 года.

Столыпинская агарная реформа затронула важнейшие стороны социально-экономического строя в России. Она имела целью при сохранении, в основном, помещичьего землевладения создать слон крепких крестьян-землевладельцев и одновременно высвободить из сельскою хозяйства работников для промышленности. По указу от 9 ноября 1906 года крестьяне получали право выхода из общины. Выходящие из общины крестьяне получали в собственность отдельных хозяев (а не в собственность всего двора, как раньше выдавались наделы) все земли, находившиеся в их надельном пользовании. Крестьяне могли требовать соединения переходивших к ним в собственность наделов в единый участок и создать хутор или выйти на отруб (т.е. обособить свой участок от других крестьян).

В 1906 – 1907 годах царь передал часть кабинетских и удельных земель Крестьянскому банку для их продажи. Через Крестьянский банк, который установил довольно высокие цены на землю, стали продавать часть своих владений и помещики. Своим правом на выход из общины за 10 лет (1906 – 1916) воспользовалось 2,5 миллиона крестьянских дворов (или 26% всех общинников). Остальная масса крестьян предпочла не выходить из общин. За эти же годы было создано около 400 тысяч хуторов и 1,2 миллиона отрубов. На хутора выходили преимущественно богатые крестьяне.

Реформа Столыпина включала в себя и переселение выходивших из общины крестьян в районы Сибири. За 1906 – 1914 годы в Сибирь переселилось 3040000 крестьян, из которых 2516000 (83%) остались там, создав свои хозяйства или нанявшись в батраки. 524000 вернулись назад, увеличив число недовольных правительством. Благодаря переселенческой политике удалось несколько смягчить малоземелье в центре России и создать широкую сеть крестьянских хозяйств на Востоке, где возникла крупная база земледелия и животноводства.

Хотя реформа после гибели Столыпина (1911 год) постепенно свернулась и не достигла в полном объеме поставленных целей, она ускорила развитие деревни по капиталистическому пути, приблизила аграрный строй России к прусской модели аграрной модернизации. В свою очередь, изменения в деревне стали одним из факторов ускорения развития промышленности.

Революция, даже подавленная, заставила правительство осуществить ряд преобразований и в других сферах жизни общества. Так, несколько было облегчено бремя воинской повинности: в апреле 1906 года были сокращены сроки воинской службы в пехоте с 4 до 3 лет, в других сухопутных войсках с 5 до 4 лет, на флоте с 7 до 5 лет. Стала расширяться сеть учебных заведений, был несколько облегчен доступ к образованию детям рабочих и крестьян, женщинам. Были осуществлены некоторые меры, направленные на повышение роли научных учреждений в изучении производительных сил страны и развитии промышленности.

Революция создала во многом новую ситуацию для духовенства, особенно православного, тесно связанного с самодержавием. В начале 1900-х годов в России действовало 48375 православных церквей, 267 мужских монастырей и пустыней, 208 женских монастырей и общин. Численность белого духовенства составляла 203000, монахов и монахинь 20200. Православная церковь давно прочно срослась с самодержавием, выполняла многие политические, административные и даже полицейские (надзор за умонастроениями) функции. Революция выявила кризисное состояние русской православной Церкви. Хотя духовенство старалось внушить и властвующим, и угнетенным христианские чувства, оно в большинстве своем оказалось на стороне господствующих классов, вызвав тем самым недоверие трудящихся. Как и многие годы назад, священнослужители продолжали твердить, что «Господу было угодно устроить в человеческом общежитии так, чтобы одни были богаты, другие бедны». Характерно, что накануне 9 января 1905 года в «Церковных ведомостях», публиковавших информационные и методические материалы в помощь священникам, содержались поучения Томского архиепископа Макария «О хранении заветов старины», призывавшие: «Добрый русский человек!.. храни неизменно верность Царю, зная, что на небе Бог, а на земле – Царь – Божий помазанник». Когда же самодержавие откровенно продемонстрировало свой антинародный характер, это нанесло удар и по авторитету церкви. Например, с чувством тревоги священник М.Чельцов писал в «Церковном вестнике» 10 февраля 1905 года о ситуации, в которой оказалось духовенство: «... не обличаем неправду деющих, а только народ призываем к терпению... Если так пойдет далее, мы останемся совершенно одни: часть паствы уйдет в сектантство, другая в социалистические партии». События 1905 – 1907 годов подорвали не только веру в царя, но и усилили отход россиян от религии.

Стремление очистить Церковь от несвойственных ей политических функций стимулировало обновленческое движение среди православных. Под влиянием кризиса русской православной Церкви и официальной религии активизировались религиозно-нравственные искания интеллигенции, закладывались основы «богоискательства». Часть духовенства включилась в демократическое движение, разделив судьбу простою народа, завоевывая авторитет не только духовным служением, но и защитой социальных интересов трудящихся. Даже В.И.Ленин писал о депутате II Государственной Думы священнике Ф.В.Тихвинском, как о человеке, достойном «всякого уважения за его искреннюю преданность интересам крестьянства, интересам народа, которые он безбоязненно и решительно защищает».

Главным обретением демократической интеллигенции, сделавшей исключительно много для революции, был «глоток свободы», который дал ей мощный заряд творческого вдохновения.

Важнейший морально-политический итог бурных революционных лет состоял в том, что подданные российского императора начали становиться гражданами России.

Ход развития событий в 1905 – 1907 годах и характер преобразований в стране показали, что ни одна из альтернатив, существовавших накануне революции, не осуществилась в чистом виде. Преобразования представляли собой совокупность результатов взаимодействия и противоборства разных тенденций. Несомненно одно – именно революция изменила облик страны, ускорила ее модернизацию в 1907 – 1916 годах.

Однако в первые годы после революции во внутренней политике правительства доминировала репрессивная линия. Действия правительства определялись принципом: «Сначала успокоение, потом реформы», – сформулированным его главой П.А.Столыпиным. В деревню направлялись карательные отряды. С большой нагрузкой работали суды: в 1907 – 1909 годах по политическим делам было осуждено более 26000 человек, в том числе 5086 человек приговорены к смертной казни.2

Победой консервативных сил стал закон о выборах в III Государственную думу, опубликованный царем 2 июня 1907 года. Выборы должны были проводиться, как и в прежние Думы, по 4 куриям – землевладельцев, городских обывателей (с подразделением на городские курии первого и второго разряда), крестьян и рабочих. Однако представительство выборщиков от курий было изменено в пользу землевладельцев. В землевладельческой курии один выборщик приходился на 250 избирателей, в первом разряде городской курии – на 1000 избирателей, во втором – на 15000, в крестьянской курии – на 60000, в рабочей курии – на 125000. При таком представительстве один голос помещика приравнивался к 543 голосам рабочих. По новому закону менее 1 процента населения избирали две трети выборщиков. Избирательным правом не пользовались женщины, мужчины до 25 лет, учащиеся, военнослужащие. Не получили избирательных прав нерусские народы Средней Азии, Сибири, кочевники Астраханской и Ставропольской губерний. Резко сократилось число депутатов от населения Кавказа и Польши. Новый порядок выборов гарантировал помещичье-буржуазное большинство в Думе.

Правительство и предприниматели усилили наступление на права рабочих. Вновь увеличилась продолжительность рабочего времени до 10 часов. В ноябре 1907 года Сенат подтвердил право фабрикантов объявлять локаут, если происходила частичная забастовка рабочих; в январе 1908 году Сенат вынес определение о праве фабричной администрации увольнять рабочих за «дурное поведение». В течение 1906 – 1912 годов было закрыто 600 профсоюзов, 700 профсоюзам было отказано в регистрации.

Были закрыты многие газеты. Репрессии обрушились на левые партии.

Более конструктивный и созидательный характер имела экономическая политика правительства, направленная на поддержку предпринимательства и привлечение иностранных капиталов. В 1909 – 1913 годах промышленность страны переживала подъем. За пять предвоенных лет промышленное производство возросло на 54%, и в значительной мере за счет технического переоснащения, поскольку общее количество рабочих увеличилось лишь на треть. В целом за 1900 – 1913 годы производительность труда выросла в России в 1,5 раза. Все отрасли промышленности находились на подъеме, особенно такие, как сталелитейная, металлургия, нефтяная, производство электроэнергии, сельскохозяйственных машин. И хотя необходимость в импорте изделий машиностроения сохранилась, но за счет собственного производства страна в основном удовлетворяла потребность в вагонах, паровозах, паровых котлах, подъемных машинах, торговых судах, насосах, локомобилях, оборудовании для пищевой и обрабатывающей промышленности.

При характеристике промышленного развития России очень важно подчеркнуть ориентированность производства на удовлетворение материальных потребностей населения. Так, в 1913 году производство потребительских товаров превышало продукцию тяжелой промышленности. Около половины промышленной продукции составляли текстиль и пищевые продукты, легкая промышленность росла намного быстрее тяжелой. По общим же темпам роста промышленного производства – 7 – 10% в год – Россия вышла на первое место в мире. Зарубежные наблюдатели прогнозировали для России блестящие перспективы в недалеком будущем, предрекая, что к «середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе, как в политическом, так и в экономическом отношении», а российский рывок сравнивали со сдвигами в экономике США последней трети XIX века.

Дореволюционная Россия выращивала больше, чем США, ржи, пшеницы, ячменя, овса, льна, картофеля, свеклы, уступая в сборе кукурузы, хлопка, табака, сеяных трав. Чистые сборы зерновых культур выросли на душу населения к 1913 году по сравнению с 1906 годом с 340 до 450 кг.3 Экономическое развитие Западной Сибири, где обосновалась большая часть переселенцев в соответствии с реформой П.А.Столыпина, положило начало возрастающему экспорту продовольствия. Рост торгового оборота примерно соответствовал росту производства, при активном сальдо во внешнеэкономических отношениях, государственный бюджет отличался стабильным превышением доходов над расходами, иностранные инвестиции составили треть всех капиталов.

В итоге национальный доход в России на душу населения вырос с 1908 по 1913 год почти на 17%. Утверждалась тенденция к росту заработной платы, которая составляла в год у рабочего от 150 до 500 рублей, у преподавателя начальной школы – 250 – 500 рублей, средней школы – 750 – 2500 рублей, у врачей – 500 – 900 рублей, у фельдшера – 200 – 600 рублей, у инженера – около 1 тыс. рублей, у профессора – 3000 – 6000 рублей. До половины заработка уходило на питание, наем однокомнатной квартиры обходился в 155 рублей, двухкомнатной – 250 рублей. Налицо были сдвиги в социальном положении, уменьшилась детская смертность, увеличился процент грамотности населения, прежде всего городского, среди рабочих мужчин он составил к 1917 году 80%, среди работниц – 44%.4

Промышленный подъем способствовал вложению средств в строительство новых дорог, портов, школ, больниц. Благоустраивались города. Каждый четвертый из более чем 800 городов имели телефонную сеть, почти все – уличное освещение, пятая часть – водопровод и канализацию.

Предвоенное десятилетие было отмечено небывалым расцветом искусства и литературы. Достаточно вспомнить о всемирном успехе русского балета Дягилева, достижениях русского авангарда как в области музыки (Стравинский), так и в области живописи (Кандинский, Малевич, Ларионов), о расцвете поэзии в творчестве символистов (Белый, Блок), акмеистов (Гумилев) или футуристов (Маяковский).

Однако экономический рост не сопровождался политической стабильностью в стране. Само становление думской монархии вносило в политическую жизнь дестабилизирующие элементы. Попытки как I Государственной Думы (27 апреля – 8 июня 1906 года), так и II (20 февраля – 2 июня 1907 года) преобразоваться в полноправный парламент, претензии на участие в разрешении важнейших политических и экономических вопросов (о политических свободах и аграрных преобразованиях) натолкнулись на решительное противодействие российского монарха. В самом начале срока своих полномочий думские представительства оказались распущенными, избирательный закон изменен в сторону ограничения числа демократических представителей, а новая III Дума становится послушной.

Население разочаровывалось в «думских» надеждах, «смуты и волнения» вновь охватили все общество. Возобновились рабочие выступления. За три летних месяца 1910 года рабочих забастовок было столько же, сколько за весь 1909 год, а в 1911 году число участников стачек удвоилось, превысив стотысячный рубеж, а в 1913 году – и миллионный. За семь предвоенных месяцев 1914 года в стране бастовало уже 1,5 миллиона человек. С выступлениями рабочего класса сливалось крестьянское движение, накаляя обстановку в деревне. Только за 1908 – 1913 годы число официально зарегистрированных, т.е. крупных, волнений крестьян достигаю 21792.

Социальное брожение затронуло интеллигенцию. Рос ее удельный вес в забастовках, демонстрациях, крестьянских выступлениях, достигая в указанные выше годы, судя по данным о репрессиях по отношению к наиболее активным участникам волнений, 20 – 25%. Возобновляется студенческое движение. На запрет каких-либо собраний в высших учебных заведениях в январе 1911 года студенты ответили всеобщей забастовкой, продолжавшейся в течение многих месяцев.

Нестабильность российского общества проявлялась и в росте напряженности в национальных регионах империи. Митинги и демонстрации против национального гнета, акции неповиновения на местах, движение солидарности прогрессивных деятелей и центре стали ярким проявлением протеста против русификаторской политики самодержавия. Дискриминация и бесправие множили эмигрантскую волну. Только с 1897 по 1916 год из России эмигрировало более 3 миллионов человек, 95% из которых составили представители национальных меньшинств5. Характеризуя сложившуюся в стране ситуацию, даже черносотенец В.М.Пуршикевич, отнюдь не склонный переоценивать масштаб социально-политической напряженности в обществе, вынужден был заявить с трибуны Думы, что события напоминают «преддверие 1905 года» и «что правительственная власть бессильна».

Самое поразительное заключалось в том, что Россия неуклонно шла к революционным потрясениям в условиях бурного экономического роста, достигнув пика материального производства, приближаясь к модели развития промышленно развитых стран мира.

Почему же тогда лишь немногочисленные социальные слои и сословия, немногие подданные российской империи считали необходимым поддерживать систему, олицетворяемую столь впечатляющими показателями?

Один из ответов на этот вопрос следует искать в качественном анализе экономического роста, который скрывал крупные недостатки. При внушительности абсолютных показателей они выглядели неутешительными при сравнении с показателями промышленно развитых стран. Разрыв между Россией и ними не только не сокращался, а даже увеличивался. В 1913 году общий уровень промышленного производства в России оставался все же в два с половиной раза меньше, чем промышленного производства Франции, в шесть раз меньше, чем в Германии, в четырнадцать раз – чем в Америке. Большая часть промышленности и сельского хозяйства оставалась на низкой технической базе. Многие крестьяне вели натуральное хозяйство и владели очень скромным состоянием. Неурожай 1911 года, и последовавший за ним голод отчетливо показали безысходность крестьянской жизни.

Второй возможный ответ заключается в том, что само по себе умножение материальных средств не уничтожало, а скорее, усугубляло социальные конфликты. Дело в том, что экономический рост не сопровождался сокращением различий в материальном положении, а налоговая политика не смягчала крайней неравномерности в распределении доходов. Это, в свою очередь, порождало чувство несправедливости в российском обществе. С другой стороны, индустриализация России сопровождалась высокой степенью концентрации производства и рабочею класса. В России процент рабочих, запятых на заводах и фабриках, где работало свыше 1000 человек – 40% общего числа рабочих, – был намного выше, чем в США. В результате политическое влияние рабочих намного превосходило их численность в общем количестве населения.

Наконец, есть еще один, может быть, главный ответ на поставленный вопрос. Самодержавие отказалось от последовательного реформирования политической, экономической, социальной жизни страны почти сразу и одновременно с подавлением первой российской революции. Тем самым были заторможены естественные процессы модернизации страны, а Россия, по удачному выражению историка К.Ф.Шацилло, «загнана последним императором в революцию».

Встав на путь вынужденного реформирования политической системы, даровав Манифест 17 октября 1905 года, в сущности Конституцию России, по оценке самого императора, царизм так и не смирился с ограничением самодержавия. После спада революционного движения сделан ряд отступлений от конституции и принятых на ее основе законодательных актов. Права Государственной думы были ограничены, сформировать ответственное министерство или хотя бы министерство доверия ей не дозволялось, действия императора Дума обсуждать не могла. В то же время деятельность и решения монарха практически не регулировались законодательно-правовыми нормами.

Неосуществленной оказались судебная и земская реформы, рассчитанные, по мысли П.А.Столыпина, на приобщение крестьянства к отправлению власти на местах наряду с дворянством. Появление рядом с собой в органах местной власти крестьянина-соправителя дворянство расценило как опаснейшую угрозу своим привилегиям и благополучию. Остатки спесивого российского барства справедливо опасались расширения гражданских прав сельских тружеников, намеренных посчитаться с дворянством за прежние обиды и теперешние тяготы.

Даже не ставился вопрос о предоставлении равноправия нерусским народам, национальным меньшинствам, презрительно отнесенным к «инородцам». Интеграция многонациональной страны реализовывалась на путях интенсивной русификации нерусских народов.

Свернутой в конечном итоге оказалась и правительственная программа в области реформы трудового законодательства, ориентированная на свободное соглашение сторон в трудовом договоре, представительство рабочих в промышленных судах, страховых обществах, свободу стачек и профсоюзов. Все правотворчество свелось к принятию в 1912 году весьма ограниченных страховых законов. Отказ от других пунктов предполагаемой трудовой реформы «компенсировался» сотрудничеством властей и антирабочих предпринимательских организаций в проведении жесткой репрессивной политики в рабочем вопросе.

Земельная реформа П.А.Столыпина в крестьянском вопросе создала больше проблем, чем их решила. Во-первых, реформа оставила без ответа требование крестьянства о полном и справедливом распределении частных дворянских поместий. Во-вторых, процесс проведения реформы создавал новые источники конфликтов в российской деревне; между приверженцами общины и «сепаратистами», укреплявшими свои земли в «отруба» и «хутора», между переселенцами и коренным населением, сгоняемым с плодородных земель, между молодым и старшим поколением, в руках последнего концентрировалось право распоряжаться частной собственностью, наконец, между крестьянами и помещиками, последним в аграрной реформе виделось чуть ли не стремление «экспроприировать всех помещиков вообще».

Все это обусловило незавершенность аграрных преобразовании, политическую гибель и физическую смерть последнего крупного российского реформатора П.А.Столыпина, который был убит в Киеве 18 сентября 1911 года террористом. Поражение П.А.Столыпина стало концом попыток обновления политической системы в стране.

Самодержавие оказалось несовместимым с демократическим реформированием государства и общества в России. Для российских монархов самодержавие ассоциировалось е единовластием, а существование неограниченной власти – с сохранением российской державы.

С этим комплексом противоречий Россия встретила мировую воину, которая разразилась летом 1914 года.

Поводом к ней послужило убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда. Это произошло в Сараево (столице Боснии) 28 июня 1914 года. Покушение совершила сербская националистическая организация в знак протеста против аннексии Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией. Сараевское убийство Австро-Венгрия использовала против Сербии – 28 июля она объявила ей войну. Сербию поддержала Россия, Австро-Венгрию – Германия. Узнав о всеобщей мобилизации русской армии, Германия 1 августа объявила войну России, затем Франции, ввела свои войска в Бельгию. 4 августа Англия объявила войну Германии. Так возникла воина в Европе, которая очень скоро переросла в мировую. К Австро-Венгрии примкнули Турция и Болгария; к Англии, Франция и России – Италия, Румыния, Япония, США.

Война продолжалась четыре года (с 1914 года по 1918 год). В ней участвовало 38 государств с населением более полутора миллиардов человек (75% населения мира). Война оказала пагубное воздействие на развитие общества. В армии было мобилизовано 74 миллионов человек. Огромны были людские потери. Если на европейском континенте в войнах XVII столетия погибло 3 миллиона человек, XVIII столетия – 5,2 миллиона, XIX века – 5,5 миллионов, то в первую мировую войну число убитых и умерших только среди военных составило около 10 миллионов человек, а искалеченных – около 20 миллионов. Прямые военные расходы всех стран в период первой мировой войны составили 208 миллиардов долларов. В итоге войны были уничтожены материальные ценности, исчисляемые в 338 миллиардов долларов, в десять раз превысив расходы на все войны XIX столетия.6

Почему же возникла первая мировая война? Действительно ли «народы должны периодически сходить с ума, чтобы воевать»? Почему историки назвали «великой иллюзией» надежду предотвратить первую мировую войну?

Подлинной причиной войны была борьба крупнейших империалистических держав за передел мира, колоний, сфер влияния, за захват новых рынков сбыта, источников сырья. В войне столкнулись интересы двух противоборствующих группировок – австро-германского блока и Антанты (Англии, Франции, России). Инициатором развязывания войны была Германия. Обогнав к началу XX века Англию, Францию и другие страны старого капитализма, она стремилась к мировому господству. Австро-Венгрия хотела укрепиться на Балканах. Англия желала ослабить Германию и утвердиться на Ближнем и Среднем Востоке, богатом нефтью. Франция воевала за возвращение ей Эльзаса и Лотаргинии, отнятых у нее Германией в 1871 году. Для России было важно укрепить свое влияние на Балканах, получить Константинополь (Стамбул), проливы Босфор и Дарданеллы, гарантирующие ей выход в Средиземное море. Таким образом, для всех государств (за исключением Сербии) война была империалистической, захватнической, несправедливой. Кроме захвата чужих территорий империалистические державы своим участием в войне рассчитывали укрепить господство капитализма, подавить нарастающее революционное рабочее и национально-освободительное движение.

После мобилизации 1914 года вооруженные силы России достигли почти 5,5 миллионов человек, превысив численность армий союзников, Англии и Франции, почти не уступая по количеству призванных на фронт Германией и Австро-Венгрией.7

Российский солдат, как и европейский призывник, поднимался на войну покорно, но без всякого воодушевления и без всякого сознания необходимости великой жертвы. Кто такие сербы, не знал почти никто, кто такие славяне – было также темно, а почему немцы из-за Сербии вздумали воевать – было совершенно неизвестно.

Офицерский корпус российской армии с началом войны вырос вдвое – до 80 тысяч, а всего в общей сложности к 1917 году в офицеры было произведено 220 тысяч человек, или почти вся годная к военной службе интеллигенция.8

Состав кадровых офицеров имел достаточно основательную теоретическую и практическую подготовку, но проявлению способностей начальствующего состава мешали система протекционизма, влияние членов царской фамилии при назначении на командные посты, непреклонное соблюдение принципов старшинства, сословной, национальной замкнутости. «Этими обстоятельствами, – писал А.И.Деникин, – объясняется ошибочность первоначальных назначений: пришлось впоследствии удалить четырех главнокомандующих (из них один, правда, временный, оказался с параличом мозга...), нескольких командующих армиями, много командиров корпусов и начальников дивизий».9

Большая часть офицеров, особенно нового призыва, разделяла с солдатами все невзгоды военных бедствий и злоключений, шла рядом и даже впереди солдат и умирала так же, как они, безотказно и безропотно, выполняя свой ратный долг. Однако нередко командиры первого, кадрового, призыва сохраняли кастовую нетерпимость, классовую отчужденность, использовали в обращении с солдатами рукоприкладство, постановку под ружье и иные унизительные наказания. Неизвестный солдат писал 2 октября 1915 года своему приятелю: «... с течением времени процент телесных наказаний с ужасающей быстротой распространился в армии... секут за то, что вздумается, за самые ничтожные пустяки, часто совершенно безвинных, а то и просто по прихоти начальства. Мы знаем такие роты, батареи и команды, где мало есть телесно ненаказуемых и поголовно битых начальниками».

Ставке летом 1915 года пришлось даже напомнить о допустимости порки только в отношении «особо порочных» солдат. А несколькими месяцами позже царь, заняв пост главнокомандующего, узаконил применение порки в армии.10

Что касается военно-технической оснащенности русской армии, то она была вполне сопоставима с другими странами, в отдельных областях и по ряду видов боевой техники совершенно им не уступала к началу войны (например, русская армия превосходила армии союзников по числу действующих самолетов, средствам связи, количеству полевых орудий и боеприпасов). С другой стороны, Россия так и не смогла наладить производство зенитных орудий, минометов, танков, ручных пулеметов.

К тому же имеющиеся мощности в промышленности были рассчитаны на кратковременную, максимум полугодовую, продолжительность войны, а затяжной ее характер породил острый недостаток вооружения. Так, в первый период войны фронт требовал не менее 600000 винтовок в месяц, а в августе - декабре 1914 года было изготовлено лишь около 134000. Месячная потребность в пулеметах (станковых и ручных) определялась в 800 штук, а промышленность во второй половине 1914 года выпустила всего 860. Производство снарядов для трехдюймовых орудий за военные месяцы 1914 года составило 75000, в то время как их расход измерялся миллионами.11

Недостаток вооружения подвигнул верховное командование на формирование особых гренадерских взводов, снабженных холодным оружием - шашками, тесаками, топорами с длинными топорищами.

Оценивая техническое оснащение, нужно признаться, что по сравнению с Германией российская армия значительно отставала и, конечно, недостаток технических средств мог восполняться только лишним пролитием крови.

Давая общую оценку боевых качеств русской армии, нельзя не согласиться с А.И.Деникиным: «Каков народ, такова и армия. И как бы то ни было, старая русская армия, страдая пороками русского народа, вместе с тем в своей преобладающей части обладала его достоинствами и, прежде всего необычайным долготерпением в перенесении ужасов войны; дралась безропотно почти три года; часто шли с голыми руками против убийственно высокой техники врагов, проявляя высокое мужество и самоотвержение».12

Ставка на боевые качества русского солдата занимала особое место в первоначальных планах войны России и ее союзников. Главное командование русской армии намеревалось, немедленно разгромив Австро-Венгрию, начать наступление против Германии, закончив войну в короткие, максимум в полгода, сроки взятием Берлина. Союзники, Англия и Франция, не без умысла распространяли легенду о «русском паровом катке». Наивно и эгоистически они высказывали уверенность в том, что огромная русская армия с неисчислимыми резервами пополнения способна, подобно прессу, паровому катку, раздавить мощную в техническом отношении немецкую военную машину.

В первые недели августа 1914 года, после поражения союзных войск в сражениях на франко-бельгийской границе, французское правительство умоляло Россию о помощи путем немедленного русского наступления на Германию, ибо немцы, быстро продвигаясь в глубь территории Франции, вплотную подошли к Парижу. Верное своим обязательствам русское командование вынуждено было пойти на смелый и в равной степени безрассудный шаг - изменить свои стратегические планы и начать наступление неотмобилизованной, неподготовленной русской армии в Восточной Пруссии.

Русские армии в Пруссии действовали разрозненно, к тому же уступая противнику в вооружении. Армия генерала Самсонова была окружена немцами при Сольдау и разгромлена. Значительные потери понесла и армия генерала Рененкампфа, в которую входили гвардейские кавалерийские полки, вынужденные противопоставлять шашки шквальному огню немецкой артиллерии.

Ценой гибели лучшей кадровой части русской армии удалось отвлечь два корпуса немецких войск с западного на восточный фронт. Благодаря этому французская армия получила возможность остановить натиск немцев и одержать победу на реке Марне.

Горечь поражений несколько смягчалась победой русской армии в Галицийской битве, закончившейся поражением австро-венгерской армии, потерявшей половину своего состава. Осенью 1914 года русские войска вышли на исходные позиции для вторжения в Германию. Однако 1915 год ознаменовался трагедией великого отступления. Собрав огромные силы, подавляющее количество артиллерии, австро-германские армии перешли в наступление, а русская армия вынуждена была отступать ввиду недостатка вооружения, снарядов, патронов и даже обуви. Весной русские войска оставили всю Галицию, часть Волыни, а летом - Польшу, Литву и Курляндию. Война шла на российских землях. Потоки беженцев устремились на восток, увеличивая продовольственные и транспортные затруднения внутри государства.

Потери России в живой силе были исключительно велики, а превосходство германской армии в боевой технике - очевидным. Воодушевление и вера в быструю победу начинали уступать моего раздражению и сомнениям.

Начало войны вызвало всплеск национального самосознания, естественное стремление россиян защитить свою Родину нашло выражение в призывах отразить «преступное наступление врага». В день объявления войны тысячи рабочих, студентов, учителей, медиков, ремесленников, лавочников участвовали в патриотических манифестациях в российской столице, демонстративно переименованной из Санкт-Петербурга в Петроград. Правящие круги истолковывали патриотический подъем прежде всего как «союз царя с народом», конец внутренним спорам, когда с началом войны «как волшебством было сметено революционное волнение в столице». Даже многие социалисты разделяли эту версию, уверяя, будто в дни мобилизации вчерашние «забастовщики, воевавшие с полицией, превращаются в самых восторженных патриотов».13 Видимо, отчасти прав Н.А.Бердяев, утверждая, что «национальное единство глубже единства классов, партий и... других образований в жизни народов... Судьба России бесконечно дороже классов и партий, доктрин и учений».

В России с началом войны все буржуазно-помещичьи и буржуазные партии, заявив о своей полной солидарности с правительством, заняли оборонческие позиции. «Сейчас, - писала "Утро России" (орган московских промышленников), 20 июля 1914 - нет в России... ни правых, ни левых, ни правительства, ни общества, а есть единый русский народ». Отказались от оппозиции правительству и кадеты. Их ЦК звал отложить на время войны внутренние споры и добиваться «единения царя и народа».

Захватнический характер первой мировой войны и свое участие в ней буржуазные правительства и буржуазные партии пытались прикрыть ссылками на защиту свободы, культуры, независимости своих стран от попыток агрессии со стороны своих противников. Активная идеологическая обработка масс в духе шовинизма велась и в России. Оправдывая участие России в войне, лидер кадетов П.Н.Милюков в лекции «Война и малые народности» утверждал, будто «мы воюем для того, чтобы обеспечить права малых народностей и чтобы покончить с господством сильного над слабым».

Война резко повысила спрос на оружие, военное снаряжение, медикаменты, а казенные государственные предприятия эти потребности удовлетворить не могли. П.П.Рябушинский, А.И.Гучков, Г.Е.Львов, включившиеся с первых дней войны в организацию санитарной службы, стали свидетелями острой нехватки в армии боеприпасов и вооружения и призывали к мобилизации частной промышленности на нужды войны.

По инициативе предпринимателей уже летом 1914 года в России были созданы Всероссийский земский союз (главноуполномоченный князь Г.Е.Львов), Всероссийский союз городов (главноуполномоченный кадет М.В.Челноков). Все они имели свои отделения на местах. Объединившись, они создали Союз земств и городов (Земгор), который имел годовой бюджет в 600 миллионов рублей обеспечивал фронт и госпитали продовольствием и медикаментами, организовывал для армии производство сапог, ботинок, шитье белья, закупал за границей хирургические инструменты и оборудование, создал 75 санитарных поездов, вывезших с фронта 2,5 миллиона раненых и больных, частично занимался и боевым снабжением армии. В 1915 году был создан Центральный военно-промышленный комитет (ЦВПК). ЦВПК занимался распределением военных заказов среди предпринимателей, создавал на собственные средства военные предприятия, производящие снаряды, взрывчатые вещества, обозное имущество, саперный инструмент. За несколько месяцев были введены в строй заводы, производившие 1 тысячу крупнокалиберных и 3 тысячи трехдюймовых снарядов в день.

Конечно, военные поставки создавали благоприятные возможности для быстрого обогащения российских промышленников, торговцев и поставщиков. Чистая прибыль военных акционерных предприятий выросла в годы войны вдвое, а военные поставки приносили нередко до 1000% барышей (свидетельство начальника главного, артиллерийского управления генерала А.А.Маниковского). В такой обстановке множились случаи поставки на фронт негодного обмундирования, испорченных продуктов, некачественных боеприпасов.

Поэтому, несмотря на несомненные заслуги частного предпринимательства в развитии экономики страны, в России преобладало резко недоверчивое отношение к «торговому классу», объясняемое той ненавистью, какую, особенно во время войны, торговцы пробудили к себе в населении.

К тому же напуганное ростом консолидации буржуазии, царское правительство рассматривало общественные организации предпринимателей чуть ли не как «второе правительство» и даже окружило их сетью филеров и осведомителей.

Конечно, активная позиция российских предпринимателей не в последнюю очередь исходила из их материальных интересов, возможностей и перспектив умножения миллионных капиталов на войне и победе на войне. Однако было бы неверным не учитывать при изложении их позиций и их искренние патриотические побуждения. Победа в войне, по убеждению деловых кругов, должна была упрочить стратегическое положение России, резко усилить русское влияние на Балканах и Ближнем Востоке, стимулировать развитие экономики страны. Сближение с буржуазными демократиями западных союзников в войне, по мнению капитанов промышленного мира России, способствовало бы трансформации политических и экономических институтов. Все это послужило бы на пользу государства Российского - в этом заключены истоки мотивации поведения буржуазии России в войне.

Российская интеллигенция не без колебаний заняла оборонную, патриотическую позицию. По своей гуманной сущности, однако, она отрицала войну как ненормальное явление, где и какой бы страной она не велась. З.Н.Гиппиус - поэтесса и религиозный философ одной из первых на собрании в узком кругу единомышленников 2 августа 1914 года сказала, «что войну, как таковую, отрицаю, что всякая война, кончающаяся полной победой одного государства над другим, над другой страной, носит в себе зародыш новой войны, ибо рождает национально-государственное озлобление, а каждая война отдаляет нас от того, к чему идем, "вселенскости"». Не устраивал поэтессу ни воинственный патриотизм, ни пораженчество, порождая непрерывные колебания: «Что такое отечество? Народ или государство? Все вместе. Но, если я ненавижу государство российское? Если оно - против моего народа на моей земле?». Из тисков противоречий освобождает идея европейской демократии: «... учитывая реальность войны, я желаю победы союзников, подкрепляемой необходимостью защиты и сохранения России».14

Призывами «вырвать оружие из германских рук» во имя спасения культуры, оправданиями «бессмысленной бойни» (М.Горький) пронизано составленное И.А.Буниньм воззвание «К Родине и всему цивилизованному миру». Его подписали также А.С.Серафимович, Г.Скиталец, редакторы журналов П.Б.Струве, Н.Г.Михайловский, Л.А.Тихомиров, почетные академики известные художники А.М.Васнецов, К.А.Коровин, скульптор С.Д.Меркуров, Ф.И.Шаляпин и другие видные артисты.15

Остановить «тяжелый топот германца и грохот его орудий», спасти Россию от иностранного нашествия неустанно призывал В.Г.Короленко.16

Вслед за духовными пастырями и кумирами молодежи единение с царским правительством продемонстрировало известное своим антицарский настроем российское студенчество. Резолюции студенческих сходок пестрели призывами к «войне до победного конца», манифестации начинались с пения русского гимна и молитв во славу русского оружия и чаще всею заканчивались погромами немецких учреждении и магазинов.17

Потребуются годы лишений и тягот, бесчисленные жертвы, гибель трех миллионов российских воинов - больше, чем потеряли вместе взятые армии союзников, — чтобы пришло отрезвление, и известный художник и критик Александр Бенуа заявил: «Я непримиримый противник войны», - а на студенческих сходках зазвучал призыв: «Долой войну!».

Патриотический всплеск народного самосознания правящие классы и круги истолковали как проявление глубинных процессов, идущих в народной толще. Царь и его окружение, представители стран-союзниц, располагая сведениями и об истинной картине событий, тем не менее, своими радужными оценками окружающего стремились закрепить патриотический подъем. 10 августа 1914 года М.Палеолог, посол Франции в России, записал в своем дневнике: «Сведения, как официальные, так и частные, которые доходят до меня со всей России, одинаковы.

В Москве, Ярославле, Казани, Симбирске, Туле, Киеве, Харькове, Одессе, Ростове, Самаре, Тифлисе, Оренбурге, Томске, Иркутске - везде одни и те же народные восклицания, одинаково сильное и благоговейное усердие, одно и то же объединение вокруг царя, одинаковая вера в победу, одинаковое возбуждение национального сознания».18

Совершим и мы воображаемое путешествие по городам и весям Российской империи, названным французским дипломатом центрами единения, восстанавливая полноту происходящего.

Петербург. 19 июля, в день объявления войны, прекратили работу 27 тысяч рабочих на 20 с лишним предприятиях. На улицу вышли с красными знаменами рабочие завода «Новый Лесснер», а также заводов «Айваз», Эриксона и других. Партию призывников, идущую под конвоем полиции, демонстранты встретили криками: «Долой войну!» и пением «Марсельезы». Полицейских забросали камнями.19

Москва. В связи с первой мобилизацией начались антивоенные забастовки на заводе «Динамо», фабрике «Трехгорная мануфактура» и ряде других предприятий, продолжавшиеся несколько дней.20

Тверь. В первые же дни войны полторы тысячи рабочих вагоностроительного завода прекратили работу.

Брянск. Рабочие Людиновского завода организовали трехдневную стачку протеста.21

В специальной справке царская охранка сообщала: «Надлежит отметить, что в целом ряде провинциальных городов, как то Харьков, Киев, Екатеринослав, Чернигов, Самара и Кострома, а также в Царицыне, Гомеле, на Урале и Кавказе имели место антивоенные выступления».22

Ответные меры царских властей не замедлили проявиться в грозных телеграммах министра внутренних дел губернаторам с требованием «раздавить бесчинства», «стрелять при усмирении беспорядков».

На фронте еще не раздался ни один выстрел, а в тылу против «внутреннего врага» царские власти уже применяли оружие. Только с 19 июля по 1 августа в 27 губерниях было ранено и убито 505 мобилизованных и 106 полицейских.23

Однако нельзя отрицать и того, что угар шовинизма охватил не только интеллигенцию, крестьянство, средние слои города, но и значительную часть рабочего класса. Это нашло отражение в поведении и деятельности социал-демократических и революционно-демократических партий.

В поддержку войны выступила вся правая часть партий меньшевиков, эсеров, бунд, трудовики. Эсеры раньше меньшевиков определили своё отношение к войне, выступив с лозунгом «сначала победа, потом революция». Более «умеренные» выдвинули компромиссную формулу: «Интересы революции должны быть подчинены интересам обороны». Меньшевики не сразу отважились на поддержку войны. 26 июля 1914 года, когда в Думе обсуждался вопрос о военных кредитах правительству, меньшевики поддержали большевиков. Обе фракции выступили с общей декларацией, осудившей войну, и во время голосования покинули зал заседаний. Но в дальнейшем многие лидеры меньшевиков и часть меньшевистских организаций перешли на оборонческие позиции. Одним из наиболее убежденных защитников оборончества в России был Г.В.Плеханов. Он считал, что от удара «бронированного немецкого кулака» может погибнуть революционное движение в России, поэтому русский пролетариат обязан защищать свою страну. С Г.В.Плехановым были солидарны известные в то время меньшевистские деятели, часто выступавшие в легальной печати: П.Маслов, Н.Жордания, Н.Иорданский, В.Засулич.

Итогом сближения правых меньшевиков и эсеров стало принятие осенью 1915 года совместного обращения «К сознательному трудящемуся населению России», пронизанного призывом к решительной победе над Германией.24

В противоположность правым социалистам большевики сохранили верность решениям международных конгрессов II Интернационала, призвав ответить на войну революцией, оценивая поражение реакционных правительств воюющих сторон как благоприятное условие для их свержения вооруженными рабочими и крестьянами, для выхода из войны.

Разъясняя сущность этой антивоенной платформы, В.И.Ленин так сформулировал ее позиции: «Революция во время войны есть гражданская война, а превращение войны правительств в войну гражданскую, с одной стороны, облегчается военными неудачами ("поражением") правительств, а с другой стороны - невозможно на деле стремиться к такому превращению, не содействуя тем самым поражению.25 Поражению правительства, - подчеркивал В.И.Ленин, - а не России, которую социал-демократы хотят видеть свободной и независимой, самостоятельной, демократической, республиканской, гордой "Великороссией"».26

По мнению писателя А.И.Солженицына, «простая истина, но и ее нужно выстрадать: благословенны не победы в войнах, а поражения в них! Победы нужны правительствам, поражения нужны - народу. После победы хочется еще побед, после поражения хочется свободы - и обычно ее добиваются. Поражения нужны народам, как страдания и беды нужны отдельным людям: они заставляют углубить внутреннюю жизнь, возвыситься духовно».

Ленин видел смысл лозунга поражения «своего» правительства, если с ним выступят социалисты всех воюющих стран. Однако лот лозунг не был поддержан социал-демократией Запада, что поставило большевиков в очень сложное положение.

С осени 1915 года о революции в России заговорили многие социалистические оппоненты большевиков. Лидер эсеров Чернов выступил с лозунгом «Через революцию в отдельной стране - к революционному кризису общеевропейского размаха и значения». С революцией в России и революциями в Западной Европе связывали прорыв из войны к миру эсер М.А.Натансон и социал-демократ Л.Д.Троцкий. В то же время Троцкий считал, что Ленин недооценивал значение лозунга борьбы с войной, а ленинскую тактику «революционного пораженчества» расценивал как социал-патриотизм наизнанку.27

В целом отношение к войне раскололо российское общество до предела, затруднив поиск общественного согласия и сотрудничества путем выхода из войны и послевоенного устройства.

Первая мировая война принесла народным массам России огромные бедствия. Она вызвала разруху в промышленности. В связи с мобилизацией на фронт возник острый недостаток рабочей силы. Закрывались предприятия. Из 9750 крупных предприятий бездействовало 3884, или 37,8%. От 20 до 40% станков на фабриках не работало. Промышленность испытывала острый недостаток в топливе, сырье. Не справлялся с перевозками транспорт. Наступил кризис финансового хозяйства. Война стоила России 50 млн. рублей в день. Выпуск большого количества бумажных денег приводил к их обесцениванию. Цены на продукты питания выросли втрое. Начинался голод. Ухудшилось положение рабочего класса: повысилась интенсивность труда, выросла продолжительность рабочего дня, обязательными стали сверхурочные работы, падала реальная заработная плата, широко применялся женский и детский труд. Непосильную ношу взрослых рабочих и крестьян были вынуждены взвалить на свои плечи почти 300 тысяч несовершеннолетних на заводах и почти 15 миллионов в крестьянских хозяйствах. Царское правительство, оправдываясь потребностями войны, отменило в 1915 году все ограничения в применении детского и подросткового труда, предписывая «чистосердечное подчинение, послушание, покорность хозяевам». Продолжительность рабочего дня выросла на 15—20%, зарплата же снизилась наполовину. Малолетние и подростки получали менее 50 копеек в день, минимальный же прожиточный уровень определился в сумме 21 рубль в месяц. Почти четверть детей в возрасте от 8 до 11 лет вынуждена была оставить школу. Как отмечал «Журнал Министерства народного просвещения» (май 1917 года), «плата за обучение 75 – 100 рублей в год представляется непосильною не только для крестьянина, но и для сельского священника, мелкою чиновника, народного учителя».

От войны тяжело пострадало сельское хозяйство. К 1917 году в армию была мобилизована почти половина мужскою населения деревни. Проводились массовые реквизиции скота, лошадей. Сократились посевные площади. За два года войны сбор хлеба снизился на треть, развал на железных дорогах не позволил вывезти ею из-за Урала, из Западной Сибири, Казахстана. Тяжело отразилась на положении крестьянства продовольственная разверстка, введенная в россии постановлением управляющего Министерством земледелия А.А.Риттиха от 29 ноября 1916 года в связи с продовольственным кризисом, нехваткой хлеба для снабжения армии.

В связи с этим в 31 губернии устанавливалась принудительная разверстка хлебов и фуража для нужд армии. Разверстке подлежало 772,1 миллиона пудов хлеба. Хлеб изымался воинскими командами, расчеты производились тотчас же, с учетом прежних твердых цен денежными ассигнациями или под облигации-квитанции, обещавшие компенсацию после окончания войны. Нарушение сроков поставки хлеба каралось реквизицией продукта.

Разверстка предназначалась исключительно для нужд действующей армии и оборонной промышленности, в этом была ее особенность. «Патриотическая» направленность продовольственного обложения позволила выкачать из деревни значительную часть хлебных запасов. Основную массу хлеба вносили крестьянские хозяйства. Так, из выполнивших поставки 2070 волостей 100 миллионов пудов хлеба из 118,2 миллионов пудов составил крестьянский хлеб. У крупных же землевладельцев правительство продолжало закупать хлеб не просто по твердым, а по рыночным ценам, гарантируя к тому же крупные комиссионные вознаграждения в зависимости от объема продажи, доставки и транспортировки. Насильственное изъятие хлеба привело, судя по отчетам хлебозаготовителей, к «возбуждению сильного недовольства на местах, чреватого нежелательными последствиями».28

Усилилось недовольство солдат на фронте. Потери во многих частях достигали 30-60% личного состава. Брусиловский прорыв 1916 года хотя и поднял боевой дух войск, по не смог внести перелом в военные действия. За два с лишним года войны потери русской армии составили 1,5 миллиона убитых, около 4 миллионов раненых, свыше 2 миллионов пленных.

Накануне революции в России по-прежнему шла борьба трех политических лагерей: правительственного, либерально-буржуазного и революционно-демократического.

Правительственный лагерь представляли: собственно царизм, т. е. верховная власть, официальное правительство, класс помещиков, верхи буржуазии со своими монархическими, черносотенными и националистическими партиями, заинтересованным в сохранении самодержавия. Носителем верховной власти был император Николай II. Перед Февральской революцией со стороны царизма предпринимались попытки маневрирования между правыми реакционными силами и буржуазно-дворянской оппозицией. Вынашивалась идея о сепаратном мире с Германией, чтобы развязать себе руки в борьбе с революцией. По свидетельству его современников и историков, Николай II как государственный деятель обладал весьма посредственными способностями.

Николай II находился под сильным влиянием своей жены Александры Федоровны (урожденной принцессы Алисы Гессенской). Она получила воспитание при дворе своей бабки - английской королевы Викторин. Училась в Кембридже, имела диплом доктора философских наук. Несмотря на это, «трудно представить себе что-либо более примитивное и убогое, чем уровень мышления и кругозор царицы», - писал историк А.Я.Аврех. С 1905 года царица стала открыто интересоваться политикой, давать царю советы, ас 1914 года открыто вмешивалась в государственные дела. Огромное влияние на нее имел Григорий Распутин. Невежественный, грубый, ведущий пьяный и развратный образ жизни, Распутин вмешивался в назначение и увольнение министров, видных сановников, духовных лиц и даже в решение военных вопросов. Это вызывало недовольство в общественных кругах, не только либеральных, но и монархических, даже среди значительной части ближайшего окружения царя. Царизм оказался в изоляции.

В либеральный лагерь входили значительная часть российской буржуазии, часть оппозиционно настроенного дворянства, буржуазная интеллигенция. Ведущими партиями были кадеты, октябристы, прогрессисты. Либеральный лагерь видел выход из кризиса в установлении конституционной монархии, участии буржуазии в управлении государством, демократизации страны. Либералы надеялись, что буржуазные реформы спасут страну от революции. Для достижения этих целей они стремились использовать IV Государственную думу. По инициативе кадетов в августе 1915года в Думе был создан Прогрессивный блок, объединивший примерно 2/3 буржуазно-помещичьей оппозиции Думы. В него не вошли крайне правые и левые фракции. Заветной целью блока было создание «ответственного министерства» (перед Думой). Ближайшим шагом к этому — образование «министерства доверия» (со стороны Думы). Большинство либеральной оппозиции придерживалось легальных форм давления на правительство.

Но сделки между Прогрессивным блоком и царем не получилось, царь объявил о перерыве в работе Думы, которая собралась лишь в феврале 1916года. К концу 1916года назревавший политический кризис обострился. Он сопровождался ухудшением состояния транспорта, снабжения населения мясом, ростом дороговизны. Уже с лета 1915 года возобновилось стачечное движение рабочих, выдвигавших экономические, а потом все чаще и политические требования. Оживилась деятельность малочисленных подпольных групп социал-демократов, большевиков и эсеров, медленно росло недовольство в армии, вызванное затяжным характером войны, ее лишениями и тяготами. В Думе 1 ноября 1916 года П.Н.Милюков произнес речь против правительства, демагогически обвинив его в «измене» и переговорах в пользу сепаратного мира с Германией. Запрещенные к публикации речи П.Н.Милюкова, В.А.Маклакова и А.Ф.Керенского перепечатывались «самиздатом» и тысячами распространялись по стране. Общественное недовольство охватило даже высшую аристократию и многих великих князей из царской фамилии. Ими был составлен заговор против царского фаворита Г.Е.Распутина, убитого 16 декабря 1916 года. С октября начала действовать группа заговорщиков (А.И.Гучков, Н.В.Некрасов и М.И.Терещенко), ставивших задачу сколотить группу из военных для захвата царского поезда и принуждения Николая II к отречению от престола в пользу его 12-летнего сына Алексея с одновременным провозглашением новой, «настоящей» конституции. Так наиболее радикальная часть буржуазии стала выходить за рамки строго легальных средств борьбы за власть, которые навязывал Прогрессивный блок во главе с Милюковым. Лишь меньшинство встало на путь организации заговора. Предполагалось осуществить при поддержке Англии и Франции, боявшихся выхода России из войны, дворцовый переворот, чтобы заменить чету Романовых другим монархом, способным пойти на уступки буржуазии и продолжать войну до победного конца. Дворцовый переворот предупредила революция. Не желая революции, буржуазия своей оппозицией царизму способствовала ее приближению.

В революционно-демократический лагерь входили рабочий класс, крестьянство, солдаты, средние слои города (демократическая интеллигенция, служащие, ремесленники, студенты и различные слои мелкой буржуазии), трудящиеся угнетенных наций. Их интересы представляли политические партии социал-демократического и народнического направлений (большевики, меньшевики, эсеры, бунд, трудовики и др.). Революционно-демократический лагерь ставил свой задачей полную ликвидацию царизма и завоевание демократической республики. Это был путь революции. Наиболее революционным и последовательным в борьбе против самодержавия был пролетариат, направляемый партией большевиков. Степень участия в борьбе против царизма социалистических и революционно-демократических партий не была одинаковой. Партии эти не были едиными, война внесла раскол в их ряды. Большинство меньшевиков и эсеров, перейдя на оборонческие позиции, отказалось от революционной борьбы. Борьбу вели только левые интернационалистские группы.

Главной движущей силой в борьбе с самодержавием выступал пролетариат. Борьба рабочего класса после некоторого спада в начале войны в 1915 году стала быстро нарастать. С августа по декабрь 1914 года, по официальным данным, состоялось 70 стачек, в 1915 году - 957, в 1916 году - 1416. По числу забастовщиков в 1915-1916 годах Россия вышла на первое место в мире. В 1916 году 30% бастовавших бросали работу по политическим мотивам. Поднимались на борьбу крестьянские массы. Усилились революционные настроения в армии. Началось братание на фронте. Втягивались в борьбу угнетенные нации.29

В обстановке мировой войны и обострения всех противоречий в России сложились благоприятные условия для победы буржуазно-демократической революции.

Литература.

  • Болтин Е., Вебер Ю. Очерки мировой войны 1914 – 1918 г.г. М. 1940.

  • Гиппиус З. Петербургские дневники. Нью-Йорк. М. 1990.

  • Деникин А.И. Очерки русской смуты // Вопросы истории. 1990.

  • История Отечества XX века в вопросах и ответах 1900-1939 годы. Ч. I. 1900-1917 годы. СПб. 1994.

  • Крестьянское движение в России в годы первой мировой войны: сборник докладов и материалов М. 1965.

  • Лейкин А.Я. Вехи Российской истории, СПб. 1998.

  • Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. М. 1956.

  • Минц И.И., История Великого Октября. М. 1977.

  • Мировая война в цифрах. М. 1934.

  • Ольденбург С.С. Царствование Николая II. СПб, 1991.

  • Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. М. 1991.

  • Реформы или революция? Россия 18611917. СПб., «Наука». 1992.

  • Сидоров А.А. Экономическое положение России в годы первой мировой войны. М. 1973.

  • Хромов П.А. Очерки экономики России периода монополистического капитализма. М. 1969.

  • Чернецовский Ю.М. Россия и Советский Союз в мировой политике XX века. СПб. 1993.

1 Ольденбург С.С. Царствование Николая II. СПб, 1991, стр.17

2 Хромов П.А. Очерки экономики России периода монополистического капитализма. М., 1969. стр. 45, 49-53.

3 Реформы или революция? Россия 1861-1917. Материалы международного коллоквиума историков. СПб., «Наука», 1992. стр. 214-215, 220-233.

4 История Отечества XX века в вопросах и ответах 1900-1939 годы. Ч. I. 1900-1917 годы. СПб., 1994. стр. 12-22.

5 Афанасьев Анатолий. Полынь в чужих краях. М., 1984. стр. 261.

6 Чернецовский Ю.М. Россия и Советский Союз в мировой политике XX века. СПб., 1993, Часть 1. стр. 31.

7 Мировая война в цифрах. М., 1934. стр. 12-13; Болтин Е., Вебер Ю. Очерки мировой войны 1914-1918 г.г. М., 1940. стр. 16.

8 Волков С. На углях великого пожара. М., 1990. стр. 52-53.

9 Деникин А.И. Очерки русской смуты // Вопросы истории. 1990. стр. 130

10 Минц И.И., История Великого Октября. М., 1977. стр. 362, 363.


11 Маниковский. А.А. Боевое снаряжение русской армии в мировую войну. М.; 1930. T.I. стр. 129, 154-157; Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. М 1956. Т.II. стр. 616-618.

12 Деникин А. И. Очерки русской смуты. М., 1991. стр. 27.


13 газета "День", 1914. 24 июня.

14 Гиппиус З. Петербургские дневники. Нью-Йорк. М., 1990. стр., 24-25, 42.

15 Газета «Русские ведомости». 1917. 28 сентября. (11 октября.).

16 Газета «Киевская мысль». 1917. 15(28) марта.

17 Лейкин А.Я. Против ложных друзей молодежи. 1980. стр. 32, 40.

18 Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. М., 1991. стр.63.

19Петроградский пролетариат и большевистская организация в годы империалистической войны. Сборник докладов и материалов. Л., 1939. стр. 25.

20 Ученые записки Московского Государственного педагогического института им.В.И.Ленина. М., 1957. Т. 102. Выпуск 3. стр.58.

21 Из прошлого. Революционная борьба рабочих Брянской губернии. Брянск, 1927. Выпуск 1. стр. 77.

22 Крестьянское движение в России в годы первой мировой войны: сборник докладов и материалов М., 1965. стр. 43.

23 Исторические записки. Т. 23. стр. 40-41.

24 Непролетарские партии. Урок истории. стр.200-203.

25 Ленин В.И. О поражении правительства в империалистической войне // Полн. собр. соч. Т. 26. стр.287.

26 Ленин В.И. О национальной гордости великороссов // Полн. собр. соч. Т. 26. стр.108.

27 Исторические силуэты. М. 1991. стр. 234-235.

28 Сидоров А.А. Экономическое положение России в годы первой мировой войны. М. 1973. стр.489-493.

29 Анатомия революции. 1917 год в России: массы, партии, власть. СПб., 1994. стр. 20-47.

__________________________________________________________________________________________________

Реферат курсу «История России»

по теме: «Россия в условиях ускорения буржуазной модернизации (конец XIX века – 1917 год)»


Случайные файлы

Файл
142292.rtf
25222.rtf
15434-1.rtf
15730-1.rtf
NATUREF.DOC