Развитие математики в России. Петербург в XVIII-XIX столетиях (SPBHMAT)

Посмотреть архив целиком




Физико-математический лицей №239







Развитие математики в России.

Петербург в XVIII и XIX столетиях.





Ученик: Питкевич Артем Борисович.

Учитель: Клочко Андрей Рудольфович .





1997 год.

Введение.

Настоящая работа посвящена исследованию развития математики в России, в часности математикам русским и европейским, в определенные периоды своей жизни связанным с Академией наук, помещаввшейся в Санкт-Петербурге.Как ученику физико-математического лицея, мне прходится довольно много времени уделять занятиям математикой, при этом всегда интересно было узнать, что же в математической науке создано русскими учеными или зарубежными, работовшами в петербургском отделении Академи наук. Предлагаемоя работа является результатом поиска, проведенного по литературным источникам.


Гениальные иностранцы.


Возникновение в России систематической научной работы неразрывно связано с учреждением Академии Наук. Если, по мнению Петра, в молодую Академию должны были быть привлечены исключительно выдающиеся ученые, которые "совершенно и основательно дело свое разумеют", то математике в этом отношении особенно повезло. Математиком был первый преглашенный в Академию Герман, а вслед за ним в состав Академии вошли люди, которые были бы украшением любой из европейских академий, как, например, братья Николай и Даниил Бернулли. Вошел и один из великих творцов современного анализа Леонард Эйлер.

Герман не принадлежал к числу корифеев науки, но это был человек, занимавший уже профессорскую кафедру в Падуе и во Франкфурте-на-Одере, пользовавшийся большим уважением Лейбница, обладавший широким образованием и несомненно выдающимся дарованием. Им было написано много работ, в том числе и руководство по математике для императора Петра II. В течение своего сравнительно непродолжительного пребывания в России он честно исполнил по отношению к ней свои обязательства, но возникшие вскоре в Академии распри и тяжелая атмосфера, созданная ее руководителями, заставили его покинуть Петербург в начале 1731 года.

Даниил Бернулли.


Хотя братья Бернулли составляли уже младшее поколение в этой выдающейся семье, младшее и по силе дарования, но Даниил должен быть отнесен все же к числу первоклассных математиков и физиков XVIII столетия. Иоганн I пытался сделать своего второго сына, Даниила, деловым человеком. Но Даниил полагал, что он прдпочитает медицину, и стал врачом еще до того,как вопреки самому себе, остановился на математике. Одиннадцати лет Даниил начал брать уроки математики у своего брата, Николая III, который был только на пять лет старше. Даниил и великий Эйлер были близкими друзьями, а иногда и доброжелательными соперниками. Как и Эйлер Даниил Бернулли десять раз удостаивался премий Французской академии наук (в нескольких случаях премия разделялась между несколькими соискателями, добившимися успеха).

В 1725 г. (в возрасте 25 лет) Даниил стал профессорм математики в Петербурге, спустя 8 лет он вернулся в Бозель, где стал профессором анатомии, ботаники и, наконец, физики. Его математические работы относятся к анализу, дифференциальным уравнениям, теории вероятностей, теории колебаний струны, началам кинетической теории газов и к многим другим проблемам прикладной математики. Даниила Бернулли называют основателем математической физики.

По отношению к русской Академии наибольшей, быть может, заслугой братьев Бернулли было то, что они привлекли туда Леонарда Эйлера.

Леонард Эйлер.


Для Эйлера Берлин и Петербург были оплотами математической деятельности. Академии в Петербурге и Берлине Предоставили Эйлеру возможность стать самым продуктивным математиком всех времен.

Леонард Эйлер, сын Паля Эйлера и его жены Маргариты Брюгкер, вероятно, является величайшим ученым, которго когда-либо дала Швейцария. Он радился в Базеле 15 апреля 1707 г. Превую самостаятельную работу Эйлер написал в возрасте 19 лет. Эйлер претендовал на профессорскую кафедру в Базеле. Потерпев неудачу он продолжал свои занятия, поддерживаемый надеждой присоединится к Даниилу и Николаю Бернулли в Петербурге. Они обещали подыскать для Эйлера место в Академии наук.

Бернулли были надежными людьим. В 1727 г. Эйлер получил официальный вызов в Птербург для поступление на отделение медицины Академии наук. Но радость бедного Эйлера была вскоре омрачена. В тот самый день, когда он ступил на землю Росси, умерла Екатерина I.

Но все устроилось и Эйлер приступи к работе. В течение 6 лет он не отрывался от стола, не только потому, что был поглащен без осатка математикой, но также потому, что не решался вести нормальную жизнь в обществе из-за окружавших его вероломных соглядатаев.В 1733 г. 26-ти летний Эйлер занял положение ведущего математика в Академии. Чувствуя, что ему придется провести остаток жизни в Птербурге, Эйлер решил женится и устроить свой быт. Его выбор пал на Катерину, дочь живописца Гзелля, которого Петр Великий привез с собой в Россию. Эйлер был одним из нескольких великих математиков, которые умели работать всюду прилюбых условиях. Он очень любил детей (у него их было 13, из которых пять умерло в раннем детстве) и часто писал свои работы, держа на коленях ребенка, в то время как старшие дети играли вокруг него. Легкость, с которой он разрабатывал наиболее трудные вопросы математики, невероятна.

Когда в 1730 г. Малолетний царь умер, императрицей стала Анна Иоанновна , и это событие благоприятно отразилось на судьбе академии.

В конце 30-ых годов Эйлер сделал попытку получить Парижскую премию, назначенную за решение астрономической задачи, на это ведущие математики считали необходимым потратить несколько месяцев. Эйлер решил задачу за три дня. Но перенапряжение привело к болезни, в результате которой он ослеп на правый глаз.Эйлер писал учебники по элемнтарной математике для учебных заведений Росии, наблюдал за работой географического отделения, помогал организовать службу мер и весов. Во время пребывания в Петербурге он выпустил свою "Механику" и издал мемуары. Но этим его деятельность в Петербурге не ограничилась. Он участвовал в экзаменах в академической гимназии, в кадетском корпусе. Он написал руководство по арифметике на немецком, которое было переведено на русский его учеником Адодуровым, он писал популярные статьи для "С-Петербургских Ведомостей", он принимал деятельное участие в комиссии о мерах и весах и помогал астроному Делилю в его трудах по русской картографии.

После смерти Анны в 1740 русское правительство стало более либеральным, но Эйлер достаточно натерпелся и был рад принять приглашение Фридриха Великого стать членом Берлинской академии наук.Следующие 25 лет жизни Эйлер провел при немецком дворе. Но Фридриху был нужен лощеный придворный, изощренный филосов, а Эйлер был скромен и не силен в филосовских спорах. В 1765 году обстановка стала для Эйлера нестерпимой и он в 59 лет возвращается в Петербург.

Екатерина встретила математика как члена королевской фамили, предоставив ему полностью мебелированны для него и его 18 иждвенцев дом и выделив одного из своих поваров.

Как раз в это время стало слообеть зрение Эйлера на второй глаз, и вскоре он ослеп совершенно. Но Эйлер был готов к этому. Перед тем как последний луч света угас для него, он наловчился писать свои формулы мелом набольшой грифельной доске.После этого он диктовал объяснения формул своим сыновьям, выступавшим в качестве секретарей. Его математическая производительность не только не уменьшилась, а, наоборот, возрасла.

В 1776 г. (когда ему было 69 лет) Эйлер испытал тяжелую потерю: умерла его жена. В следующем году он женился снова, на Саломее Гзелль - сводной сестре первй жены. Большой его трагедией была неудачная операция левого глаза - правый был безнадежен. Операция “удалась”, и радости Эйлера не было границ, однако вскоре в глаз поала инфекция, и после длительных страданий, которые он сам находил ужасными, он снова погрузился во тьму.

Эйлер оставался полноценным математиком, здоровым душой и телом до самой последней секунды своей жизни. Смерть наступила на 77-м году его жизни, 18 сентября 1783 г. Насладившись после полудня вычеслением законов поднятия воздушного шара на грифельной доске, как обычно, он пообедал с Лекселем и своей семьей. “Планета Гершеля” (Уран) была тогда только что открыта; Эйлер набросал вычесления ее орбиты. Немного позже он попросил ему внука . Удар случился, когда он играл с ребенком и пил чай. Трубка выпала из его рук, и со словами “я умиаю” “Элер перестал жить и вычислять”.

Это была, пожалуй, единственная по своей интенсивности эпоха математического творчества, и Эйлер был один из немногих по своей продуктивности творцов. Его "Введение в анализ бесконечно малых", "Основания дифференциального исчисления" и "Основания интегрального исчисления" были первыми трактатами, в которых уже обширный, но разрозненный материал нового анализа был обьединен в цельную науку. В них был выработан тот скелет современного анализа, который сохранился и до нашего времени. Но независимо от этого вряд ли можно найти какую-либо отрасль чистой и прикладной математики, в которой Эйлер не сделал бы глубоких открытий, не решил бы тех или иных основных задач.

Первые русские математики.


Трудно сказать, кого следует считать первыми русскими математиками, но если иметь в виду людей, свободно владевших современным математичеуким анализом и писавших работы по этому предмету, то этими первенцами русской математики были, повидимому, С.К. Котельников и С.Я. Румовский. С 1750 года Эйлеру присылали на заключение работы выдающихся русских студентов. На основании одной из таких работ он предложил прислать к нему для обучения молодого Котельникова, который был командирован к нему в 1752 году в качестве адьюнкта Академии. В 1754 году Академия прислала еще Софронова и Румовского. Первый был вскоре отослан Эйлером обратно, а Котельниковым и Румовским Эйлер был вполне доволен. В 1753 году Эйлер послал даже работу Котельникова в "комментарии". Когда же Эйлера запросили о кандидатах на кафедру механики для русской Академии, он написал, что считает Котельникова наиболее подходящим кандидатом. И действительно, после возвращения его в Россию, он вскоре был приглашен в Академию. Самостоятельным творчеством он не занимался, хотя и написал нечто вроде основного курса математики, но ограничился изданием первого тома. Кроме того Котельников написал еще обстоятельный учебник геодезии. Вряд ли можно требовать большего от первого ученого, выросшего в стране, где еще не было научной среды.


Случайные файлы

Файл
93086.rtf
ref-16526.doc
referar-1990.doc
158609.rtf
26042-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.