Политика и экономика Петра Первого (piter1)

Посмотреть архив целиком

50





Тема: Политика и экономика Петра I



Время Петра Великого, или, иначе говоря, эпоха петровских преобразований, - важнейший рубеж в отечественной истории. Историки давно пришли к выводу, что программа реформ созрела задолго до начала правления Петра I, и начались они еще при его деде и отце – царях Михаиле и Алексее. Перестройка тогда коснулась многих сторон жизни. Но Петр, продолжавший дело предшественников, пошел гораздо дальше их, вложил в преобразования такую энергию, страсть, которые тем и не снились. Правда, начал он преобразования отнюдь не в 1682г., когда формально стал царем, и не в 1689г., когда устранил от власти свою сестру – соперницу Софью. Еще несколько лет ушло на потехи и забавы, взросление и учение. Власть оказалась в 1689 г. в руках царицы Натальи Киримовны, матери Петра, ее родственников Нарышкиных и их родственников. Вся эта компания, в которую вошли Лопухины – родственники Петра по молодой жене, пустились обкрадывать казну и людей. За ними тянулись другие бояре, дворяне, придворные, столичные и местные.

Началось, как писал впоследствии князь Б.И. Куракин, «правление весьма непорядочное», мздоимство великое и кража государственная»

У Петра сложилась своя «Кумпания» в селе Преображенском и где он стал бывать все чаще: здесь жили генералы и офицеры, которых он привлекал к своим «политическим играм», разный мастеровой люд.

Среди них – генерал шотландец Патрик Гордон, проявивший себя как способный военачальник во время походов, весельчак Франц Лефорт, ставшие близкими царю людьми, его помощниками.

Из русских наиболее близок ему был Мешников, «Алексашко», ловкий и услужливый, невежественный (не умел толком имя свое писать), но преданный патрону. Затем шли Апраксин – будущий адмирал, Головик – командир «потешных», Головкин – будущий канцлер. Особое место занимал князь Федор Юрьевич Романовский – «генералиссимус Фридрих», потенциальный главнокомандующий солдатскими полками, король пресбурыский, позднее – «князь – кесарь», которого Петр, тоже шутливо, именовал королем и отчитывался перед ним в делах как подданный. Царь непрерывно в движении – в делах и увеселениях: устраивает смотры, военные игры, готовит и запускает фейерверки, смотрит корабли, испытывает новые суда и пушки, учится у инженеров, артиллеристов, математиков, плотников, берет у Гордона и других лиц книги, выписывает их из-за границы. А в перерывах между занятиями пирует со своей компанией то у Гордона или Лефорта, то у Голицина или Нарышкина, своего дяди.

В марте 1690г. скончался патриарх Иоаким. Нужно было выбрать нового патриарха. Петр высказался за Маркела, митрополита псковского, человека образованного, умного. Но матушка и ее приближенные воспротивились: ведь Маркел говорил на «варварских языках» – латинском и французском, был учен слишком и, ко всему прочему, носил очень короткую бороду. Петр уступил, и патриархом избрали митрополита казанского Адриана, удовлетворявшего требованиям ревнителей старины.

У себя в Преображенском и на Переяславском озере Петр делал все по–своему. Приказал, например, переодеть своих солдат в новые мундиры. Лефорт в его присутствии показал им военные приемы, эволюции. Царь, сам в иноземном мундире, участвовал в экзерцициях, быстро научился стрелять из ружей и пушек, копать штолицы (окопы), наводить пантоны, закладывать мины и многое другое. Более того, он решил сам пройти все ступени военной службы, начиная с барабанщика. В ходе показательных сражений на суше и маневров «флота» на воде выковывались кадры солдат и матросов, офицеров, генералов и адмиралов, отрабатывались боевые навыки. На Переяславском озере построились два маленьких фрегата, три яхты, сам Петр на Москве – реке сооружал небольшие гребные суда.

В конце лета 1692г. появившись в Переяславском озере, царь заложил первый русский военный корабль. Строить его должен был сам Романовский, ставший волей царя адмиралом, Петр сам с охотой участвовал в строительстве. корабль соорудили, спустили на воду. Но размеры озера не давали необходимого простора для маневров. В 1693 г. с большой свитой царь едет в Архангельск – в то время единственный морской порт России. Впервые он видит море и настоящие большие корабли – английские, голландские, немецкие, - стоявшие на рибде. Петр все с интересом осматривает, обо всем расспрашивает, размышляет о заведении русского флота, расширении торговли. С помощью Лефорта он заказывает большой корабль за рубежом, снаряжение его поручили амстердамскому бургминистру Витзену. В Архангельске тоже начинают постройку двух кораблей. Царь в первый раз в жизни совершает плавание по морю – Белому, северному, холодному и угрюмому.

Осенью он снова в Москве. Тяжело переживает кончину матушки. Но жизнь берет свое, и в апреле 1694г. Петр снова едет в Архангельск, плавает по Северной Двине на доизашеках (речных судах), теша себя, называет их флотом. Придумывает для него флаг с красной, синей и белой полоской.

По прибытии в порт, к радости царя, его ждал готовый корабль, который спустили на воду 20 мая. Через месяц достроили второй и спустили 28 июня на воду. 21 июня прибыл из Голландии корабль, изготовленный по его заказу. Дважды, в мае и августе, сначала на яхте «Святой Петр», потом на кораблях, он плавает по морю. Оба раза в шторм подвергается опасности из–за неумения управлять как следует судами. По окончании всех испытаний и торжеств в русском флоте появился еще один адмирал – Лефорт, представитель славной сухопутной Швейцарии.


Азовские походы.


Осенью Петр, уже в Москве, опять в хлопотах – в ее окрестностях, под деревней Кожухово, сооружают крепость с бобницами, обнесенную земляным валом и рвом. В ней засела стрелецкая армия Бутурлила, а осадой и штурмом занимались новые полки Ромадановского. Использовались все приемы ведения войны, заранее подготовили ее план, составленный Гордоном и другими. Военные действия продолжались три недели, и в них участвовало до 30 тысяч человек, по 15 тысяч с каждой стороны. Имелись убитые и раненые. Победив в схватке с сестрой, Петр вновь предался своим прежним забавам, позволив царствовать матери. Наталья Кирилловна стала полновластной правительницей, хотя современники считают, что она «была править некапабель» (т.е. неспособна). Царица умерла в 1694г., а в 1696г. скончался соправитель Петра – Иван V. Вся власть оказалась в руках Петра I, и он почувствовал, что ничто в мире не может ей противостоять.

Борьба сил состоялась во время городских походов. Что повлекло Петра и его потешные полки к Азовскому морю? Он не мог не знать, как трудны и безуспешны были военные походы русских войск против турок в 1687 – 1689г. Полки двигались по безлюдной, выжженной солнцем местности, по малярийным болотам и солончакам, где не было ни капли воды. Задолго до встречи с противником войско теряло много людей и лошадей. Петр знал об этом, но на войну его влекли молодой азарт, желание усмирить татар, дать урок туркам и явить себя защитником христиан. Кроме того, он страстно хотел добраться до Каспийского и Черного морей, чтобы овладеть морской торговлей с Востоком. Результаты походов оказались намного скромнее возлагавшихся на них надежд. Азов, однако, ценой больших усилий и потерь удалось взять. У России теперь появился свой флот на Черном море. Но от дальнейшего передвижения пришлось отказаться…


Введение.


В XVIXVII вв. Россия была тесно связана с Европой. Государям московским служили немецкие солдаты, голландские купцы и итальянские инженеры. Крупнейшие промышленные предприятия разных типов от оружейных до бумагоделательных мельниц – принадлежали в России иностранцам. Европейцы, жившие в Москве, в Немецкой слободе, имели собственные школы и церкви. Дьяки московских приказов переводили книги с польского и латинского языков, знать щеголяла дорогой иноземной одеждой, солдаты учились по европейским воинским уставам. Но при всем этом русская одежа, русские книги, русские законы, обычаи и традиции были пре обладателями.

Основное значение петровской эпохи состоит в том, что Россия начала становиться частью Европы. В политике и культуре, в экономике и быту Западноевропейские образцы поколебали прежде незыблемое положение образцов русских и начали быстро завоевывать господствующее положение. В английском языке есть слово «western» - «западный». От этого слова произошел термин «вестернизация», которым историки пользуются, говоря о государствах, испытывающих глубокое и всестороннее влияние европейских порядков. В России бурная вестернизация началась в конце XVII – начале XVIII вв., при Петре.

Петр (1672 – 1725)

Будущий первый российский император Петр I родился в ночь на 30 мая 1672 года 1672 года в Теремном дворце московского Кремля. Для отца, царя Алексея Михайловича, он был всего лишь четырнадцатым ребенком, зато для матери царицы Натальи Кирилловны из рода Нарышкиных, - сыном – первенцем. Накануне Петровского поста это событие было отмечено очень скромно: колокольным звоном и обедом в Царициной золотой палате. 29 июня, в день Святых Петра и Павла, ребенка окрестили в Чудовом монастыре и нарекли Петром. Царь – отец повелел снять с новорожденного «меру» - измерить длину и ширину его тельца – и написать икону таких же размеров. Икону написал знаменитый живописец Симон Ниаков: с одной ее стороны была изображена Троица, а с другой – лик апостола Петра. Ни при каких жизненных обстоятельствах Петр не разлучался с этой иконой, всюду возил с собой, а после кончины императора ее повесили над царским надгробьем.



Детство Петра.


Со временем у царицы появились и другие дети, а к Петру были приставлены мамки и няньки, но Наталья Кирилловна ни на миг не отпускала от себя своего любимца «Свет – Петрушеньку».

Малыша развлекали погремушками, гуслями и цимбальцами, коньком и пушечками. Когда Петру исполнилось три года, отец подарил ему детское ружьецо и сабельку. Благодаря первым счастливым годам жизни, проведенным в материнской горенке, Петр навсегда полюбил небольшие уютные комнаты с низкими потолками и маленькими оконцами. Такие комнаты были в домах, которые он строил для себя и где любил жить. Однажды, будучи с официальным визитом во Франции, Петр предпочел приготовленным для него огромным великолепным покоям в Лувре частный особняк, распорядившись свою спальню устроить в тесной и темной комнатке, раннее служившей гардеробной. В конце января 1676г. умер царь Алексей Михайлович. Петру шел всего четвертый год. Летом того же года венчался на царство пятнадцатилетний Федор, сводный брат Петра, - сын Алексея Михайловича от первого брака с Марией Милославской. «Книжный» человек, Федор беспокоился, что брата не учат грамоте, и неоднократно напоминал об этом царице Наталье. Она же считала, что сын еще слишком мал, и не торопилась с его обучением. Наконец, через полтора года нашли подходящего, по мнению царицы, учителя. Если обучение царя Алексея Михайловича проходило под руководством деда, патриарха Филарета, и боярина Бориса Морозова – людей образованных и искушенных в книжной премудрости, а наставником Федора и Софьи был Симеон Полоцкий – выдающийся писатель, педагог и ученый монах, то в учителя к Петру определили ничем не примечательного дьяка Никиту Моисеевича Золотова. Недостаток образованности, однако, искупился тем, что, будучи человеком терпеливым и добрым, Золотов не только не стремился подавлять природную любознательность и непоседливость царственного отпрыска, но и сумел завоевать доверие царевича. К тому же, как того желала царица Наталья, он «ведал Божественное писание», изучению которого уделял особое внимание в занятиях с Петром. Уже взрослым царь вспоминал эти уроки и мог свободно цитировать священное писание или спорить о толковании того или иного места в Евангелии. Золотову вменялось в обязанности воспитывать у мальчика царственную величавость и статность. Но «дядька» и не пытался принуждать бойкого, подвижного ребенка к многочасовому восседанию с прямой спиной на стуле выработки привычки к трону. Он позволял царевичу вволю лазать по чердакам, играть и даже драться с дворецкими и стрелецкими детьми.

Когда Петр уставал от беготни, Никита Моисеевич усаживался рядом и, неторопливо рассказывая о случаях из собственной жизни, вырезал деревянные игрушки. Царевич смотрел на ловкие руки «дядьки» и сам начинал прилежно обтачивать заготовку ножом. Никакими особыми навыками народного умельца Золотов не обладал, все делал на глазок. Петр перенял эту сноровку, и, полагаясь всегда больше на собственный глазомер, нежели на чертежи и математические выкладки, ошибался нечасто.

Из оружейной палаты Никита Золотов постоянно приносил Петру книги с иллюстрациями, а позже, по мере развития интереса ученика к «историческим» предметам – военному искусству, дипломатии и географии, - заказывал для него «потешные тетради» с красочными изображениями воинов, иноземных кораблей и городов. В зрелом возрасте Петр I не раз проявлял разнообразные и глубокие исторические знания. Царевич всему учился охотно и впоследствии писал бегло, но с многочисленными ошибками.

Занятия с Золотовым оставили след в памяти Петра на всю его жизнь. Став взрослым, проводя реформы в стране, он мечтал, чтобы была написана книга по истории отечества; сам составил азбуку русского языка, простую для написания и легкую для запоминания.

Царь Федор Алексеевич скончался весной 1682г., не назвав имени своего приемника. После него на трон могли претендовать два брата – шестнадцатилетний Иван и десятилетний Петр. Братья по отцу, они имели разных матерей, родственники которых начали жестокую борьбу за власть. Заручившись поддержкой духовенства, Нарышкины и их сторонники возвели на престол Петра, а его мать, царицу Наталью Кирилловну, объявили правительницей. Однако с этим не пожелали примиряться родственники царевича Ивана и царевны Софьи – Милославские, - усмотрев в провозглашении Петра царем ущемление своих интересов. Недовольные, они нашли поддержку среди стрельцов, которых в Москве было более 20 тыс. человек.

Ранним утром 15 мая 1681г. в стрелецких слободах зазвучал набат. Стрельцы, подстрекаемые Милославскими, вооружились и с криком, что Нарышкины убили царевича Ивана, двинулись в Кремль. Правительница Наталья Кирилловна, надеясь успокоить бунтовщиков, вышла к ним на Красное крыльцо, ведя за руки Ивана и Петра. В первые часы бунта были убиты крупные государственные деятели Артамон Матвеев и Михаил Долгорукий, а потом и многие другие сторонники царицы Натальи. Несколько дней в столице буйствовали стрельцы, грабя и убивая. Лишь 26 мая они утихомирились и потребовали венчать также на царство болезненного и слабоумного сводного брата Петра – царевича Ивана. Управление страной по молодости обоих царей было вручено царевне Софье Алексеевне. Десятилетний Петр стал очевидцем ужасов стрелецкого бунта. На всю жизнь стало для него ненавистным словом «стрельцы», которое вызывало жгучее желание отомстить за гибель близких, слезы и унижение матери.



Преображенское.


После того, как состоялась торжественная церемония венчания на царство царевичей, нареченных царями Иваном V и Петром I, правительница Софья, подозревая Наталью Кирилловну в интригах, вынудила ее вместе с Петром покинуть Москву. Царица Наталья обосновалась в подмосковном дворце в селе Преображенском. В Кремле Петр и шагу не мог ступить без толпы мамок, нянек и другой прислуги, а выход за стены царской резиденции приравнивался к целому путешествию, на время которого назначалось правительство из бар и думных дьяков, обязанных следить, чтобы в это время «государству не убыло и потерьки не было». Напротив, в Преображенском Петр пользовался полной свободой. Пока царица плакала, и попрекала вероломную падчерицу – царевну Софью, Петр с ватагой сверстников из дворовых слуг убегал в окрестные поля и леса. На вольном воздухе он физически окреп, на время забыв пережитое. Летом он забавлялся качелями, игрой в кости, а зимой катался на коньках и салазках, строил с ребятами снежные городки и брал их приступом.

Обследовав кладовые Преображенского, Петр обнаружил в них ржавые ружья и пистоли. Множество полезных для мальчишеских игр вещей – шлемы, латы и другую военную амуницию ему привозили из оружейной палаты. Он одел и вооружил свое войско, составлявшее из сверстников и друзей по играм и потехам. Так и прозвали это войско – «потешным», т.е. созданным для царской потехи. Оно объединяло многих будущих полководцев и государственных деятелей, а пока – юношей, играющих в войну.

Постепенно мальчишеская забава превращалась в серьезное увлечение. Петр собрал в своем потешном войске не только молодых людей из боярских семей, но и взрослых мужчин из числа оставшихся не у дел знатных придворных родов. Он постоянно требовал присылать ему из Оружейной палаты в Преображенское пищали (ружья), свинец, порох, знамена, барабаны и другие предметы «Марсовых потех».

В 1687 г. Петру явилось столько желающих записаться в потешные, что постепенно ему удалось составить из них два полка, один из которых размещался в Преображенском, а второй в ближайшем селе Семеновском. С тех пор они так и назывались: Преображенский и Семеновский полки. Со временем для них сшили специальную форму: для преображенцев – зеленую, а для семеновцев – синюю. Позже вся петровская гвардия оделась в форму зеленого цвета. Мундиры были сшиты по европейскому образцу. Солдатская форма почти не отличалась от офицерской. Офицеры носили золотые галуны, нагрудный знак в виде полумесяца и трехцветный шарад на поясе.

Со временем многие «потешники» благодаря своей смелости, преданности и уму превратились в выдающихся людей той эпохи: полководцев, дипломатов и государственных деятелей. Не случайно их мнение по наиболее важным вопросам нередко становились для царя решающим. В октябре 1721г. сподвижники Петра преподнесли ему «памятный адрес» с просьбой впредь именоваться «отец Отечества и император Великий».

При этом канцлер Головкин обратился к нему с весьма примечательными и трогательными словами: «Мы, твои верные подданные, из тьмы неведения на театр славы всего света, из небытия в бытие произведены, и в общество политических народов присовокуплены. От нахлынувших восстаний о трудном начале славных дел глаза Петра подернулись влагой, и, приняв адрес, он расцеловал своих верных друзей.

А пока потешные полки проводили маневры, учились стрелять, защищать и брать приступом или осадой пока еще не настоящие, а потешные крепости, Петр неизменно оказывался в первых рядах атакующих. Молодой царь хотел знать и уметь все: подавать сигнал войску барабанной дробью, стрелять из мортиры, метать грамоту. Его одолевали тысячи вопросов, ответить на которые было не кому. Любознательность привела Петра в расположенную по соседству с Преображенским Немецкую слободу, где жили купцы, лекари, наемные военные и разного рода мастера из Западной Европы. Москвичи сторонились обитателей Немецкой слободы. Молодой государь нашел там себе друзей, научился говорить по – голландски и по-немецки. Петр познакомился с голландским инженером Францем Тиммермамом, который стал заниматься с ним арифметикой, алгеброй, геометрией, артиллерийской наукой, обучил основам строительства крепостей и укреплений.

К молодому царю в Слободе относились неизменно приветливо и дружелюбно. Петр быстро усвоил ту невероятную смесь диалектов, на которой здесь говорили, и впоследствии его с трудом понимали в европейских столицах. Общительный по характеру, он завел множество товарищей среди иностранных плотников, аптекарей, пивоваров и солдат, из которых сразу выделил Уранца Лефорта. Этот выходец из Швейцарии, находившийся на русской службе в чине полковника, стал наставником молодого царя в его знакомстве со своеобразной культурой «Московской Европы». Она не была ни английской, ни германской, ни французской, ни голландской, хотя представители этих народов обрели в Москве второе отечество; она воплотила все оттенки народной культуры Западной Европы.

Иначе и быть не могло. Носители утонченной культуры – в России иноземные дворяне - в России оседали редко. Сюда в поисках счастья приезжали отчаянные смельчаки, люди сложной судьбы, покинувшие Родину по политическим или религиозным причинам, авантюристы с темным прошлым. За благопристойными фасадами причудливо украшенных домиков дремали привычки пиратов, «рыцарей удачи», выброшенных жизненным штормом на чужой берег. Не случайно постоянное и неумеренное потребление пива и водки было главным занятием российских «немцев» в часы досуга. Подобный стиль жизни был наивно заимствован молодым царем и перенесен им сначала в среду потешных, а затем и дворянства. Страсть к точным наукам и практическим занятиям, развитая Тиммерманом, осталась у Петра на всю жизнь, а к прежним увлечениям прибавилось новое – строительство кораблей и плавание на них. Старый английский ботик (небольшое судно), обнаруженный в заброшенном сарае, позволил юноше испытать неведомое ранее чувство свободного скольжения по водной глади, подобное полету птицы. Тихие подмосковные реки скоро оказались для него узкими и мелкими. Вместе со своим потешным флотом Петр перебрался на Плещеево озеро под Переславлем – Залеским, а затем в Архангельск, ближе к настоящим морским просторам. Напрасно царица – мать в письмах умоляла оставить опасные занятия, сообщала о тайном желании Софьи занять российский престол. Царица писала, что уже изготовили ее портрет в полном царском облачении с короной на голове, державой и скипетром в руках. Казалось, Петра мало беспокоили жалобы матери. Тогда царица решила женить сына, на свой вкус выбрав ему невесту – Евдокию Лопухину, белолицую, статную и здоровую девушку. Свадьба состоялась зимой 1689г., а в конце апреля, лишь лед сошел с Плищеева озера, Петр вновь отправился к своим кораблям, забыв на время мать, жену, козни сестры, престол и государство.

Летом 1689г. Петр вернулся в Преображенское. В тот же день Софья в Москве объявила, что собирается отправиться на богомолье в Донской монастырь, и приказала собрать стрельцов для своей охраны. Стрельцы стянулись в Кремль. Неожиданно среди них распространился слух, что в отсутствие царевны Петр собирается со своими потешными напасть на Кремль, убить царя Ивана и его сестер. Стрельцы всполошились, ударили в набат, заперли ворота, послали за подмогой. Верные люди дали Петру знать о происходящем в Москве. Разбуженному среди ночи Петру пригрезилось, что стрельцы идут в Преображенское убивать и грабить. В сильном испуге он бросился бежать, забыв обо всем, но и успокоившись, он побоялся вернуться обратно и поскакал в Троице – Сергиев монастырь искать спасения за его могучими башнями и толстыми стенами. Туда к нему отправились мать, жена и верные потешные полки. С каждым днем вокруг Софьи оставалось все меньше и меньше единомышленников. Она вынуждена была искать примирения с братом, а он приказал правительнице отречься от власти и уйти в монастырь.


«Великое Посольство».


Вскоре последовал указ – во главе «Великого Посольства» Петр поставил генерал – адмирала Ф.Я. Лефорта, как человека светского и обходительного, знатока европейских обычаев, генерала и комиссара Ф. А. Головина, руководителя Посольского приказа, тонкого и опытного дипломата, человека общительного и рассудительного, наконец – думного дьяка П.Б. Возницына, тоже одного из руководителей внешнеполитического ведомства, очень основательного и непроницаемого человека старой, бюрократической закалки.

В марте 1697г. посольство выехало из Москвы. В нем числилось более 250 персон; среди них - 35 «валантиров» (волонтеров), в том числе и урядник Преображенского полка – Петр Михайлов – царь Петр Алексеевич, решивший ехать инкогнито. Как и другие волонтеры, он должен был учиться на Западе корабельному делу, морской науке.

Фактически, с начала и до конца он возглавлял посольство, направлял во всем его работу. Впервые правитель Московского государства отправлялся в зарубежные страны. Официальная цель посольства – подтверждение союза, направленного против Турции и Крыма.

Царь и посольство побывали в Риге и Курляндии, германских княжествах и Нидерландах, Англии и Австрии. Они ознакомились с европейской промышленностью, в частности кораблестроением, музеями, театрами, обсерваториями и лабораториями. Было нанято более 800 мастеров разных специальностей для работы в России.

Петр узнал, что его союзники ведут переговоры с Турцией о мире, и России не остается ничего иного, как смириться с этим. Атитурецкий союз разваливался на глазах, европейские державы готовились к войне друг с другом за испанское наследство.

Многое для Петра оказалось весьма интересным, неожиданным. Так, он ознакомился с английской парламентской системой. 2 апреля 1698г. он приехал в здание парламента, но присутствовать на его заседании отказался – через слуховое окно под крышей слушал прения на совместном заседании палаты лордов и палата общие. Царя как будто привлекало то обстоятельство, что члены парламента свободно высказывают свое мнение в присутствии короля: «Весело слушать, когда подданные открыто говорят своему государю правду: вот чему надо учиться у англичан». Он и у себя дома, в своей «корипомии» завел такие порядки, ее члены говорили царю то, что думали, подчас довольно смело. Ф.Ю. Ромадановский, например, в письме в Лондон упрекал его в путанице по какому–то делу и довольно весело говорил в связи с этим о «запое» царя и его прислых, в чем, кстати говоря, был близок к истине. Да и позднее, организуя Сенат и Коллегии, Петр проводит в их работе принципы общего, открытого обсуждения всех вопросов и дел, принятия решений.

Но все это, конечно, было весьма далеко от парламентизма и демократии. Всю жизнь Петр как правитель оставался абсолютным монархистом, деспотом, нередко жестоким и беспощадным. Будучи, по словам Ключевского, «добрым по природе как человек, Петр был груб как царь».

Петр из Нидерландов едет в Дрезен, оттуда в Вену. Собирается побывать в Венеции. Но письмо из Москвы от князя – кесаря разрушает все его планы: Ромодановский пишет о восстании четырех стрелецких полков. Царь поспешил домой.


Петр I как политический деятель и полководец.


Одетый в преображенский сюртук европейского покрова, Петр I по образу мыслей всегда оставался русским самодержавцем. Узнав во время пребывания за границей, что вновь восстали стрельцы, он срочно возвратился в Россию. За один лишь осенний день 1698г. не Красной Площади были казнены 200 стрельцов, причем Петр настаивал, чтобы роль палачей исполняли сановники из его свиты. Лефорту удалось уклониться от этой «милости», сославшись на религиозные убеждения. Александр Мешников, наоборот, хвастался тем, что лично отрубил головы двадцати бунтовщикам. Таким образом, все сподвижники Петра оказались связанными страшной кровавой порукой. Еще больше крови было пролито во время подавления казачьего восстания под предварительством Кандратия Булавина в 1707 – начале 1709гг.

Вся противоречивость характера Петра I проявилась во время строительства новой столицы – Санкт – Петербурга. С одной стороны, намереваясь встать твердой ногой на Балтике, Россия должна была получить опорный пункт и базу для флота, но с другой – гибель тысяч людей в ходе строительства города, показывает, какой дорогой ценой обходилось порой воплощение государственной воли царя. Не щадя себя, не умея беречь свое здоровье и жизнь, он не жалел и своих подданных, легко жертвуя ими ради великих замыслов.

Когда Петру I напоминали о бессмысленной жестокости по отношению к стрельцам, вина которых едва ли могла быть доказана судебным порядком, он заявлял: «С другими Европейскими народами можно достигнуть цели человеколюбивыми способами, а с русскими не так: если бы я не употреблял строгости, то бы давно уже не владел русским государством и никогда не сделал его таковым, каково оно теперь. Я имею дело не с людьми, а с животными, которых хочу переделать в людей». Властитель по династическому праву, Петр искренне полагал, что ниспослан России Божественным провидением; считал себя истиной в последней инстанции, человеком, не способным на ошибки. Меря Россию на свой аршин, он чувствовал, что начинать преобразования необходимо с ломки старозаветных обычаев. Поэтому по возвращению из Европы Петр I категорически запретил своим придворным носить бороды, дворянам повелел пить кофе, а солдатам приказал курить – в соответствии с «Воинским Артикулом». Не злой по натуре, он был порывист, впечатлителен и недоверчив. Не умел терпеливо объяснить другим то, что для него было очевидным, Петр, встречая непонимание, легко впадал в состояние крайнего гнева и часто «вколачивал» истину сенаторам и генералам своими огромными кулаками или посохом. Правда, царь был отходчив и через несколько минут мог уже хохотать над удачной шуткой провинившегося. Однако в иные моменты злость, досада и вечная спешка мешали Петру как следует разобраться в деле. Так, например, он поверил ложному обвинению, выдвинутому против одного из наиболее верных его соратников – Василия Никитича Татищева. В результате тот несколько лет провел под следствием и лишился высокой должности управляющего казенной промышленностью на Урале.

Большую часть своего правления государь – преобразователь провел в путешествиях, деловых разъездах и военных походах. Царь редко задерживался в столицах – Москве и Петербурге. По замечанию российского историка С.М. Соловьева, «это должно было иметь свою вредную сторону: до царя далеко…, следовательно, произволу правительственных лиц, не вынесших из древней России привычки сдерживаться, открылось широкое поприще…». Петр I правил «наездами»; проводя преобразования во всероссийском масштабе, подчас не имел возможности вникнуть в суть частных проблем, он передоверял их приближенным и отнюдь не всегда мог проконтролировать деятельность этих людей. Подобное положение дел открывало дорогу многочисленным служебным злоупотреблениям, вполне обычным в петровское время.

Эти недостатки правления отчасти уравновешивались замечательным талантом царя подбирать себе одарённых помощников, способных нести вместе с ним груз реформ и войн, притом достаточно образованных, чтобы самостоятельно решать сложнейшие вопросы внутренней политики и дипломатии. Этим Пётр I напоминает другого великого государя русской истории Ивана III, также сумевшего собрать вокруг престола блестящих воевод и советников. Как Иван III, Пётр был способен переступить через личную неприязнь во имя интересов дела. Он никогда не испытывал тёплых чувств к полководцу Борису Шереметьеву и дипломату Петру Толстому, но тем не менее они были возвышены им за свои способности и заслуги, сослужив России добрую службу.

Пётр был безразличен к нарядам и не любил официальных приёмов, на которых должен был носить горностаевую мантию и символы царской власти. Его стихией были ассамблеи, где присутствующие обращались друг к другу запросто, без титулов и званий, пили водку, черпая её глиняными кружками из банных ушатов, курили, играли в шахматы и танцевали. Царь даже не имел собственных выездных экипажей: если требовалось организовать торжественный выезд августейшей четы, он заимствовал коляску у известных придворных щёголей – Меньшикова или Ягужинского. До конца дней своих Петру приходилось заниматься самообразованием; новые политические и военные задачи заставляли его постоянно искать учителей за пределами России.

После поражения под Нарвой в 1700г., когда русская армия лишилась всей артиллерии, Пётр не потерял присутствия духа и сказал Меньшикову: «Вот Карл XII-достойный учитель; без него я остался бы плохим политиком в делах ратных». В память «Нарвской конфузии» была отлита специальная медаль с девизом: « Учителю от достойного ученика». Царь собирался вручить её шведскому королю после того, как одержит над ним победу. По окончании Полтавского сражения, несмотря на то, что Карлу и Мазепе удалось бежать в Турцию, Пётр устроил пир, на котором произнёс тост в честь «учителей- шведов». Присутствовавший на торжестве пленный военноначальник Реншильд заметил: «Хорошо же отблагодарили вы своих учителей»!

Пётр I обладал выдающимся дипломатическим талантом. Он искусно владел всеми классическими приёмами европейской политики, которые в нужный момент легко «забывал», вдруг перевоплощаясь в загадочного восточного царя. Он мог неожиданно поцеловать в лоб ошеломлённого собеседника, любил использовать в своей речи народные прибаутки, ставя в тупик переводчиков, или же внезапно прекращал аудиенцию, сославшись на то, сто его ожидает… жена. Внешне искренний и доброжелательный, русский царь, по мнению европейских дипломатов, никогда не рассказывал своих истинных намерений и потому неизменно добивался желаемого.

Петр никогда не преувеличивал своих полководческих способностей. После Нарвы он предпочел командовать лишь своим Преображенским полком, а армию доверил профессиональным полководцам. В совершенстве зная основы кораблестроения, царь не брал на себя командование всей эскадрой, поручая это Апраксину, Галицину и даже Меньшикову.

Страха в бою он никогда не показывал. В решающий момент Полтавского сражения 1709г. царь лично повел в атаку свежие силы. Когда адмирал Крюйс во время похода на Гельсингфорс в 1713г. упрашивал Петра Ш сойти на берег ввиду опасности встретить шведский флот, царь с улыбкой ответил: «Бояться пульки – не идти в солдаты», - и остался на флагманском корабле. На упрек Меньшикова, заметившего, что царь не бережет себя, лично спасая тонущих в ледяной воде во время наводнения в Петербурге, он сказал: «За мое отечество и людей жизни своей не жалел и не жалею».

В российской истории трудно найти деятеля, равного Петру Ш по масштабам интересов и уменьшению видеть главное в решаемой проблеме. Сотканный из противоречий, император был под стать своей огромной державе, напоминающий гигантский корабль, который он выводил из тихой гавани в Мировой океан, расталкивая тину и обрубая наросты на бортах и днище.


Петровские реформы.


Два с половиной столетия историки, философы, писатели спорят о значении Петровских преобразований. Действительно, их можно оценивать по–разному. Все зависит от того, что считать полезным для России, а что вредным, что главным, а что второстепенным. Но все согласны в одном: Петровские реформы были важнейшим этапом в истории России, благодаря которому всю ее можно разделить на допетровскую и послепетровскую эпохи. Знаменитый историк Сергей Михайлович Соловьев, которому, может быть, лучше других удалось понять и личность Петра, и его дело, писал: «Различие взглядов… происходило от громадности дела, чем значительнее какое–нибудь (явление), тем более разноречивых взглядов и мнений порождает оно, и тем долее толкуют о нем, чем долее ощущают на себе его влияние". Многие преобразования Петра I уходят корнями в XVII век. Во второй половине этого столетия изменяется, становится более централизованной, система государственного управления. Предпринимаются также попытки более четко разграничить сферы деятельности различных приказов (центральных органов управления). Тогда появляются первые зачатки армии – так называемые полки иноземного строя (см. ст. «Полки нового строя).

Происходят важные изменения в культуре: появляется театр, первое высшее учебное заведение. Русские люди начинают теснее соприкасаться с представителями других культур, особенно после присоединения в середине XVII в. к России Украинцы – временно – Белоруссии, находившихся в составе Великого княжества Литовского и глубоко воспринявших идеи и традиции западноевропейского Возрождения. Именно в XVII в. расцветает в Москве знаменитая Немецкая слобода (место поселения европейцев), впоследствии оказавшая столь сильное воздействие на юного Петра.

И все же один из ближайших сподвижников Петра, Феофан Прокопович, произнося в 1725г. речь в память о недавно скончавшемся императоре, имел все основания сказать о нем: «Оставляя нас разрушением тела своего, дух свой оставил нам». Несмотря на то, что почти всем Петровским преобразованиям предшествовали государственные начинания XVII в., реформы все же имели революционный характер. После смерти Петра Россия была на пути к перевоплощению уже в современную страну. Прежде всего, из московского государств, чьи контакты с внешним миром (несмотря на их существенное оживление в XVII в.) были довольно ограниченными, она превратилась в Российскую империю – одну из могущественных стран Европы. Петр не только «прорубил» окно в Европу, но и сделал все от него зависевшее, чтобы Россия стала европейской страной (по крайней мере, как он это понимал). Выход к Балтийскому морю, строительство Санкт – Петербурга, активное вмешательство в Европейскую политику были вехами на этом пути.

Деятельность Петра I создала условия для более широкого знакомства России с культурой, техникой, образом жизни западноевропейского общества, что послужило началом коренной ломки норм и представлений Московской Руси.

Петровские преобразования затронули все слои общества, они властно вторглись в жизнь каждого человека – от боярина до самого бедного крестьянина. В этом их главная особенность.

Когда царь Алексей Михайлович строил корабли в подмосковском селе Дедникове, в этом участвовали лишь несколько русских плотников; строительство же флота при Петре I стало делом всей страны, так или иначе коснулось всего народа.

Когда в 1672г. в придворном театре Алексея Михайловича был дом первый в истории России спектакль, его высших аристократов. При Петре I театр стал достоянием всего общества. И так было во всем. Вот почему и по сей день не утихают споры о значении Петровских реформ в русской истории.


Военные реформы Петра I


Военные реформы занимают особое место Петровских преобразований. Именно задачи создания современной, боеспособной армии и флота занимали юного царя еще до того, как он стал полновластным государем. Историки насчитывают всего лишь несколько месяцев мирного времени за более чем 35 – летние правление Петра. Понятно, что именно армия и флот были главным предметом заботы Петра. Но военные реформы важны не только сами по себе. Они оказывали большое, подчас определяющее влияние на преобразования в других областях. «Война указала порядок реформы, сообщила ей темп и самые приемы», - писал выдающийся российский историк Василий Осипович Ключевский.

Еще в раннем детстве Петр поражал придворных своим пристрастием к военным потехам, которые постоянно устраивались в подмосковном селе Преображенском, где маленький царевич жил со своей матерью, царицей Натальей Кирилловной Нарышкиной.

Однако с конца 80–х г. XVII в., «игра в солдатики» становится нешуточной.

В 1689г. Петр находит в Измайлове, принадлежавшим боярину Н.И. Романову, старый английский бот, которому суждено было стать «дедушкой Русского флота». В том же году Петр посвящает все свое время строительству небольших кораблей на Плещееве озере, близ старинного города Переславля – Залесского; в этом ему помогают опытные голландские мастера. Весной 1690г. юный царь снаряжает целую флотилию из небольших гребных судов и лодок, которая отправляется в Плавание по Москве – реке. Тогда же Петр создает из №ребяток» - товарищей своих детских забав – два «потешных полка», ставших впоследствии знаменитыми Гвардейскими Семеновским и Преображенским полками. Начинаются уже настоящие военные маневры. На Яузе строится крепость Пресбург, которая в петровских «забавах» играла роль «стольного города» (т.е. столицы). С 1691 г. регулярно устраиваются « потешные» сражения между стрельцами во главе с И.И. Бутурлиным и петровскими «потешными полками», которыми обычно командовал «князь-кесарь» Ф.Ю. Ромодановский. Сам царь под именем Петра Алексеевича имел невысокий чин ротмистера в одном из полков. Сражения эти были порой столь ожесточенными, что иногда не обходилось без человеческих жертв. Так, в одном из «потешных боев» был смертельно ранен князь И. Д. Долгорукий. «Потешные полки» стали ядром будущей регулярной (постоянной) армии и неплохо проявили себя во время Азовских походов 1695 и 1696 гг. К этому времени относится и первое боевое крещение русского флота, построенного в Воронеже после неудачного первого Азовского похода. Из-за недостатка в казне необходимых средств финансирование строительства флота поручалось «компаниями». Так назывались объединения светских и духовных землевладельцев, а также купцов, которые должны были строить корабли на свои деньги. С начала Северной войны (1700-1721 гг.) основное внимание Петра сосредотачивается на Балтийском море, и с тех пор как в 1703 г. был основан Санкт-Петербург, строительство кораблей велось почти исключительно в этом городе. В итоге к концу царствования Петра, Россия, имевшая 48 линейных и 788 галерных (гребных) и прочих судов, стала одной из сильнейших морских держав Европы.

Начало Северной войны привело и к окончательному созданию регулярной армии. Раньше армия состояла из двух главных частей: дворянского ополчения и различных полурегулярных формирований (стрельцов, казаков, полков, иноземного строя и т. д.). Петр изменил сам принцип комплектования армии. Периодические созывы гражданского ополчения были заменены рекрутскими наборами, которые распространялись на все население, платившее подати и несшее государственные повинности. Первый такой набор был произведен в 1699 г. Однако соответствующий указ был подписан только в 1705 г., и с этого времени рекрутские наборы стали ежегодными ( с 20 дворов брали 1 человека). В рекруты записывали только холостых в возрасте 15 до 20 лет (однако в ходе Северной войны из-за постоянной нехватки солдат и матросов эти ограничения в возрасте постоянно изменялись). Рекрутские наборы тяжким бременем легли, прежде всего, на русскую деревню. Срок службы практически не был определен, и человек, отправленный в армию, не надеялся на возвращение к обычной жизни. Однако огромная армия, численность которой к концу царствования Петра I достигла 200 тысяч человек (не считая около 100 тысяч казаков), позволила России одержать блестящую победу в изнурительной Северной войне.

Главные итоги военных реформ Петра сводятся к следующему:

а) создание сильной регулярной армии, способной воевать с основными противниками России и побеждать их;

б) появление целой плеяды талантливых полководцев (Ментиков, Шереметев, Апраксин, Брюс и др.);

в) создание мощного военно-морского флота почти, что из ничего;

г) небывалый рост военных расходов и, как следствие, покрытие их за счет жесточайшего выжимания средств из простого народа.



АДМИНИСТРАТИВНЫЕ РЕФОРМЫ ПЕТРА


Преобразование управления – едва ли не самая показная, фасадная сторона преобразовательной деятельности Петра I: «по ней особенно охотно ценили и всю эту деятельность», - писал историк В.О. Ключевский. Он справедливо отмечал, что в действительности никакой программы административно-государственных преобразований у Петра I не было. Те или иные изменения в управлении, административно-территориальном делении России, организации государственного аппарата России диктовались трудностями того времени. Главной целью этих беспорядочных, наспех проводимых реформ было быстрое и эффективное выколачивание из народа средств для покрытия постоянно растущих государственных расходов, прежде всего - на войну (сам император называл деньги «артериею войны»). Бессистемность и спешка часто приводили к путанице: не успевало войти в жизнь какое-либо установление, как через несколько лет оно уже заменялось другим или сводилось на нет не прекращавшимися переменами в учреждениях, близким по своим функциях. Многие гражданские, военные и придворные должности поменяли старинные русские названия на европейские, по сути своей оставшись прежними.

Уже в первые годы царствования Петра I стали изменяться стиль и методы государственного управления: падало значение Боярской Думы, основные решения принимались в узком кругу ближайших сподвижников царя. Одним из главных его советников был князь Ф. Ю. Ромодановский. Этот жестокий человек (по словам современника, «злой тиран, пьяный во все дни») являлся всесильным правителем Преображенского приказа – учреждения, следившего за выполнением административных, следственных и карательных задач. Первой административной реформой стало создание в 1699 г. особого ведомства городов. Ряд указов вводил местное самоуправление для городского купечества, а также населения поморских (северных) городов. Власть воевод отменялась. Выборные бурмистры должны были ведать судом и сбором казенных платежей. Во главе новых органов местного самоуправления была поставлена московская ратуша, выбираемая столичным купечеством. В ее ведении находились главные поступления государственных доходов с городов, а также общий надзор за действиями органов самоуправления. Возглавил Ратушу в должности «обер-инспектора ратушного правления» бывший дворецкий боярина Шереметьева А.А. Курбатов, но расходы росли, и постепенно царь стал утрачивать доверие к финансовым возможностям Ратуши. Петр приходит к выводу, что «человеку трудно за очи все разуметь и править», а затем и к решению перенести центр тяжести управления на места. Помимо финансовых нужд это диктовалось также и потребностями армии. По замыслу Петра, новые местные органы власти должны были после окончания Северной войны заняться расквартированием войск (т.е. их размещением и обеспечением в мирных условиях). Практическое осуществление реформы началось в конце 1707 г. В 1708 г. было провозглашено создание восьми губерний: Московской, Санкт-Петербургской, Киевской, Смоленской, Архангелогородской, Казанской, Азовской и Сибирской. Во главе губернии стоял губернатор. В его подчинении были вице-губернатор (заместитель), лондрихтер, ведавший судом, провиантмейстеры, для сбора хлебных доходов, другие назначаемые государством чиновники.

Губернская реформа практически упраздняла преобразования 1699 г.: города были подчинены уездным комендантам (так с 1710 г. стали именоваться воеводы), а Московская ратуша превратилась из общегосударственного в губернское учреждение.

Подворная перепись населения 1710 г. привела к еще одной перекройке местного управления. Была установлена особая платежная единица в 5536 дворов, обеспечивавшая одну «долю» всех средств, необходимых для покрытия военных расходов. Комендантства (старые уезды) отменялись, а вместо них вводились «доли» во главе с новыми чиновниками – ландратами. Предусматривалось, что в соответствии с числом таких «доль» каждая губерния должна будет содержать определенное количество полков.

Главная задача губернской реформы – обеспечение армии за счет местных учреждений – выполнена не была, т.к. Северная война, несмотря на Полтавскую победу, затянулась до 1721 г. и разместить в губерниях «приписанные» к ним полки не удалось. Да и возможности губернаторов по сбору денег с населения оказались не безграничными. Очень скоро рост военных расходов привлек к хроническому недостатку средств, и многие губернаторы, стремясь продемонстрировать царю свое радение о «казенной прибыли» пускались во всяческие ухищрения. Так, например, казанский губернатор Апраксий придумывал новые «доходы» и предъявлял царю фальшивые ведомости по ним.

Все эти преобразования вызвали полное расстройство центрального управления. В результате губернской реформы прекратили свое существование приказы (кроме военных). В начале XVII века в России фактически не было даже столицы, т.к. Москва уже перестала быть ею, а Петербург еще не стал. Единственной центральной властью был сам государь со своими сподвижниками, которые могли называться то «ближней канцелярией», то «консилией министров» и т.п. И вот в 1711 г., отправляясь в турецкий поход, Петр издал коротенький указ, гласивший: «определили быть для отлучек наших Правительствующий сенат для управления». Так одним росчерком пера было основано учреждение, в том или ином виде просуществовавшее в России около двухсот лет.

Первоначально Петр хотел создать лишь временный орган власти, который управлял бы страной во время его частых разъездов по стране и военных походов. В первое время сенат состоял из девяти ближайших сотрудников царя и его задачи были довольно неопределенными. С одной стороны, он был призван осуществлять высший надзор за судом и заботиться об умножении доходов, с другой – Петр требовал от своих подданных признания сената высшим государственным органом, которому все лица и учреждения были обязаны повиноваться, как самому царю.

Петра очень заботило отсутствие надлежащего контроля за управлением. Поэтому в 1711 г. была создана должность обер-фискала, которому подчинялись местные фискалы. Их обязанностью было доносить сенату и царю обо всех злоупотреблениях, проступках и любых неблаговидных деяниях должностных лиц. Если донос подтверждался, фискал получал половину имущества осужденного, если нет – никакого наказания фискал не нес. Очень скоро слово «фискал» стало внушать ужас русским чиновникам. Сами небезгрешные по части взяток и злоупотреблений, фискалы вовсю пользовались своим положением для сведения личных счетов, а то и просто для вымогательства и обогащения. Особенно отличался этим обер-фискал Нестеров. Дело дошло до того, что царский закон о фискалах осудил в проповеди назначенный Петром местоблюститель патриаршего престола Стефан Яворский. Но и это не помогло. В 1722 г. была учреждена должность генерал-прокурора, которому было предано руководство фискалами. Однако главная его задача состояла в том, чтобы играть роль «ока государева» в сенате, т.е. надзирать за работой сенаторов и обо всем доносить императору. Отныне только генерал-прокурор мог предлагать сенату вопросы для обсуждения. Введение этой должности означало резкое уменьшение самостоятельной роли сената в государственном управлении.

Само по себе учреждение сената еще не означало создание нового центрального аппарата управления, призванного заменить уже в значительной степени развалившуюся систему приказов. Еще в 1712 г. у Петра появилась идея организовать по шведскому образцу «коллегии», которые должны были ведать отдельными отраслями управления. Для изучения иностранного опыта царь отправил за границу специальные экспедиции. Прошло несколько лет, и в 1718 г. был подписан указ об учреждении девяти коллегий: Чужестранных дел, Камер-коллегии (ведало сбором доходов), Юстиц-коллегии, Ревизион-коллегии (ведомство финансового контроля), Воинской, Адмиралтейской (военно-морские силы), Коммерц-коллегии (торговля), Берг-коллегии и Мануфактур-коллегии (горнозаводская и фабричная промышленность), Штатс-коллегия (ведомство государственных расходов).

С появлением коллегий прекращали свое существование многие из еще сохранившихся приказов. Некоторые из них вошли в состав новых учреждений. Так, в Юстиц-коллегию было включено семь старых приказов. Особенностью коллегий по сравнению с приказами стало более четкое разграничение сфер их деятельности, и, главное – совещательный, «коллегиальный» порядок ведения дел. «В коллегии предложенную проблему разбирают умы многие, и, что один не постигнет, то постигнет другий, а чего не увидит сей, то оный увидит» – так объяснял сам Петр. Вскоре, однако, выяснилось, что и здесь многое, как самокритично признавал царь « не рассмотря учинено было». Поэтому и количество коллегий, и их состав, и сферы деятельности каждой из них не раз сменялись при Петре. Тем не менее, основные принципы их работы оставались неизменными.

После Учреждения коллегий Петр I решил реформировать на шведский манер и местное управление. В 1719-1720 г.г. началась очередная реформа административно-территариального устройства. Были отменены не оправдавшие себя ландратские «доли». Губернии теперь делились на провинции, а те в свою очередь – на дистрикты, в основном соответствовавшие старым уездам. Правители дистриктов – земские комиссары – назначались камер-коллегией. Единственное, что русское правительство решило не заимствовать из шведского опыта, - это крестьянское самоуправление. «В уездах из крестьян умных людей нет» – объясняли правители России.

Претерпело изменение и городское управление. Должность бурмистров, учрежденная реформой 1699 г., отменялась.

Все посадское население делилось отныне на три части: 1-ю гильдию (богатые купцы, владельцы ремесленных мастерских), 2-ю гильдию (мелкие торговцы, зажиточные ремесленники, и «подобный люд», составлявший подавляющее большинство городского населения. Резко сократился круг людей, принимавших участие в выборах; новые органы городского самоуправления, магистраты теперь состояли лишь из представителей 1-ой гильдии. Деятельность городских магистратов контролировал и координировал Главный магистрат, подчиненный Сенату.

Особое место среди государственных преобразований Петра I принадлежит принятой в 1722 г. Табели о рангах. Ее значение заключается в том, что она привела в систему все государственные чины, распределив их по трем родам службы: гражданской, военной сухопутной и военной морской. Табель о рангах обязывала всех дворян служить и объявляла службу единственным способом получения любого государственного чина, а значит, и основой любой карьеры. «Мы для того никому никакого ранга не позволяем, пока они нам и Отечеству никаких услуг не покажут и за оные характера (т.е. служебного положения, не получат», подчеркивалось в указе. При этом некоторые возможности продвижения по служебной лестнице вверх продвигались и для выходцев из «подлого люда»: всякий, получивший первый офицерский чин или восьмой ранг гражданской службы (всего их было 14) становился дворянином.

Многое историки признают административные преобразования наиболее слабым местом Петровских реформ. «Все эти преобразования, непрерывным потоком следовавшие одно за другим не только не вели население к материальному и нравственному преуспеянию, но были гнетом, мало чем уступавшим войне Петровского времени» – писал известный российский историк В.Л. Уланов.



ЦЕРКОВНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ


Во второй половине XVII века политические позиции Русской Православной церкви были весьма прочными: она сохранила административную, финансовую и судебную автономию по отношению к царской власти.

Последние патриархи Иоаким (1675-1690 гг.) и Адриан (1690-1700 гг.) проводили политику, направленную на укрепление этих позиций. Сначала в деятельности юного царя не было ничего «антицерковного», однако после смерти матери, царицы Натальи Кирилловны, скончавшейся в 1694 г., Петр перестает постоянно участвовать в религиозных церемониях и уже не столь не столь регулярно общается с патриархом. Как и в других областях основной политики Петра I в отношении церкви первоначально было лишь стремление выжать из нее по возможности больше средств на обеспечение обширных государственных программ, прежде всего – на строительство флота. Церковные иерархи насильственно объединялись в «кумпанство», каждое из которых должно было построить на свои средства по одному кораблю.

После путешествия Петра I по странам Европы церковь стала интересовать его и в другом отношении. Разделяя новейшие европейские взгляды, царь хотел сделать церковь орудием просвещения, а заодно – лишить ее положения «государства в государстве» и совершенно подчинить ее своей власти.

После кончины в 1700 г. патриарха Адриана царь организовал ревизию для переписи имущества Патриаршего дома. Воспользовавшись выявленными злоупотреблениями, Петр произвел решительные перемены в церковном устройстве. По царскому указу главой церкви объявлялся «местоблюститель патриаршего престола», лишенный, однако, прав патриарха. Более того, в этот сан был возведен не какой-либо русский церковный деятель, а молодой выходец с Украины, митрополит Рязанский Стефан Яворский. В 1701 г. для сбора церковных доходов и управления церковью был вновь создан Монастырский приказ, недолгое время просуществовавший в XVII в. Фактически церковь утратила право распоряжаться своей собственностью. Средства, ранее ей принадлежавшие пошли на содержание огромной армии и флота.

Руководствуясь просветительской идеей об общественном благе, для достижения которого необходим продуктивный труд всех членов общества. Петр повел наступление на монастыри. Еще в 1701 г. царский указ ограничил число монахов. За разрешением на постриг нужно было теперь обращаться в монастырский приказ. Впоследствии у Петра появилась идея использовать монастыри в качестве своеобразных приютов для отставных солдат и нищих. В указе 1724 г. Петр прямо назвал монахов тунеядцами, отлынивающими от службы императору. Количество монахов в монастыре теперь должно было зависеть от числа людей (отставных солдат, больных, престарелых и нищих), за которыми они ухаживают.

Новые отношения между церковью и государством требовали и нового организационного оформления. В 1721 г. видный церковный деятель, убежденный сторонник Петровских реформ Феофан Прокопович, также выходец с Украины, составил так называемый Духовный регламент. Этот документ предусматривал уничтожение патриаршества и учреждение для управления церковью Духовной коллегии (Святейшего синода), отличавшейся от других коллегий только сферой деятельности. Петр сам отредактировал Духовный регламент и провозгласил его законом. Современник сообщает, что когда русские церковные деятели попытались протестовать, Петр указал им на Духовный регламент и заявил: " Вот вам духовный патриарх, а если он вам не нравится (при этих словах он бросил на стол кинжал), то вот вам булатный патриарх». Естественно, что после столь убедительного довода ни о каком сопротивлении со стороны церкви не могло быть и речи.

Принятие Духовного регламента означало логическое завершение церковной политики Петра I. Хотя Святейший синод и состоял из представителей высшего духовенства, фактически они были государственными чиновниками, которые могли быть в любой момент заменены императором. К тому же во главе Святейшего синода для надзора за его деятельностью находилось светское лицо – обер-прокурор. В дальнейшем идеологического и религиозного контроля, церковная иерархия превратилась в разновидность государственной бюрократии. Основы этого были заложены реформой Петра I.



РЕФОРМЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО


Однажды Петр, обращаясь в письме к супруге Екатерине, кратко и метко определил круг и суть своих обязанностей: " Мы, слава Богу, здоровы, только зело тяжко жить, ибо я левшою (левою рукою) не умею владеть, а в одной правой руке принужден держать шпагу и перо».

Петровская шпага, действия которой опирались на мощь русской армии и флота, привело страну к блистательным победам на суше и на море. Русский Андреевский флаг утвердил себя на полях и водах сражений. Он же стал символом внутренних преобразований, успехов в том «распорядке», к которому Петр приучал Россию, не приучив, правда, к нему собственного сына Алексея.

Преобразования, проведенные на рубеже двух столетий, носили характер первичный, предварительный. Более глубокие реформы начались позднее, после побед под Лесной и Полтавой.

Конечно, были и непоследовательность, и отдельные импровизации в законодательной деятельности. Порой пером Петра водили чувства гнева, и державной вседозволенности. Недаром Пушкин скажет столетие спустя, что некоторые из указов царя написаны кнутом. Одни реформы проводились не сразу, а годами, другие – урывками, в перерывах между военными действиями, в спешке. Но в целом они складывались в систему, охватывали все стороны жизни большого государства, все направления деятельности аппарата управлениями делами внутренними и внешними.



ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ


Основа основ жизни всякого государства – труд народа, развитие промышленности и сельского хозяйства, торговли и транспорта. И Петр, прекрасно это понимая, немало усилий и нервов потратил для организации строительства мануфактур и торговых судов, дорог и каналов, мобилизовывал большие массы людей, крестьян и горожан на различные работы, а дворян и купцов поощрял и понуждал служить в армии и на флоте, в учреждениях и конторах, в лавках и на ярмарках.

Петровские указы охватывают почти все стороны хозяйственной жизни страны. Он издал, например, узаконения 1715, 1718 гг. об изготовлении крестьянами полотна, которое в большом количестве шло на продажу в Петербург и другие города, селения, за границу. Широко известен акт личной помощи Петра Никите Демидову, который из мелкого производителя металлических изделий в Туле превратился в крупнейшего Уральского заводчика, стал основателем династии знаменитых промышленников и меценатов VIII-XIX вв.

Для управления купцами и ремесленниками Петр создал сначала Бурмистерскую палату, или Ратушу, потом Главный магистрат, который, согласно регламенту, должен был заботиться о росте и процветании не только крупного (мануфактуры), но и мелкого производства.

Мастеров-ремесленников и специальностей, которыми они занимались, в стране было очень много, и Петр задумал организовать их в цехи. 27 апреля 1722 г. на сей счет вышел царский указ. В городах возникли цехи, входили мастера, имевшие подмастерьев и учеников; возглавляли их старейшины. В Москве в 1720-х гг. имелось, например, 146 цехов с 6,8 тысячи членов.

Петр и власти организовали поиски руд. Там, где их находили, строили предприятия, причем очень быстро. В самом начале века повелением Петра на Урале появились заводы – Невьянский, Каменский, Уктусский, Алапаевский и другие, в Карелии – Петровский (там, где сейчас Петразаводск), Алексеевский, Повелецкий; в Воронежском крае – Липецкий и Кузьминский. 11 крупных заводов вступили в строй, принадлежали они казне или частным лицам, например И. Демидову. И в последующие годы строительство мануфактур в России продолжалось – возникали металлургические (железоделательные, медеплавильные) заводы, выплавка чугуна поднялась со 150 тысяч пудов в 1700г. до 800 тысяч пудов в год кончины Петра.

В Москве и других районах центра возникли суконные, парусно-полотняные, кожевенные, канатные, стекольные, пороховые, верфи, винокуренные заводы.

В области промышленности при Петре появилось много нового. На первое место в металлургии выдвинулся быстро развивавшийся Урал. Старые районы, Тульский и Олонецкий, отходили на второй план. Впервые широко развернулись добыча и обработка меди на Урале и в Карелии. Около Нерчинска, за Байкалом в 1704 г. построили первый в России сереброплавильный завод. В следующем году дал первое серебро. В Петербурге – детище Петра Алексеевича – выросли Адмиралтейская верфь, Арсенал для производства вооружений. На верфи в 1715 г. работали 10 тысяч человек, с 1706 по 1725г. с ее страпелей сошли 59 крупных и более 200 мелких кораблей, краса и гордость российского флота. Кроме того, верфи были в Воронеже и Таврове, Архангельске и московском селе Преображенском, реке Сяси в Карелии. Новые оружейные заводы (пушечные дворы, арсеналы) появились, помимо Петербурга, в Сестрорецке и Туле, пороховые заводы в Петербурге и под Москвой. Текстильная промышленность создавалась заново, так как ни одна из мануфактур XVII в. не сохранилась к началу следующего века. Ее центром стала Москва. Имелись текстильные предприятия в Ярославле, Казани и на Левобережье Украины. Впервые появились заводы бумажные, цементные, сахарный, обойная фабрика.

Всего при Петре I существовало около 200 предприятий. Как правило

Это крупные централизованные мануфактуры с разделением труда. Владельцы мануфактур – преимущественно купцы, дворяне (Меньшиков, князь Черкасский, Апраксин, Макаров, Толстой, Шафиров и др.), иностранцы, крестьяне.

Петр проводил протекционистскую политику по отношению к русской промышленности. Предприниматели получали разные привилегии, субсидии, оборудование, сырье.

В итоге принятых правительством мер зависимость России от импорта существенно сократилась. В 1724 г. ввели покровительственный таможенный тариф – высокие пошлины на иностранные товары, которые могли изготовлять или уже выпускали отечественные предприятия.

На мануфактурах применяли в довольно заметных размерах труд наемных работников. Об этом говорится в петровских указах в привилегиях, которые выдавали при учреждении мануфактур. Однако все большее значение получал труд принудительный – крепостных, купленных (посессионных) крестьян, наконец, государственных (казенных), крестьян, которых «приписывали к заводам, заставляли работать на них.

Изменения в сельском хозяйстве были менее заметными. Его продукция увеличивалась, но путем не интенсивным, а экстенсивным – прежде всего за счет расширения посевных площадей; улучшение орудий труда и культуры земледелия происходило весьма медленно. Новые земли вводились в оборот на юге и востоке, в Среднем Поволжье и Сибири. Именно туда бежали крестьяне в поисках воли и лучшей доли.



ИЗМЕНЕНИЯ В СОСЛОВИЯХ


Появление в городе довольно большого числа работных людей с мануфактур, разного рода чернорабочих внесло новый и заметный элемент в состав городского населения. Эти «подлые люди, обретающиеся в черновых работах», или « нерегулярные граждане», не имели право участия в выборах представителей городского самоуправления, что являлось прерогативой «регулярных граждан» - купцов и ремесленников. Богатые граждане из их числа – «знатные купцы, которые имеют знатные большие торги», доктора, аптекари, живописцы, шкиперы и прочие интеллигенты, а также близкие к ним из числа ремесленников (иконники, золотых и серебряных дел мастера) – составляли первую гильдию. Во вторую гильдию входили прочие ремесленники и торговцы победнее. Купцы – владельцы мануфактур или купцы, торговавшие с заморскими странами, по своему высокому положению составляли особую группу и подчинялись соответствующим центральным учреждениям – коллегиям, а не властям по месту жительства. Их освобождали от службы по выборным должностям, торговли казенными товарами, сбора таможенных пошлин, военных постоев. Это были существенные привилегии, и они их очень ценили.

Число городов составляло тогда 336, посадских жителей в них в 1721 г. было около 170 тысяч человек (3,1 % населения страны) - количество невеликое, но в экономической жизни страны они играли немалую роль.

Согласно нормам Петра, посадским населением городов управляли с 1699 г. ратуша в столице и земские избы, и органы на местах; с 1720-х гг. – Главный и городовые магистраты. Кроме того, на самих посадах существовали посадские сходы, т.е. собрание членов всего посада или его составных частей – слобод, сотен, гильдий. Они выбирали посадского и прочих старост, членов магистратов – представителей городского самоуправления, а также должностных лиц для казенных служб (сбор пошлин, продажа вина, соли и др.)

Шляхетство, как на польский манер стали именовать российское дворянство, было главным объектом забот и пожалований Петра. На грани XVII и XVIII вв. в России имелось более 15 тысяч дворян (около 3 тысяч семей). Основа их положения в обществе – владение землей и крестьянами. В их подчинении тогда трудились обитатели более 360 тысяч крестьянских дворов. Высшее дворянство составляло более 500 фамилий, каждая из которых владела 100 дворами и более. Остальные принадлежали к среднему (менее 100 дворов) и мелкому (несколько десятков или несколько дворов) дворянству.

При Петре изменился состав дворянства. В его ряды вошли по служебным заслугам и царскому жалованию многие выходцы из других сословий, вплоть до «подлых».

Важным приобретением для дворян стало окончательное слияние поместий, которыми они владели на условном праве (при условии несения службы на государя, его несоблюдение могло закончиться конфискацией поместья в казну) и вотчин, безусловных владений. Это оформил известный указ Петра о единонаследии от23 марта 1714. На смену старому делению дворян на чины думные, столичные и провинциальные пришло новое чиновное деление, которое, по представлению Петра, должно было исходить из принципа служебной выслуги, годности. Петровская «Табель о рангах», обнародованная 24 января 1722 г., окончательно зафиксировала принцип чиновной, бюрократической выслуги. Новый закон Петра разделил службу на гражданскую и военную. Та и другая получили 14 классов, или рангов, в распределении чинов. Получив чин VIII класса, всякий становился дворянином вместе со своими потомками. Но дворянское достоинство можно было получить и по воле государя. Чины XIVIX классов тоже давали дворянство, только личное, не потомственное.








РЕФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ


Петр подверг коренной перестройке все здание государственного управления, администрации. На смену Боярской думе с 1699 г. пришла Ближняя канцелярия из восьми доверенных лиц царя. Он называл их «конзилией министров», которая явилась предшественницей Сената, учрежденного в 1711 г. Сенат имел власть судебную, административно-управленческую, а иногда и законодательную, сенаторы обсуждали дело и принимали решение коллегиально, на общем собрании, скрепляли свои решения подписями.

С 1711 г. были введены должности фискалов в центре (обер-фискал Сената, фискалы центральных учреждений) и на местах (губернские, городовые фискалы). Они осуществляли контроль за деятельностью всей администрации, выявляли факты несоблюдения, нарушения указов, казнокрадства, взяточничества, доносили о них Сенату и царю. Петр поощрял фискалов, освободил их от податей, подсудности местным властям, даже от ответственности за неправильные доносы.

Сенат руководил всеми учреждениями в стране. Но и за самим Сенатом Петр организовал контроль. С 1715 г. его осуществлял сенатский генерал-ревизор, или надзиратель указов, потом сенатский обер-секретарь; наконец с 1722 г. – генерал-прокурор и обер-прокурор, его помощник. Имелись прокуроры и во всех других учреждениях, подчинялись они генерал-обер-прокурору, которых назначал обычно сам император. Генерал-прокурор контролировал всю работу Сената, его канцелярии, аппарата – не только принятие решений, но и их исполнение. Незаконные, с его точки зрения, постановления Сената он мог приостановить, опротестовать. Он сам и его помощник подчинялись только царю, подлежали его суду. Ему подчинялись все прокуроры (гласный надзор) и фискалы (тайный надзор) империи.

В 1720 г. опубликовали Генеральный регламент коллегий, согласно которому присутствие каждой из них состояло из президента, вице-президента, 4-5 советников и 4 асессоров. Присутствие должно было заседать ежедневно. Коллегии подчинялись Сенату, а им – местные учреждения.

Вместо нескольких десятков старых приказов появились 11 коллегий со строгим разделением функций. Например, Посольский приказ заменила Иностранная коллегия. Были образованы коллегии: Военная, Адмиралтейская, Камер-коллегия, Юстиц-коллегия, Ревизион-коллегия, Коммерц-коллегия, Штатс-контор-коллегия, Берг-мануфактур- коллегиею. Помимо четырех коллегий, ведавших иностранными, военными (армией и флотом отдельно), судебными делами, группа коллегий занималась финансами (доходами – камер-коллегия, расходами – Штатс-контор-коллегия, контролем за сбором и расходованием казенных средств – Ревизион-коллегия), торговлей (коммерц-коллегия), металлургической и легкой промышленностью (Берг-мануфактур-коллегия), которую в 1722 г. разделили на две: Берг и Мануфактур-коллегию). Позднее к ним прибавилась Вотчинная коллегия. Действовали коллегии по всей стране. Управление значительно упростилось, например, к Юстиц-коллегии перешли функции семи бывших приказов. Дело в них велось в совещательном порядке, коллегиально, решения принимались большинством голосов. К коллегиям примыкало несколько учреждений, тоже по существу являвшихся таковыми. Таков, например, Синод – центральный орган управления церковными делами и имениями, учрежденный в 1721 г. Его присутствие, как и в любой коллегии, составляли члены – церковные иерархи. Их, на манер чиновников, назначал царь, ему они присягали.

Особой коллегией стал и Главный магистрат – центральное учреждение для управления городами.

Политическим сыском по-прежнему занимался Преображенский приказ. Перестройку местных учреждений Петр начал с того, как взялся за центральные. Восстания начала столетия выявили слабость, ненадежность власти в городах и уездах – воеводской администрации и городского самоуправления. По реформе 1708-1710 гг. Петр разделил страну на 8 губерний: Московскую, Петербургскую, Киевскую, Смоленскую, Казанскую, Азовскую, Архангелогородскую и Сибирскую, потом к ним добавили Воронежскую. Каждую из них возглавил губернатор, в руках которого находилась вся полнота власти – административной, полицейской, судебной, финансовой.

В 1719 г. число губерний увеличилось до 11. Кроме того, страну разделили на 50 более мелких территориальных единиц – провинций. Провинции делились на дистрикты.




ПЕРВЫЕ НОВШЕСТВА


Петр не ограничился борьбой с бородами. Меры царя вносили изменения в жизнь русских людей. Это можно сказать, например, об ассамблеях, обучении юношей-недорослей, а подчас и более зрелых по возрасту людей политесу, умению обходиться в обществе, о введении вместо долгополого и широкорукавного платья коротких кафтанов европейского покроя, причем сукошных, а не роскошных, как раньше – парчовых, бархатных, шелковых.

Еще более важное значение имели другие нововведения, принятые в 1699-1700 гг. Начало кораблестроения и мореплавания, артиллерийское дело и строительство крепостей остро поставило вопрос о необходимости инженеров, техников, мастеров, знавших математику, умевших читать карты, пользоваться инструментами. Для армейских полков требовались госпитали и тем самым медицинский персонал, знание медицинской науки.

Конечно, нанимали за большие деньги специалистов- иностранцев, но Петр I, увидевший за границей академии и университеты, обсерватории и школы, многое другое, прекрасно понимал, что нужно в России заводить те же учреждения и заведения.

Приглашенный из Англии профессор Абердинского Университета Генри Ферварсон с двумя товарищами в 1701 г. начал преподавать математику в навигацкой (Навигационной) школе, расположенной в Сухаревой башне в Москве. За нею появились и другие математические школы. В 1699 г. в Москве завели новую типографию, в которой планировали печатать, причем гражданским шрифтом, книги по артиллерии, механике, истории, астрономии. Правда, первые книги, изданные на русском языку в 1699-1701 гг., вышли в Амстердаме. Потом их начали печатать в Москве.

19 декабря 1699 г. указ Петра возвестил, что отныне в России, как и в других странах Европы, летоисчесление будет вестись не от сотворения мира, а от рождения Иисуса Христа. На следующий день новый указ повелел начинать новый год не с 1 сентября, а с 1 января.

Указ 10 марта 1699 г. учредил орден Святого апостола Андрея Первозванного. Удивляя своих соотечественников, Петр с этого же времени, в отличие от своих предшественников на русском престоле собственноручно подписывает международного характера анкеты-грамоты, ратификации. Царь сам, при закрытых дверях ведет переговоры с иностранными представителями в Москве.

В январе 1699 г. Петр обнародует указ о городской реформе. Создаются органы городского самоуправления – Ратуша в Москве и земские избы в других городах. Цель реформы – оградить купцов от приказной волокиты и разорения. На ратушу и земские избы возложили сбор таможенных пошлин и кабацких доходов. Это отныне должны были делать не воеводы, а выборные люди из купцов. Правительство, проводя эту реформу, надеялось на оживление ремесла, промышленности и торговли.

Высшим законодательным и судебным органом при Петре I оставалась Боярская дума. Она состояла из высших думных дьяков. В начале 1690-х гг. их было 182 человека, а в конце века – 112. Старые члены думы умирали, новые же назначения почти не производились. Боярская дума, таким образом, вымирала естественным путем. На заседаниях Думы присутствовали далеко не все, обычно человек 30-40: одних посылали с поручениями по стране, других попросту не приглашали. Самое же главное, она занималась вопросами второстепенными. Важные дела рассматривал и решал царь. Оповещали о них его именные указы. Да и в самой Боярской думе появились новшества, дотоле небывалые: князь Ф.Ю. Ромодановский, не являющийся формально ее членом (имел чин стольника), по воле Петра председательствовал на заседаниях Думы. Продолжали работать приказы. Их насчитывалось более 40. Как раньше, проводилось объединение приказов. В объединение во главе с Посольским приказом входили, например, приказы Великороссийский, Малороссийский, княжества Смоленского, Новгородский, Галицкий, Владимирский, Устюжский, существовали другие группы приказов. Закрыли Земский приказ, ведавший полицейскими функциями в Москве. Их передали Стрелецкому приказу. Он стал называться иначе: Приказ земских дел.

Петр, с одной стороны, делал то же, что и его предшественники: пытался как-то централизовать, обобщить, упростить управление, с другой – царь вводил новые учреждения, по военному, прежде всего, управлению и это понятно – начиналась Северная война за выход к Балтике. Общее количество приказов сократилось с 44 до 34. Петр устремил свой зоркий глаз и на церковь: потребовал у нее отчеты о доходах, заставил строить на свои средства корабли. В 1700 г. умер патриарх Адриан. Нового патриарха, которого ждали верующие, так и не назначили. Вместо него ввели новую должность – местоблюстителя патриаршего престола, который имел только функции духовного пастыря. А имущество церкви поступало в Монастырский приказ. Доходы от него шли в царскую казну. По сути дела, Петр провел частичную секуляризацию.



ЭПОХА ПЕТРА ВЕЛИКОГО

СЕВЕРНАЯ ВОЙНА И ПРЕОБРАЗОВАНИЯ


После Великого посольства южное направление внешней политики России меняется на северное. Вслед за союзниками (Австрия и др.) Петр начинает переговоры с Турцией об окончании войны. Ведущие западные державы – Англия, Австрия, Франция, Нидерланды, Швеция – толкали султана на продолжение войны с русским царем. Предвидя войну за испанское наследство, эти страны хотели обезопасить свои восточные фланги, освободить собственные силы, а Россию и Турцию «занять борьбой друг с другом», однако Е.И. Украинцев, старый и опытный приказной делец, посланный Петром, после долгих и трудных переговоров (длились 8 месяцев) заключил с Турцией перемирие на 30 лет. Царь получил известие об этом 8 августа 1700 г., а на следующий день объявил войну Швеции. Началась война за выход к Балтике. Борьба за Балтику диктовалась многими обстоятельствами, прежде всего необходимостью возвращения древних русских земель у Финского залива, а также объективными потребностями развития экономики страны, ее рынка, крайне нуждавшегося в расширении внешних связей. А этому препятствовал шведский кордон. Отсутствие выхода к морю, гаваней и флота грозило в дальнейшем экспансией мировых морских держав, потерей Россией национальной независимости. Петр сумел это понять и принять быстрые, энергичные меры, военные и морские, дипломатические и административные. Петр с конца XVII века начал формировать полки в полном смысле регулярной армии. Было создано 30 пехотных солдатских полков из рекрутов, которых брали с определенного количества дворов крестьян, холопов и из «охочих» (вольных, не из крепостных) людей. До сих пор в России регулярными войсками являлись по существу лишь гвардейские Преображеновский и Семеновский, а также Лефортов и Бутырский (Гордонов) солдатский. Они занимались военным обучением, регулярным строем, постоянной службой. Остальные полки (солдатские, рейтарские, драгунские), хотя и образованы были по иноземному образу, несли службу только в походах. Между походами их распускали по домам, и они превращались в землевладельцев на своих участках. Солдаты же регулярных полков должны были служить и обучаться постоянно. Временные ратники превращались в постоянных военнослужащих.

Из полков сформировали три дивизии под командой Головина, Вейде и Репина. Полковниками и младшими офицерами стали исключительно иностранцы – поляки, шведы и др. Энергичная подготовка дивизий происходила весной и летом 1700 г. В предыдущем году Петр заключил договоры с Данией и Саксонией. Оба договора оформили Северный союз России, Дании и Саксонии против Швеции.

В 1700 г. начались военные действия между Данией и Швецией. Но Дания-союзник, казалось, развалилась бы как карточный домик от первого порыва ветра. Юный шведский король Карл XII, забияка, молниеносно высадил 15-тысячный корпус и подошел к Копенгагену. Его переправу поддержали английский и голландские флоты. Дания капитулировала и вышла из Северного союза. Петра это не смутило. Ему приходилось принимать решения в обстановке полной неопределенности. Северный союз, казалось, дышит на ладан. Но царь не поддался ни панике, ни сомнениям.


Нарва


Русское войско выступило из Москвы на северо-запад, к Нарве – шведской крепости на восточной границе владений Карла XII в Прибалтике. В середине октября собрались все силы. Царь сам руководил осадой – определял местоположение батарей, распоряжался бомбардировками и прочими действиями. Но пороха, ядер, бомб хватило только на две недели, обстрел не принес ощутимого урона осажденным. Петр полагался как оказалось, напрасно на опыт иностранных офицеров, командовавших его армией. Во главе ее он поставил фельдмаршала герцога Шарля де Кроа. Большинство полков возглавляли иностранные офицеры. К своему делу и к солдатам они относились так, что вызывали подозрение и ненависть последних. Большую часть армии составляли стрелецкие полки, дворянское ополчение и полки, сформированные из новобранцев. Шведы во главе с королем подошли к Нарве 18 ноября. Петр уехал в Новгород, чтобы поторопить оставшиеся полки. А Карл XII на следующий день, 19 ноября, подвел свою армию к русским позициям, растянутым на 7 верст в соответствии с осадной диспозицией. Разыгралась снежная метель, и под ее прикрытием шведы бросились в атаку. Она была столь решительной и бесстрашной, что полки Шереметьева и Головина, охваченные паникой, бросились бежать. Стойко держались гвардейцы и лефортовцы, отбивая многочисленные атаки шведов.

Карл XII, одержавший быструю и легкую победу, все же боялся удара русских в тыл, учитывал и их численное превосходство. Когда наступила ночь, он приказал восстановить разрушенный через реку Нарвы мост, чтобы оставшиеся на западном берегу русские полки смогли уйти на восточный берег, - победитель боялся побежденных. Но те не помышляли о реванше. Паника и растерянность, предательство командиров-иноземцев ( де Кроа и другие иноземные офицеры в самом начале сражения сдались в плен) и общая дезорганизация сделали свое дело. Ночью начались переговоры. Закончились они капитуляцией русской армии. Король согласился на то, что она покинет позиции под Нарвой со всем оружием, оставив только артиллерию.

Петр вскоре узнал о сокрушительном и позорном поражении своей армии: помимо 135 пушек, доставшихся противнику, русские потеряли 6 тысяч человек убитыми, утонувшими, умершими от голода. Почти все офицеры попали в плен или погибли. Потрепанные русские полки, оборванные и голодные, еле доплелись до Новгорода. Карл XII, вместо того, чтобы их преследовать, перенести военные действия на территорию России, заставив ее заключить выгодный для себя мир, повернул на юг, против Августа II. Петра он явно презирал, недооценив его после нарвской победы. Шведский король принялся, по словам Ключевского, помогать Петру как только мог, гоняясь за Августом II. Царь использовал передышку в полной мере.

Размер нарвской катастрофы сильно преувеличивали и сам Петр, и его русские и иностранные современники, а также некоторые историки. Под Нарвой не произошло разгрома новой петровской армии, потому что он не успел еще ее создать по-настоящему, а офицерский корпус, наспех сколоченный, состоял их наемников, отбросов европейских армий.



НОВЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ И ПЕРВЫЕ ПОБЕДЫ


Нарвское поражение стало суровой школой. Собрав волю в кулак, царь действовал быстро, решительно и беспощадно. Его бешеная энергия передавалась другим, все пришло в движение. Князь Репин получил строжайший приказ Петра: привести в порядок полки, потрепанные под Нарвой. И тот сделал 23 тысячи солдат боеспособным воинством. Царь руководил возведением укреплений в Новгороде и в Пскове.

В Москве объявили новый набор в армию. Принимали всех, вплоть до крепостных людей. Петр торопил строительство заводов на Урале для срочной отливки орудий. Чтобы ускорить дело, царь обнародовал знаменитый указ: снять колокола с церквей, перелить их в пушки, мортиры, гаубицы. Бешеная деятельность Петра начала быстро приносить плоды: выросло число полков, было получено более 300 орудий.

Непрерывной заботой, до боли в голове, стало для Петра добывание денег. Монетный двор в первые годы войны наращивал производительность и к тому же уменьшал вес серебряных монет: Если до войны их начеканивали на 200-500 тыс. рублей в год, то залатать бюджетные прорехи, но ненадолго, пришлось прибегнуть к помощи “прибыльщиков”, придумывавших новые, вызывающие общую ненависть налоги.

Довольно скоро после нарвской неудачи Петр приказал своим генералам активизировать военные действия. Русские солдаты, вступая в военные действия, постепенно освобождались от неуверенности в себе, робости перед шведами. Медлительный и расчетный Шереметьев шел на бой с ними, имея вдвое или второе больше солдат, чем противник. Первые победы воодушевляли, как это было, например, летом 1701 г. под Архангельском – семь шведских кораблей под английскими и голландскими флагами (для маскировки) напали на укрепление города, но потерпели поражение, потеряв 2 корабля.

В конце декабря того же года в Ливании, у деревни Эрестфер под Дерптор, Шереметьев во главе 17-тысячного корпуса напал на 7-тысячный корпус Шлиппейбаха. Шведы потеряли 3 тысячи человек, 350 попали в плен к русским. В июле 1702 г. тот же Шереметьев опять разгромил под Гуммельсгофом Шлиппейбаха, который потерял 5 тысяч убитыми, 300 пленными и всю артиллерию. Это уже было сравнимо с тем, что произошло под Нарвой за полтора года до того.

С осени того же года Петр лично руководил военными действиями в Шегрии. Постепенно от шведов очистили земли по Неве. В октябре была взята крепость Нотебург у истока Невы. Весной следующего года сдался гарнизон крепости в устье Невы. Петр 16 мая 1703 г. основал здесь на острове Луст-Эйланд (Веселый остров) крепость Санкт-Петербург, будущую столицу России.

Для ее защиты с моря он приказал в 1704 г. заложить морскую крепость Кроншлот (Кронштад) на острове Котлии, в 30 верстах к западу от Петербурга. Предметом его особой заботы и беспокойства было строительство флота на Балтике и для Балтики. Без него, он в этом был уверен, невозможно защитить, удержать то, что было добыто: «Всякий царь, который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет; а который и флот имеет, обе руки имеет».

На Олонецкой верфи в 1703 г. под руководством царя началась постройка 43 кораблей русского Балтийского флота, царь с гордостью проплыл к Петербургу. В устье Невы он заложил верфь – знаменитую Адмиралтейскую, сыгравшую потом такую большую роль в развитии флота в России. Ее работа началась в 1705 г., а в апреле следующего года со стапелей сошел первый корабль. На берегах Невы началось превращение России в морскую державу. Именно здесь Петр прорубил «окно в Европу», о чем через столетие с лишним напишет Пушкин.

Русские одерживают новые победы. В 1704 г. фельдмаршал Шереметьев совершил успешные походы в Эстляндию и Лифляндию. Его полки штурмом взяли Копорье и Ям, древние русские города. Затем последовали взятие Дерпта, «праотеческого города» (Юрьер основал князь Ярослав Мудрый в 1030 г.), Нарвы. Захват Нарвы, древнего русского Ругодива, стал веским реваншем за поражение в начале войны, обозначил рубеж на начальном ее этапе.

В конце лета 1704 г., сразу после взятия Нарвы, Россия подмисала с Речью Посполитой союзный договор: стороны обязались вести войну со Швецией, не заключать с ней сепаратного мира.

Карл XII в августе 1706 г. с армией вторгся в Саксонию и захватил ее, королевское семейство спаслось бегством, армия не оказала ни малейшего сопротивления. Август II из Польши втайне от Петра послал представителей к Шведскому королю, прося о мире. Карл продиктовал свои условия. Август капитулировал. По договору 1706 г. королем Польши признавался ставленник шведского короля Станислав Лещинский; Август II, которому Карл оставлял Саксонию, разрывал враждебные Швеции союзы. В Москве узнали об измене Августа в конце года. Русской дипломатии пришлось действовать теперь в условиях полного отсутствия союзников.


ПОЛТАВСКАЯ БИТВА


Петр готовился к решительной схватке в 1708 г. Дело шло к генеральному сражению.

Шведский король имел в своем расположении 63 тысячи солдат, русский царь – 100 тысяч. На стороне первого были боевой опыт, наступательная инициатива, слава непобедимого полководца. Петру необходимо было предусмотреть все возможные варианты врага, замыслы, которого еще не определились.

Одно время Петр полагал, что Карл пойдет на Петербург, но тот повернул на восток, как будто на Москву. Отступающая русская армия выполняла план, утвержденный царем: шведы на пути своего движения не находили ни хлеба, ни скота, ни корма для лошадей, поэтому продвигались они очень медленно.

Карл вел армию в 35 тысяч солдат, опытных, закаленных и прославленных воинов. За нею двигалось войско Левенгаупта в 16 тысяч с огромным обозом. 3 июля 1708 г. у Головчино в Белоруссии корпус Репина потерпел поражение от шведов. Из 8 тысяч солдат сражавшихся за русских немало осталось на поле боя; шведы, действовавшие более успешно, потеряли меньше. Репин отступил, хотя полного разгрома и не потерпел. Сражение под Головчином – успех для шведов невеликий, но он способствовал дальнейшему ослеплению Карла XII. Нетерпеливый король вышел из Могилева, но не навстречу Левенгаупту, на север, а на юг, к Пропойску, от него повернул на северо-восток, к Смоленску.

30 августа 1708 г. у села Доброе произошла более крупная схватка – пять полков «природных шведов» потерпели полное поражение от напавшего на них русского отряда во главе с князем М.М. Голицыным. Шведы потеряли 3 тысячи человек убитыми, русские – 375 человек. Король и его генералы на военном совете после споров решили идти не на Москву, а на Украину, надеясь на помощь гетмана И.С. Мазепы, вступившего в тайный сговор с Карлом и Станиславом Лещинским.

10 сентября полк шведской кавалерии у деревни Раевки атаковал русских драгун. Шведами командовал сам король и потерпел новое и сильное поражение. Под ним убили лошадь, и он едва не попал в плен. Все это произошло на глазах Петра, участвовавшего в сражении. Король не стал ждать Левенгаупта, который спешил к нему от Риги, а быстро пошел на юг.

Царь и военный совет решили: главные силы русской армии во главе с Шереметьевым должны были идти на Украину, «сопровождая» Карла, а корволант (летучий отряд) из 11,5 тысячи человек с Петром во главе направиться навстречу Левенгаупту. 28 сентября 1708 г. утром царь настиг его у деревни Лесной. Сражение длилось несколько часов. Шведы потерпели полное поражение, только ночь и вьюга спасли остатки их войска, бежавшие в темноте.

Левенгаупт оставил на поле сражения 8 тысяч убитых, почти всю артиллерию и весь обоз, так необходимый изголодавшейся армии Карла. Генерал привел к королю 7 тысяч голодных и оборванных солдат - все, что осталось от 16-тысячного войска.

Карл XII колесил по Украине. Лютые морозы, голод среди солдат, недостаток боеприпасов, враждебное отношение местного населения, отсутствие настоящих союзников – все это, как кошмар преследовало короля и его армию, которая таяла на глазах.

1 апреля 1709 г. Карл II с армией подошел к Полтаве, решив штурмовать ее – из города шли дороги на юг, к Крыму. А с ханом и султаном король в это время как раз вел переговоры о совместных действиях против России. Он упрямо, как сомнамбула, вел армию к катастрофе. Слабо укрепленную Полтаву шведы осаждали три месяца. Ее защитники отбивали все штурмы, делали вылазки, наносили урон осаждавшим. Сами несли потери.

4 июня к Полтаве приехал Петр. Армия Карла XII оказалась под Полтавой в стратегическом окружении, была сильно ослаблена поражениями, осадами, голодом. Русская же армия, наоборот, стала намного сильней, боеспособней. Она сразу же начала работы по возведению полевых укреплений на полиций, избранной для будущего генерального сражения. Как и при Лесной, русские войска стояли на закрытой местности, ее фланги упирались в леса, позади – высокий берег реки, через которую построили мосты. Перед фронтом лежала открытая равнина, откуда должны были наступать шведы; там подготовили 6 редутов, где засели стрелки. Карл за несколько дней до сражения получил сведения о том, что Турция не собирается начинать войну с Россией. К русскому царю, по сообщению перебежчика, идет на помощь регулярная конница. Несмотря ни на что, король 26 июня решил начать генеральное сражение. За несколько дней до этого он во время кавалерийской рекогносцировки наткнулся на русских казаков у костра. Король молодецки соскочил с коня и застрелил одного из казаков, но тут же получил пулю в ногу. Врач в лагере вырезал пулю, но Карл не мог ходить.

Того же 26 июня Карл, полулежа на носилках, сделал смотр своей армии. В своей речи к солдатам и офицерам он призывал к завоеванию России, овладению ее богатствами. Офицеров пригласил на обед после сражения в шатры русского царя.

Два фельдмаршала, русский Шереметьев и шведский Решильд, заключили накануне джентльменское соглашение: начать битву 29 июня. Но Карл нарушил это согласие. Ему не терпелось начать скорее бой – чем быстрее он начнется, тем раньше взойдет солнце его победы.

Петр, в отличие от шведского короля, в обращении к солдатам говорил о другом – о защите Отечества, «народа всероссийского». В третьем часу 27 июня 1709 г., еще затемно, в русском лагере услышали тяжелый гул – тысячи солдатских ног и конских копыт сотрясали землю. Пехота шведов бросилась на редуты. Кавалерию шведов встретила контратака кавалерии Меншикова. Несколько потеснив русских, нападающие попали под страшный огонь артиллерии и отступили. Решильд, командовавший армией вместо раненого Карла, бросил свою кавалерию на левом фланге, но ее отбросили Меншиков и Брюс. На поле боя превосходство русской артиллерии было подавляющим – 102 орудия против 39 шведских. По приказу Петра Меншиков отвел свою кавалерию. Шведы, приняв манер за отступление, бросились следом, но снова попали под огонь орудий и ружей. Пытаясь спастись в лесу, они встречали здесь смерть от русских воинов.

Основные силы Петр еще держал в лагере, и лишь около 8 часов утра вывел их оттуда. Он оттянул с передовой 6 драгунских полков Шереметьева и поставил их в стороне вместе с казаками, велел ожидать указаний о вступлении в битву.

Петр построил армию в боевые порядки, в две линии: пехоту в центре, между ее полками – артиллерию, по флангам – кавалерию. Шведы ударили в самый центр построения русских, где стоял Новгородский полк. Первый его батальон начал отступать, не выдержав мощного натиска врага. Петр во главе второго батальона пошел в атаку и отбросил шведов. В это время русская конница в ходе атаки оттесняли шведскую кавалерию. Русские орудия изрыгали картечь и огонь. Шведы несли огромные потери. Русские полки по сигналу Петра начали общую атаку. Шведы побежали, их ряды охватила паника. Они не слушали призыва короля, поднятого на руки и безуспешно пытавшегося вдохновить свое разгромленное воинство.

Победа была полной, причем она была одержана лишь полками первой линии; вторая линия в бой не вступала. Король спасался бегством с остатками своей армии на запад к Диетру. Кавалерия Петра его преследовала, но вскоре кони, уставшие до предела, остановились. Вечером того же дня царь отправил в погоню полки гвардейцев и драгун. В середине дня Петр устроил в своих шатрах обед для победителей. Пригласили и пленных генералов, министров. Случай этот весьма показателен – Петр, как истинно русский человек, бывал беспощаден с врагом в ходе борьбы с ним, но к поверженному проявлял рыцарское великодушие. На обеде Петр предложил свой знаменитый тост:

  • За здоровье учителей, за шведов

  • Хорошо же, Ваше величество, - тут же ответил граф Пипер, первый министр Карла XII, - отблагодарили своих учителей.

В ходе сражения шведы потеряли более 8 тысяч убитыми, 3 тысячи пленными, русские – 1345 убитыми. В руки победителей попали все обозы, много трофеев. А через 3 дня, 30 июня, на Диепре, у Переволочины, Карл, поддержавший шведов Мазепа, бывший украинский гетман, и небольшое число их спутников переправились на западный берег и бежали в сторону турецких владений. Брошенная королем армия – от нее осталось более 16 тысяч солдат, голодных и деморализованных, во главе которых Карл оставил Левенгаупта, - сдалась 9-тысячному корпусу Меншикова. Войско Карла XII перестало существовать.




ПРОДОЛЖЕНИЕ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ


А) новые победы


Полтавская победа в корне изменила ход войны, проложила резкую грань между тем, что было до нее, и последующими событиями на театре военных действий. В Европе пренебрежение к России после Полтавы сменилось потрясением, уважением, смешанным со страхом перед ее мощью. Несмотря на новый баланс сил, России пришлось продолжать войну еще очень долго. Полтавская победа многое облегчила. Так, Саксония и Дания, ранее разгромленные Карлом, воспрянули духом. Северный союз был восстановлен.

Русские армии продолжали одерживать победы одну за другой. 1710 г. стал в этом смысле весьма «урожайным». Шереметьев со своей армией действовал в Прибалтике

Меншиков, новый фельдмаршал,- в Польше. Сначала русские солдаты взяли штурмом крепость Эльбинг, затем настала очередь Риги. Рига капитулировала 4 июня после артиллерийского обстрела русских. В марте того же года началась осада Выборга. Выборг по примеру Риги капитулировал. В ту же кампанию перед русскими войсками сложили оружие гарнизоны Пернова, Ревеля, Кексгольма. Таким образом, русские войска очистили от шведов Прибалтику.

Но следующий, 1711 г. принес весьма неприятный сюрприз. Опасность пришла с юга, со стороны Турции. Там Полтавскую победу России восприняли со страхом и негодованием. Турция не только боялась возросшей силы России, она хотела бы вернуть Азов, снова, как и ранее, нападать (вместе с крымцами) на южные пределы России, Украины, Польши.


б) прутский поход


Шведский король, сидевший в турецких Бендерах, делал все, чтобы натравить султана на Россию. У короля в тот момент случилось больше денег, чем у русского посла. Султан и Великий диван (Тайный совет) приняли решение о войне с Россией. Официальное ее объявление состоялось 10 ноября 1710 г. Начало конфликта с Турцией, спровоцированного шведским королем и европейской дипломатией, означало для России войну на два фронта. Но Петру в пору эйфории после Полтавской победы все виделось если не в розовом свете, то по крайней мере, обнадеживающем. Действительно, русская армия после Полтавы считалась одной из лучших в мире.

Петр несколько раз пытался склонить турецкого султана и шведского короля к миру. Но не удалось ни то, ни другое. Приходилось воевать на севере и на юге одновременно.

Царь действовал в собственной ему манере – энергично и напористо. 6 марта 1711 г. Петр выехал в действующую армию. За несколько дней до этого, 2 марта, он своим указом создал Сенат – высшее учреждение в государстве. По его словам, Сенат создавался на время отсутствия царя. Возникший как временный орган, как просуществовал более двух столетий. Царь поручил Сенату высший надзор за судебными делами ее расходованием средств, их умножением, ибо, как он написал,- «деньги суть артерия войны». Русские войска, вступившие в Молдавию, попали в пекло: стояла невыносимая жара, жажда мучила солдат так, что многие, не выдержав мучений, сходили с ума, кончали с собой. Однако поход продолжался. Русская армия, перейдя Днестр, подошла к Пруту. Везир и турецкая армия тоже прибыли сюда. 9 июля они полностью окружили 38-тысячную русскую армию. Везир имел 135 тысяч, а вместе с татарами 180 тысяч. Атаку начали анычары.

Сражение продолжалось три часа. Русская армия, стойкая и бесстрашная, сумела отбить натиск. Солдатские ружья, и особенно артиллерия, опустошала ряды турок, потерявших до 7 тысяч убитыми. Русские потеряли гораздо меньше. Более того, в момент отступления врага Петр мог одержать «полную викторию», если бы сумел как следует организовать преследование. Но он и его генералы не сделали этого, и не без оснований: русский обоз не успел даже окопаться, солдаты были истощены жаждой, жаром, холодом. Положение казалось безвыходным, отчаянным. Не лучшим было и состояние турок, хотя Петр и русские не знали об этом. Боевые качества русских ошеломили врага. Когда на следующий день, 10 июля, Везир приказал возобновить атаки, даже янчары отказались идти в бой. Турецкая армия, вчетверо превосходившая по численности русскую, была парализована. Но Петр не догадывался об этом. Не знал он и о том, что генерал Реине, выполняя его приказ, взял Бранлов, зашел в тыл туркам, и им грозило окружение. Он послал о том донесение царю, но оно попало к Везиру – русского гонца взяли в плен турки. Петр созвал военный совет. Вынесли решение: предложить туркам начать переговоры. Если они не согласятся, то сжечь обоз и атаковать врага. Ответ не поступал, в шатре везира обсуждали письмо русского фельдмаршала, долго и жарко спорили. Между тем царь, все русские генералы и солдаты еле держались на ногах от отсутствия воды и пищи (лошади остались без корма – саранча уничтожила траву), ждали ответа, но он не приходил. Послали второго гонца, напряжение достигло предела. От турок ни слуху, ни духу. Петр отдал приказ – полкам идти в бой. Те двинулись, но появился турецкий парламентер, и в связи с его просьбой прекратить атаку, поскольку предложение о мире принято, армия остановилась. 12 июля стороны подписали мирный трактат. Согласно его условиям, Турция получало обратно Азов; кроме того, Россия обещала разрушить крепости Таганрог на Азовском море и Каменный Затон на Днепре, не держать войска в Польше, не вмешиваться в ее дела, не иметь постоянного дипломатического представительства в Стамбуле, а также «отнять руку» от донских казаков и запорожцев, т.е. не поддерживать их. Обе стороны согласились в том, чтобы Россия не мешала Карлу XII возвратиться в Швецию, по возможности заключила бы с ними мир.

Условия мира нельзя назвать тяжкими и унизительными для России, хотя она и потеряла то, что в свое время было завоевано дорогой ценой. Но сохранилась армия, артиллерия (туркам отдавали лишь те пушки, которые имелись в каменном затоне), завоевания в Прибалтике. Обе стороны были довольны заключенным миром. Русские колонны в полном боевом порядке с артиллерией, под бой барабанов покинули свой лагерь.

в) гайгут


Россия одерживала новые и немалые успехи в Прибалтике, на этот раз в Померании. Там против шведских войск действовали армии союзников – русская, датская и саксонская.

В начале 1712 г. союзники, осаждавшие Штральзунд и Висмар, разбили шведов. Однако в дальнейшем союзники действовали плохо, несогласованно. Оба короля за спиной русского царя вели переговоры о сепаратном мире. Петр понимал, что России опять нужно полагаться на свои силы.

В январе 1713 г. русская армия наголову разгромила шведов у Фридрихштадта. Несмотря на последний успех, итоги военных действий 1712 г. Петра удовлетворить не могли. Он решил повернуть военные действия в Финляндии, принадлежавшей тогда Швеции. Петр предавал будущему походу немалое значение, потому что из Финляндии шведы получали очень многое, вплоть до продовольствия и дров.

В апреле 1713 г. русский галерный флот высадил на финское побережье 16-тысячный корпус. Петр командовал авангардом десанта. Шведы без боя сдали Гельсингфорс, Борго. 7 июня, оставив командование Апраксину, Петр возвратился в Кронштат и получил там приятное известие от Меншикова из Померании: более 11 тысяч шведов сдались союзникам.

Во второй половине года русские войска в Финляндии овладели Або, В Померании – Штеттином. Шведов изгнали из континентальной Европы. Значительная часть Финляндии оказалась в руках Петра. Швеция агонизировала, но из-за упрямства своего короля не могла выйти из войны. Правда, у нее оставался довольно сильный флот,- по словам царя, «последняя надежда» Швеции. Предстояло лишить ее этого последнего преимущества, и Петр взялся за дело быстро и решительно.

На Адмиралтейской верфи год за годом, еще со времени основания Петербурга, вступали в строй новые корабли. Русский балтийский флот долго еще уступал шведскому, и Петр пока не поручал ему активных операций, но при высадке десантов в Финляндии в 1712-1713 гг. и при сближении находившихся там войск всем необходимым флот уже сыграл свою немалую роль. 27 июля 1714 года русский флот разгромил большую шведскую эскадру у мыса Гайгут. Она состояла из 16 линейных кораблей, 8 галер и 5 прочих судов. Эта победа, на этот раз морская, да еще и на Балтике, как громом, поразила Европу. В Стокгольме началась паника, королевский двор спешно покинул столицу.



ОКОНЧАНИЕ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ.

Конец правления Петра Великого.


а) Конец Северной войны

б) Последние заботы Петра

в) Личность Петра Великого



КОНЕЦ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ


Впечатление от морской победы русских при Гантуге было не менее ошеломляющим, чем от Полтавской виктории на суше. Здесь же, на Балтике, после занятия значительной части Финляндии последовали захват войсками Петра Аландских островов около берегов Швеции, затем, в сентябре того же 1714 г., экспедиция русского военного отряда на побережье самого королевства. Переговоры об окончании войны проходили долго и трудно. 12 мая 1718 г. открылся Аландский конгресс. На скалистом острове Сундшер русские и шведские дипломата обменялись первыми фразами:

  • Его царское величество желает удержать все, им завоеванное.

  • Король желает возвращение всего, у него взятого.

После деклараций перешли к конкретному рассмотрению условий. Велись переговоры медленно из-за проволочек, неуступчивости шведов, которая усилилась после гибели Карла XII. Пришлось снова прибегнуть к силе оружия. Петр во главе флота в 1719 г. пришел к берегам Швеции и высадил десант. Однако шведов не было видно – безусловное превосходство России на суше и на море давно определилось. Шведские воинские отряды спешно отступили в глубь страны, а русские войска действовали в прибрежных районах, разоряя их, прежде всего заводы; в окрестностях шведской столицы появились казачьи разъезды. В следующем году русские десанты снова высаживались в Швеции и действовали по ее восточному побережью. А в конце июля 1720 г. русская эскадра наголову разгромила большие по численности морские силы Швеции при Гренгаме. Русские галеры во время сражения атаковали более мощно вооруженные фрегаты противника, четыре из них захватили, причем, по словам Петра, «два взяты абордажами на полном ходу».

Договор, подписанный 30 августа 1721 г. в Ништадте, оповещал об установлении вечного мира между Швецией и Россией, переходе к последней в полное ее вечное владение Шигерманландии, части Карелии, всей Эстляндии и Лифмидии, в том числе городов: Рига, Ревель, Дерпт, Нарва, Выборг, Корела, остров Эзель и Даго. За эти земли Россия выплачивала Швеции большую сумму денег. Это был выдающийся успех петровской внешней политики, дипломатии, долгожданный исход войны. Петр был прав, говоря, что никогда «наша Россия такого полезного мира не получала». Сочетание храбрости и упорства с выдержкой и осторожностью позволило решить национальную проблему, поставленную историей перед Русским государством. Мир означал победу не только над Швецией, но и над всеми дворами Европы с их происками, враждой и ухищрениями.

Петр не отказал себе в удовольствии – сам и первый сообщил жителям Петербурга о мире. Он не скрывал, насколько он счастлив в этот день:

  • Сия радость превышает всякую радость для меня на земле.

22 октября канцлер Головкин на торжественном заседании в Сенате от имени его членов просил царя принять титул «Отца Отечества, Петра Великого, Императора Всероссийского». Тем самым Россия становилась официально империей, а ее правитель – императором огромного и могучего государства, вступившего при Петре в сообщество великих мировых держав.



ПОСЛЕДНИЕ ЗАБОТЫ ПЕТРА ВЕЛИКОГО


К концу жизни Петр достиг вершины величия. Прославленный и воспетый в своей стране и за рубежом государь и дипломат, полководец и флотоводец, реформатор и законодатель, человек, которого современники и русских, и иностранцы, называли великим, он вполне заслужил титул императора. Активная деятельность Петра по руководству огромной империей продолжалась. Это опять перо и шпага: составление указов, законодательное творчество и организация нового Каспийского похода, участие в нем. Это дипломатические переговоры и заключение трактатов.

Современников, в том числе иностранцев, изумляла огромная работоспособность Петра, обилие и разнообразие дел, которыми он занимался. Его спрашивали о том. Он отшучивался: так, мол здоровее будешь и проживешь дольше.

В конце жизни императора очень беспокоил вопрос о том, кто наследует его трон. После смерти сыновей Петр издал в 1722 г. указ о наследии престола. Вместо «недоброго обычая» автоматического перехода трона от отца к старшему сыну вводился новый порядок: «правительствующий государь» своей волей назначал наследником того, кого хотел; он мог изменять свое решение и назначать другого наследника.

Кого же назначить наследником? Детей? Это две дочери: старшая, Анна, просватанная за герцога голштинского, и младшая, Елизавета, незамужняя, неполных 15 лет. Вручать им руль государственного корабля он не решался. Внук, сын Алексея, врага его дел и замыслов, вызывал у него опасения – не пошел бы в отца! Оставалась жена – близкий и любимый человек, помощница, всюду его сопровождавшая. Правда, способностей к делам управления она, прожив с Петром два десятка лет, не обнаружила. Но все-таки Екатерина всегда рядом с ним и его соратниками и после него, с их помощью (какими бы они не были, но вести дела умели), может возглавить государство, продолжать его курс.

Так, вероятно, думал, и не раз, и не два, император в предвидении своей кончины. Отсюда его манифест 1723 г., в котором он обосновывая титул Екатерины, в похвальных тонах говорит о ней как о помощнице, не раз испытавшей, как и он, невзгоды переездов и походов. Ранней весной следующего года в Москве состоялась ее коронация, торжественная и великолепная. В 1724 г. давняя болезнь Петра мучительная и изнурительная (уремия), быстро прогрессировала. Но он крепился, не сдавался, по-прежнему работал, вершил множество дел. Иногда лечился. Император большею частью лежал в постели. Когда боли проходили или становились не такими сильными, он вставал, ехал куда-нибудь, занимался делами. Составлял и редактировал указа и инструкции, в том числе Витусу Берингу, руководителю Камчатской экспедиции, состоявшейся уже после смерти императора. Петр очень спешил закончить работу над инструкцией, вынашивал смелые планы, о чем говорил Апраксину:

  • Худое здоровье заставило меня сидеть дома. Я вспомнил на сих днях, о чем мыслил давно и что другие дела предпринимать решали, то есть – о дороге через Ледовитое море в Китай и Индию.

Кончался Петр в страшных мучениях 28 января 1725 г. Перед тем от болей несколько дней сильно кричал, потом, ослабев, только стонал. 40 дней его тело оставалось не погребенным, и безутешная Екатерина, провозглашенная императрицей, оплакивала его. Сам император не хотел (да и хотел ли?) назначить ее наследницей. Перед кончиной он слабеющей рукой успел написать на бумаге: «Отдай все …» Кому? Кто знает…

Скорбь россиян, гордость тем, что сделал император и его подданные, звучали в словах вице-президента Синода, архиепископа Новгородского Феофана Прокоповича 8 марта, в день похорон Петра Великого, которые проходили в Петропавловском Соборе. Его приняла та прибалтийская земля, о которой он мечтал с юношеских лет, борьбе за которую посвятил жизнь.



ЛИЧНОСТЬ ПЕТРА ВЕЛИКОГО


Время Петра, его преобразования, личный вклад в строительство государства, укрепление его позиций, увеличение славы российской не могут не вызвать уважение. При всех недостатках, ошибках и деформации эпохи реформ Петра, нередко очень серьезных, Россия при нем заметно продвинулась вперед по пути развития, сократив свое отставание от передовых стран Западной Европы.

Проведенные Петром преобразования, в ряде случаев продолжившие или завершившие начатое до него, сделали Россию неизмеримо более сильной, развитой, цивилизованной страной, ввели ее в сообщество великих мировых держав, хотя до конца ликвидировать ее отсталость не смогли. Сын своего времени, Петр не мог совершить более того, что совершил. Но и то, что он сделал за свою за не очень то долгую жизнь для развития экономики и государственных установлений, армии и флота, внешней политики и военного искусства, культуры и быта, благодарная Россия, принявшая петровское наследие, осваивала и продолжала развивать в течение почти двух столетий. Весьма немало вошло в наш национальный фонд навечно. Это – города и каналы, достижения промышленной и духовной культуры, героические деяния в труде и на полях сражений, наконец, развитие национального самосознания народов России.

Петр Великий – фигура противоречивая, сложная. Таким породила его эпоха. От своих отца и деда унаследовал он черты характера и образ действий, мировоззрение и замыслы на будущее. В то же время он был яркой индивидуальностью во всем, и именно это позволило ему ломать устоявшиеся традиции, обычаи, привычки, обогащать старый опыт новыми идеями, заимствовать нужное и полезное из других народов. Очевидцы поведали потомкам, что русский царь отличался простотой в общении, невзыскательностью, непритязательностью в быту. Дома или дворцы для него сооруженные, не отличались пышностью. Он не терпел высоких потолков и там, где они имелись, приказывал сделать второй, пониже, из дерева или, на худой конец, из парусины. По натуре человек добрый, он мог обласкать не только дельного вельможу, но и плотника, кузнеца или матроса, делил с ним кров и пищу, крестил их детей. Не любил всякие официальные церемония и тем приводил в изумление иностранных наблюдателей, особенно королев, принцесс и иных аристократов. Однако привычка к власти, раболепие окружающих объясняют, но не оправдывают такие качества Петра, как грубость и жестокость, вседозволенность и пренебрежение к человеческому достоинству, произвол в политике и быту. Он сознавал и не раз подчеркивал, что он – абсолютный монарх, и все, что он делает и говорит, неподвластно людскому суду; лишь Бог спросит с него за все, и хорошее, и плохое. Петр был искренне убежден, что все, от него исходящее – для блага государственного и народного. И поэтому законы, им созданные, учреждения, появившиеся по его воле, - это «фортеция (крепость) правды». То, что он сам, не покладая рук, трудился, вводя, по своим замыслам и планам, эту фортецию государства Российского, нельзя не видеть. Но видел ли он, что его усилия приносят благо не всем («общее благо») или, по крайней мере, не всем поровну. Во всяком случае, наряду с теми, кто выиграл много за стенами фортеции, возведенной, прежде всего трудом и подвигами народа, большинство этого народа получило мало или ничего не получило, а часть его многое потеряло: сотни тысяч людей попали в крепостную неволю, еще большее количество людей было обложено увеличенными налогами, поборами, принудительными мобилизациями, работами и т.д.

Примечательная черта Петра Великого как правителя, абсолютного монарха - огромный личный вклад в управление государством, его внешнеполитические, военные акции; привлечение к делам одаренных, талантливых, способных людей – администраторов, полководцев, дипломатов, организаторов различных производств, мастеров своего дела. Он без устали выявлял их, воспитывал, направлял. Конечно, крутой нрав Петра не мог не наложить отпечаток на его отношения со сподвижниками, помощниками. При всем его демократизме и шутливом уничижении, царь проявлял свою волю, железную и несокрушимую, во всем. Не терпел возражений там, где он уже принял решение, взрывался гневом по малейшему пустяку. Его боялись как огня даже самые ближайшие к нему люди, единомышленники и друзья. Хотя в более спокойной обстановке возражали ему, обсуждая важный вопрос, спорили с ним. «Все дрожало, все безмолвно повиновалось»- так обобщил А.С. Пушкин сущность натуры Петра как государя и человека. Петр был уверен, что поступает правильно, для пользы людей и государства. Столь же искренне верил в то, что от монарха, в данном случае исходит «вся благая», и поэтому его глаз должен дойти до всего, проникнуть во все концы государства, в души и помыслы подданных.

Регламентация всех сторон жизни, бюрократизация управления страной оказали со времени Петра, во многом благодаря его авторитету, немалое влияние на последующую российскую действительность.

В.О. Ключевский, нередко хулитель (иногда правый, иногда неправый) Петра, сплетает ему венок славы: « Самовластие само по себе противно, как политический принцип. Его никогда не признает гражданская совесть. Но можно мириться с лицом, в котором эта противоестественная сила соединяется с самопожертвованием, когда самовластец, не жалея себя, идет напором во имя будущего блага, рискуя разбиться о непреодолимые препятствия и даже о собственное дело. Так мирятся с бурной весенней грозой, которая, ломая вековые деревья, освежает воздух и своим ливнем помогает всходам нового посева».

Конечно, и после ухода Петра из жизни движение России вперед, при всех зигзагах и временных отступлениях, продолжалось. И в том важную роль, роль ускорителя, сыграли мощные импульсы, приданные этому движению в эпоху первого русского императора, деяниями его самого, сподвижников царя-плотника и, конечно, миллионов простых тружеников России.






Случайные файлы

Файл
VDV-0991.DOC
120530.doc
100498.rtf
Access.doc
73771.rtf