Норманнская теория происхождения государства у славян и ее роль в российской истории (ref-18159)

Посмотреть архив целиком

Московский Педагогический

Государственный Университет






Исторический факультет






Доклад на тему:

«Норманнская теория происхождения государства у славян и ее роль в российской истории»








Выполнила: студентка 1 курса

2-ой группы

Кадырова Лариса



Проверил: Горский

Владимир Викторович








Москва 2003

Оглавление


Введение……………………………………………………………………….3

Историография……………………………………………………………….4

Глава 1. «Призвание варягов» легенда или …? ……………………….6

Глава 2. Критика норманнской теории…………………………………...8

Глава 3. Почему норманнская теория существует до сих пор…….11

Заключение………………..…………………………………………………15

Список литературы………………………………………………………...16

«Кто сам себя не уважает,

того, без сомнения, и другие

уважать не будут».

Н.Карамзин


Введение


Норманнская концепция (норманизм) – это одна из теорий возникновения Древнерусского государства, утверждающая, что государство Древней Руси создали пришедшие сюда германцы-шведы, известные в русских летописях под именем «варягов-руси». Эта более чем шаткая гипотеза выдается норманистами за непреложный факт, оказавший, будто бы, огромное влияние на культуру, общественное развитие и даже на язык восточных славян. Норманизму с самого начала противостоял антинорманизм, сторонники которого считают, что государство на Руси складывалось самостоятельно, а варяги и русь изначально были или славянами, или неславянскими (но и не германскими) народами, уже славянизированными ко времени возникновения Древнерусского государства.

Может быть, не все защитники норманнской теории от­дают себе в этом отчет, но по существу она покоится на чисто русофобском фундаменте, ибо под всей сло­весной шелухой тут лежит совершенно определенная по­литическая идея: утверждение неполноценности русско­го народа и его неспособности самостоятельно создать и развивать свою государственность. Были, мол, орды грязных дикарей, которые "неизвестно откуда взялись, как народ не имели даже своего имени, платили дань — кто варягам, а кто хазарам, жили по-звериному и резали друг друга, пока не догадались поклониться немцам, которые прислали им своих князей, навели порядок, дали им имя Русь и научили жить по-людски. Историк М. Погодин дошел до того, что даже принятие Русью христианства считал заслугой норманнов, а «Русскую Правду» Ярослава Мудрого называл «памятником норманнского происхождения».

Норманнская теория - один из важнейших дискуссионных аспектов истории Русского государства. Cама по себе эта теория является варварской по отношению к нашей истории и к ее истокам в частности. Практически на основе этой теории всей русской нации вменялась некая второстепен­ность, вроде бы на достоверных фактах русскому народу приписывалась страшная несостоятельность даже в сугубо национальных вопросах. Обид­но, что на протяжении десятков лет норманистская точка зрения происхож­дения Руси прочно была в исторической науке на правах совершенно точ­ной и непогрешимой теории. Причем среди ярых сторонников норманнской теории, кроме зарубежных историков, этнографов, было множество и отечест­венных ученых. Этот обидный для России космополитизм вполне наглядно демонстрирует, что долгое время позиции норманнской теории в науке во­обще были прочны и непоколебимы.

В своей работе я попытаюсь проанализировать норманнскую теорию, прийти к выводу о состоятельности или несостоятельности этой концепции на основе дошедших и известных нам источников, а также попытаюсь объяснить, почему эта теория так долго живет в русской истории.

Историография


Таким началом своего исторического бытия мы, как известно, обязаны немцам Фридриху Миллеру, Готлибу Байеру и Августу Шлецеру, которые, через прорублен­ное Петром Первым «окно в Европу», попали в Петербургскую Академию Наук и ревностно занялись "родной» русской историей.

Она еще не была написана, — предварительно нужно было собрать, изучить и систематизировать подсобные материалы: русские летописи, хроники соседних наро­дов, свидетельства древних авторов, писавших о Руси, и множество иных документов. За это взялся в первой половине 18 столетия русский историк В. Н. Татищев. Человек чрезвычайно добросовестный, он много лет потратил на поиски и исследованье первоисточников, — в особенности летописей, хранившихся во всевозможных монастырях, — и потому труд его подвигался медленно.

Немецкие академики утруждать себя подобной рабо­той не стали. Они сразу взяли быка за рога, и вскоре «русская история» была у них готова. На основании со­вершенно недостаточных, сомнительных и непроверен­ных данных, пополненных натяжками и домыслами, игнорируя одни русские летописи и неправильно истол­ковав другие, — они объявили князя Рюрика сканди­навским немцем и основоположником русской государ­ственности, хотя имелось немало своих и иностранных исторических источников, которые явно противоречили этому утверждению и проливали свет на более древние периоды и события русской истории.

Так, например, древнейшая новгородская летопись епископа Иоакима. найденная Татищевым, говорит со­вершенно определенно, что Рюрик был внуком новго­родского князя Гостомысла, а в киевской летописи Нес­тора, — на которой базировались академики, — по пово­ду призвания варягов сказано: «звахуся те варязи русью, како другие зовуться свей, нормане, англяне и геты». Иными словами, Нестор с предельной ясностью говорит, что скандинавами они не были и что варягами в то время назывались на Руси многие народы самого разнообраз­ного происхождения. Однако, вопреки этому, Рюрика сделали норманном, а Иоакимовскую летопись, — убийст­венную для норманнской доктрины, — объявили фальши­вой.

История этой летописи такова: ее список, — по-видимому единственный сохранившийся и неполный, — Та­тищев получил в 1748 году от Мельхиседека Борщева, игумена Бизюкинского монастыря. Сняв с летописи ко­пию, он возвратил ее в монастырь, где она несколько позже сгорела при общем пожаре. Это дало академикам повод объявить Иоакимовскую летопись подделкой игу­мена Мельхиседека или самого Татищева. Но игумен совершенно историей не интересовался и, судя по запис­кам Татищева, вообще был человеком необразованным, а Татищев не имел ни малейшей надобности прибегать к подобным подделкам, ибо в его время никаких споров не было, — полемика началась через двадцать лет после его смерти, с появлением «трудов» Шлецера и Миллера.

Таким образом, норманисты обеспечили себе и своим последователям возможность игнорировать самое важ­ное свидетельство существования древненовгородского государства. Сказками и вымыслом были объявлены и все сведенья о древне-Киевской Руси, невзирая на то, что и Нестор и целый ряд польских хронистов-, труды которых были академикам известны, — утверждают, что в Киеве задолго до призвания Рюрика уже вполне сло­жилась своя собственная государственность и в течение трех веков правила династия чисто русских князей, по­томков Кия.

Благодаря тому же «окну», зерно норманизма упало на благодатную почву: теорию «русских» академиков под­хватили и разработали историки Готфильд Шриттер, Эрих Тунман, Иоганн Круг, Фридрих Крузе, Христиан Шлецер, Мартин фон Френ, Штрубе и т. п. Разумеется, она получила полное одобрение и поддержку президен­тов и вице-президентов Академии Наук, гг. Блюмеитроста, Кайзерлинга, Корфа. Таубарта и Шумахера. Надо полагать, что очень довольны ею остались сменяющие друг друга временщики — Бирон, Миних и Остерман, да и сама матушка Екатерина, — урожденная принцесса Ангальт фон Цербст, — при таких «исторических» пред­посылках чувствовала себя на русском престоле более уютно.

Однако, русские академики (в небольшом количестве были и таковые в русской Академии Наук) — Ломоно­сов, Тредьяковский, Крашенинников и Попов, — горячо протестовали против этих оскорбительных для России измышлений. Когда Миллер на торжественном заседа­нии Академии прочел свой труд «О происхождении на­рода и имени российского», они с возмущением заявили, что автор «ни одного случая не показал к славе россий­ского народа, а только упоминал о том, что к его бес­честию служить может». Ломоносов после этого писал:

«Сие есть так чудно, что если бы господин Миллер лучше изобразить умел, он бы россиян сделал столь убогим народом, каким еще ни один самый подлый на­род ни от какого историка представлен».

Основываясь на древних источниках, Ломоносов до­казывал, что к моменту правления Рюрика Русь уже насчитывала много веков своей собственной, славянской государственности и культуры.

Еще большего внимания заслуживает выступление Тредьяковского: в изданном им труде «Рассуждение о первоначалии россов и о варягах-русах славянского зва­ния, рода и языка» — он обнаружил большую эруди­цию и в частности утверждал, что Рюрик и его братья были прибалтийскими славянами, выходцами с острова Рюгена, что позже нашло некоторые подтверждения в трудах других исследователей-антинорманистов.

Эти выступления русских ученых имели временный успех: Миллер был лишен звания академика, а уже на­печатанный труд его уничтожили. Но его измышления оказались слишком выгодными для многих сильных мира сего: очень скоро он был прощен и восстановлен в звании. Его «труд» несколько лет спустя был издан на немецком языке в Германии, а позже снова просунут в официальную русскую историю.

Норманнская доктрина восторжествовала: она была признана правильной и научно вполне обоснованной. С той поры все работы историков, которые ей противо­речили, рассматривались как проявление назойлив0ого невежества в науке и встречали со стороны Академии пренебрежительное отношение, а иногда и нечто похо­жее на окрики, — этим особенно отличался Шлецер. Замечательный труд С. Гедеонова «Варяги и Русь», со­вершенно разбивающий норманнскую гипотезу, испортил ему служебную карьеру.


Случайные файлы

Файл
kursovik.DOC
2752-1.rtf
32354.rtf
2328-1.rtf
179059.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.