Новгородские берестяные грамоты (CBRR1558)

Посмотреть архив целиком

Московский Государственный

Авиационный Технологический

Университет им. К. Э. Циолковского


НОВГОРОДСКИЕ

БЕРЕСТЯНЫЕ

ГРАМОТЫ

Михайлов Денис Леонтьевич

Экономический факультет

группа 6-1-22


МОСКВА 1996

Берестяные грамоты ... Cамое загадочное явление русской истории. Они открывают почти безграничные возможности познания прошлого в тех отделах исторической науки, где поиски новых видов источников признавались безнадёжными.

Берестяные грамоты позволяют заглянуть нам в отдалённые века нашего прошлого. Чем дальше в глубь столетий, тем меньше письменных свидетельств. Историки русской истории XII - XIV веков располагают лишь летописями, сохранившимися, как правило, в поздних списках, очень немногими уцелевшими официальными актами, памятниками законодательства, редчайшими произведениями художественной литературы и церковными книгами. Эти письменные источники составляют ничтожную долю процента от количества источников истории новейшего времени.

Ещё меньше письменных свидетельств уцелело от X и XI веков. Малочисленность древнерусских письменных источников - результат частых пожаров, во время которых не однажды выгорали целые города со всеми их богатствами, в том числе и книгами.

Нас интересует как жили и о чём думали много веков тому назад люди, принадлежавшие к разным классам и сословиям. Какими были их взаимоотношения? Чем они питались? Как одевались? К чему стремились? Каковы были источники их существования?

Об этом в летописях не упоминается. Зачем записывать то, что известно каждому? Зачем останавливать внимание читателей на том, что знает уже не только он, но и знали отцы и деды? Иное дело - война, смерть князя, выборы епископа, постройка новой церкви, неурожай, наводнение, эпидемия или солнечное затмение. И тут нам на помощь приходят берестяные грамоты.

Самые интересные берестяные грамоты - новгородские. Ведь Новгород - город Александра Невского, Садко и Василия Буслаева. Новгород был одним из крупнейших центров древней Руси, отличаясь тремя ещё не до конца изученными особенностями. Он не был монархией, княжеством, каким был Киев, Владимир или Москва, а был республикой. ”Великой русской республикой средневековья ” называл его Маркс. Город был теснейшим образом

связан с главными центрами международной торговли и сам был одним из таких центров. И, наконец, в отличие от большинства древнерусских столиц, он был центром громадной округи , где городская жизнь почти полностью сосредотачивалась в самом Новгороде. Все эти особенности нуждались в тщательном изучении, которое до находки берестяных грамот было чрезвычайно сложным.

И наш рассказ - о новгородских берестяных грамотах.

***

Первая новгородская берестяная грамота была найдена 26 июля 1951 года на археологических раскопках в квартале на Дмитровской улице. В средние века эта улица называлась Холопьей.

Грамота была найдена прямо на мостовой XIV века, в щели между двумя плахами настила. Впервые увиденная археологами, она оказалась плотным и грязным свитком бересты, на поверхности которого сквозь грязь просвечивали чёткие буквы. Если бы не эти буквы, берестяной свиток был бы без колебаний окрещён в полевых записях рыболовным поплавком.

Берестяные грамоты были привычным элементом новгородского средневекового быта. Новгородцы постоянно писали и читали письма, рвали их и выбрасывали, как мы сейчас рвём и выбрасываем ненужные или использованные бумаги.

Выдающийся писатель и публицист конца XV - начала XVI столетия Иосиф Волоцкий, рассказывал о скромности монашеского жития основателя Троице - Сергиева монастыря Сергия Радонежского, жившего во второй половине XIV века, писал: “Толику же нищету и нестяжания имеяху, яко в обители блаженного Сергия и самые книги не в хартиях писаху но на берестех. “ Монастырь при Сергии, по словам Иосифа Волоцкого, так не стремился к накоплению богатств и был так беден, что даже книги в нём писались не на пергаменте, а на бересте. Кстати, в одном из старейших русских библиотечных каталогов - в описании книг Троице - Сергиева монастыря, составленном в XVII веке, упоминаются “свёртки на деревце чудотворца Сергия.”

В музеях и архивах сохранилось довольно много документов, написанных на бересте. Это позднейшие рукописи XVII - XIX веков; в их числе и целые книги. Так, в 1715 году в Сибири в сохранившуюся до наших дней берестяную книгу записывали ясак, дань в пользу московского царя. Этнограф С. В. Максимов, видевший в середине XIX века берестяную книгу у старообрядцев на реке Мезени, даже восхищался этим необычным для нас писчим материалом. Об употреблении бересты для письма учёные до находки в 1951 году новгородских грамот не только знали, но даже обсуждали вопрос о том, каким способом в древности береста подготавливалась к употреблению. Исследователи отличали мягкость эластичность и сопротивляемость бересты разрушению, а этнограф А.А. Дукин - Горкович, который в начале нынешнего столетия наблюдал подготовку бересты у хантов, писал, что для превращения её в писчий материал бересту кипятят в воде. Береста отличалась дешевизной по сравнению с пергаментом, а позднее с бумагой. О том, что бумага и особенно пергамент стоили в древности очень дорого, сохранилось много свидетельств.

Для письма бересту специально подготавливали, ее варили в воде, делавшей кору эластичнее, ее расслаивали, убирая наиболее грубые слои. Подготовленный для письма лист бересты чаще всего обрезался со всех сторон и имел аккуратные прямые углы. Наконец, надпись в большинстве случаев наносили на внутренней стороне коры, то есть на той поверхности бересты, которая всегда оказывается снаружи, когда берестяной лист сворачивается в свиток.

Но вернемся к первой берестяной грамоте. Первая грамота, безжалостно изодранная и выброшенная на мостовую Холопьей улицы во второй половине XIV века, все же сохранила большие участки связанного текста. Это вообще одна из самых больших грамот когда - либо найденных в Новгороде. В ней тринадцать строк - 38 сантиметров. Если вытянуть строки в одну линию, то получится пять метров! Правда, почти все строки изуродованны. Но содержание документа улавливалось легко. В нем были перечислены села, с которых шли подробно обозначенные повинности в пользу какого-то Ромы.

Первый результат оказался внушительным. До сих пор древнейшие сведения о системе феодального обложения в Новгороде относились лишь к концу XV века, когда Новгород уже утратил самостоятельность и навсегда стал частью Московского государства. А здесь - запись повинностей, сделанных на сто лет раньше!

В грамоте № 2 снова запись феодальных повинностей или долгов, но исчисленных не в деньгах и продуктах, как в первой грамоте, а в мехах. И плательщиками там оказываются карелы, а не русские.

Находка грамоты № 3 дала археологам первое древнерусское письмо шестисотлетней давности: “Поклон от Грихша к Есифу. Прислав Онанья. молви... Яз ему отвечал: На реки ми Есиф варити перевары ни на кого. Он прислал к Федосьи : вари ты пив, седишь на безатьщине, не варишь жито...”.

Грамота оборвана. У нее нет конца, и из первой строки вырван большой кусок. Но взаимоотношения участников запечатленного в ней события понятны. Есиф, которому послана грамота, - господин, феодал, землевладелец. Грихша, автор письма, - приказчик Есифа. Федосья - зависимая от Есифа крестьянка, она сидит на “безатьщине”, то есть пользуется каким-то выморочным участком земли, прежний владелец которого обязан был варить пиво в пользу Онаньи.

Онанья потребовал у Грихши, а затем и у самой Федосьи. чтобы она варила для него пиво. Однако времена перемешались. Выморочный участок оказался в руках Есифа. который поместил на него Федосью. На этот участок распространилось исключительное право Есифа взимать доходы в свою пользу - иммунитет нового владельца, отрицающий права любых других лиц на вмешательство в его владения. Вслушайтесь в текст грамоты - и вы услышите живой разговор, звучавший шесть веков тому назад. Грихша в своем письме цитирует и Онанью, и самого себя, не утруждаясь переводом прямой речи в косвенную.

Еще одна разновидность берестяных надписей из находок 1951 года - грамота № 10. Это не письмо, не деловая записка, а ободок небольшого берестяного туеса. По ободку нацарапано;

Есть град между небом и землею. а к ному еде посол без пути, сам ним, везе грамоту непсану”.

Загадка. Вот она в переводе: “Есть город между небом и землей, а к нему едет посол без пути, сам немой, везет грамоту неписаную”. Эту загадку загадывали еще в прошлом веке, да и в начале нынешнего. когда библейские легенды были общеизвестны. Город между небом и землей - это ковчег, в котором Ной спасался во время потопа. Немой посол - голубь, посланный узнать, не показалась ли земля. А грамота неписаная - масличная ветвь, которую голубь несет в клюве как знак, что земля близка.

В следующей экспедиции главным видом берестяной грамоты, по-прежнему, остается частное письмо. Но в дополнение к уже известным разновидностям записей - еще несколько. Вот хозяйственное письмо приказчика своему господину:

Поклон от Михаили к осподину Тимофию. Земля готова, надобе семяна. Пришли, осподине, целовек спроста, а мы смием имать ржи без твоего слова”.

Л.В. Черепнин привел много свидетельств того, что в средние века семена для посева находились под особым контролем владельца земли. Ведь от их сохранности и правильного распределения зависели урожай и главные доходы владельца. Без специального распоряжения феодала даже приказчик не рисковал поступить по своему усмотрению. “Пришли это распоряжения поскорее, - просит Михаил Тимофея, - Земля уже вспахана”.


Случайные файлы

Файл
3652.rtf
colog.doc
69340.rtf
5290.rtf
59225.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.