Знаменитая личность в период между I и II мировыми войнами. Советский инженер-радиотехник Бонч-Бруевич (ref-15394)

Посмотреть архив целиком



Реферат

на тему:

Знаменитая личность в период между I и II мировыми войнами.

Советский инженер-радиотехник Бонч-Бруевич”












ученика 10 – В класса

средней школы №78

Безобразова Александра









В 1896 году орловский помещик – впрочем, теперь уже бывший помещик – Александр Иванович Бонч-Бруевич приехал в Киев. Удалось купить небольшой, но просторный старый дом с садом на окраине города. Отец любил наблюдать за своим сыном Мишей. Неровный характер имел мальчик: то носится он с братьями по дому и саду, играя в Казаков-разбойников. То затихал где-нибудь в уголке с книгой в руках. Отец часто вспоминал уже далекий 1888 год, когда в снежную среду 10 февраля в среду из спальни в орловском его доме послышался долгожданный и все же неожиданный крик младенца. Мише пошел девятый год. Он упросил накупить в аптеке разных химикалиев и устроил в саду на радость младшим братьям целую настоящую лабораторию. Какие только опиты там не делались. И конечно, главные – со взрывами. А сейчас, в 1906 году, вопрос стоит просто: куда Мише идти учится дальше? Несколько лет он проучился в гимназии, а потом его отдали в реальное училище. После пятого класса реального Миша поступил в коммерческое училище. К моменту окончания коммерческого училища Михаил был взрослым серьезным юношей. Приближался возраст призыва в армию. Михаил поступает в военное училище, где по прошествии трех лет получил офицерское звание. Училище выпускало саперов, а в самое последнее время стало готовить и офицеров-связистов для армейских радиостанций. Этой новой профессии и решил овладеть Миша. Он окончил училище отлично и определился в пятый саперный батальон в далеком, забытом богом Иркутске. Три года промелькнули быстро. В 1911 году Михаил получил чин поручика, а в 1912 году его перевели в Петербург. Успешная сдача экзаменов открыла ему двери в Электротехническую офицерскую школу. Через год увидела свет его первая исследовательская статья об искровом разряде. По рекомендации Лебединского и Миткевича, тоже известного в то время электротехника, Бонч-Бруевича принимают в члены Русского технического общества, что было большой честью для молодого человека.

В августе 1914 года Германия объявила войну России. Бончу дали новое назначение – в Тверь, помощником начальника приемной радиостанции. На них лежала обязанность обеспечить связь между Россией и союзниками – Францией и Англией. Невысокое качество аппаратуры, изготовленной иностранными производителями, усложняло работу радиостанции. Деятельный поручик привел аппаратуру в удовлетворительное состояние, добился бесперебойной роботы станции. В Европе на многих радиостанциях применялись новые приборы, которые позволяли усилить радиосигналы. Бонч решил, что на радиостанции в Твери лампы необходимы. Но где их взять? И тогда поручик Бонч-Бруевич решает делать лампы сам, собственными силами. По началу у Бонча ничего не выходило. И прежде всего потому, что не удавалось получить в лампе стойкий вакуум. Но все же постепенно технологию откачки освоили, овладели и стеклодувными тайнами.

Зимний вечер 1915 года. Свершилось чудо – лампа работает. Она позволяет принимать сигналы парижской телеграфной станции Эйфелевой башни настолько громко и уверенно, что их слышно во всей комнате. Раньше о таком и таком и мечтать было нельзя. В Военно-техническом управлении поняли, что кустарно приготовленные тверские лампы открывают путь к производству их в стране в более широких масштабах. Нужен обмен опыта, необходима информация о таких же работах в других местах, надо знать, что делается за рубежом. Бонч-Бруевич едет во Францию. Едет через Скандинавию и Лондон, вокруг всей Европы – ничего удивительного, ведь идет война. В Париже он встречается с генералом Ферье. Тот разрешает русскому коллеге посмотреть радиоламповые фирмы. У Бонч-Бруевича крепнет уверенность, что и в России, возможно, создать такие же лампы, а может быть даже и лучше.

Под руководством в тверской не штатной лаборатории было выпущено около 3 тыс. штук ламп – масштабы почти заводские.

В 1916 году по поручению Военно-технического управления Бонч подготовил брошюру под названием “катодные лампы”. Это была серьезная научная публикация. Трудно переоценить ее значимость для ранней радиотехники и в научном и практичном отношении.

Октябрьские вихри 1917 года смели и самодержавие, и временное правительство. К власти пришел народ. В советской стране начали организовывать гражданскую радиосвязь. В первые же месяцы советской власти тверская радиостанция перешла в ведение Наркомата почт и телеграфов, перестала быть военной. В штат тверской нештатной лаборатории узаконили и увеличили до 50 человек.

Однажды теплым летним днем к баракам радиостанции подъехал легковой автомобиль, из которого вышел нарком почт и телеграфов В. Н. Подбельский. Положение тверских энтузиастов гость понял сразу: работать здесь было трудно – отсутствует электрическая энергия, нет газа, плохо с водой. Вернувшись в Москву, Подбельский доложил о результатах поездки Ленину, обсудил с ним возможности увеличения выпуска столь остро необходимых отечественной конструкции радиоламп. После некоторого раздумья бывшую нештатную лабораторию из Твери решили перенести в нижний Новгород.

В жаркую пятницу 16 августа 1918 года эшелон со всеми сотрудниками тверской радиостанции с их семьями с имуществом и оборудованием лаборатории после трехдневного нелегкого пути прибыл на товарную станцию Нижнего Новгорода. Их было 18 человек, коллег и единомышленников,- людей, сумевших в тяжелейших условиях не поддаться отчаянью, самоотверженно трудившихся, буквально голыми руками сделавшие первые радиолампы. Создаваемый научный центр советской радиотехники разместили в старом, довольно просторном трехэтажном здании. Первый этаж заняли мастерские, на втором – основная часть лаборатории и стеклодувное производство, на третьем этаже расположилась библиотека. А в подвале нашлось место для энергетической подстанции.

Бонч-Бруевич полностью отдался научно-технической деятельности. Кое-что из оборудования поломалось в пути, иное успело устареть, иное требовало замены на более совершенные образцы. Теперь уже нельзя было строить лампы “на глазок”, методом проб и ошибок. И Бонч учился их рассчитывать, постепенно приобретая опыт. Радовало, что расчеты давали хорошее совпадение с практикой. И уже вскоре труды Бонча завершились первым успехом: появляется новая конструкция приемной лампочки. Ее назвали ПР-1, что означает “пустотное реле первого типа”. Было решено, что к октябрьской годовщине будут выпускать именно эту лампу.

Осенью 1918 года первую партию приемных ламп привозят в Москву. Специалисты в Москве высоко оценивают продукцию: лампы по качеству и конструкции вполне могли поспорить с зарубежными. Стало ясно, что в Нижнем Новгороде сложился творческий коллектив исследователей. События показывали что необходимо создание научно-исследовательского института. Ленин поручает А. М. Николаеву и В. Н. Подбельскому разработать проект Положения о лаборатории в Нижнем Новгороде, которое придавало новый статус этому коллективу, ставило перед ним задачу объединение радиотехнических сил в стране и разработку ламп и радиоаппаратов, строительство радиостанций, издание научных журналов по радиотехнике.

2 декабря 1918 года коллектив лаборатории стал называться “Нижегородская радио лаборатория с мастерской народного комиссариата почт и телеграфа”.

Когда Нижегородская лаборатория проходила период своего младенчества, а потом и быстрого мужания все было сосредоточено вокруг Бонча и Лещинского. Работы вели сразу по нескольким важным темам. Прежде всего, продолжалась разработка приемно-усилительных ламп. Но не оставались без внимания и другие области: радиоприемники и радиотелеграфные передатчики в первую очередь.

Первоначальная ядро коллектива постепенно стало пополнятся учеными и инженерами. В конце 1918 года в Нижний Новгород приехала группа специалистов по электрическим машинам во главе с известным ученым В. П. Вологдиным. С его именем связано важнейшее направление в электротехнике – техника токов высокой частоты, их применение для тепловой обработки металлов – плавки, закалки. Еще через полгода сюда с семьей приехал профессор Лебединский. Он стал учителем и наставником целого поколения советских радистов. Конструируя и Ра считывая приемные лампы, Бонч-Бруевич вмести с тем закладывал общие основы теории приемной лампы. Эго “теория триода” была опубликована в журнале “радиотехник” в конце 1919 года. Молодому ученому вполне самостоятельно удалось сделать то, что оказалось под силу еще только одному человеку в мире, маститому профессору дрезденского университета Генриху Баркгаузену. Это достижения Бонча и волновало и радовало, ведь о нем уже можно было сказать: “впервые в мире”.

Работа в лаборатории продолжалась. Бонча увлекла новая важная техническая идея – радиотелефонирование. И Михаил Александрович опять, как прежде в Твери, ставит перед собой, казалось бы, немыслимую задачу – создать радиолампы достаточно большой мощности, сравнимой с мощностью машины и дуги. Новаторский замысел Бонча многие специалисты встретили, по меньшей мере, как фантастику. Перед инженером вырисовывалась картина трудностей почти непреодолимых. Расчеты и эксперименты показали, что приделом возможности при таком подходе остались мощности порядка сотни ватт. Ватт, а не Киловатт, как в машине и дуге. Бонч сперва попробовал изготавливать лампы такой же как и приемные. Прошло немного времени, и вот уже построена стеклянная генераторная лампа мощностью 150 ватт. Она получила марку ГИ-150 и стала выпускаться серийно. В руках ученого появились приборы, с которыми уже можно было проводить эксперименты по ламповому радиотелефонируванию и строить действующие макеты первых радиотелефонных передатчиков.

Он разрабатывает особую компактную конструкцию прибора, где в общей колбе как бы совмещены сразу четыре одинаковые лампы. Общий их анод был четырех секционным, а в каждой секции – отдельные катод и сетка. Этот прием дал возможность временно разделать кое с какими трудностями и к томе же сам по себе оказался перспективным изобретением. К нему вернулись 20 лет спустя, во время второй мировой войны: секционная конструкция лампы дала возможность создать мощные импульсивные лампы для сверхвысоких частот.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.