Гражданская война в США (usa)

Посмотреть архив целиком











План


Введение 

Север против Юга. Расстановка сил в начале войны. 

Булл-Ранское сражение, временный успех южан. 

Восхождение главной “звезды” Гражданской войны – генерала Гранта. Бой у Белмонта. 

Взятие генералом Грантом фортов Генри и Донелсон. 

Кампания на Полуострове. 

Декларация об отмене рабства. 

Геттисберг. 

Виксберг 

Стратегия главнокомандующего Гранта 

Марш Шермана к морю 

Перевыборы А. Линкольна. 

Победа!Марш Шермана продолжается. 

Завершающие бои. 

Значение Гражданской войны. 

Список литературы 








Гражданская война в США.

Деятельность А. Линкольна.




Введение

Причины гражданской войны в США, вспыхнувшей в (апреле 1861 г.), слишком противоречивы и многоплановы, чтобы идти на риск беглого пересказа их. И все же рискнем. Еще до того как (4 июля 1776 г.) североамери­канские колонии Англии, провозгласив независимость, стали самостоятельным государством, на этих землях в основном уже сложилась социальная иерархия с двумя разновидностями - северной и южной. На Юге во главе ее находился состоятельный класс плантаторов (часто - потомков аристократических английских семейств), де­ловым придатком которого были торговцы, осуществляв­шие массу операций, чересчур сложных для белоручек-аристократов и “недостойных” их. Необъятные планта­ции Юга - прежде всего табачные (с конца XVIII в. - хлопковые), а также сахарные, рисовые и всякие дру­гие - обрабатывали негры-рабы, лишенные каких-либо прав.

История негров в Северной Америке сложилась так, что, являясь формально свободными на Севере, они были, с точки зрения всех белых американцев существами низшей категории, а для южан - просто предметом домашнего обихода, бессловесными животными, отличавшимися от коров или лошадей, только функциональным применением. “Добропорядоч­ные” же северяне, в среде которых торговцы, а затем и промышленники играли ведущую роль, нимало не забо­тились о том, что происходило с “этими черными” на просторах южных плантаций. Впрочем, на самом Севере рабства не существовало. У части негров там даже были крохотные фермы, порой - лавчонки и мастерские, ко­торые, правда, посещали только негры. Белые же снис­ходительно взирали на это, искренне радуясь своему “демократизму”.

Такое положение сохранялось вплоть до начала 20-х годов XIX в., когда в США появились не отдельные противники рабства (это было и прежде), а группы людей все решительнее высказывавших протест против этого института, несовместимого с бурным развитием капитализма в стране и буржуазно-демократической эти­кой. В основном это был трудовой люд Севера и - в меньшей степени - Юга: фермеры, ремесленники, позднее - также промышленные рабочие, лучшая часть интеллигенции. Конечно, такое расслоение в вопросе о рабстве не следует понимать буквально, ибо весьма значительная часть простолюдинов (особенно на Юге) была заражена расистскими предрассудками, основан­ными исключительно на пренебрежении к иному, чер­ному, цвету кожи тех, которым, казалось, навечно суждено было остаться низшей расой на земле Аме­рики.

Но с этим не желали мириться ни сами негры, ни их белые защитники, которых становилось все больше. Начиная с 20-х годов споры о том, быть или не быть в США рабству, и о других связанных с этим проблемах активно вторгаются в политическую область, становятся предметом бурных обсуждений в конгрессе США, в ас­самблеях практически каждого штата. Еще до начала гражданской войны негритянский вопрос стал причиной многообразных форм борьбы и в переносном и в прямом смысле слова.

В 50-е годы усилилось нагнетание взрывоопасной об­становки вокруг проблемы рабства. Именно тогда сино­нимом выражения “негритянский вопрос” стали слова “неотвратимый конфликт” - так и по сей день именуют эту проблему историки.

Дело защиты прав негров на все то, чем пользо­вались белые граждане Соединенных Штатов, пере­стало быть монополией одиночек и небольших групп, получивших название аболиционистов (т. е. упразднителей, ликвидаторов чего-то, в данном случае - раб­ства), объективно став органической частью интересов буржуазии северных штатов, ибо процветавшие на Юге рабство и крупное землевладение сковывали развитие страны по капиталистическому пути. Но плантаторская олигархия Юга не намерена была уступать. Более того, она жаждала распространить рабство и па территории остальных штатов, тем более что кризис рабовладель­ческого плантационного хозяйства к тому времени углу­бился, и в получении новых земель плантаторы видели свое спасение.

Именно поэтому Юг настороженно и даже зло встретил создание в (феврале 1854 г.) республиканской партии, ставшей в те годы выразительницей интересов молодой национальной буржуазии, а также средних и мелких фермеров. Её лидеры вначале остерегались прямо высказываться за отмену рабства, хотя не скрывали антипатии к нему и активно выступали за его ограничение территориями тех штатов, где рабство уже существовало. Конечно, не следует понимать ситуацию тех лет упрощённо: северяне - хорошие, южане - плохие. Представители северной буржуазии объективно решали для себя негритянский вопрос в плане постепенной отмены рабства. Но это отнюдь не означает, что всех их занимали нужды негритянского населения, что они стремились чем-либо ему помочь, кроме формального перевода негров в другую экономическую категорию. Подобно плантаторам, они считали негров недостойными даже минимальных прав, намереваясь предоставить им лишь видимость личной свободы.

Это в полной мере относилось и к будущему президенту США А. Линкольну. Между тем взгляды его в ходе войны претерпели сложнейшую эволюцию. Так, в (сентябре 1858 г.), баллотируясь в сенат от штата Иллинойс, Линкольн высказался против предоставления неграм права гражданства и добавил, что каждый конкретный штат имеет право сделать негров гражданами, но если такой вопрос встанет в его родном Иллинойсе, он будет бороться против этого. Иными словами, признавая рабство явлением несправедливым, Линкольн не выступал тогда ни за его административную отмену, ни – тем более – за последующее предоставление неграм избирательных прав.

( В 1860 г.) события стали развиваться с нарастающей быстротой. Ещё в феврале Линкольн, к тому времени уже очевидный лидер республиканской партии, заявил, что правительство США “не может постоянно быть полурабовладельческим и полусвободным” и что полная победа противников рабства или же его сторонников неизбежна. А 6 ноября состоялись президентские выборы, на которых Линкольн голосами 1 866 452 американских граждан был избран президентом и, согласно консти­туции страны, должен был занять свой пост 4 марта следующего года (позднее этот 4-месячный интервал со­кратили до 2,5 месяцев, до 20 января).

Победа Линкольна и республиканской партии стала для рабовладельцев своеобразным сигналом к началу действий. Еще до выборов общественность Юга, пред­видя подобный их исход, широко обсуждала возможность сецессии (т. е. отделения) южных штатов. Опасаясь этого, Линкольн 30 ноября писал видному поли­тическому деятелю Юга, будущему вице-президенту Конфедерации А. Стефенсу: “Действительно ли населе­ние Юга испытывает опасения, что республиканская администрация намерена прямо или косвенно вмешаться в жизнь его рабов и его самого? Если это так, то хочу заверить Вас... что для подобных опасений нет основа­ний”. Но и провозглашенная республиканцами уме­ренная доктрина - ограничение рабства его прежними территориями - не устраивала рабовладельцев.

По инициативе губернатора Южной Каролины У. Гиста власти южных штатов еще в октябре 1860 г. тайно условились о совместном выходе из состава Союза в случае победы республиканцев. Спустя полтора месяца после выборов, 20 декабря, Южная Каролина первой осуществила сецессию. Законодатели штата, собравшись в его столице Чарлстоне на экстренный конвент, при­няли декрет, где, в частности, заявлялось: “Существую­щий ныне союз между Южной Каролиной и другими штатами под названием „Соединенные Штаты Америки” настоящим расторгается”. Примеру южнокаролинцев. как и было условлено в затеянной Гистом секретной переписке, последовали Миссисипи (9 января 1861 г.), Флорида (10 января), Алабама (II января), Джорджия (19 января), Луизиана (26 января), Техас (1 февраля). Не везде мнение законодателей было единодушным: так, при принятии решения о сецессии Алабамы голоса, поданные “за” и “против”, соотносились как 61 и 39, а в Джорджии - 208 и 89.

4 февраля представители шести из отделившихся к тому времени семи штатов (делегат от только что от­коловшегося Техаса прибыл лишь 13 февраля) на кон­венте в Монтгомери {штат Алабама); объявили об объединении в рабовладельческую Конфедерацию, президентом которой 9 февраля они выбрали крупного плантатора Джефферсона Дэвиса, бывшего в 1853-1857 гг министром обороны США. 18 февраля Дэвис “официально” вступил в должность. Конвент в Монтгомери, провозгласив себя конгрессом, принял и конституцию (8 февраля временную, а 11 марта - постоянную), “узаконившую” рабство на Юге.

Война надвигалась неотвратимо, и события, ставшие ее началом, уже разворачивались близ Чарлстона. Выйдя из состава Союза, власти Южной Каролины прекра­тили поставку продовольствия федеральному гарнизону в форте Моултри, расположенному на северной стороне прилегавшей к Чарлстону бухты. Фактическое установ­ление блокады и возможность новых осложнений по­будили командующего гарнизоном Моултри, 55-летнего майора Р. Андерсона поздно вечером 26 декабря тайно переправить всех своих людей в стратегически более выгодно расположенный форт Самтер, который нахо­дился на острове посередине бухты, при выходе из нее. Мятежники, только утром обнаружившие “пропажу” гарнизона Андерсона и появление его на Самтере, при­шли в ярость: ведь до этого они рассчитывали на “мир­ную” капитуляцию Севера. Теперь же становилось все яснее: войны не избежать!


Случайные файлы

Файл
125419.rtf
240-1802.DOC
157642.rtf
~2.doc
~$Комент.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.