27 января 1904 г., в первый день русско-японской войны, крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» вступили в неравный бой с целой эскадрой противника.

Корабли погибли, но не сдались. Воспитанные на вековых традициях русской воинской доблести, моряки «Варяга» и «Корейца» вписали новую страницу в книгу славы отечественного флота, поддержав, как того требовал Морской устав, «честь русского имени и достоинство русского флага».

Героический бой «Варяга» и исключительный драматизм предшествующих ему событий не перестают волновать и сегодня. Подумаем хотя бы о положении командира В.Ф.Руднева, ответственного за судьбу своих кораблей и охрану русской миссии в Сеуле. Ощущение неотвратимо нарастающей военной угрозы и отсутствие какой-либо связи с командованием, так и не удосужившимся отдать соответствующие моменту распоряжения; наглость врага, оккупирующего нейтральный порт, и вынужденное бездействие русских кораблей ввиду строжайшего приказа сверху «не мешать и не уходить»; удивительная пассивность перед лицом агрессора внушительной международной эскадры, находившейся в гавани Чемульпо, - вот только далеко не полный перечень проблем, с которыми пришлось столкнуться Рудневу. Окруженный коварным врагом и лицемерными друзьями, – сколько мужества и самообладания должен был проявить командир в ожидании развязки событий, изменить которые он был не властен!

Почти столетие отделяет нас от тех дней. Великие перемены произошли за это время в судьбенашей Родины, величайшие в истории человечества сражения отгремели на её полях, но в буре огненных лет подвиг «Варяга» не забылся. Он живет в душе народа, в его песнях. «Плещут холодные волны…» - кто не знает этой мелодии, которая прошла все испытания времени и сегодня так же молода, как и сама слава «Варяга». Слава «Варяга» и «Корейца» перешагнула границы России. Их подвиг взволновал весь мир, и эти чувства прекрасно передал немецкий поэт Рудольф Грейнц в стихотворении, которое уже в марте 1904 г. в замечательном переводе Е.М.Студенской стало известно всей России и дало жизнь ныне народной песне «Наверх, вы, товарищи, все по местам…»

Воплотивший многие самобытные идеи русских инженеров и моряков, «Варяг» был спущен на воду в начальный период технической революции, поэтому в нем неизбежно отразились многие противоречия того периода в судостроении, отличавшегося неустойчивостью и крайностями в постановке задач, выборе способов их осуществления и в оценках многих технических решений. Головной корабль новой серии легких крейсеров, создаваемых для нужд «Дальнего Востока», «Варяг», по существу, оказался экспериментальным кораблем, на котором был применен ряд непроверенных и мало испытанных технических новшеств, сыгравших крайне неблагоприятную роль в его судьбе.


В последнее десятилетие прошлого века перед Россией вста­ла задача резкого усиления своих морских сил на Дальнем Востоке. Виной тому была империалистическая Япония. Отка­завшись от традиционной политики изоляции и вступив на путь капиталистического развития, японские милитаристы вооружи­лись новейшей европейской техникой и взяли открытый курс на создание собственной колониальной империи в Восточной Азии. Победа над Китаем в войне 1894—1895 гг. создала пря­мую угрозу русским интересам на материке, и для противодей­ствия японской экспансии в китайском порту Чифу сосредото­чиваются соединенные Средиземноморская (контр-адмирал С. О. Макаров) и Тихоокеанская (контр-адмирал Е. И. Алек­сеев) эскадры под общим командованием вице-адмирала С. П. Тыртова. Под давлением России, Франции и Германии Япония была вынуждена отказаться от всех территориальных захватов, в том числе и от взятого штурмом Порт-Артура. Вскоре этот незамерзающий порт по договору с Китаем пере­шел к России и стал главной базой русского флота на Тихом океане. Увидев в России главное препятствие в осуществлении своих завоеваний на материке, Япония, получив громадную контрибуцию с Китая и займы в Англии и США, развернула энергичную подготовку к войне.

Подготовка Японии к боевым действиям на море опиралась на опыт войны с Китаем и сделанные из него правильные вы­воды. Преимущество в скорости новых японских легких крей­серов («Нанива», «Такачихо», «Иошино», «Акитсусу»), со­ставивших знаменитую «летучую эскадру», позволило им в бою при Ялу, маневрируя отдельно от главных сил, неоднократно охватывать фланги противника и уничтожать отдельные группы его кораблей сосредоточенным огнем обоих отрядов. Правильно было понято и значение бронирования, доказанное высокой живучестью участвовавших в бою китайских броненосцев («Тинг-иен» и «Чин-иен» сохранили боеспособность, несмотря на 400 попаданий в каждого) и тяжкими повреждениями или полной гибелью сильно уязвимых легких крейсеров.

Идея использования «летучей эскадры», наряду с резким усилением бронирования кораблей, получила дальнейшее раз­витие в программе строительства нового японского флота. От флота, состоявшего лишь из крейсеров, Япония решительно

переходит к созданию первоклассных броненосных кораблей по английскому образцу: шести эскадренных броненосцев (про­граммы 1894 и 1895 гг.) и шести броненосных крейсеров (до­полнительная программа 1896 г.). Готовность этих кораблей, которые должны были стать ядром нового флота, намечалась на 1902 г. Все корабли были заказаны на европейских заво­дах, причем большинство — в Англии. Первые два из серии броненосных крейсеров типа «Асама» были спущены на воду в 1898 г., три—в 1899 г. и последний—в 1900 г. По сравнению с быстроходными английскими крейсерами типа «Кент», имев­шими одинаковое с японскими кораблями водоизмещение, ско­рость японских крейсеров была меньше на два узла, но зато, за счет уменьшения мощности машин и запасов топлива, они имели более мощную артиллерию и увеличенные площадь и толщину бронирования. К шести таким кораблям уже перед самым началом войны присоединились еще два близких по типу крейсера «Ниссин» и «Кассуга», купленные с помощью Англии у Аргентины. Все они полностью отвечали поставлен­ным задачам решительных военных действий в условиях огра­ниченного театра прибрежья Кореи и Японии.

Какова же была ответная программа России по созданию флота, которому ставилась цель не допустить высадки японцев на материк?

В отличие от островной Японии, планомерно и целенаправ­ленно создававшей мощный броненосный флот для обеспечения господства на ограниченном прибрежными морями Дальневос­точном театре, положение России было значительно сложнее. Обширность территории, разобщенность морских театров и раз­личие политических целей на каждом из них издавна вынужда­ли иметь на Балтике, в Черном море и в Тихом океане само­стоятельные морские силы, которые в случае необходимости трудно было собрать в кулак.

В этих условиях на Особом совещании в конце 1897 г. было решено ограничиться в Балтийском море оборонительным фло­том и, не сокращая пополнения Черноморского флота по про­грамме 1895 г., сосредоточить основные силы флота на глав­ном теперь Тихоокеанском театре. В начале 1898 г. для усиле­ния Тихоокеанской эскадры было выделено 90 млн. руб. и была принята дополнительная судостроительная программа «для нужд Дальнего Востока». Объединенная с программой 1895 г. единым сроком исполнения (1905 г.), она должна была обес­печить существенное превосходство рус­ского Тихоокеанского флота над японским. Но, как часто бы­вает, последующие корректировки и ряд допущенных ошибок свели на нет почти все ее достоинства.

Уже в начале 1901 г. выяснилось, что для своевременного выполнения программы Морскому министерству, помимо уже выделенных сверх бюджетных 90 млн. руб., необходимо еще около 100 миллионов. Ассигновано было лишь 40 млн. руб. с распределением равными долями на 1901—1905 гг. Пришлось сдвинуть сроки готовности и исключить из программы ряд кораблей. Тем самым было сорвано предус­матривавшееся уже на 1902 г. обеспечение превосходства над японским флотом по броненосцам. Сокращение кредитов на плавания задержало сосредоточение сил в Тихом океане и по­низило боевую готовность самой эскадры. Наконец, из-за сла­бости ремонтной базы на Дальнем Востоке силы эскадры в 1901 г. были даже уменьшены ввиду возвращения в Россию отряда кораблей, составлявших ее прежнее боевое ядро.

Но в Морском министерстве считали, что Япония не спра­вится с выполнением своих программ к 1902 г. и потому не ре­шится на развязывание войны. Это же неверие в возможность войны вместе с недооценкой роли броненосных крейсеров про­явилось, по-видимому, и в заданиях на проектирование новых кораблей по программе 1898 г., в которой не нашлось места броненосным крейсерам. Создание их планировалось лишь в будущем—по разработанной в 1903 г. новой 20-летней про­грамме.

Просчеты русского правительства в оценке готовности япон­ского флота имели роковые последствия. Развязанная Японией война застала на Дальнем Востоке четыре из строившихся 10 броненосцев и лишь 10 крейсеров (вместо 24, как это было запланировано на Особом совещании 1897 г.). Эти корабли на­ряду с тремя построенными ранее броненосцами типа «Петро­павловск» и приняли на себя первый удар превосходящих сил японского флота.

РАЗРАБОТКА ЗАДАНИЙ НА ПРОЕКТИРОВАНИЕ КРЕЙСЕРА НОВОЙ СЕРИИ

Программа для проектирования крейсеров водоизмещением 6000 т, первым из которых стал «Варяг», разрабатывалась в то переломное время, когда крейсерская доктрина вступила в очевидное противоречие с идеей эскадренного сражения. При­ходилось признать, что находившиеся в строю «Адмирал На­химов», «Рюрик», «Россия» и «Громобой» уступали шести за­казанным Японией новым броненосным крейсерам, в проектах которых уже была воплощена идея участия крейсеров в эскад­ренном бою. Наши крейсера отличались хорошей мореходно­стью, большими дальностью плавания и автономностью, но эти важнейшие в океане преимущества не могли быть эффектив­но использованы в условиях местного театра, ограниченного Японским и Желтым морями. Правда, «Громобой», послед­ний в серии кораблей типа «Рюрик», имел значительно более полное бронирование корпуса, казематов средней артиллерии и большую скорость, превышающую 20 уз, что улучшало его шансы на успешный бой при единоборстве с каким-либо из японских броненосных крейсеров. Традиционное расположение артиллерии в палубных установках по бортам позволяло вести бой на оба борта в дальнем одиночном крейсерстве, но зато в эскадренном сражении японские башенные крейсера приобре­тали каждый двойное превосходство в 203-мм орудиях из-за бездействия на русских кораблях половины орудий на нестре­ляющем борту. Так и случилось в бою 1 августа 1904 г., когда погиб «Рюрик».






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.