Бурбоны во Франции (53089)

Посмотреть архив целиком




Московская гуманитарно-социальная академия

факультет Международные Отношения

кафедра истории






Курсовая работа по теме:

«Бурбоны во Франции»


Выполнила: студентка 2-го курса группы МО-202

Алчинова Мария Александровна


Научный руководитель:

Егошина В.Н.







Москва 2001


Содержание


Введение………………………….………………………….……..……3

Раздел 1. Бурбоны – старейшая королевская династия Европы………

1.1.Родослоная Бурбонов………………………………………....…4

1.2.Бурбоны - короли Франции……………………………….…….5

Раздел 2. Генрих IV и Людовик XV как выдающиеся представители

династии……………………………………………………………….

2.1.Генрих IV – гугенот………………………………….…………….

2.2.Людовик XV как реформатор………………………….………….

Заключение……………………………………………………..…………40

Список литературы…………………………………………..………...…41

Приложение……………………………………………….……………….

Введение


Курсовая работа посвящена правящей династии Бурбонов во Франции, которые царствовали с XVI-XIX вв. Эта династия представляет большой интерес для истории тем, что самые известные монархи Франции, такие, как Генрих IV, Людовик XIV, XV были выдающимися личностями.

В первой главе представлена родословная, а также краткие сведения о правивших монархах данной династии.

Во второй главе рассмотрена личность Генриха IV как первого представителя данной династии. Здесь описывается его приход к власти, Генрих как политический деятель, Франция периода его правления. Раскрывается вопрос, каким путем гугеноту удалось стать королем Франции, который боролся с протестантизмом и абсолютно не принимал инакомыслящих.

Цель курсовой работы – проследить судьбу династии Бурбонов во Франции: приход к власти, апогей и крах.

Для написания курсовой использованы работы: 1. А.Дюма «Сесиль», «Амори», т.46. М.,2000; 2. С.Ф. Блуменау «Людовик XV»; 3. С.Л. Плешкова «Герих IV Французский»; 4. А.В. Ревякин «Французские династии: Бурбоны, Орлеаны, Бонапарты»; 5. А.К.Рыжов «Все монархи мира»; 6. Французские короли и императоры. Под ред. Хартманна, Ростов-на Дону, 1997.







1. Бурбоны – старейшая королевская династия Европы


Бурбоны (Bourbon) – (младшая ветвь Капетингов) старый французский род, который, благодаря своему родству с королевским домом Капетингов, занимал долгое время французский и другие престолы. Название свое ведет от замка в прежней провинции Бурбоннэ.


1.1.Родословная Бурбонов


Первый сеньор этого рода, упоминаемый в истории, был Адемар. Его четвертый преемник, Аршамбо I, изменил название родового замка, присвокупив к нему свое имя, вследствие чего получилось Bourbon l'Archambault. Соединившись узами родства с королевским домом Капетингов, Бурбоны, как побочная ветвь этого рода, приобрели, после смерти последнего мужского потомка другой ветви, Валуа, законные права на французский престол. Особое значение приобрела линия Вандом (Vendome). При посредстве брака Антона Бурбона, герцога Вандом, с Жанной д'Альбрэ достигла сперва наваррского престола, а затем, после смерти последнего представителя дома Валуа, заняла французский престол, в лице Генриха IV и, наконец, через брак и счастливые войны - престол испанский и неаполитанский. Из других боковых линий можно назвать еще Монпансье, Конде, Конти и Суассон. Династия Бурбонов на французском престоле начинается с Генриха IV, сына Антона, герцога Вандом и короля наваррского, который после умерщвления в 1589 г. Генриха III, последнего Капетинга из дома Валуа, сделался согласно Салийскому закону о престолонаследии прямым наследником французского престола.

От своей второй жены, Марии Медичи, Генрих IV имел пятерых детей, в том числе Людовика XIII. Людовик XIII, женатый на Анне Австрийской, дочери Филиппа III Испанского, оставил двух сыновей: Людовика XIV, и Филиппа, который получил титул герцога Орлеанского и сделался родоначальником младшей Бурбонской династии.

Сын Людовика XIV от брака с Марией-Терезией Австрийской, дочерью Филиппа IV, дофин Луи, умер уже в 1711 году, оставив от брака с Марией-Анной Баварской трех сыновей. оставшийся в живых внук сделался в 1715 г. наследником Людовика XIV, под именем Людовика XV. Последний имел от Марии Лещинской, сына дофина Луи, который оставил наследника Людовика XVI и Луи-Станислава-Ксавье, графа Прованского, который в 1814 году занял французский престол под именем Людовика XVIII Шарля Филиппа, графа Артуа, наследовавшего только что названному брату под именем Карла Х. Людовик XVIII не имел детей, Карл же Х оставил двух сыновей. Со смертью Генриха V в 1883 году угасла старшая линия Бурбонов. Орлеанская линия, вступившая на французский престол в 1830 г. и низложенная в 1848 г., ведет свое начало от второго сына Людовика XIII и брата Людовика XIV, герцога Филиппа I Орлеанского умершего в 1701 г.


1.2.Бурбоны – короли Франции



Во время правления первого Бурбона Генриха IV (1589-1610) большим потрясением для монархии и единства страны стали начавшиеся в 1562 г. религиозные вой­ны — католической партии противостояли кальвинис­ты, очень сильные и влиятельные, несмотря на то, что гугеноты тогда составляли менее 10% всего насе­ления. Лишь перешедшему в католичество бывшему протестантскому вождю, ставшему позже королем, удалось восстановить религиозный мир и един­ство королевства. Нантским эдиктом от 1598 г. он предоставил протестантам религиозную свободу, га­рантированные позиции, безопасность нрава, которых тогда не имело в Европе ни одно конфессиональ­ное меньшинство. Гибкий, обладавший незаурядным умом, первый Бурбон Генрих IV смог укрепить цен­тральную власть. С 1624 г. первые кардиналы Ришелье и Мазарини при Людовике XIII (1610-1643) и Людовике XIV (1643-1715) целеустремленно развивали его достижения и строили дальше абсолютную монархию. Примеру «ко­роля-солнце», Людовика XIV подражала вся Европа; нравы его дво­ра, этикет, даже сам французский язык пользовались неслыханной популярностью; его роскошный дворец в Версале стал недостижимым образцом для бесчис­ленных князьков. Он держал в своих руках нити всех политических интриг страны, Версальский двор со строго отрегулированным этикетом стал центром, от­куда исходили все решения, на всю страну струились лучи великолепия и роскоши. Даже в эпоху самого Людовика XIV абсолютизм был изрядно огра­ничен действующим основным законом, привилегия­ми, особенно в провинциях и на местах, и многими другими факторами. Во внутренней политике Людо­вик пытался в соответствии с принципом «один ко­роль — одна религия» добиться религиозного единст­ва подданных — конфликтуя с папой и янсенистами, преследуя гугенотов. Во внешней политике его стрем­ление к гегемонии во время войны за Испанское на­следство (1701—1714) натолкнулось на сопротивле­ние всей Европы. Войны, в которых он искал военной славы, привели Францию к серьезным экономичес­ким затруднениям.

Чтобы быть абсолютным монархом, Людовик XIV с неподражаемым искусством играл тяжелую роль «вездесущего» короля. Эта роль была под силу лишь человеку со столь крепким здоровьем, сильной само­дисциплиной, мощной волей и неслыханной работос­пособностью, какими обладал «король-солнце».

При Людовике XV (1715 - 1774) первому министру Флери (1726—1743) с помощью политики мира, организаци­онной работы и стабилизации валюты удалось вновь консолидировать страну: монархия достигла наибольшего расцвета, олицетворяя величие, могущество и стабильность государства.. Однако, в ходе неудачных войн (война за Австрийское наследство 1740—1748 гг. и Семилетняя война 1756—1763 гг.) с Англией она опять потеряла значительные территории в Европе и за морем. К тому же непомерно вырос ее долг.

Но в последней четверти XVIII в. приближение капиталистической эпохи ознаменовалось обострением всех общественных противоречий, внешним прояв­лением которых явился затяжной финансовый кризис государства. Людовик XVI, вступивший на престол в 1774 г., пытался поправить положение. Но непосле­довательные реформы, проводившиеся им "сверху", не дали ожидаемых резуль­татов. И тогда он был вынужден уступить общественному мнению, требовав­шему проведения глубоких реформ и добивавшемуся участия в управлении го­сударством представителей "нации". Людовик XVI решил созвать Генеральные штаты, открытие которых в мае 1789 г. послужило детонатором глубокой, все­охватывающей и кровопролитной революции.

Период Великой французской рево­люции нередко сравнивают с лабораторией, в которой опробовались различные формы устройства государственной власти: конституционная монархия, демокра­тическая республика, революционная диктатура и т.д. Причем все режимы, ос­нованные на демократических и республиканских принципах, быстро саморазру­шались, обнаруживая свою неэффективность. К началу XIX в. страна скатилась к военной диктатуре, вскоре укрывшейся за пышным фасадом империи. Принцип монархии - наследственная единоличная власть - возобладал, однако он был вы­ражен в форме отрицания легитимной монархии.

То обстоятельство, что Людовик XVI умер не своей смертью, окруженный скорбящими родственниками, а был казнен по приговору революционного три­бунала, наложило отпечаток трагизма на всю его судьбу и обусловило поляр­ность мнений о нем. Для одних, склонных видеть в Людовике XVI невинно убиенного мученика, он был добрым королем, страстно увлекавшимся охотой и всякими ручными поделками, особенно слесарными, но вместе с тем обладавшим и обширными научными познаниями, главным образом в области географии. Для других, считавших его казнь заслуженной карой, Людовик XVI был прежде всего тираном, вставшим на пути прогрессивных преобразований, а потому и сброшен­ным с трона. Постепенно к власти пришел Наполеон Бонапарт, представитель новой династии, вошедший в историю как Наполеон I. Династия Бурбонов на время сошла с политической арены. Но в 1815 году, когда император признал свое поражение, Бурбоны снова сели на трон.

Сразу после смерти Людовика XVI в 1793 году его брат, граф Прованский, находившийся в Вестфалии, провозгласил Луи-Шарля королем Людовиком XVII, а себя объявил регентом при племяннике. Новому королю присягала эмиграция, его признали европейские дворы. Но сам маленький монарх именно в это время начинает болеть, на организме ребенка начинают сказываться испытания последних лет. 8 июня 1795 года он умер в парижской тюрьме Тампль в десятилетнем возрасте.

24 июня 1795 г., когда известие о смерти племянника достигло графа Про­ванского, последний был объявлен королем Людовиком XVIII. Он больше под­ходил на роль политического лидера, чем Людовик XVI. С самого начала рево­люции граф Прованский требовал от своего старшего брата решительного отпора противникам монархии. В 1790 г. он даже пытался отстранить короля от власти, чтобы самому управлять страной в качестве наместника королевства. В 1791 г. он одновременно с Людовиком XVI ударился в бега, но оказался удач­ливее брата, благополучно добравшись до Брюсселя. Во главе контрреволю­ционной эмиграции граф Прованский в 1792 г. воевал против Франции на стороне интервентов, а в 1793 г. помчался в Тулон, занятый в то время англичанами, но опоздал - крепость сдалась в руки республиканцев. Возможно, лишь ухудшение здоровья удерживало его в дальнейшем от ратных подвигов.

Все невзгоды разом отодвинулись в прошлое после отречения Наполеона Бонапарта 5 апреля 1814 г. Около трех часов ночи в замок Хартвел прискакал гонец с долгожданным известием: "Сир, отныне Вы король!" - "Разве я и раньше не был королем?" - с этими словами Людовик XVIII отправился спать. Это был ответ человека, непоколебимо уверенного в своих династических правах на ко­рону.

Но Людовик XVIII вполне отдавал себе отчет, как непросто ему будет править в стране, где за четверть столетия его отсутствия выросло поколение людей, не знавших Бурбонов и не испытывавших к ним никаких добрых чувств, кроме, может быть, любопытства. Поражение монархии в 1789-1792 гг. послу­жило для него серьезным уроком. Единственный из Бурбонов он твердо придерживался мнения: или монархия будет дополнена конституцией, или ее уже не будет никогда.

24 апреля 1814 г. Людовик XVIII высадился с корабля в Кале, откуда от­правился в замок Сент-Уан. Здесь в ходе переговоров с делегацией Сената (од­ной из палат империи) и был заключен имевший большое значение для всей Европы компромисс между Капетингом и представителями новой Франции: ко­роль царствует в силу божественного права, но своим подданным он дарует Хартию (конституцию), ограничивающую его власть. Он оставлял за собой всю полноту исполнительной власти, а законодательную делил с двухпалатным пар­ламентом. Палата депутатов формировалась на основе цензового избирательно­го права, палата пэров назначалась королем.

Это был важный политический прорыв к гражданскому миру и цивилизации. После долгих лет деспотизма Наполеона I Франция по своему государственному устройству приблизилась к уровню передовых государств того времени - Англии, США. Перед ней открылась возможность прекращения гражданских распрей и мирного эволюционного прогресса, обеспечивающего права и свободы граждан. И не беда, что начало царствования Людовика XVIII не было безоблачным - Сто дней Наполеона, волна белого террора, антиправительственные заговоры. После исторической эпохи внутренней и внешней войн, подавления свобод, насилия над личностью нельзя было ожидать от французов образцового правосознания. Да и сами правовые механизмы взаимоотношений граждан и государства еще только складывались.

Людовик XVIII был бездетен и лишен надежды когда-либо иметь детей. Его брак с Луизой-Марией-Жозефиной Савойской, которая умерла в 1810 г., был чистой формальностью. В этих условиях наибольшими правами на корону обладал его младший брат граф д'Артуа. Но ко времени возвращения во Фран­цию оба они были уже не молоды - одному исполнилось 59, другому - 57 лет. Никакой уверенности в том, что Людовик XVIII успеет передать корону брату, не могло быть. Правда, у последнего было двое сыновей.

В начале 20-х годов здоровье короля, резко ухудшилось. Его совсем перестали слушаться ноги, и отныне все время он про­водил в большом кресле-каталке, за что насмешники тут же окрестили его "королем-кресло". 16 сентября 1824 г. Людовик XVIII умер.

Под именем Карла Х корону унаследовал граф д'Артуа (1757-1836). Не слишком усерд­ный в науках, легкомысленный и упрямый, склонный к мимолетным увлечениям, но и способный на серьезную привязанность, новый король во многих отноше­ниях был противоположностью своему более основательному и благоразумному предшественнику. Летом 1789 г. граф д'Артуа в спорах с Людовиком XVI на­стаивал на самых решительных мерах против своевольных депутатов третьего сословия. При этом он настолько скомпрометировал себя, что немедленно после падения Бастилии был вынужден податься за границу. Вокруг него и стала группироваться контрреволюционная эмиграция. Он был непременным организа­тором и участником всех основных ее военных акций против революционной Франции. Поражение монархической контрреволюции заставило его умерить пыл. Он поселился в Англии, где и жил до 1814 г.

Граф д'Артуа был женат на Марии-Терезе Савойской, сестре жены Людови­ка XVIII, но своим вниманием ей не докучал. Исключительное место в его жизни принадлежало другой женщине - мадам де Поластрон, двоюродной сестре гер­цогини Полиньяк, фаворитки Марии-Антуанетты. Связь с ней определила судьбу будущего короля. Перед смертью в 1805 г. мадам де Поластрон взяла с него слово, что он прекратит разгульную жизнь, которую до сих пор вел, и обратится к Богу. С этого времени граф д'Артуа стал ревнителем нравственности и благо­честия, попав под влияние аббата Латиля, духовника своей бывшей любовницы.

Граф д'Артуа активно участвовал в восстановлении монархии. В марте 1814 г. он вел переговоры с союзниками, а 12 апреля въехал в Париж и в тече­ние нескольких дней до прибытия Людовика XVIII управлял Францией в качест­ве наместника королевства.

Одним из первых его шагов в области внутренней политики стала отмена цензуры печати. В следующие полтора-два года Карл Х предпринял такие меры, которые ущемляли коренные интересы или убеждения широких слоев населения, в частности и значительной части правящей элиты. Из армии уволили 250 наполеоновских генералов; закон о святотатстве карал смертной казнью за осквернение святых даров; закон о так называемом миллиарде для эмигрантов (т.е. возмещение ущерба тем, кто в годы революции бежал из страны) оскорблял патриотические чувства большинства французов, разделив­ших судьбу родины во время революции т.д. Часть консервативной партии под давлением общественного мнения перешла в оппозицию. Страна приближалась к политическому кризису.

Фактически Карл Х отказался от политического наследия Людови­ка XVIII, который пытался соединить - и на первых порах небезуспешно -божественное право королей с конституционным правом нации. Карл Х пред­почитал видеть в Хартии лишь одну из традиционных "вольностей", даруемых королем своим подданным. Он избрал путь отказа от компромисса 1814 г., не представляя, что тем самым подрывает политическую основу монархии.

Людовик XVIII за десять лет своего правления так и не выбрал времени для церковной коронации, хотя до него не было случая, чтобы король уклонился от таинства миропомазания, т.к. он опасался стать королем "в большей мере", чем того хотели французы. Иначе повел себя Карл X. Стремясь подчеркнуть богоданность своей власти, он короновался 29 мая 1825 г. в Реймском соборе.

На выборах в палату депутатов 1827 и 1830 гг. либеральная оппозиция дважды подряд одержала убедительную победу. Политический кризис достиг величайшего накала. И тогда Карл Х своими действиями ускорил развязку. В августе 1829 г. он назначил правительство во главе с герцогом Жюлем де Полиньяком, перед которым была поставлена задача - восстановить королевский абсолютизм.

Во исполнение его воли и появились ордонансы 25 июля 1830 г. об отмене свободы печати, роспуске палаты депутатов, повышении избирательного ценза и назначении новых выборов в палату. Карл X, подписал ордонансы.

Протест журналистов и печатников, потерявших работу на основании ордо­нансов, получил массовую поддержку. Спустя два дня Париж полностью оказался во власти повстанцев. Лишь спустя 5 дней он наконец дал согласие на отставку правительства Полиньяка и отмену ордонансов. Но деятели либеральной оппозиции, верховодившие в Па­риже, попросту отмахнулись от него. Оставленный всеми, 2 августа Карл Х под­писал отречение от престола в пользу своего малолетнего внука.

В конце периода Реставрации Франция была страной во всех отношениях более благополучной, чем в начале. Приметы общего подъема наблюдались в промышленности, сель­ском хозяйстве, технике, науке, не говоря уже о литературе и искусстве, для которых Реставрация была едва ли не золотым веком. Немалая заслуга в том принадлежала Бурбонам, которые обеспечили стране минимум условий для пло­дотворной созидательной деятельности - мир и относительно высокий уровень гражданских и политических свобод. Но Бурбоны не сумели до конца исполь­зовать тот шанс, который предоставила им история в 1814 г. Вместо того, чтобы уверенно повести страну по пути развития парламентаризма, укрепления консти­туционных прав и свобод граждан - пути, который единственно обещал выжи­вание монархии в новых исторических условиях, - они, особенно в правление Карла X, своими недальновидными действиями способствовали разгоранию граж­данских распрей.

Карл X, подписав отречение в пользу внука, потребовал и от своего сына по­ступить так же. Можно представить себе чувства герцога Ангулемского, всю сознательную жизнь готовившегося принять корону и в решающий момент вы­нужденного от нее отказаться. Но те несколько минут, пока он не подписал от­речение, формально он считался королем. Он и вошел в историю династии под именем Людовика XIX, поставив печальный рекорд самого короткого царст­вования.

Политика реставрации Карла X, правившего страной с 1824 г., в 1830 г. привела к революции и установле­нию Июльской монархии; королем стал Луи-Филипп, герцог Орлеанский (1773-1850). После революции 1848 г. и этому королю-буржуа пришлось отречься от престола. Когда 10 декабря 1848 г. подавляющим большинством голосов президентом республики был избран Луи-Наполеон Бонапарт — воодушевленный идеей во всем следовать своему знаменитому дяде, — конец республики был предрешен. Затем он был вначале про­возглашен главой государства, а потом проведенный им народный референдум 21 ноября 1852 г. в законном порядке признал его императором.



















2. Генрих IV и Людовик XV как выдающиеся представители династии Бурбонов

2.1. Генрих IV – гугенот


Генрих IV — первый представитель династии Бурбонов, последней правив­шей на французском престоле. После Карла Великого он стал первым французским королем, прозванным Великим. Французы связывали с его именем конец религиозных (гражданских) войн 1562—1594гг. и обретение права на свободу вероисповедания.

Личность Генриха IV всегда привлекала внимание своей неординарнос­тью. На французском престоле впервые оказался бывший еретик. Преемник наихристианнейших королей, защитников католической церкви был кальвинистом и отрекся от протес­тантской веры в ходе последнего акта гражданских войн на марше перед воротами Парижа. Боль­шое любопытство вызывала частная жизнь короля: невольник женщин был известен бесчисленными победами. И даже насильственная смерть Ген­риха IV, потрясшая Францию, породила много разных слухов, дав импульс к появлению легенд о короле и его деяниях. На политической арене Фран­ции появился король, восхищавший и удивлявший современников своей нетрадиционностью во взглядах и действиях.

Генрих IV родился 13 декабря 1553 г. в Беарне в фамильном замке По, принадлежащем его деду по материнской линии королю Наварры Генриху д'Альбре. Наследника нарекли в честь деда. Отец младенца — первый принц крови Антуан Бурбон, герцог Вандом, владелец герцогства Вандом, а также графств и бароний на севере Луары. Мать Генриха, давшая ему титул короля Наварры,— Жанна д'Альбре, дочь Маргариты Наваррской и Генриха д'Альбре. По материнской линии Генрих приходился внучатым племянником королю ФранцискуI (1515—1547).

Начиная с 1560г., жизнь юного Бурбона, едва достигшего семилетнего возраста, изменилась. Причиной этого стали два обстоятельства, сыграв­шие существенную роль в судьбе Генриха. Первое было связано с новообращением Жанны д'Альбре. Королева Наварры приняла кальвинизм, пуб­лично объявив о своем выходе из католической церкви занялась насаждением протестантизма в Наварре. Малолетний Генрих был обращен матерью в новую веру.

Обращение Генриха в протестантизм произошло в те годы, когда Фран­ция стремительно приближалась к гражданским войнам. С распространени­ем кальвинизма длительная социальная напряженность, сопутствовавшая абсолютизму, подогревалась конфессиональными разногласиями. Королева Екатерина Медичи сделала первого принца крови Антуана Бурбона генеральным наместником Франции. Новое положение обязывало принца крови находиться при дворе. Так, в 1561 г. семья Антуана Бурбона — его жена Жанна д'Альбре и двое детей Генрих и Екатерина — оказались в Париже. 8-летний наследник Бурбона удостоился чести сидеть за одним столом — между юным Карлом IX и его сестрой Маргаритой Валуа. С этого времени будущий король Франции был вынужден под­чиняться чужой воле в лице королевы-матери, став заложником ее полити­ки. Это было второе роковое событие в жизни Генриха.

Личная драма юного Генриха разыгрывалась на фоне общей трагедии, которую переживала Франция, вступив в 1562 г. в гражданскую войну. В год начала гражданских войн Генрих становится первым принцем крови: смерть отца позволяет ему занять его место. Девятилетнего наслед­ника Антуана Бурбона удостаивают всеми почетными титулами. Беарнский принц назначается губернатором и адмиралом Гиени. В 13 лет он был признан наследником всех владений своей матери Жанны д'Альбре. Коро­лева Наварры возила его в Беарн на встречу с местными протестантами.

Свое первое боевое крещение 15-летний Генрих Бурбон принял в Ла-рошели в 1568—1569гг., находясь рядом с главой протестантской партии принцем Конде и адмиралом Колиньи. Юноша обнаружил недюжинные военные способности в столкновении с армией католиков и по праву разделил победу с протестантами, захватившими крепости в провинциях Они, Сентонж и Керси.

Проект бракосочетания Генриха с Маргаритой Валуа был привлекательным для обеих сторон. Жанна д'Альбре рассчиты­вала женитьбой сына укрепить свое положение не только в Наварре, но и во Франции. Екатерина Медичи видела в браке двух семей королевской крови разрешение конфессионального вопроса — мирное сосуществование двух религий и, кроме того, расширение владений французского дома за счет присоединения протестантского юга. Для Генриха брак сулил очевидные выгоды: он расширял перспективы получения большей власти.

Свадьба состоялась 18 августа 1572 года. Мар­гарита Валуа и Генрих Наваррский 28 лет официально считались суп­ругами. События в ночь на 24 августа (на св. Варфоломея) были лишь одним из эпизодов гражданских войн. Именно здесь казнили адмирала Колиньи и истребили цвет провинциального протестантского дворянства, собравше­гося по случаю свадьбы. Более того, угроза нависла и над Генрихом Наваррским. И наваррец вынужден был отречься от протестантизма и вернуться в лоно католичества. Новоявленный король, власть которого не была освящена (протестанты исключали эту необходимость), стал укреплять армию, превращать города в крепости и готовиться к войне. Одновременно он провел частичную секуляризацию богатств католической церкви. В эти годы у него выработался свой принцип управления, которого он старался придерживаться и позже, став королем Франции,— укреплять связи с провинциями. Он верил, что сила власти в ее поддержке не столько в центре, сколько в провинциях. Залог доброго управления Генрих Наваррский видел в умело подобранных советниках. Молодой король отбирал членов своего ближайшего окружения, ориен­тируясь на профессионализм и вассальную преданность советников. И хотя он стремился опираться на протестантов, в его совете были и католики.

Мирный период в жизни Генриха Наваррского был прерван в связи со смертью младшего Валуа герцога Алансонского, кончина ко­торого означала угасание правящей династии: царствующий 33-летний Генрих III не имел потомства. Единственным законным наследником пре­стола оставался принц крови Генрих Наваррский — представитель новой династии Бурбонов. В его лице официальный Париж видел союзника, могущего противостоять оппозиции абсолютной власти Генриха III

Между тем, предвидя возможный союз Генриха Наваррского с Ген­рихом III, оппозиция в лице Католической лиги вместе с папой предприняли бешеную атаку на наваррца. В 1585 г. была обнародована булла папы Сикста V, в которой Генрих Наваррский объявлялся еретиком. Этот дерз­кий шаг имел своей целью лишить законного наследника французского престола права на корону. Оппозиция торжествовала победу, она выдвига­ла на королевский престол своего кандидата — старого Карла Бурбона, дядю Генриха Наваррского. Это был вызов, брошенный власти, проявление неприятия ее политики. Ситуация осложнялась и тем, что во внутриполитические дела Франции вмешались внешние силы. Испанский король Филипп II поддержи­вал католическую оппозицию и Карла Бурбона, рассчитывая в случае удачи на признание испанской инфанты Изабеллы первой претенденткой при выборе супруги французского короля. В это ответственное время армия Генриха Наваррского начала военные действия. 7 долгих лет, отражая сопротив­ление и терпя поражения, Генрих Наваррский боролся за престол и за независимую Францию. Все эти годы на его пути стояла католическая оппозиция, поддерживаемая церковью и папой. В смертельной схватке с оппозицией в 1589г. погиб последний представитель правящей династии король Генрих III.

В августе 1589 г. на правах законного наследника французского престо­ла протестант Генрих Наваррский выступил с декларацией, в которой обещал поддержать во Франции римско-католическую религию в ее целост­ности, более того он уверял, что имеет большое желание просветить себя в католическом вероучении, для чего имеет намерение разрешить галликан­ской церкви созвать национальный собор. Декларация не предусматривала нарушения социального статуса ни католиков, ни протестантов, однако обещала вернуть католикам отнятое у них имущество.

Дворянство же в общей массе было недовольно заявлением претендента на престол. Кроме того, к концу 1589 г. почти все крупные города выступали за Католическую лигу. На стороне Генриха Наваррского оставались южные и западные города, образовавшие центр верности. В противовес Испании и папе король Навар­ры мог рассчитывать на помощь английской королевы, немецких протес­тантских князей, Нидерландов и Венеции. Но союзники ставили свои ус­ловия. Положение складывалось непростое.

Генрих готовился к осаде Па­рижа. Он решил отрезать его от источников снабжения и за­ставить голодных парижан сдаться. В январе 1593 г. в осажденном Париже собралась ассамблея сторон­ников Лиги. На этом собрании в нарушение традиции престолонаследия был поставлен вопрос о выборах короля. Между тем эта ситуация подтолк­нула Генриха Наваррского на решение об отречении от протестантской веры, которого давно от него ожидали. Еще пять лет назад об этом не могло быть и речи. «Дьявол меня опутывает,— писал Генрих Наваррский Диане д'Андуен. Если я не буду гугенотом, то буду турком. Меня хотят подчинить, мне не дают быть тем, кем я хочу»*. Но время изменило положение и поставило наследника престола перед выбором.

Не считая возможным в данный момент лично явиться в Рим к Клементу VIII, он ограничился посланием. Папа не ответил дерзкому наваррцу. И наследник престола при поддержке галликанской церкви короновался без папского благословения.

27 февраля 1594г. вопреки традиции в Шартре, а не в Реймсе, состо­ялась торжественная коронация. Генрих дал клятву на Евангелии, обещая содействовать своим подданным жить в мире с Божьей церковью и изгнать с королевской земли всех еретиков.

Спустя почти месяц после коронации, вечером 22 марта 1594 г. Ген­рих IV без боя вошел в Париж. Однако не все города безоговорочно приняли короля. Жители ряда городов как на севере, так и на юге Франции не безуспешно пытались выкупить свои городские свободы и право на отправление протестантского культа.

Отречение и коронация Генриха Наваррского без санкции римского престола вызвали неоднозначную реак­цию как в самой Франции, так и в Риме. Генрих IV, объявив себя защитником католической церкви, вовсе не желал разрыва с Римом. Осенью 1595 г. в Риме папа Климент VIII согласился заочно принять отречение и, отпустив грехи, ввести французского короля в католическую церковь. Папа наконец назвал Генриха IV наихристианнейшим королем Франции и Наварры.

Первый Бурбон на французском престоле не желал выступать ни как покровитель реформированной церкви, ни как наихристианнейший король. Государственные интересы ставились выше конфесси­ональных.




*Lettres missives, vol. 5, P. 19 (Пер. с фр.)

Забота о дворянстве составляла одно из главных направлений монар­шей политики. Он ввел налог на право наследования должности («полетта»), который благодаря практике продажи государственных долж­ностей сулил большие деньги. Это нововведение приводило к кон­солидации и независимости служилых мужей от короны.

Генрих IV прибег к созданию нового института интендантов. На места направлялись пред­ставители короля — интенданты, которым доверялось претворение в жизнь королевских решений. С их помощью провинции крепче привязывались к центру. Постоянная смена этих людей преследовала цель не допускать злоупотреблений.

Таким образом, путем разумных уступок, сочетавшимся с радикаль­ными мерами король укрепил свою власть. Особое место занимало раз­решение конфессионального вопроса. Его острота не ослабела даже после гражданских войн.

Декларированное равенство в правах могло быть реализовано протестантами в крайне ограниченных пределах. Нантский эдикт юридически оформил права католи­ков и протестантов, и король выступил гарантом этих прав. Эдикт не лишал протестантов гражданских прав — на образование, на медицинскую помощь и на ритуальные услуги этих прав, но в католической Франции не было достаточного количества учебных заведений протестантской ори­ентации, а госпитали, как и кладбища находились под опекой католической церкви, ревностно оберегавшей свои привилегии.

В то же время Генрих IV был вынужден пойти на уступку: сохранить за протестантами право на военные крепости в юго-западной Франции, фак­тически признав сохранение протестантской конфедерации, возникшей в 1575 году. Эта уступка стала ценой внутреннего мира и расплатой за военную помощь, оказанную протестантами Генриху IV в войне с Испанией в 1595—1598 годах.

К тому времени, когда Генрих Наваррский был признан королем Франции и Наварры, ему было 42 года. Борьба за престол и заботы о будущем монархии превратили некогда цветущего рыцаря, гордившегося своим крепким здоровьем, в старика.

Им была упорядоче­на придворная система. Двор стал не только символом, но и местом власти. Изменились придворные праздники. Знаменитые турниры заменили карусель, театрализованные представления: живые картины и балет. Помимо балета двор любил музыкальные вечера.

В конце 1599 г. Генрих IV получил развод, взяв в супруги Марию Меди­чи, кузину Екате­рины Медичи.

День рождения наследника пре­стола будущего Людовика XIII 27 сентября 1601г. стал национальным праздником, торжественность которому придавало то обстоятельство, что Франция не знала дофина со времен Генриха II. Последние Валуа были бездетными и умирали в молодом возрасте. По такому случаю стреляли из пушек во всех французских городах и чеканили медали с изображением дофина Людовика в образе Геркулеса, голыми руками расправляющегося со змеями.

На жизнь Генриха IV неоднократно покушались, и умер он от руки монаха в 1610 г. Убийца вскочил на подножку кареты во время ее вынужденной остановки и через оконце ножом нанести королю три смертельных удара в грудь. Раскаявшийся еретик, введенный папой в лоно католической церкви, был убит. Свершился приговор, вынесенный Генриху IV не только римско-католической церко­вью и папистами, но и силами в самой Франции, не признававшими новаций, увидевшими в действиях короля наступление на традиционные права знати. Политика компромиссов стремление поставить государствен­ные интересы выше конфессиональных обернулись для Бурбона смертью.

Его представляли защитником вдов и сирот, страдальцем и благодетелем, а также рыцарем Ренессанса. Его изображали рядом с Цезарем, Александром Македонским, Карлом Великим и даже с Геркулесом. Апология Генриха IV заняла видное место во французской правовой мысли. Фигура Генриха IV стала воплощением национального единства и государственного суверенитета. На волне защиты национальных интересов появилась целая серия трактатов о правах и суверенитете французского короля, авторы которых стремились доказать богоизбранность Франции, ее королей и богоугодность француз­ской системы государственного управления. Абсолютная монархия, над укреплением которой трудился Генрих IV, набирала силу.


2.2. Людовик XV как реформатор


Эпоха правления Людовика XV и сама личность монарха породили в научной литературе разные характеристики. Но преобладают два несовместимых истолкования. Одни историки рисуют короля апатичным, вялым, ленивым властителем. По их мнению, этот пресыщенный развратник, промотавший огромные средства на прихоти своих метресс, совсем не занимался государственными делами. А если верить приписываемым Людовику высказываниям: «На мой век хватит», «После нас — хоть потоп»**, то окажется, что он еще и цинично оправдывал подобный образ жизни. Отместкой за такое поведение стали внешнеполити­ческие провалы, утрата Францией высокого престижа в мире, потеря коло­ниальной империи. Под пером части авторов король предстает человеком, совершенно неспособным реагировать на вызовы времени. У их читателей складывается мнение, что политический курс этого монарха предопределил крах старого порядка, а несчастный внук и преемник — Людовик XVI только поплатился за ошибки и грехи деда.


**А. Дюма. «Сесиль». Собрание сочинений. Т 46, М., 2000

Другая же группа исследователей обращает внимание на полученное Людовиком XV хорошее образование, его любознательность и ум. Он вовсе не отличался цинизмом, а, напротив, испытывал душевные муки, когда присущая ему сильная религиозность наталкивалась на увлечение прекрас­ным полом. Констатируют привязанность монарха к родственникам, его чадолюбие. Историки с симпатией сообщают о нелюбви короля к пышным официальным церемониям, о стремлении поскорее оказаться в уютном мире близких друзей и семьи. Приятным выглядит в их изображении и политическое лицо Людовика XV. Предполагается, что, если рутиной занимались высшие сановники, то контроль за положением дел находился все же в руках венценосца. У него были ясные и твердые принципы, и он весьма последовательно реализовывал их в политической практике. Король вовсе не боялся реформ, а нововведения в судебной и административных сферах, осуществленные им в конце жизни, могли ослабить кризисные явления в обществе.

В 1711 г., не дожив до 50 лет, умер дофин— дед будущего короля. В 1712 г. смерть от кори унесла родителей мальчика — нового престолонаследника герцога Бургундского и Марию-Аделаиду Савойскую, а также его старшего брата герцога Бретонского. Случившееся повергло в отчаяние главу дома — Людовика XIV, чей необычно долгий (72 г.) срок царствования подходил к концу. Будущее французских Бурбонов тонкой нитью надежды связывалось с уцелевшим правнуком короля. Реальная власть при короле-ребенке все же сосредоточилась в руках Филиппа Орлеанского, сделавшего­ся регентом.

Людовик XV стал монархом в 1715 г. в возрасте пяти лет. В жизни сироты многое зависело от воспитателей. Женился юный монарх в возрасте 15 лет. Бракосочетание с Марией, дочерью польского короля, лишившегося трона, Станислава Лещинского, состоялось 5 сентября 1725 года. Поначалу семейная жизнь складывалась удачно. Король полюбил супругу. Быстро увеличивалось по­томство. С 1727 по 1737 гг. королева родила десять детей и среди них дофина — Луи Фердинанда.

16-летний монарх отстранил от власти и сослал герцога де Бурбона и даже объявил о начале личного правления. В действительности же он переложил бремя трудов по управлению страной на своего настав­ника. Не будучи формально первым министром, кардинал де Флёри фак­тически играл при Людовике XV ту же роль, что кардинал Ришелье при Людовике XIII. Он сохранял эти позиции с 1726 г. до самой смерти в 1743 г., немного не дотянув до 90-летия.

Вскоре у короля появилась новая возлюб­ленная, которой удается намного превзойти прежнюю в своем влиянии на ход дел в королевстве. В отличие от нее, она происходила совсем не из дворянской среды. Но эта молодая особа, в девичестве Жанна Пуассон, как метеор ворвалась на вершину французской элиты и стала широко известна миру под именем маркизы Помпадур. Она получила прекрасное воспитание и блестящее образование, что впослед­ствии облегчило ей существование в высшем свете.

Маркиза немало сделала для людей искусства, обеспечила талантам комфортные условия существования, стимулировала их творческие усилия. Но была и оборотная сторона медали: невероятные траты на свои прихоти. Один только Бельвю стоил 3 млн. ливров, а вообще на нужды фаворитки израсходовали 36 924 140 ливров. Обыватели не знали этих цифр, но роскошь била в глаза тем, кто не всегда имел и скудный достаток. Народ­ная ненависть постоянно сопровождала возлюбленную короля и прорыва­лась в многочисленных пуассонадах (по девичьей фамилии Помпадур — Пуассон) — стишках и эпиграммах.

Слабые легкие свели ее в могилу 15 апреля 1764 г., в возрасте 42 лет. Людовик XV тяжело переживал смерть мадам де Помпадур. В течение нескольких лет после кончины маркизы у Людовика не было официальной метрессы.

Вслед за ней в течение нескольких лет скончались и другие близкие королю люди — его сын и наследник престола Луи-Фердинанд, жена последнего — Мария Иозефа Саксонская, супруга самого монарха — Мария Лещинская. Это было жестоким ударом судьбы для человека, больше всего ценившего маленький уютный мирок семьи и друзей. Именно здесь он становился самим собой и вел себя естественно. Смерть близких подвигла короля к раскаянию.

Особенно теплыми были отношения с дочерьми. Король любил общаться с ними, тяжело переживал разлуку, когда они воспитывались в монастыре. Но проявлял и известный отцовский эгоизм при решении их личных судеб. Выйти замуж за поддан­ного французской короны считалось для королевских дочерей ниже досто­инства. Принцессе Гэнриэтте не позволили брак даже с герцогом Шартским из орлеанской ветви правящей династии. В результате, кроме старшей — Марии Луизы Елизаветы, вышедшей замуж за испанского инфанта Филип­па, остальные сестры остались в одиночестве.

Достигнув совершеннолетия, Людовик принимал постоянное учас­тие в еженедельных заседаниях Верховного совета, Совета депеш. Королев­ского финансового совета. Экономическими вопросами занимались Флёри и генеральный контролер финансов Орри и добились равновесия между расходами и доходами казны, неизменности золотого и серебряного содержания французских металлических денег и других позитивных результатов. Зато в сфере религии и, особенно, во внешней политике ощуща­лось и непосредственное влияние короля на ход событий.

Традиционное и жесткое соперничество за преобладание в Европе сталкивало Бурбонов с могущественными Габсбургами. Хотя эта династия и пресеклась в Испании, другая ее ветвь владела обширной Австрийской державой и сохраняла за собой германский императорский титул. В борьбе с главным противником Франция опиралась на выстроенный ею «восточ­ный барьер» из дружественных стран: Османской империи, Польши, Шве­ции. Союзы крепились с помощью субсидий. Отношения с другим ведущим европейским государством — Англией казались более подверженными ме­нявшейся внешнеполитической конъюнктуре. Если Франция значительно сократила бюджетные ассигнования на флот, то Англия, наоборот, наращивала военно-морские силы.

Людовик XV, придавая меньшее значение непосредственным завоеваниям, добивался укрепления союзнических связей Франции, роста ее влияния в Европе и мире, ослабления позиций главных противников. Различия в представлениях о внешней политике сказались на польских делах, когда в 1733 г. скончался король этой страны Август II Сильный. Людовик XV хотел посадить на освободившийся трон своего тестя, уже занимавшего его прежде. Флёри же не возражал против передачи польской короны сыну умершего саксонскому курфюрсту, чего добивалась уже при­выкшая влиять на соседнее ослабевшее государство Россия и союзная с ней Австрия. Но фактический глава правительства не собирался перечить мо­нарху и Франция пошла на огромные траты, приведшие к избранию Стани­слава Лещинского королем. В ответ российская императрица Анна Иванов­на направила в Польшу многотысячный воинский контингент, что стало решающим аргументом для избрания сеймом уже Августа III. Укрывшему­ся в Данциге Лещинскому оставалось ждать французского вмешательства. Франция послала помощь. Но кардинал, не без основания, полагал, что появление на Балтике большой французской эскадры вызовет негодова­ние англичан. В таких условиях Данциг капитулировал, а Лещинский бежал из Польши.

Эти события были только частью «войны за польское наследство», в которой главными контрагентами выступали Австрия, с одной стороны Франция и Испания,— с другой. При этом империя Габсбургов терпела чувствительные неудачи. По Венскому миру 1738 г. Станислав Лещинский получил в компенсацию за Польшу Лотарингию, которая с его смертью должна была стать частью Франции. Младшая ветвь испанских Бурбонов овладела королевством обеих Сиилий. Людовик XV и впредь не оставлял идеи возвести на польский трон своего родственника, теперь уже кузена Конти. В этом направлении будет действовать тайная дипломатия короля.

Заключенный Францией мир оказался недолгим. В 40-е годы страна вступила в новую войну, где ее главным противником опять явилась Австрия. Но свою роль сыграли давние и глубокие антиавстрийские на­строения населения — результат векового противостояния Бурбонов и Габ­сбургов. К войне подталкивала неопределенность, возникшая вокруг авст­рийского престола.

Весной 1744 г. Людовик XV отправился в действую­щую армию, в Мец. Здесь он серьезно заболел и окружающие предположи­ли, что венценосец умрет. Но к радости миллионов французов король остался жив. Популярность государя достигла апогея, именно тогда его и прозвали «Возлюбленным».

На бельгийском направлении француз­ским силам противостояла англо-ганноверская армия. К концу 1747г. Франции удалось захватить все Австрийские Нидерланды и боль­шую часть Голландии.

Однако мирным договором, заключенным в октябре 1748 г. в Ахене эти победы были сведены на нет. Она должна была уступить Силезию Пруссии, некоторые итальянские земли Испании и Сардинскому королевству. Франция же вер­нула захваченные районы Бельгии и Голландии, не приобретя ничего.

Важное значение приобретала позиция России. Логика международных отношений той поры должна была противопоставить ее Франции. Ведь государства «восточного барьера», построенного Францией — Польша, Швеция, Турция — часто находились в конфликте с Россией. В декабре 1756 г. Россия присоединилось к антипрусской коалиции, а Франция оказалась в двойственном положении, вынужденная совмещать свои поползновения в Польше с союзническими контактами с Россией.

Самыми серьезными в ту пору были англо-французские противоречия в связи с колониальной экспансией обеих стран, а также в Европе. Но на заморских территориях на 10 английских поселенцев приходился только один француз. Другим козырем британцев являлся их флот, превосходив­ший французский по количеству кораблей, силе бортового огня и скорости стрельбы в 2—3 раза. Состояние военно-морских сил и ситуация с колони­ями беспокоили Людовика XV, рассчитывавшего, однако, что решающее значение для исхода конфликта будут иметь его сухопутные войска, в мощь которых он верил. Помня о болевых точках в отношениях между Англией и Францией в Германии и Южных Нидерландах, он также полагал, что в условиях разделения Европы на противоборствующие коалиции, франко-британское столкновение быстро перерастет в общеевропейскую войну, главной ареной которой станет Старый континент. Планы монарха не отличались ясностью, обнаруживали прежнее пристрастие к многоходовым комбинациям ради увеличения престижа страны в мире и содействия госу­дарствам, ведомым родственниками французского королевского дома.

Перед Францией же возникла альтернатива: либо немедленные перего­воры и достижение мира, либо расширение и укрепление союзнических связей и попытки продолжить войну до победы. Заключили третий Версальский договор с Австрией, к которому позднее присоединилась Рос­сия.

В 1759 г. англий­ские адмиралы разгромили обе французские эскадры. Франция потеряла Канаду и была разбита в Индии. Стремление опереться на союз с Испанией, с коей подписали «фамильный пакт», принесло не успехи, а новые пораже­ния, правда, благодаря смене британского кабинета и прихода во власть «королевских друзей» во главе с Бьютом условия мира, увенчавшего Семи­летнюю войну, были несколько смягчены, и Франция сохранила часть Антильских островов. Но, лишившись основных заморских территорий, она уже не могла конкурировать с Англией в колониальной экспансии.

Непопулярность Людовика XV увеличилась по ходу развития событий, которые не будет преувеличением назвать политическим кризисом 50-х годов. В отличие от времен Флёри, король играл ведущую роль. При этом он опирался на министров, наиболее сильным из которых являлся генераль­ный контролер финансов Машо. Монарх и Машо ввели новый налог — двадцатину, принципы взимания которой были революционными: в равной мере подлежали обложению все сословия и все территории страны. Недо­вольных было много; особенно возмущалось духовенство, прежде вноси­вшее лишь добровольный дар королю. Из-за его неуступчивости, а также под давлением придворной партии «набожных», поддержанной королев­ской семьей, Людовик отступил. 23 декабря 1751 г. священнослужители освобождались от уплаты двадцатины.

Духовенство оказалось и в центре главного конфликта того времени. Ужесточая позицию в отношении янсенистов, епископат потребовал от умиравших свидетельства об исповеди, подписанные кюре — сторонниками буллы «Унигенитус». В защиту несчастных, не имевших такой бумаги и умиравших без причастия и соборования, и сотен французов, коих та же участь ожидала в будущем, выступили парламенты. Стало общим местом в литературе обвинять магистратов в отстаивании узко-сословных интере­сов от покушений идущего по пути реформ абсолютизма. К священникам, отказывавшим умиравшим в обычном для христианина прощании с земной жизнью, парламентарии принимали жесткие меры вплоть до ареста.

Активно обсуж­далась и идея «единого парламента». В отсутствие Генеральных штатов такой парламент мог претендовать на роль общенационального представи­тельного органа. Ответом стали решительные действия Людовика: самые рьяные оппозиционеры были арестованы, члены Высшей палаты Парижско­го парламента отправлены в ссылку.

Отзвуком политического кризиса явилось покушение Дамьена на Лю­довика XV. Это произошло 5 января 1757 г., когда король уезжал из Версаля в Трианон. Спрятавшись под лестницей на выходе из дворца, злоумышленник нанес монарху удар ножом в бок. Жизненно важные ор­ганы остались не задетыми, но поначалу придворным и самому королю подумалось, что он умрет. В ожидании смены государя военный министр граф д'Аржансон и Машо стали дерзить Помпадур. Но рана быстро зарубцевалась, а незадачливые царедворцы были немедленно отставлены.

Злодея взяли на месте. Приговор поражал садизмом. Было предписано сжечь Дамьену правую руку, затем вырвать раскаленными щипцами куски мяса из разных частей тела, залить раны расплавленным свинцом и кипяченым маслом, и, нако­нец, разорвать с помощью четырех лошадей.

6 августа 1761 г. Парижский парламент запретил иезуитам преподава­тельскую деятельность. В ноябре 1764г. появился королевский эдикт об упразднении Ордена иезуитов во Франции. Тяжелое поражение страны в Семилетней войне, дальнейшее падение своего автори­тета заставили монарха уступить давлению общественного мнения.

В 70-е годы, в последний период своей жизни монарх действовал решительно, в полной мере проявляя политическую волю. То была линия на искоренение феодально-корпоративистских пере­житков в политической и судебной сферах. Одновременно Людовик XV добивался оздоровления финансовой системы.

Особенно впечатляющими были меры, предпринятые канцлером и увенчавшие многолетнюю борьбу короля с магистратами. Все приоб­ретенные должности упразднялись за выкуп. Парламенты и другие высшие суды рекрутировались на конкурсной основе. На одну вакансию выдвига­лось по три кандидата, достигших 25 лет и имевших необходимое образова­ние и практический опыт. Принципиально важным было то, что занявший место получал жалованье от государства, тогда как подношения от тяжу­щихся запрещались и суд становился бесплатным. Предлагалось кар­динальное преобразование: вместо мало зависящих от властей и сплочен­ных корпоративными интересами обладателей должностей появлялись чи­новники, обязанные монархии и продвижением по службе, и материальным благополучием.

Репрессии против оппозиции проходили одновременно с реформирова­нием парламентов. Канцлер сослал 130 парижских и 100 провинциальных парламентариев. Некоторые высшие суды упразднялись. Общее количество магистратов сократилось на 2/3. Территория, подпадавшая под юрисдик­цию Парижского парламента, сильно уменьшилась. Часть прежних парламентариев, а также люди, подобранные канцлером, составили новые судебные органы, презрительно именовавшиеся обществом «парламенты Мопу». Недовольство проявлялось живо, причем среди протестовавших активную роль играли герцоги и пэры. Но о новой Фронде не шло и речи. Магистраты оказались способными только на разговоры, но не на дейст­вия. Победу праздновали реформатор и стоявший за ним король.

Преобразования, осуществленные в последние годы жизни короля, решительность, жесткость и энергия, с которыми они проводились, ставят под сомнение широко распространенный прежде в литературе тезис об отсутствии у Людовика XV политической воли. Жизненный путь монарха скорее свидетельствует о позднем наступлении у него зрелости как государ­ственного мужа. Но сильной стороной деятельности венценосца явились желание и умение учиться на ошибках, постоянное приобретение опыта. Результатом и стал прорыв первой половины 1770-х годов. При этом убеждения и принципы, которыми руководствовался король, оставались неизменными. Людовик XV не представлял себе для Франции иного поли­тического строя, чем абсолютная монархия. Его курс не был реакционным, проникнутым стремлением повернуть страну вспять, к време­нам прадеда. Он, напротив, выкорчевывал укоренившиеся архаичные эле­менты политической системы, реформировал и модернизировал ее, задевая интересы привилегированных.

Но в разгар преобразований, 10 мая 1774 г., король умер, заразившись оспой. Со смертью Людовика XV оборвались и его начинания. Внук покойного Людовик XVI, не удержавшись от популизма, восстановил пар­ламенты в прежнем виде. Абсолютизм стремительно приближался к своей гибели, а стра­на—к «великим потрясениям».










Заключение


Итак, династия Бурбонов являлась правящей во Франции почти два столетия и соперничала с такой династией как Габсбурги. Все монархи были выдающимися личностями. Некоторые их изречения, ставшие личным девизом, вошли в историю и характеризуют период их правления. Эти люди творили историю.

Формой правления Франции была абсолютная монархия. На примере Бурбонов можно проследить этапы развития этой страны: В период их правления Франция была могущественным государством Европы. История правления этой династии осталась в памятниках литературы, архитектуры, скульптуры. После смерти Генриха IV благодарные подданные установили посередине моста Понт-Неф бронзовую статую Бурбона на коне. Или, например, Версаль, дворцово-парковый ансамбль в окрестности Парижа, архитектурный шедевр мирового значения. Был построен «королем-солнце» Людовиком XIV во 2й половине XVII века и был его резиденцией (заложен в 1661г.). Версаль при Июльской монархии стал музеем истории.

Судьба Бурбонов печальна, трагична: или гильотина, или эмиграция. Собственная смерть - это редкое явление, особенно для королевской особы. Людовик XV и Людовик XVIII умерли в преклонном возрасте от болезни.









Список литературы:


  1. С.Ф. Блуменау. Людовик XV//Вопросы истории, 2000, № 9.

  2. А. Дюма. Амори. т. 46, М., 2000

  3. А.Дюма. Сесиль. т. 46, М., 2000

  4. А.В. Ревякин. Французская династия Бурбонов, Орлеанов, Бонапартов//Новая и новейшая история, 1992, № 2.

  5. А.К. Рыжов. Все монархи мира, М., 2000.

  6. Французкие короли и императоры. Под ред. Хартманна. Ростов-на-Дону. 1997.


35





Случайные файлы

Файл
7306-1.rtf
97479.rtf
73831-1.rtf
143640.doc
22383-1.rtf