Зона освоения и ее образ в американской и русской культурах (26504-1)

Посмотреть архив целиком

Зона освоения (фронтир) и ее образ в американской и русской культурах

Системы ценностей в разных странах неодинаковы. То, что поощряется в одной стране, порицается в другой, и наоборот. Почему, например, у нас почти нет "вестернов" по мотивам собственной истории (их можно было бы назвать "истернами")? Как американцы, так и русские еще сравнительно недавно боролись за освоение новых территорий. Бросок через тысячи километров угрюмой сибирской тайги был не менее тяжелым, чем "героический" переход через Аппалачи. Буйный "ковбойский" нрав Дикого Запада не был чужд и нашим окраинам. Почему же мы, в отличие от американцев, не восхищаемся героями нашего Дикого Востока? Почему оказались столь различными роли, отведенные процессу колонизации в русской и американской культурах? Ответ на эти вопросы можно получить, обратившись к истокам формирования национальных традиций.

Реальность и мифы колонизации

Как известно, реальность не всегда совпадает с тем, что о ней думают. Реальность существует по объективным законам, а ее образ чаще всего является порождением других образов (убеждений, заблуждений, традиций, утопий) того общества, где он родился. Образ реальности - общественный миф.

Изучение этого мифа необходимо для познания конкретного общества (порождения той или иной страны, территории, эпохи). Дело в том, что описать социум "сам по себе" очень трудно. Еще труднее оценить честность и непредвзятость такой работы. Сравнение мифов, бытующих в разных культурах по поводу конкретных вещей и явлений, позволяет охарактеризовать общество на основе определенного набора признаков. Такая параметризация делает описание более объективным.

Параметров для характеристики общества можно привести множество. Различные исследователи, сравнивая культуры разных стран и эпох, выясняют их отношение к женщине, богатству, справедливости, славе, собственности...

Процесс заселения новой территории - одна из таких "лакмусовых бумажек", расцвечивающихся особенно красочно при погружении в атмосферу русского и американского обществ.

Осваиваемая окраина - вполне типичное явление. В случае расширения территорий стран на их периферии формировался легко узнаваемый регион порубежья. Его связи с другими регионами, состав населения, особый местный дух - все это повторялось из раза в раз. Порубежья типологически похожи друг на друга (так же как многомиллионные мировые столицы - шумные и многоязычные, или провинциальные городки - тихие и консервативные). Они напоминают зоны, которые образно называют "воротами страны" (обычно это портовый город с его характерной "одесской" атмосферой), или пограничные регионы (уже чуть-чуть "не свои", где часты контакты с "зарубежом", другой говор и т.д.).

Типологическая схожесть, однако, не обеспечивает сходным элементам территориальной структуры (центр, периферия, порубежье и т.д.) одинакового места в иерархии общественных ценностей разных стран (их по-разному воспринимают). Небольшие деревеньки различных стран типологически похожи, но в одной стране эти деревеньки будут лелеять как национальную особенность, в других - "укрупнять"...

Так же обстоит дело и с освоением территории. В США порубежье воспринимается как место свершения подвигов национальных героев, а зачастую и как олицетворение Америки. Оно связано с романтизированной экзотикой индейских атак и погонь по бескрайним прериям. Это прославленная куперовскими романами зона обитания отважных бледнолицых охотников и хитрых индеанок. Суровый край, гд( "хороший индеец - мертвый индеец". Дикий Запад, где буйствовали в салунах герои вестернов. И именно силуэт ковбоя в характерной шляпе и ковбойская атрибутикч во всем мире служат рекламе американских товаров.

В трудах американских историков такая зона (ее принято назвать фронтиром - от английского "frontier", буквально означающего "рубеж, граница") почтительно представляется "воспитателем" нации.

В отечественной культуре героической стороне освоения Сибири, в сравнении с культурой американского Запада, уделено значительно более скромное место. Напротив, зачастую на первый план выходит мрачный образ Сибири-каторги. Вместо гордости за движение вперед - недоумение:

"А птицы все - на Юг,

И люди все - на Юг,

И только мы лишь - на Восток".

А. Городницкий

В научных кругах все чаще слышны голоса, осуждающие расширение территории России: дескать, распыляются силы, отвлекается внимание от слаборазвитого центра страны.

На самом деле, российское порубежье вполне походило на американский Запад. Различия в отношении к ним свидетельствуют о различии в общественных устоях США и России.

Фронтир:где это?

В строгом смысле фронтир - это зона освоения; точнее, территория, социальные и экономические условия которой определяются идущим на ней процессом освоения. Американский историк Ф. Тернер, введший в науку само понятие фронтира, называл его "точкой встречи дикости и цивилизации" (цит. по [1, р. 18]).

В США подобную зону освоения часто воспринимают как линию, поскольку освоение территории не слишком задерживалось. Вслед за первопроходцами быстро приходила цивилизация. Фронтир определяли, например, как границу между проданной и "ничейной" землями, границу резерваций, наконец, границу между самыми западными штатами и самыми восточными "территориями" (territory - это название административной единицы с особым статусом; чтобы получить статус штата, та или иная "территория" должна была иметь определенную численность населения). Термин "фронтир" официально применялся также для обозначения линии, ограничивающей территорию с плотностью населения менее двух человек на одну квадратную милю.

Исходя из этой традиции, многие ищут линейный фронтир в России и, говоря о российском фронтире, в лучшем случае ограничиваются рассмотрением продвижения на юг засечных черт в Черноземье и Западной Сибири. В худшем случае само существование в России фронтира как передней границы колонизации нередко ставится под сомнение. Ведь Россия всего за полвека распространила свое влияние на обширные земли за Уралом. В 1581 году1 Ермак отправился в Сибирь, а уже в 1639 году отважные казаки вышли к Тихому океану. За их плечами остались дикая тайга и тундра, цивилизовать которые не удавалось веками. Это ставит многих "искателей фронтира" в тупик и заставляет рассуждать об отсутствии фронтира как отличительной черте восточной составляющей русской колонизации.

Однако выход к океану еще ничего не означал: для сравнения напомним, что отнюдь не достижение Тихого океана американской экспедицией М. Льюиса и У. Кларка в 1805 году ознаменовало собой окончание заселения этой страны.

Фронтир - зона особых социальных условий, а не граница территории, находящейся под юрисдикцией государства, и уж тем более не граница территории, разведанной его жителями (несмотря на этимологию происхождения самого термина и квазилинейность этой зоны в США). Такие зоны в России легко выделяются: современный Центральный район (Залесская Русь) осваивался русскими в XI-XIV веках, так называемый Русский Север - в XV-XVII веках, современный Черноземный Центр - в XVI-XVII веках. Дон и Северный Кавказ - в XVII - начале XIX века, Урал и Сибирь - в XVII-XVIII веках. Дальний Восток - во второй половине XIX - начале XX века (по периодизации Д. Замятина) [З]. Каждую из этих "порций", пусть и чрезвычайно обширную, в соответствующее время можно было считать зоной фронтира, или, по-русски, порубежья.

Люди фроитира

На краю обжитой территории в России и США оказывались люди сходной закваски: волей чрезвычайных обстоятельств, из-за неумеренных амбиций или просто непоседливого характера "вытолкнутые" из традиционного общества своей страны. Это отчаявшиеся бедняки, вроде хронически страдавших от неурожаев ирландцев и обитателей лондонского "дна". Русские малоземельные крестьяне, решившиеся на поиски заветного вольного Беловодья. Западноевропейские религиозные сектанты и русские раскольники. Разношерстные ссыльные2. Лишенная наследства часть английского дворянства и гордое казачество. Предприимчивые дельцы и просто авантюристы. Степенных благопристойных граждан туманные окраины не манили ни в Америке, ни в России.

Не удивительно, что схожей оказалась и атмосфера, царившая в разные века на осваиваемых окраинах России и США. Это сходство не раз отмечали оказавшиеся в Сибири наблюдатели, знакомые с американской культурой: "Я не иначе смотрю на Сибирь, как на Американские Штаты" (И. Пущин) [5, с. 215]; "Жизнь тут кипит такая, о какой Европа и понятия не имеет. Она... напоминает мне рассказы из американской жизни" (А. Чехов) [6, с. 234]. Эти регионы можно обозначить как Дикий Запад с его обитателями, по любому поводу хватающимися за "кольт", и Дикое Поле, куда выходили "погулять" русские богатыри. Позднее это казачья вольница, наконец, советский Север, полный темных личностей, скитающихся в целях "заколачивания" денег, - короче, территория, где живут "крутые" ребята.

Можно назвать с десяток конкретных отличительных черт "духа" дальней государственной окраины. Приведу их вместе с наиболее яркими характеристиками, данными современниками или более поздними исследователями.

Разумеется, можно найти немало примеров, характеризующих конкретного обитателя или даже группу, общину обитателей фронтира совершенно иным образом, нежели они представлены на данном "портрете". Нижеследующее описание составлено из наиболее характерных, часто упоминаемых черт порубежья, является его "собирательным образом".


Случайные файлы

Файл
13752-1.rtf
88255.doc
ref-18439.DOC
70840.rtf
166315.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.