Положение на Западном фронте (25120-1)

Посмотреть архив целиком

Ковчегин Игорь 9б










«СТРАННАЯ ВОЙНА», термин, характеризовавший положение на Западном фронте в течение первых девяти месяцев (сентябрь 1939 – май 1940) 2-й мировой войны. Англо-французские и сосредоточенные против них германские войска бездействовали. Правительства Великобритании и Франции рассчитывали на примирение с Германией, а немецкая армия готовилась к наступлению против стран Западной Европы.

Стратегическая пауза в действиях вермахта на Европейском континенте. Политика «странной войны» западных держав.

Победа фашистской Германии в войне против Польши вызвала изме­нения в соотношении сил между воюющими державами. Политиче­ские и стратегические позиции «третьего рейха» значительно окрепли, а Великобритании и Франции – ослабли. Оккупировав польскую тер­риторию, гитлеровская Германия получила дополнительные сырьевые и промышленные ресурсы для продолжения войны против англо-фран­цузской коалиции. Быстрый разгром Польши усилил страх перед гитле­ровской агрессией в малых странах Европы, придерживавшихся нейт­ралитета. Правящие круги этих стран пытались лавировать между воюю­щими державами, в их политике появились тенденции к сближению с фашистской Германией. Вермахт, разгромив польские вооруженные си­лы в скоротечной кампании, ликвидировал фронт в Польше и высвобо­дил основные силы для ведения боевых действий на западе. Таким об­разом, угроза войны на два фронта, которая всегда представлялась гер­манскому генеральному штабу кошмаром, была на какое-то время устра­нена. Перед гитлеровской кликой, уверовавшей во всесилие вермахта, открылась перспектива начать новую фазу войны.

27 сентября на совещании главнокомандующих видами вооруженных сил и их начальников штабов Гитлер приказал незамедлительно готовить наступление на западе. «Цель войны,– подчеркнул фюрер,– поставить Англию на колени, разгромить Францию».

Фашистское руководство видело во Франции главного противника в коалиции западных держав и рассчитывало, что разгром французской армии, самой крупной силы, противостоящей вермахту в Западной Евро­пе, вынудит Англию согласиться с условиями мира, продиктованными Германией, и приведет к установлению гегемонии гитлеровского рейха в капиталистической Европе. Поставленная Гитлером задача – разгром Франции – как нельзя лучше отвечала многолетним призывам шовинис­тических и реваншистских сил Германии во что бы то ни стало отом­стить за поражение 1918 г. и «позор» Версальского договора.

Это не означало, что фашисты отказывались от своей главной цели – уничтожения Советского Союза. Разгром Франции и, по крайней мере, нейтрализация Англии рассматривались гитлеровскими правителями как важнейшая предпосылка для развязывания войны против СССР.

Гитлер, основываясь на данных об отставании в вооружении армий Англии и Франции, считал выгодным как можно быстрее начать наступ­ление на западе. «Время будет работать в общем против нас, если мы его сейчас же полностью не используем, – говорил он на совещании 27 сен­тября.– Экономический потенциал противной стороны сильнее... В воен­ном отношении время работает также не на нас... Поэтому–не ждать, пока противник придет сюда, а нанести удар в западном направлении... Чем быстрее, тем лучше... Военно-воздушные силы и бронетанковые войска противника еще слабы, через шесть – восемь недель они уже не будут такими». Фюрер требовал без промедления готовиться к на­ступлению против англо-французской коалиции.

9 октября 1939 г. командующим видами вооруженных сил была нап­равлена «Памятная записка и руководящие указания по ведению войны на западе». В этом документе на основе концепции «молниеносной войны» определялись стратегические цели предстоящей кампании. Здесь же указывалось, что немецким войскам предстоит наступать на западе, не считаясь с нейтралитетом Бельгии, Голландии и Люксембурга.

19 октября 1939 г. генерал Браухич подписал директиву о сосредото­чении и развертывании сил для проведения операции на западе, которая получила кодовое название «Гельб» («Желтый»).

Фашистские правители прибегли к широкой политической и опера­тивно-стратегической маскировке намеченной агрессии, запустив на пол­ную мощность всю пропагандистскую машину гитлеровского рейха, все средства дипломатического камуфляжа. С одной стороны, усиленно рас­пространялся тезис о «непобедимости» вермахта, а с другой – нарочито подчеркивалось «миролюбие» Германии, ее стремление развивать добро­соседские отношения с западными державами. За ширмой этих и многих других маскировочных акций фашистское руководство форсировало под­готовку операции по плану «Гельб». Наступление было назначено на пер­вую половину ноября 1939 г.

Гитлеровские генералы верой и правдой служили нацистскому рейху, разделяли замыслы фюрера повернуть агрессию на запад и нанести пора­жение англо-французской коалиции. Но намеченный срок начала наступ­ления вызывал у многих военных специалистов сомнения. Они указывали на серьезный риск поспешного развертывания боевых действий.

Осенью 1939 г. уровень боевой подготовки вновь сформированных соединений был еще низким. Танковые войска пока не получили новой техники. По оценкам некоторых западногерманских историков, в пе­риод боевых действий в Польше вермахт потерял около 50 процентов авто­транспорта . Особенно остро стоял вопрос об обеспечении предстоящей операции боеприпасами. В начале октября командование вермахта распо­лагало запасами боеприпасов всего лишь на 28 дней боев. Промышлен­ность Германии не успевала удовлетворять растущие запросы воору­женных сил. Гальдер в дневнике 3 ноября 1939 г. писал: «Ни одна высшая командная инстанция не рассматривает наступление, о котором ОКВ отдало приказ, как обещающее успех». Гитлер вынужден был согла­ситься с этим мнением. 5 ноября он якобы из-за плохих метеорологиче­ских условий отменил наступление в первоначально намеченный срок. Затем начало агрессии под тем или иным предлогом переносилось до 10 мая 1940 г. 29 раз.

В боевых действиях сухопутных войск Германии на Европейском кон­тиненте наступила стратегическая пауза.

Стратегическая пауза была использована германским руководством для форсированного производства военной техники и боеприпасов, стре­мительного наращивания боевой мощи вермахта. С сентября 1939 г. по апрель 1940 г. в войска поступило 680 танков новых образцов. Легкие дивизии по мере накопления вооружения переформировывались в тан­ковые. Состав артиллерии сухопутной армии увеличился на 1368 полевых орудий калибром 75 мм и выше, на 1630 противотанковых пушек. В войска поступило 2172 новых миномета. Численность армии возросла к марту до 3,3 млн. человек. Были сформированы 15 новых штабов корпусов, 31 пехотная дивизия, 9 дивизий охраны тыла. Если в ноябре 1939 г. груп­пировка немецко-фашистских войск на западе насчитывала 96 соединений, то к 10 мая 1940 г. она возросла до 136 . Численность самолетов герман­ских военно-воздушных сил увеличилась почти на 1500 боевых машин.

Бездействие союзников на западном фронте, получившее название «странной» или «сидячей» войны, создавало самые благоприятные условия для беспрепятственного мобилизационного развертывания и повышения боевой мощи вермахта. «Тот факт, что недостаточно широко развитая промышленность при отсутствии у нее необходимых запасов смогла фак­тически покрыть имевшиеся недостатки в период «сидячей войны» до мая 1940 г., можно приписать лишь тому счастливому случаю, что наш запад­ный противник проявлял полную пассивность»,– писал А. Кессельринг.

В первых числах октября 1939 г. французские войска без боя отошли из района Саарбрюккена с немецкой территории и расположились на укреп­ленных оборонительных позициях вдоль франко-германской границы. Британские экспедиционные силы, не встречая каких-либо помех со сто­роны противника, высадились во французских портах Шербур, Брест и Сен-Назер и заняли намеченные оборонительные позиции. На западном фронте установилось полное затишье. Французский корреспондент Р, Дор-желес, посетивший в то время войска, писал: «...я был удивлен спо­койствием, которое там царило. Артиллеристы, расположившиеся у Рей-на, спокойно глазели на германские поезда с боеприпасами, курсирую­щие на противоположном берегу, наши летчики пролетали над дымящимися трубами заводов Саара, не сбрасывая бомб. Очевидно, главная забота выс­шего командования состояла в том, чтобы не беспокоить противника».

Не тревожил в это время англо-французские войска и вермахт. 18 ок­тября 1939 г. германское командование издало директиву № 7, которая обязывала немецко-фашистские войска на западном фронте воздерживать­ся от активных боевых действий. Разрешались лишь ограниченные дейст­вия разведывательных подразделений и полеты разведывательной авиа­ции. Война, по словам генерала Бофра, стала казаться «каким-то гигант­ским сценарием молчаливого соглашательства, при котором ничего серь­езного произойти не может, если мы будем корректно играть нашу пар­тию» . Во французских и британских штабах царила уверенность, что воюющие державы придут в конце концов к компромиссу.

Когда известный консерватор Л. Эмери предложил министру авиации Великобритании К. Вуду сбросить зажигательные бомбы на лесные масси­вы Германии, Вуд ответил: «Что вы, это невозможно. Это же частная соб­ственность. Вы еще попросите меня бомбить Рур...» И английские бомбардировщики вместо бомб разбрасывали над Германией миллионы лис­товок.

Фактическое бездействие англо-французских войск на всем фронте по границе с Германией отвечало политическим целям союзников. Правя­щие круги Англии и Франции полагали, что, не прибегая к активным боевым действиям, но оказывая на Германию политическое и экономиче­ское давление, удастся заставить ее отказаться от наступления на западе и продолжить экспансию на восток.


Случайные файлы

Файл
118176.rtf
179179.rtf
kursovik.doc
114586.rtf
150019.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.