Коллективизация (24309-1)

Посмотреть архив целиком


Коллективизация.

Введение.

Правдивый анализ уроков прошлого поможет решать сегодняшние проблемы, в том числе и подъёма сельской экономики. Сегодня, по­жалуй, главное - вернуть крестьянину утраченное в прежние годы по­ложение хозяина земли, пробудить чувство любви к ней, уверенность в завтрашнем дне. Различные формы подряда, аренда и меры социального развития деревни призваны обеспечить успех в решении этих задач.

Круг вопросов, связанных с историей коллективизации, весьма ши­рок. Здесь и развитие сельского хозяйства в условиях нэпа, и расслоение крестьянства, сохранение в его среде кулачества на одном полюсе, бедноты и батрачества - на другом, и развитие кооперации, и внутри­партийная борьба вокруг вопросов, связанных с путями и темпами со­циа­листических преобразований, и многое другое.

В том, что крестьянству в нашей стране суждено пойти по пути коо-перирования, в конце 20-х годов не сомневался, пожалуй, ни один эко­номист. Все они сходились в признании неизбежности и прогрессивности перехода сельского хозяйства на путь кооперативного производства. Но даже в среде аграрников-марксистов сталкивались весьма разноречивые суждения о том, какой быть кооперированной деревне и как из едино­лич­ника превратить крестьянина в "цивилизованного кооператора". Эти споры отражали противоречивость тех реальных экономических предпо­сылок кооперирования, которые сложились к концу 20-х годов в СССР.



Начало коллективизации и первые кризисы.

Состоявшийся в декабре 1927 г. XV съезд ВКП(б) провозгласил “курс на коллективизацию”. Применительно к деревне это означало осуществ­ление весьма многообразной системы мер, направленных на производст­венный подъем многомиллионной массы крестьянских хозяйств, увели­чение их товарной продукции и вовлечение в русло социалистического развития. Это вполне обеспечивалось на пути их кооперирования

Зимой 1927/28 г. разразился острый кризис хлебозаготовок. Под угрозой голода оказались города и армия, провалился экспортно-импортный план. Руководство страны прибегло к насильственным ("чрезвычайным", как тогда говорили) методам изъятия зерна. Хлебный дефицит был ликвидирован, но крестьяне стали сокращать невыгодное им теперь производство. Зимой 1928/29 г. кризис повторился, вновь последовали "чрезвычайные" меры. Анализ причин кризиса, путей выхода из него привел к формированию в партии двух основных точек зрения.

В представлении Бухарина кризис был вызван в основном субъективными причинами: не был создан резервный фонд промтоваров, рост денежных доходов деревни не был сбалансирован налогами, что обострило товарный голод, уменьшило предложение хлеба крестьянами на рынке; было установлено невыгодное для производителей зерна соотношение цен на хлеб и сырьевые культуры. На первый план Бухарин выдвинул нормализацию рынка, он выступал за сбалансированное развитие тяжелой и легкой промышленности, индустриального и аграрного секторов, предусматривал развертывание крупных коллективных хозяйств в зерновых районах, индустриализацию сельского хозяйства в других областях (создание небольших предприятий по переработке сельхозпродукции в деревне). Но основой аграрного сектора, по его мнению, еще долго должны были оставаться индивидуальные крестьянские хозяйства, в том числе и кулацкие, которые будут постепенно "врастать" в социализм.

Сталин считал кризис структурным: недостаточный темп развития индустрии порождает товарный голод, что не дает возможности получить у крестьян хлеб экономическим путем – через обмен на промтовары, в свою очередь, мелкокрестьянское хозяйство не способно обеспечить потребности растущей промышленности. Подчеркивался классовый аспект проблемы: эксплуататор-кулак саботирует хлебозаготовки. Сталин предлагал осуществить форсированное развитие тяжелой промышленности (за счет напряжения всей хозяйственной системы и перераспределения средств из других отраслей), а затем, создав собственные энергетическую и металлургическую базы, отечественное станкостроение, перевести на индустриальную основу все народное хозяйство. И.В. Сталин, ближайшие его сподвижники (В.М. Молотов, Л.М. Каганович и др.) считали основным и единственным средством борьбы с кулачеством насильственную экспроприацию, репрессии, а вовлечение крестьян в строительство социализма видели в прямом и непосредственном переходе к колхозам, минуя первичные формы кооперации.

Введение по предложению Сталина "чрезвычайных" мер во время хлебозаготовок 1928-1929 гг. в корне изменило прежнюю политику не только в отношении кулачества, но и крестьянства вообще. "Чрезвычайные" меры стали все более превращаться из средства изъятия налоговых платежей, зерна в средство ликвидации хозяйств (раскулачивание). В декабре 1929 г. политика раскулачивания была провозглашена Сталиным в речи на Всесоюзной конференции аграрников-марксистов. 30 января 1930 г. было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации".



Раскулачивание.

Итак, провозглашены насаждение колхозов и раскулачивание на базе сплошной коллективизации. Критерии отнесения хозяйства к кате­гории кулацкого были определены столь широко, что под них можно было под­вести и крупное хозяйство, и даже бедняцкое. Это позволяло должностным лицам использовать угрозу раскулачивания как основной рычаг создания колхозов, организуя давление деклассированных слоёв деревни на осталь­ную её часть. Раскулачивание должно было продемон­стрировать самым непо­датливым непреклонность властей и бесполез­ность всякого сопротивления. Со­противление кулачества, а также части середняков и бедноты коллекти­визации было сломлено жесточай­шими мерами насилия. Неизвестны пока данные, сколько че­ловек по­гибло с "раскулачиваемой" стороны как в процессе самого рас­кулачива­ния, так и в результате выселения в необжитые рай­оны.

Исторические источники приводят разные данные о числе раскула­ченных и выселенных хозяйств. Называются следующие данные: к концу 1930 г. раскулачено около 400 тыс. хозяйств (т.е. примерно поло­вина кулацких хозяйств), из них выселено в отдельные районы около 78 тыс., по другим данным - 115 тыс. Хотя Политбюро ЦК ВКП(б) ещё 30 марта 1930 г. вынесло постановление о прекращении массового выселе­ния кулаков из районов сплошной коллективизации и предписало про­водить его только в индивидуальном порядке, число выселенных хо­зяйств в 1931 г. возросло более чем вдвое - почти до 266 тыс.

Раскулачиваемые делились на три категории. К первой относился "контрреволюционный актив" - участники антисоветских и антиколхозных выступлений (они сами подлежали аресту и суду, а их семьи - выселе­нию в отдалённые районы страны). Ко второй - "крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступавшие против коллективизации" (их высе­ляли вместе с семьями в отдалённые районы). И, наконец, к третьей - "остальная часть кулаков" ( она подлежала расселению специальными по­сёлками в пределах районов прежнего своего проживания). Составле­нием списков кулаков первой категории занимался исключительно местный отдел ГПУ. Списки кулаков второй и третьей категорий составлялись на мес­тах с учётом "рекомендаций" деревенских активистов и организаций дере­венской бедноты, что открывало широкую дорогу разного рода злоупотреб­лениям и сведению старых счётов. Кого отнести к кулакам? Кулак "второй" или "третьей" категории? Прежние критерии, над разработкой которых в предыдущие годы трудились партийные идеологи и экономисты, уже не годились. В течение предыдущего года произошло значительное обед­нение кулаков из-за постоянно растущих налогов. Отсутствие внешних про­явлений богатства побуждало комиссии обращаться к хранящимся в сельсо­ветах налоговым спискам, часто устаревшим и неточным, а также к информа­ции ОГПУ и к доносам.

В итоге раскулачиванию подверглись десятки тысяч середняков. В некоторых районах от 80 до 90% крестьян-середняков были осуждены как "подкулачники". Их основная вина состояла в том, что они уклонялись от коллективизации. Сопротивление на Украине, Северном Кавказе и на Дону (туда даже были введены войска) было более активным, чем в неболь­ших деревнях Центральной России.

Раскулачивание использовалось как средство ускорения сплошной коллективизации, хотя в официальных документах утверждалось, что ликвидация кулачества должна проводиться на основе сплошной коллективизации. В действительности раскулачивание проводилось либо одновременно с коллективизацией, либо предшествовало ей. Раскулачивание сплошь и рядом носило характер не экспроприации основных средств производства, а конфискации всего имущества вплоть до предметов быта, сопровождалось административным выселением крестьянских семей. Подавляющее большинство высланных (около 90 %) было расселено в необжитых или малообжитых районах Севера, Сибири, Урала и Казахстана.

Постановление Политбюро ЦК партии от 30 января 1930 г. устанавливало контрольные цифры по раскулачиванию – 3-5 % от общего числа крестьянских хозяйств, что примерно вдвое превышало наличие кулацких хозяйств даже по официальным данным (2,3 %). Это значит, что "раскулачиванию" подлежала часть середняцких хозяйств. Сотни тысяч людей подвергались репрессиям без суда и следствия не за конкретные преступления, а только потому, что они принадлежали к определенному социальному слою. Это было грубейшее беззаконие, попрание всех правовых норм.

Коллективизация.



5 января 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) "О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строитель­ству". Как и предлагалось комиссией, зерновые районы были разграни­чены на две зоны по срокам завершения коллективизации. Но Сталин внёс свои по­правки, и сроки были резко сокращены. Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были в основном завершить коллекти­визацию "осенью 1930 г. или во всяком случае весной 1931 г.", а ос­тальные зерновые районы - "осенью 1931 г. или во всяком случае вес­ной 1932 г. (см. табл. №1). " Столь сжатые сроки и признание "социали­стического сорев­нования по организации колхозов" находились в полном противоре­чии с указанием о недопустимо­сти "какого бы то ни было "декретирова­ния" сверху колхозного движе­ния". Хотя постанов­ление характеризо­вало артель как наиболее распростра­ненную форму колхозов, но как всего лишь переходную к коммуне. Были исключены положения о сте­пени обобществления скота и инвентаря, о по­рядке об­разования неде­лимых фондов и т.д. В результате сталинской обра­ботки из проекта постановления было исключено положение о том, что ус­пешность кол­лективизации будет оцениваться ЦК не только по числу хозяйств, объединённых в кооперативы, "но прежде всего на основе того, на­сколько тот или иной район сумеет на основах коллективной ор­га­низа­ции средств производства и труда действительно расширить по­севные площади, повысить урожайность и поднять животноводство". Тем самым создавались благоприятные условия для гонки за "сто­ процентным охва­том" вместо превращения коллективизации в средство для повыше­ния эф­фективности сельскохозяйственного производства.

Под сильнейшим нажимом сверху не только в передовых зерновых районах, но и в Чернозёмном центре, и в Московской области, и даже в республиках Востока выносились решения завершить коллективиза­цию "в течение весенней посевной кампании 1930 года" Разъяснитель­ная и организационная работа в массах подменялась грубым нажимом, угрозами, демагогическими обещаниями.

Таблица 1: темпы коллективизации в СССР.

РЕГИОНЫ

СРОКИ ЗАВЕРШЕНИЯ



Северный Кавказ,

Средняя и Нижняя Волга




ОСЕНЬ 1930- ВЕСНА 1931




УКРАИНА, Центрально-Чернозёмный район, Сибирь, Урал, Казахстан




ОСЕНЬ 1931- ВЕСНА 1932



ОСТАЛЬНЫЕ РЕГИОНЫ




К 1933г.





Насильственная коллективизация, раскулачивание и высылка многих сотен тысяч семей вызвали массовое недовольство крестьян, вылившееся в повстанческое движение в ряде районов страны – на Украине, в Белоруссии, в Узбекистане, на Северном Кавказе. Повстанцы упорно сопротивлялись, предъявляли политические требования. Против восставших были применены регулярные части РККА.



Головокружение от успехов”

Перед лицом фактически развертывающейся гражданской войны сталинское руководство решило сманеврировать: были осуждены так называемые "перегибы" в коллективизации и раскулачивании, предлагалось, в частности, пересмотреть отношение к середняку, допускалось в отдельных областях как временная мера прекращение на время сева расселения кулаков, запрещалось без санкции ОГПУ (центра) посылать войска в районы крестьянских выступлений. 2 марта 1930 г. в "Правде" появляется статья Сталина "Головокружение от успехов". В ней вся вина за "перегибы" была возложена на местное руководство. Несколько позже ЦК ВКП(б) выступил с письмом, в котором признавалось искривление партийной линии.

Применение репрессивных мер к крестьянству имело ускоряющий эффект для коллективизации, что привело в начале 1930 г. к резкому увеличению числа крестьян, вступивших в колхозы. Наивысший подъем колхозного движения приходится на март, когда в колхозах оказалось 73,8% крестьянских хозяйств. Загнаные большей частью под угрозой раскулачивания в колхозы, крестьяне побежали из них при первой же возможности, особенно после публикации известной статьи "Головокружение от успехов" Сталина. В результате процент коллективизации снизился к 1 мая до 13.

В своей статье "Головокружение от успехов", появившейся в "Правде" 2 марта 1930 г., Сталин осудил многочисленные случаи наруше­ния принципа добровольности при организации колхозов, "чиновничье дек­ретирование колхозного движения". Он критиковал излишнюю "рети­вость" в деле раскулачивания, жертвами которого стали многие серед­няки. Обоб­ществлению часто подвергался мелкий скот, птица, инвен­тарь, постройки, Необходимо было остановить это "головокружение от успехов" и покон­чить с "бумажными колхозами, которых ещё нет в дей­ствительности, но о су­ществовании которых имеется куча хвастливых резолюций". В статье, од­нако, абсолютно отсутствовала самокритика, а вся ответственность за допу­щенные ошибки возлагалась на местное ру­ководство. Ни в коей мере не вставал вопрос о пересмотре самого принципа коллективизации. Эффект от статьи, вслед за которой 14 марта появилось постановление ЦК "О борьбе против искривления пар­тийной линии в колхозном движении", сказался немедленно. Пока мест­ные партийные кадры пребывали в полном смя­тении, начался массо­вый выход крестьян из колхозов (только в марте 5 млн. человек).

Проводимая по принуждению коллективизация вызывала возмущение крестьян и совсем не означала качественного изменения в сельском хозяйстве. Любопытно в этой связи замечание Л.Троцкого: "Из крестьянских сох и крестьянских кляч, хотя бы и объединенных, нельзя создать крупного сельского хозяйства, как из суммы рыбачьих лодок нельзя сделать пароход. Если крестьянство валит сейчас сплошь в колхозы, то не потому, что колхозы успели обнаружить перед крестьянством свою выгодность на деле и не потому, что государство доказало крестьянину (или хотя бы самому себе), что оно имеет возможность перестроить уже в ближайшее время крестьянское хозяйство на коллективных началах, а потому что... крестьяне, т.е. прежде всего их верхние слои, настроившиеся на фермерско-капиталистический лад, внезапно уперлись в тупик. Ворота рынка оказались на замке. Потоптавшись перед ними в испуге, крестьянство шарахнулось в единственно открытые ворота - коллективизацию".

Таким образом, предпринятые меры позволили сбить остроту накала, несколько успокоить деревню. Но действительного изменения политики не произошло, менялись только формы принуждения. В феврале – марте 1931 г. началась новая волна раскулачивания и коллективизации. Нажим сверху усиливался, беззаконие, насилие и репрессии продолжались.

В результате насильственной перекачки средств из деревни в 1932-1933 гг. разразилась еще одна трагедия – голод, охвативший сельские районы Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Украины, Казахстана и унесший огромное число жизней (называ­ют цифры от 3-5 до 8 и более млн. человек). Голод еще более подорвал сопротивление крестьянства политике коллективизации. В июне 1934 г. руководство страны объявляет новый завершающий этап коллективизации. Были в очередной раз повышены ставки сельхозналога с единоличников, на 50 % увеличены нормы обязательных поставок государству по сравнению с колхозниками.

Таким образом, ценой колоссальных жертв в 1937 г. коллективизация завершилась. 93 % крестьянских хозяйств были объединены в колхозы.



Итоги коллективизации.

Проведение коллективизации позволило обеспечить промышленность дешевой рабочей силой, наладить бесперебойные поставки продовольствия и сырья по номинальным ценам (десятки тысяч колхозов и совхозов, товарность которых в 20-30-е гг. была в 2-3 раза выше, чем у крестьян-единоличников, было проще поставить под административный контроль, чем миллионы крестьянских хозяйств). Коллективизация создала необходимые условия для осуществления индустриального скачка. Однако коллективизация не решила экономических проблем (зерновой, в частности), наоборот, привела к разрушению производительных сил в деревне, к падению сельскохозяйственного производства. Воздействие сплошной коллективизации и раскрестьянивания на развитие аграрного сектора было катастрофическим: за 1929-1932 гг. поголовье крупного рогатого скота сократилось на 1/3, лошадей на 1/3, свиней в 2, овец в 2,5 раза. Лишь в конце 30-х гг. в результате государственной поддержки и жестких административных мер удалось превысить достигнутый к началу коллективизации уровень сельскохозяйственного производства.

Даже беглый взгляд на общественно-политическую жизнь нашей страны в 1920-1930-х годах позволяет увидеть как бы два процесса: с одной стороны, бурный созидательный энтузиазм народа, поверившего в идеалы социализма и перспективу строительства нового общества, а с другой – преувеличение остроты классовой борьбы, усиление подозрительности в обществе, несвободы и, как следствие, формирование системы внутреннего террора, начавшееся с "разоблачения специалистов-вредителей", войны с крестьянством в период насильственной коллективизации и достигшее своего апогея в 1937-1939 гг. В жизни эти процессы составляли противоречивое, но единое целое.

Список литературы:

"Страницы истории советского общества" под редакцией А.Т. Кинкулькина; (Москва 1989)

История советского государства” Н.Верт

Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30-40-е годы” Л.А. Гордон, Э.В. Клопов (Москва 1989)

Путь к социализму. Трагедия и подвиг” А.И. Колганов (Москва "Экономика" 1990)

История России в вопросах и ответах. Курс лекций”
С.А. Кислицын (Ростов-на-Дону “Феникс” 1997)







Случайные файлы

Файл
8841.rtf
33114.rtf
31185.rtf
CBRR4100.DOC
691-1.rtf