Обострение германо-польских отношений летом 1939 г. (22637-1)

Посмотреть архив целиком

Обострение германо-польских отношений летом 1939 г

В течение лета 1939 г. гитлеровцы спровоцировали ряд конфликтов на польско-германской границе и использовали их для обострения отношений с Поль­шей. Они усиленно превращали “вольный город” Гданьск в свою важнейшую опорную базу. Постепенно распорядительный центр гданьских властей переместился в Берлин. Главари гданьских фашистов гаулейтер Ферстер и председатель сената Грейзер системати­чески нарушали конституцию “вольного города” и права Польши; гданьские фашисты усилили преследование польских граждан и польских властей. В город кон­трабандным путем доставлялось большое количество оружия из Восточной Пруссии и других областей Гер­мании. Сотни и тысячи эсэсовцев в гражданской форме пробирались в Гданьск и здесь из местных фашистов формировали вооруженные отряды. Они учиняли анти­польские провокации и затрудняли польским официальным лицам выполнение их служебных обязанностей в Гданьске, которые они осуществляли согласно ста­тье 104 Версальского мирного договора.

В соответствии с указанием геббельсовского министер­ства пропаганды любой мелкий инцидент на гданьско-польской границе сильно раздувался немецко-фашист­ской прессой и становился предметом германо-польской дипломатической полемики. Количество провокаций на германо-польской границе непрерывно возрастало. Наиболее крупный инцидент произошел 20 мая 1939 г. в Клодове (на границе Гданьска с Восточной Пруссией). Группа эсэсовцев напала на польских тамо­женных инспекторов и учинила разгром помещения таможни. На машину заместителя генерального комис­сара Польши в Гданьске, выехавшего в Клодово для расследования происшествия, было совершено нападение. Возникла перестрелка, во время которой был убит эсэсовец. Немецко-фашистская пресса широко использовала этот инцидент для антипольской пропаганды.

Польское правительство заявило протест гданьскому сенату и потребовало обеспечения безопасности польским представителям и гарантий на будущее. Гитле­ровцы превратили похороны эсэсовца в шумную анти­польскую демонстрацию. Президент сената фашист Грейзер и гаулейтер Ферстер выступили с резкими антипольскими речами, а Гитлер специальным самоле­том прислал венок на могилу убитого эсэсовца.

Инцидент понадобился немецким фашистам для того, чтобы дезорганизовать на определенное время польскую пограничную охрану и получить возможность бесконтрольного снабжения гданьских фашистов ору­жием из Восточной Пруссии.

Летом гитлеровцы продолжали милитаризацию Гданьска. Иностранные дипломаты сообщали своим правительствам о том, что немецко-фашистские власти направляли из Восточной Пруссии в Гданьск десятки тысяч гитлеровцев. На пароходах в Гданьский порт в обход польских таможенных постов из фашистской Германии доставлялись оружие, артиллерия, танки.

Французский посол Ноэль сообщал в Париж: “Мили­таризация Гданьска и окрестностей быстро продви­гается вперед, и приближается минута, при которой между фактическим положением и включением его в со­став Германии будет находиться только тонкий лист бумаги с написанным статутом “вольного города”.

Главари фашистской Германии непосредственно ру­ководили подготовкой путча. Ферстер и Грейзер систе­матически посещали Берлин, где получали инструкции. 2 мая 1939 г. в Гданьск прибыл Геббельс. В речи на кур­сах фашистских пропагандистов он сказал: “Фюрер уже определил день и час занятия Гданьска и включения его в состав Германии”. Прибыв вторично в Гданьск 18 июня, он говорил, чтобы жители Гданьска не забы­вали, что “фюрер” помнит о них. В конце июня в Гданьск приезжал Гиммлер, который инструктировал местных гестаповцев провоцируя эти инциденты, гит­леровцы надеялись захватить Гданьск без войны “мирным” путем. Разрабатывая этот план, гитлеровца строили основной расчет на продолжении правитель­ствами Англии, Франции и США мюнхенской политики. Гитлер и его клика не верили в англо-французские “гарантии” Польше и имели основания полагать, что Англия и Франция не будут воевать с Германией из-за Гданьска. Гитлеровцев чрезвычайно ободряла и пози­ция США.

Летом 1939 г. в конгрессе США обсуждался вопрос об отмене закона о “нейтралитете” и эмбарго на вывоз оружия из Соединенных Штатов. Конгресс отклонил предложения об отмене этих законов, чем оказал боль­шую поддержку гитлеровцам, готовившим нападение на Польшу. О том, какое значение могла иметь отмена этого закона для сдерживания германской агрессии, государственный секретарь США К. Хэлл в своих мемуарах писал следующее: “Я, однако, уверен, что если бы эмбарго на оружие было отменено в мае, июне или даже в июле 1939 г., то он (Гитлер.— В. Ф.) не­пременно принял бы этот фактор к сведению. Я также уверен, что срыв отмены эмбарго поощрил его высту­пить, принимая также во внимание заверения Риббен­тропа о том, что Англия и Франция не придут на по­мощь Польше и что даже если они и попытаются что-либо сделать, то не смогут предпринять что-либо эффективное, так как будут лишены материальной помощи со стороны Америки”.

20 июля Буллит телеграфировал президенту США из Парижа, что по мнению Лондона и Парижа реши­мость Гитлера начать войну в августе возросла вслед­ствие принятия конгрессом решения отложить отмену закона о нейтралитете. Это признание ведущего аме­риканского дипломата красноречиво свидетельствовало о том, что политика правящих кругов США способст­вовала развязыванию войны.

Обнадеженные такой политикой западных держав, гитлеровцы предпринимают еще одну попытку захва­тить Гданьск до начала уже решенной “большой” войны против Польши. В начале августа 1939 г. был спровоцирован ряд новых острых конфликтов между Гданьском и Польшей. В ответ на ограничение деятель­ности польских таможенных инспекторов в Гданьске и другие антипольские действия гданьских фашистских властей польское правительство приняло ряд, ответ­ных мер. Оно запретило с 1 августа доставку в Польшу без пошлин маргарина, производившегося в Гданьске на фабриках акционерного общества “Амада”, и сель­дей, доставлявшихся из Гданьска. Это наносило чувствительный удар по интересам немецкой буржуазии.

Фашистские гданьские власти издали распоряжение, запрещающее с 6 августа 1939 г. польским таможенным инспекторам выполнять их обязанности на границе Гданьска с Восточной Пруссией. Это было явное нарушение статута “вольного города” Гданьска и прав Польши. Открытие границы Гданьска с Восточной Пруссией по существу было равноценно включению Гданьска в состав фашистской Германии. Возник острый конфликт между польским правительством и гданьским сенатом, за спиной которого стояло пра­вительство фашистской Германии. Ряд польских газет в начале августа выступили со статьями, разоблачающими агрессивные действия гитлеровской Германии против Польши. “Газета Польска” писала, что Герма­ния перестала платить за поставляемый Польшей лес, масло, хлеб, руду, замораживает кредиты; вместо поста­вок машин и аппаратов она ввозпт в Польшу бусы, гармоники и пр. Газета “Курьер Поранны” 9 августа под кричащим заголовком “Волчьи аппетиты Германии распространяются и на Поморье” отмечала, что террито­риальные притязания Германии уже не ограничиваются требованием Гданьска и Поморья, но распространяются на всю Польшу. 10 августа “Газета Польска” писала, что шумиха, поднятая геббельсовской пропагандой вокруг положения германского национального мень­шинства в Польше, является повторением судетской тактики Берлина.

Германия решила использовать эти факты для но­вого нажима на Польшу. 9 августа Вейцзекер в беседе с советником польского посольства в Берлине Любомирским (это была первая официальная беседа польских и германских дипломатов после нашумевшего выступле­ния Бека в сенате 5 мая 1939 г.) заявил, что подобная позиция Польши, а особенно ее действия в отношении Гданьска приведут к ухудшению отношений с Герма­нией. Вслед за тем гитлеровская пропаганда открыла новый поход против Польши, который уже не пре­кращался до начала войны. С начала августа немепко-фашистская пресса стала выступать с открытыми воен­ными угрозами по адресу Польши. “Германия вычерк­нет Польшу из истории”,— угрожающе писала нацистская газета “Фёлькишер беобахтер”. Она заявляла, что “Польша должна себе ясно представлять, какие послед­ствия могут повлечь ее выпады против Данцпга”. И далее: “Поляки, видимо, забыли, что немецкие пуш­ки тоже могут стрелять”. В тот же день газета “Берли­нер бёрзен цейтунг” писала об “империалистических планах Польши против Германии” и предупреждала, что тех, кто бряцает оружием у ворот Берлина, ждет суровое возмездие. На следующий день эта же газета демонстративно заявляла, что Германия не может бес­конечно игнорировать антинемецкне выпады польской прессы: “Приближается время, когда в наших словах отчетливо будет слышен звон железа”. Газета гдапьских фашистов “Данцигер форпостен” начала ежедневно выходить под девизом “Назад, в империю!”.

Гданьские фашисты использовали инциденты для усиления преследования польских граждан и наруше­ния прав Польши. 10 августа Ферстер, вернувшись из Берхтесгадена после совещания с Гитлером, высту­дил на антипольском митинге гданьских фашистов с погромной речью, в которой сказал: “Решающий час наступил. Данцигские нацисты ждут только приказа Гитлера”. В заключение своей речи он заверил слушателей, что их следующее собрание состоится “после присоединения Данцига к Германии”. Вслед за тем и сам Гитлер сделал еще ряд угрожающих заявлении по адресу Польши. 11 августа в беседе с верховным комиссаром Лиги наций в Гданьске Буркхардтом Гитлер говорил: “Если подобный инцидент снова возник­нет в Данциге, я со всей мощью механизированного оружия обрушусь на этих поляков, и в течение не­скольких дней Польша перестанет существовать. Вы слышите меня?”


Случайные файлы

Файл
240-1833.RTF
71897.rtf
46677.rtf
47902.rtf
32483.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.