Каркас истории (15256-1)

Посмотреть архив целиком

Каркас истории

В теории для историка особенно важны два аспекта: движущие силы и периодизация. К первому аспекту относятся силы, способствующие измене- нию. Второй заключает в себе мысленную конструкцию: хронологические рамки, в которые мы "помещаем" историю. Так как все периодизации предполагают в своей основе теорию "изменения" (поступательной эволюции исторических процессов), то оба эти аспекта - взаимосвязанные теоретические характеристики.

Несмотря на свою важность, периодизация, может быть, наименее де- тально исследованный компонент истории. Ученые утверждают, что границы истории размыты, но они не смогут сделать ее доступной пониманию до тех пор, пока не будут делить ее на связные единицы, (периоды), с коорыми легко работать. Периодизация оперирует на двух уровнях: индивидуальном и институциональном. Индивидуально каждый историк выбирает хронологические параметры для своей работы. Охватывает ли эта работа десять лет или десять столетий, ее начальные и конечные даты выбираются так, чтобы они совмещались со значительными рубежами, которые выделяют изучаемый период, делают его единым целым и дают возможность ученым сфокусировать свое внимание на отдельных аспектах человеческого опыта. На институциональном уровне западные историки приняли трехчленную форму периодизации, которая разделяет прошлое на три обширных раздела - древняя история, история средних веков и новое время - с эпохальными рубежами приблизительно в 500 г. и 1500 г. н.э. Эти разделы в дальнейшем подразделяются для удобства и чтобы ими было легко оперировать. Средние века разделяются на три части - ранние, средние, (цент- ральные) и поздние с рубежами около 1000 г.н.э. и 1300 г.н.э. Современная эпоха разделена на раннюю и позднюю с рубежом в конце XVIII столетия.

Эта глава будет посвящена главным образом институциональной периодизации. Когда, почему, как и кем была принята трехчастная периодизация? Какова степень ее соответствия историческому мышлению?Несмотря на то, что периодизация основывается на упорядоченных понятиях "непрерывности" и "изменчивости", эти изменения происходят с разной скоростью в различных областях человеческого опыта. Быстро происходят они в политике, медленно в системе ценностей (1). Все аспекты человеческой деятельности взаимосвязаны: политика влияет на технику, на религию оказывает влияние происходящее в науке. Однако внутренние ритмы науки и религии, политики и технологии различны. Наше суждение о периодизации зависит от системы наших приоритетов в области человеческой деятельности. Для Гегеля история была диалектической эволюцией абсолютной идеи; для Маркса она была диалектическим развертыванием производственных отношений. Для обоих структура модели, используемой для объяснения процесса изменения - диалектики - была сходной. Но Гегель и Маркс акцентировали особое внимание на различных аспектах человеческого опыта, и их периодизация отражает эти различия (2).

Глубоко влияет на периодизацию общественная ориентация исследователя. Должны ли мы особо подчеркивать, "сверху вниз" или "снизу вверх" и низами рассматриваем мы минувшие общества. До недавнего времени историки обращали внимание прежде всего на элитарные группы, в результате чего дата около 1500 г. стала рубежом средневековой и современной истории. Если бы мы стали исследовать европейскую историю с точки зре- ния продолжительности жизни, трудовой активности, физического состояния и менталитета простого человека, мы могли бы заключить, как это сделал один французский историк, что новая эпоха в Европе не началась до XVIII века (3).

Любое деление времени, как бы значимо оно ни было, будет разрывать и разделять важные продолжающиеся исторические процессы. Примером этого может служить периодизация, согласованная с эпидемиями бубонной чумы, которую используют различные группы историков. "Черная смерть", обрушившаяся на Европу в 1340 годы постоянно повторяющимися пандемиями, оставалась вплоть до XVIII века главной опустошительницей Европы. Больше всего людей умерло в начальный период, но демографическое, общественное и психологическое влияние чумы сильно чувствовалось в течение еще нескольких столетий. Историки, изучающие средние века, уделяют этому большое внимание. Исследователи же современной истории часто этим пренебрегают, поскольку для них отсчет времени начинается в 1500 году. Таким образом, эпидемические циклы оказываются разорванными в самом разгаре, что, за некоторыми исключениями, приводит к забвению их огромных последствий для общества.

Все периодизации произвольны. И все они имеют те или иные изъяны. При этом некоторые из них более произвольны и несовершенны. Больше, чем любой другой аспект исторической теории, периодизация противится "изменению". После того, как границы определенного периода твердо разработаны и приобретают широкое распространение, они могут стать в интеллектуальном плане смирительной рубашкой, глубоко влияющей на наш образ мышления - способом, посредством которого мы удерживаем образы, создаем ассоциации, воспринимаем и различаем начало, середину и конец всего сущего. Неизменно возникает глубокая личная заинтересованность в вековечении существующего порядка вещей. Нигде догматизирующая власть периодизации не проявляется с большей очевидностью, чем в современных университетах. Набирая кадры на исторические факультеты, мы организуем базовое и магистерское обучение, в основном, с точки зрения трехчленной периодизации. Учебники подкрепляют эту модель(4). Специализированные журналы стараются не отступать от стандартов эпохальных рубежей (5). Преподаватели тщательно разделяют исторические пласты, чтобы избежать вмешательства в периоды, "принадлежащие" их коллегам. Как результат периоды стали стандартными и самодостаточными. Ученые и публицисты, преподаватели и студенты смотрят на них как на неизменные черты интеллектуального пейзажа. Они влияют на способ определения результатов и расстановки акцентов.

Было использовано два концептуальных подхода, чтобы оправдать границы того или иного периода: (1) объединяющий подход и (2) подход ведущего сектора. Первый подход сводит воедино результаты нескольких областей человеческой деятельности, ставших суммарной причиной определенных изменений. Аргументы сторонников ведущего сектора фокусируются на одном преобладающем источнике "изменения", который оказывает доминирующее влияние на прочие факторы. Те, кто придерживается объединяющей теории, могли бы утверждать, что поскольку в течение нескольких десятилетий около 1500 г. было подорвано учение Птолемея о Вселенной, приобрели широкую значимость книгопечание и порох, Колумб открыл Америку, а португальцы - морской путь в Индию, если возникла протестанская реформация, Константинополь пал под натиском турок, и укрепились монархии Франции, Испании и Англии, то все это довазывает, что эти события достаточно исторгли западного человека из неразрывной связи с ранним временем; чтобы можно было обоснованно установить здесь границу начала новой эпохи.

Сторонник концепции "ведущего сектора" мог бы, конечно, доказывать, что открытие Америки с ее легкодоступными природными богатствами, воздействием на европейскую структуру власти, и ее исключительным влиянием на межконтинентальный перенос болезней, растений, животных, с ее влиянием на европейское восприятие физического мира, на философию и религию заставило западное общество рывком перейти от одного набора норм к другому. Оба примера - эпизодические взгляды на периодизацию, где единичное событие (например, открытие Америки) или случайное стечение многих различных событий производило исключительные изменения в человеческом обществе.

Подход, альтернативный эпизодическому, сосредоточивается на самом процессе. Адам Смит полагал, что коммерческие силы были главным двигателем истории и что историки должны отождествлять главные рубежи с критическими точками в эволюции международного разделения труда. Другие ученые утверждают, что демографические ритмы определили такую динамику перемен, что эпохальные рубежи могут быть измерены убылью и ростом населения. Марксисты говорят, что экономические процессы доминировали и определяли все другие и что история текла от эпохи к эпохе согласно предсказуемому и четкому диалектическому процессу, базирующемуся на способе производства.

Если движущие силы и периодизация, связанные теоретические характеристики, то наша периодизация должна определяться в большей мере нашим пониманием движущих сил исторического процесса. В последующих главах, "теории изменения", используемые в настоящее время историками, будут исследованы довольно подробно. Каждая из этих теорий будет оценена с точки зрения ее совместимости со стандартной трехчленной периодизацией. В этой главе, однако, моя цель состоит в том, чтобы определить, как создавалась западная трехчастная периодизация. Это само по себе может дать предметный урок субъективного и теоретического характера истории.

Ранняя христианская периодизация

Средневековые хроники продемонстрировали хорошее знание нескольких концепций периодизаций, полностью экстраполированных из Священного писания или других религиозных книг. Книга Даниила представляет порядок мира в четырех всеобщих царствах. Ожидалось, что четвертое из них, "могущественное и ужасающее", откроет дорогу новому царству славы (пя- тый век), в котором все люди, нации и языки были бы вечно объединены (Daniel, 7,p.14). Четыре всеобщие царства обычно отождествлялись с Ассирией, Персией, Грецией и Римом.


Случайные файлы

Файл
32096.rtf
150115.rtf
ТР2_23.doc
141130.rtf
18623.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.