Кризис русской соборности и консервативная модернизация в СССР (15039-1)

Посмотреть архив целиком

Кризис русской соборности и консервативная модернизация в СССР

Под модернизацией я понимаю превращение традиционного - аграрного, сельского, холистского, соборного общества в общество современного типа - торгово-промышленное, городское и индивидуалистское. Говоря о модернизации в России, я понимаю ее как догоняющую модернизацию, которая осваивала в своем собственном движении уже готовые результаты, полученные другими обществами, и осваивала не полностью, а блоками, фрагментарно.

Существует представление, что Россия - первая крупная страна, которая пошла по пути догоняющей модернизации (созвучно славянофильским взглядам, противопоставляющим Россию Европе, понимаемой как Европа романо-германская).

Другое мнение - первой догоняющей страной была Германия.

Россия - второе догоняющее общество и в какой-то мере усваивала германские уроки. Я придерживаюсь данной точки зрения.

Начало модернизации в России я датирую эпохой Петра I (какие-то элементы были и раньше). Первые ощутимые ее результаты, которые вызвали кризис принципиальных начал русской жизни, появились в XIX веке. В эту переломную эпоху в России и началось осмысление соборной идеи, которую первоначально развивали славянофилы. Хомяков первым пытался с помощью представлений о соборности осмыслить особость России. Существовала духовная перекличка между Хомяковым и некоторыми немецкими авторами. В частности, Флоровский, Бердяев указывали на связь идей Хомякова с книгой Мюллера "Единство в церкви или начало соборности". Соборность в этом случае звучит как "католицизм", но, собственно говоря, католицизм, или кафоличность, как говорили в России, и есть соборность.

Так понимали католицизм и Хомяков, и Флоровский.

У Хомякова, по мнению Флоровского, соборность была религиозным, богословским понятием. Но, как лучше всех заметил Бердяев, "Хомяковская идея соборности имеет значение и для учения об обществе. Это и есть русская коммунитарность, общинность, хоровое начало, единство любви и свободы, не имеющее никаких внешних гарантий".

Когда речь идет о соборности, всегда подчеркивается целостность, симфонийность, хоровое начало. "Мы", а не "Я". Это определенное представление о соотношении индивида и социального целого в относительно простом, слабо дифференцированном, малоэффективном "сельском" обществе. Человек растворен в обществе, не обладает автономией по отношению к нему. Он подчинен безусловному императиву "человек для...": для общества, для государства, для семьи и т.д. Киреевский: "В России ...

личность никогда не искала выставить свою самородную особенность как какое-то достоинство; но всё честолюбие частных лиц ограничивалось стремлением быть правильным выражением основного духа общества." Это представление о том, каким должен быть идеальный соборный человек, но оно отражает, по-видимому, и некую историческую реальность.

Эмпирический соборный человек был в чем-то близок к этому идеалу, он отражал нерасчлененный, недифференцированный социум. Частная жизнь не была отделена от общественной, вера от знания, труд от отдыха - ни во времени, ни в пространстве. Отражением этой монолитности, цельности социальной жизнедеятельности был соборный человек. "Все во всем" - идея соборности.

Типичный образ соборного человека - Платон Каратаев.

Л.Толстой словами Пьера Безухова так говорил о нем: "Жизнь его, как он сам смотрел на нее, не имела смысла как отдельная жизнь. Она имела смысл как частица целого, которое он постоянно чувствовал." В нерасчлененном обществе и человек был простым и целостным, неделимым атомом. Картина мира у этого человека синкретична. Соборное сознание - синкретическое сознание, не ориентированное на анализ, на расчленение объекта. Оно не было приспособлено для социальной самокритики. Анализ заменялся моральной оценкой. Носитель синкретизма - это был основной массовый тип человека в России и, по-видимому, и в других обществах до начала процесса модернизации.

Смысл соборности раскрывается обычно через противопоставление индивидуализму, автономии личности.

Традиционная холистская система ценностей вынуждена была принять исторический вызов ереси индивидуализма и мобилизовать на свою защиту все силы традиционной культуры. Вместе с тем в русской соборной идее не было ничего особо оригинального, сходный ответ в таких условиях дают все культуры.

Появление автономной личности - следствие усложнения материальной и социальной среды, в которой жил европейский человек Нового времени, структуры его деятельности, недавно еще относительно простой и синкретической. Новой, дифференцированной структуре мира должна была соответствовать и новая, по-иному структурированная человеческая личность. Она становится совокупностью обособленных ролей, распадается на множество специализированных личин, ипостасей. Ипостаси живут относительно самостоятельной жизнью. Отсюда главный выигрыш Нового времени - многократно возросшие гибкость и эффективность деятельности, богатство и полнота жизни. Но отсюда же и его главная культурная проблема - восстановление утраченной целостности картины мира и самой личности.

Человек как бы распадается на множество специализированных личин, которые оказались в конкурентном отношении между собой - внутри самого человека, внутри культуры и внутри общества. Одна из личин на какое-то время очень сильно потеснила другие - личина человека экономического, так как все перемены в обществе задавались переменами экономическими.

Выпячивание экономического человека позволило выработать новые подходы к жизни, новые ценности - ценности рационализма и утилитаризма. Но это не значит, что не было других ликов. Этот новый человек, автономная личность, появляется и в России.

В России эпоха распада синкретического образа мира и синкретического соборного сознания - XIX век. Общество сталкивается с новым типом человека, чье индивидуалистическое мироощущение входит в конфликт с соборной нормой. Энергия творческой культурной деятельности направляется на осмысление этого конфликта, а вместе с тем и на его постоянное расширение и углубление.

Есть две причины появления нового человека в России: усложнение самой российской жизни и европейские влияния.

Первоначально главной была вторая из этих причин. Через воспитание на западный манер весьма немногочисленные дворянские и околодворянские круги "с поспешностью измены" (Герцен) восприняли западные культурные достижения и первыми почувствовали себя новыми людьми.

"Отщепенцы всех сословий, эти новые люди, эти нравственные разночинцы составляли не сословие, а среду" (Герцен), в которой и совершался самый важный в русской истории сдвиг: складывался новый человеческий тип - противоположная соборной автономная личность. Она по другому видит, по другому чувствует (лирический герой тоже появился в России только в XIX веке). У нее другие ценности, другие мотивы поведения. Она ведет себя достаточно рационально, но еще не рассталась с соборностью. Появляются полуновые, полусоборные люди. Эта среда служила лабораторией, в которой осмысливались проблемы новой, несоборной, индивидуалистической культуры.

Культура училась и учила мыслить и чувствовать по- новому, она восприняла ценности аналитического, критического, скептического, рационального мышления, и ценности интимного, лирического чувствования. В центре всей проблематики стояли вопросы нравственные, касавшиеся взаимоотношения индивида с другими людьми и обществом в целом.

Возникает вопрос, как человек, который не живет соборной жизнью, не находится под контролем общины, религиозных правил, может сосуществовать с обществом? Чем он как общественная единица управляется в этом случае? Становление автономной личности - главное звено "переворачивания" мира, перехода от закона "человек для..." к закону "...для человека", к самоценности личности. Русская культура в ее наиболее глубоких проявлениях (Толстой, Достоевский) принимает это "переворачивание", отстаивает самоценность и нравственную автономию личности, но одновременно исследует два полюса связанной с ним опасности: соблазн эгоистического индивидуализма, вседозволенности, своеволие человека, забывшего Бога и соблазн использования Бога в земных целях, рабского растворения в "человеческом муравейнике".

Толстой в своих статьях (говоря о служении людей той воле, которая их произвела) как бы указывает на некий надиндивидуальный источник человеческих ценностей, более абстрактный и более отдаленный, чем непосредственно контролирующие поведение людей человеческие совокупности.

Тем самым признается автономность личности, потому что она опирается на внутренний, то есть полученный с очень высокого надиндивидуального уровня, закон. Вопрос о природе надличностной силы - неважен. Дюркгейм писал: "В Божестве я вижу лишь общество, преобразованное и осмысленное в форме символов". То есть Бог - это конструирование необходимой точки исхода морального закона. С.Булгаков: "Основная идея христианства состоит в этической равноценности всех людей. Речь идет о признании в каждом человеке полноправной нравственной личности.

Никакая личность никогда не должна быть средством, она есть сама себе цель. Христианская идея этической равноценности и нравственной автономии требует для своего осуществления в жизни людей устранения внешних препятствий, то есть таких человеческих установлений, которые этому равенству противоречат ... Основные постулаты этики христианства сливаются с основными постулатами учений современной демократии...".


Случайные файлы

Файл
97438.rtf
107023.rtf
53042.doc
79589.rtf
32569.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.